Знаешь, что я чувствую?

      Не обнаружив Мерцеллу на платформе, Лайс длинно и грязно выругался. Айен был слишком взвинчен, чтобы делать ему замечание.       – Сука! – Кипя от злости, Лайс пнул скамейку. От силы удара она сдвинулась, издав царапающий слух скрежет по бетону. – Ни на минуту нельзя одну оставить. Можешь отследить, куда и с кем она съебала?       Айен вгляделся в экран карманного устройства для слежения.       – Мерцелла в джете с Сорретом. Я полечу следом, а ты возвращайся в поместье.       Лайс не стал спорить. Может опасался, что не удержится и придушит Мерцеллу, как только увидит. В гневе он себя не помнил, становился неуправляемым и крушил все подряд. Однако его злость быстро вспыхивала и так же быстро остывала. Айен был другим. Терпеливый, хладнокровной, для него в любой критической ситуации главное – держать лицо. Но уж если что-то задевало за живое, то его злость могла тлеть годами.       – Как думаешь, она трахаться с ним улетела?       Айен бросил на Лайса усталый взгляд и молча поспешил к своему джету. Странно, но за все эти дни от свыкся с мыслью, что почти женат, и теперь не мог найти себе места от беспокойства. Оттого гнал, не сбавляя скорости, пока след не привел в Лагуну Тишины. Уже снижаясь, он заметил на камнях у берега хрупкую фигурку. Она не шевелилась и, кажется, не дышала. Айена будто током ударило. Приземлившись, он выбежал из джета и бросился к Мерцелле.       Она лежала, раскинув руки, как мертвая бабочка. Только грудь слабо, едва заметно вздымалась. Дышит. Айен взял Мерцеллу на руки и понес прочь от озера. Волна облегчения смыла страх, но злость на ее самовольный отъезд никуда не делась – напротив, с каждым шагом в груди разрасталась удушливая ярость. Сдерживаться становилось все труднее – раздражение рвалось наружу, подтачивая остатки самообладания.       Отчитав Соррета, Айен велел Мерцелле сесть в его джет и ввел координаты поместья. Она полулежала в кресле, очевидно, еще не до конца оправившись от слабости, а Айен молча кипел от гнева, совладать с которым никак не получалось. Ему хотелось высказать Мерцелле все, что он думает о ее самовольном отъезде, но, в конце концов, отбросил эту мысль – выяснение отношений неизбежно выльется в ссору, после которой каждый все равно останется при своем. Он спас ее, и этого достаточно.       Войдя в дом, Айен молча направился к лестнице.       – Стоять, – сказала Мерцелла. Ее голос был резким, как пощечина.       Айен замер. Только отец позволял себе обращаться к нему в таком властном тоне. С трудом подавив вспышку раздражения, он обернулся.       – Хочешь что-то сказать?       – О, много чего. Во-первых, почему ты не сказал, что за мной установили слежку?       Айен открыл рот, но Мерцелла остановила его взмахом руки.       – Хотя можешь ничего не объяснять, мне плевать. Во-вторых, почему ты винишь меня, если это вы бросили меня на площади, даже не потрудившись приставить охрану? К твоему сведению, я проторчала в одиночестве почти час, прежде чем ко мне подошел Дециан и предложил отвести в поместье. Разумеется, я согласилась, о чем совершенно не жалею! Я рада, что хоть кому-то на этой чертовой планете есть до меня дело! – Грудь Мерцеллы высоко и часто вздымалась, а щеки раскраснелись от злости. Она шагнула вперед и ткнула Айена пальцем в грудь. – Я едва не погибла! Хочешь сказать, в этом нет ни капли твоей вины?       – Я… – начал Айен.       – Ты ведешь себя просто отвратительно! Я – твоя будущая жена, а ты шарахаешься от меня, как от зачумленной! Чем я заслужила такое отношение? Думаешь, я мечтаю выйти замуж за ледышку с глазами дохлой рыбы, вроде тебя? Думаешь, с таким мужчиной я хочу встретить старость?       – Нет, не думаю, – холодно ответил Айен.       – «Не думаю!» – передразнила Мерцелла. – Конечно, ты не думаешь. Зачем? Какое тебе дело до того, что я чувствую, правда? Твой отец ясно дал понять, что я стану частью семьи лишь формально. Для вас я просто какой-то бесполезный комнатный цветок, который можно задвинуть в темный угол. Я терпела, когда меня клеймили раскаленным прутом, разве этого недостаточно, чтобы заслужить хоть немного уважения? Из всех людей, что меня здесь окружают, только Дециан видит во мне живого человека, со своим чувствами и желаниями, а не пустоголовую куклу. Я всю жизнь прожила на Гексосе, о, это прекрасная планета с чудесным климатом. Так что удивительного в том, что мне захотелось немного развеяться и прогуляться возле красивого озера? Я устала безвылазно сидеть в этом доме. Он темный и мрачный как склеп. Меня словно похоронили здесь заживо! А ты – мой могильщик! – Голос Мерцеллы задрожал и сорвался, из глаз брызнули слезы. Спрятав лицо в ладонях, она бросилась к лестнице. Айен, не раздумывая, схватил ее за руку и прижал к себе.       – Отпусти меня, ты, мерзавец, негодяй, подлый, невыносимый тип! – Мерцелла отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться, даже укусила его за плечо, но Айен держал ее крепко, поглаживая по спине и волосам, до тех пор, пока она не успокоилась и не уткнулась лицом ему в шею, судорожно вздыхая.       – Тебе легче?       – Не знаю.       Айен слегка разжал объятия и приподнял ее лицо за подбородок. В разноцветных глазах блестели слезы, прозрачные и яркие, как хрусталь. Он коснулся большим пальцем ее раскрасневшейся щеки, осторожно вытирая влагу. Мерцелла закусила губу и рвано вздохнула.       – Я хочу кое-что тебе показать. Пойдешь со мной? Или проводить тебя в твою комнату?       Мерцелла, помедлив, кивнула.       – Веди, куда хочешь. Но только не в мою комнату. Меня уже тошнит от этих серых стен.       Айен положил ладонь ей на поясницу и мягко подтолкнул в нужном направлении. По дороге она то и дело украдкой вытирала глаза. Айен силился подыскать слова утешения, но они казались пустыми и неискренними. Оставалось надеяться, что комната порадует ее, как в свое время радовала его мать.       – И ты прятал от меня такую красоту? – Мерцелла, уперев руки в бока, уставилась на Айена в притворном возмущении.       – Ты не спрашивала.       – Пресвятые оракулы, я знала, что ты именно так и ответишь! Как я могу спрашивать о том, о чем понятия не имею?       Айен опустился на диванчик напротив аквариума и взъерошил волосы.       – Я еще при первой нашей встрече сказал, что ты можешь обращаться ко мне, если тебе что-то понадобится.       Мерцелла присела на край искусственного пруда, где в прозрачной воде между водорослями скользили красные рыбки. Айену пришло в голову, что его невеста и сама напоминала затянутый ряской пруд – пока не нырнешь с головой, не узнаешь, что скрывается в глубине темных вод.       По крайней мере, она больше не плакала.       – Я пыталась, но тебя не так-то просто застать дома. Надеюсь, ты просто загружен делами, а не любовниц навещаешь. Даже не думай мне изменить, ясно? Это будет последняя ошибка в твоей жизни.       Айен, уловив в ее голосе шутливые нотки, улыбнулся. Несмотря на провокационный тон, он не хотел нарушить установившееся между ними хрупкое перемирие.       – Я бы не посмел. И обещаю, что начну уделять тебе больше внимания.       – Другое дело. – Мерцелла, не поднимая головы, пошевелила пальцами в воде. – Так откуда здесь эта комната? Она не слишком то вписывается в образ твоей семьи.       – Это свадебный подарок отца. Мать родилась на пустынной планете, но всегда мечтала убежать в какой-нибудь райский уголок.       – Но на пути к мечте встал твой отец? – с иронией спросила Мерцелла. – Ах, прости, я неверно выразилась – любовь. Любовь встала. От нее всегда одни проблемы.       Айен вскинул бровь.       – Тебе кто-нибудь говори, что ты слишком язвительная?       Мерцелла засмеялась.       – Да. Примерно все. Что сказать? Одни вечно ходят с постным лицом, а другим нравится подшучивать над окружающими. Особенно, если это лишь способ защитить нежное ранимое сердце.       – Это ты себя имеешь ввиду? – недоверчиво спросил Айен.       – Скажем так, когда меня пытаются задеть – я нападаю в ответ.       Пока Айен молчал, обдумывая ее ответ, она спросила:       – Ты уже решил, что подаришь мне на нашу свадьбу?       – Нет.       Мерцелла надула губы.       – Я так и знала.       – Время еще есть. Что-нибудь придумаю.       – «Что-нибудь», боже. В жизни не слышала ничего романтичнее. Сейчас разрыдаюсь от избытка чувств.       Айен прикрыл глаза, устало массируя переносицу.       – Хорошо, расскажи тогда, что тебе дарил прежний жених.       К его удивлению, Мерцелла не спешила отвечать.       – Какая разница? Пусть прошлое останется в прошлом.       – И все же.       Мерцелла поджала губы, очевидно недовольная такой настойчивостью.       – Ну однажды он предлагал подарить мне город.       Айен вскинул бровь.       – Какая щедрость.       – Я отказалась, так что не важно. – Мерцелла обвела комнату долгим блуждающим взглядом. – Дело ведь не в цене. Твой отец своим подарком показал, что понимает, от чего Ценнарии пришлось отказаться ради брака с ним. А это дороже любых денег. Не уверена, что правильно отказываться от мечты ради отношений, но с этим можно смириться, если партнер ценит твою жертву. Понимаешь, о чем я?       Айен кивнул, не сводя с нее глаз.       – И нет ничего постыдного в том, чтобы открыто рассказать о своих чувствах. Наоборот, это требует смелости, которая есть далеко не у всех.       – Меня воспитывали иначе. Не уверен, что смогу измениться.       – Дело не в способности, а в желании. Чаще всего за «не могу» скрывается обычное «не хочу».       Прежде, чем Айен успел придумать ответ, Мерцелла встала.       – Прости. Я устала и хочу отдохнуть. Поговорим в другой раз.       Она выскользнула в коридор, оставив его в одиночестве.