Часть 8 Сокровища

— Бенни, а кого я видел! — влетел в дом Том и завертел головой. Он был лохмат, с ободранной коленкой, на одежду налипли травинки, колючки, семена травы. Нормальный мальчишка. — Барри, где госпожа? — заорал он. Возникший неслышно Барри одарил Тома таким взглядом, что тот непроизвольно выпрямился, отряхнул коленку и задал вопрос уже гораздо более тихим голосом: — Гхм! Барри. Где госпожа? — Инспектирует сокровищницу, господин! — чопорно поджал губы Барри. Глаза Тома вспыхнули, он весь тут же напружинился. — Сокровищница?! У нас есть сокровищница?! Я тоже хочу проинспектировать сокровищницу! — Прошу за мной, юный господин, — поклонился Барри. Замаскированная дверца привела Тома в восторг, по проходу он промчался, а, влетев в огромное помещение с полками, застыл с отвисшей челюстью. Бенни, которая прохаживалась вдоль массивных стеллажей, внимательно слушая Уну, рассказывающую, что лежит в сундучках, шкатулках, сундуках, сундучищах, просто в ящиках, только хмыкнула. — Ух ты! — выпалил Том, оглядывая громоздящиеся до высокого сводчатого потолка вместилища. — Вот это да! Как в романе! Бенни свела брови. Откуда бы семилетнему пацану знать про романы? Он читать-то умеет? — Каком именно? — Ну этот, — затараторил Том, бегая вдоль полок. — Старшие рассказывали. Про графа. Который мстил. — Граф Монте-Кристо? — уточнила Бенни, заглядывая в очередной сундучок. Жемчужины. Одна к одной, с перепелиное яйцо, идеально круглые, белоснежные. Целое состояние, там их фунта три, не меньше. — Да-да, — рассеянно ответил Том, с натугой поднимая крышку сундука, в котором спокойно мог бы лечь спать. — О. Ну да, серебро. Серебряные монетки, пару центнеров. В соседнем — золото. Римское золото. С профилями цезарей. Бенни продолжала осматриваться. Вот камни вполне современной огранки — шпинель или рубины? Сапфиры. Изумруды. Бериллы. Жемчуг чёрный, не потускневший, хотя верхний кальциевый слой должен был помутнеть. Самые мелкие камушки были не меньше черешневой косточки. А старики не мелочились… Впрочем, учитывая полное отсутствие морали и то, что они буквально шли по трупам, ничего удивительного в таком богатстве нет. Когда там Моргауза жила? Тысячу лет назад? За десять веков, если мозги есть, можно запросто скопить состояние, превышающее накопления Рокфеллеров. — Это всё наше? — с непередаваемым выражением лица произнёс Том, захлопывая крышку очередного сундука. — Да уж представь себе… — протянула Бенни, задумчиво уставясь на шкатулку с крупными кристаллами, скорее всего, горного хрусталя. А может, и нет. — А что это ты весь в траве? — Гулял, — огрызнулся Томми. — Там змеи. Смешные такие. Я их понимаю. И они меня. — Что, правда? — удивилась Бенни, отворачиваясь от полки. — Реально друг друга понимаете? — Да, — буркнул Том. — Так это ж круто! — восхитилась Бенни, и Том расцвёл. — Поздравляю! — Они в дом не хотят, — вздохнул он. — Я спрашивал. Как многие дети, он очень хотел домашнее животное. А тут ведь и дом, и свой. — Ну… — протянула Бенни. — У них же гнёзда есть. Свои, личные. Угодья охотничьи. — Я понимаю, — тоскливо вздохнул Том. — Но ведь… — А давай кота заведём? — неожиданно предложила Бенни. — Или собаку. — А что, можно? — изумился Том. — Конечно, можно, — почесала нос Бенни. — Только с собакой гулять надо. Да, жить в доме она может, но собаке обязательно надо бегать и гулять на свежем воздухе. Плюс гигиена. Естественно, выгуливать придётся хозяину. С котом проще, с одной стороны. Он сам и погуляет, и вообще. С другой… Кот требует безраздельного внимания хозяина. — Зато он будет меня любить, — заявил Том. Подумав, добавил: — И мурлыкать. — Коты сами заводятся, — сказала Бенни. — Просто приходят. Да, Уна? Брауни демонстративно оглядела их и решительно кивнула: — Истинная правда, хозяйка! — Тогда ждём кота! — заявил Том. — Самого лучшего! Моего кота! — Замечательно, — Бенни вздохнула и огляделась. Так. Вроде всё осмотрела. Да, сокровищница — это тебе не банк, проценты не капают, зато она не исчезнет, потому что банк лопнул, или ещё что подобное. И доступ круглосуточно. — Время обеда. И нам надо определиться, как и когда мы будем учиться. Кроме обучения магии Бенни смутно мечтала ещё и о дополнительном. И вот тут предстояло подумать, чему и как. И где. О. Надо узнать, где учатся малолетние маги. Чему они учатся. Плюс есть ли контакты с миром людей. Должны быть. Обязаны. Том скривился. Учиться в школе? Чтобы били розгами и линейкой? В школе бьют за всё подряд: за недостаток прилежания, за шум в классе, за непочтительность, за неопрятность, за слишком громкий голос… В приюте было так же. Везде так. Том вздохнул. В школу — научиться читать, писать и считать — он хотел, несмотря на все страшилки старших. Всё же выход в большой мир куда-то кроме церкви. Но теперь-то зачем? Этот вопрос он и задал Бенни за обедом. — А зачем? Учиться? Бенни прожевала, задумчиво глядя на него. Том уже отметил, что Бенни нравилось, когда он задаёт вопросы. И отвечала она обстоятельно, по возможности. — Потому, Том, что знание — это сила. Видишь ли, человека очень легко обмануть. Сделай суровую рожу, вещай что-то с таким видом, что это правда, и тебе поверят. И хорошо, если человек шутил. А если нет? Если он обманывает с целью? Если он хочет, чтобы верящие в ложь дурачки выполняли за него грязную работу? Потому что они неграмотны. Они не знают, как правильно. Они не понимают, что ловушки легко избежать. Понимаешь? Тупыми и неграмотными легко вертеть. Как куклами. Том, нахмурившись, кивнул. — Ну да. Старшие сказали, ты побежал… Ну и вот, — скомканно ответил он. — Именно. Я вот хочу учиться, чтобы знать, что и как. Я хочу познавать этот мир. Вот ты сегодня узнал, что со змеями разговариваешь. Магия, правда? Том закивал. — Это тоже знание. Вот ты слушал про графа Монте-Кристо. Интересно было? А хотелось бы прочесть во всех подробностях? История Эдмона Дантеса неимоверно интересна. — Да… — Значит, надо научиться читать. Писать. Считать: вон, сокровищница в подвале, учёта требует. — Не хочу в школу… — поёжился Том, потерев руки. — Не всему можно научиться самим, — вздохнула Бенни. — Читать, писать, считать — это самое простое, этому я научу. Ну, может, ещё чему-то. Но языки живые и мёртвые, химия и физика, география и биология, зельеварение, артефакторика — я этого всего не знаю. — И что делать? — потерянно спросил пришибленный обрушившимися на него перспективами Том. — Два варианта. — Бенни критически посмотрела на отбивную толщиной в полные два дюйма, но потащила её на тарелку. После чего щедро намазала смородиновым желе и отрезала кусочек. — Первый. Мы узнаём, где и на каких условиях учатся маленькие маги и топаем в школу. Вариант второй. Мы нанимаем учителей и они приходят к нам. Или мы к ним. — Надо подумать, — заявил Том. — Чужие в доме это плохо. Быть в чужом доме тоже плохо. Наполовину расправившись с роскошным и вкуснейшим говяжьим стейком, он продолжил: — Надо, чтобы они поклялись нас не трогать. Ну, не бить. И учить как следует. И не пить. И чтобы выходные были. — Отличная идея, Том, — уважительно посмотрела на горделиво напыжившегося от похвалы мальчика Бенни. — Надо разузнать у Уны и Барри. Есть ли приходящие учителя, чему они учат, где… Сколько берут. Мы с тобой можем позволить такие траты. И это хорошо. Первым делом надо вкладывать деньги в себя. В своё обучение. Чем больше знаешь и умеешь, тем больше можешь заработать, тем проще выжить. Вызванный после обеда Барри покивал. — Всё есть. И школы, и учителя. Главное, выбрать правильно. — Барри, расскажи, пожалуйста, — попросил Том и брауни кивнул. — Я расскажу молодым господам всё-всё, — серьёзно пообещал он. — И молодые хозяева станут умные, учёные маги. Не то что старые хозяева! Да уж, уподобляться старикам не хотелось. Бенни, глядя на некоторые мелочи, ну и узнав краткие подробности происхождения покойных, теперь подозревала, что они вообще из дому не выходили. А если выходили, то с невероятными предосторожностями, недаром по фунтов десять артефактов на каждом было. И намёки на то, что посмертие у них будет весёлое… М-да. Так что учиться, учиться и учиться. Слава Силе, деньги есть. А ещё — Бенни никак не могла отделаться от этой мысли — хотелось разузнать, что там в мире обычных людей. Англия ведь! Кембридж. Итон. И вообще, кто откажется учиться в компании принцев и принцесс? И связи. И знания. И вообще! Кирпичные ступеньки бесили до неимоверности.