Часть 10 Выход в люди

Том очень волновался. Настолько, что едва смог впихнуть в себя завтрак. Даже молоко не допил. Бенни только улыбнулась и промолчала. Сама она поела плотно, попросила Уну на всякий случай упаковать пару сэндвичей с запечённой говядиной и сладкой горчицей — любимые Тома. Да, теперь у него появились любимые сэндвичи, хотя, если честно, он не вредничал и не перебирал. Потом они выпили чай, Бенни осмотрела столовую, хмурясь, и они пошли собираться. Том боялся, что придётся вновь надевать ту ужасную одежду, в которой он ходил в приюте, но Бенни его успокоила: мир магический, значит, и мода там другая. Сама она оделась в очередное платье из тафты — узорчатое, с вышивками и шнурами. На голове оказался лихо заломленный берет с длинным полосатым пером, а украшения Бенни прятать отказалась наотрез. — Вот ещё! — возмутилась девочка, поправляя квадратную горловину нижней батистовой рубахи и ожерелья с медальоном. — У меня красота невыгулянная! Да и вообще. Пусть завидуют молча! Том нахмурился. Такая концепция ему чем-то понравилась. Он даже оглядел свой наряд и решился сделать видимым одно кольцо. А что? Пусть завидуют молча! Было страшно, если честно, но рядом с Бенни бояться можно. Она понимала. Да и брауни будут с ними. У них и зубы, и когти, и колдуют они… Надо скорее выучиться по-настоящему колдовать, решил Том. Чтобы никто не посмел его тронуть! Бенни осмотрела его и одобрительно кивнула. После чего подала руку и они в компании Уны и Барри, тоже принарядившихся, куда-то перенеслись. Было совсем не так, как когда их потащило к дому кольцо. Тогда словно кто-то за кишки дёрнул, а вот сейчас они стояли дома, в холле, а потом вдруг очутились на мостовой, и вокруг возвышались кривые и косые, как в детском стишке, дома. Бенни задумалась. Откуда она знает стишок про скрюченный домишко, скрюченную бабку, скрюченную кошку? А, неважно! Им нужен плюшевый медведь. — Уна, веди, — приказала она. Брауни кивнула и чинно засеменила спереди, показывая дорогу. Бенни с Томом, так и держась за руки, неторопливо шли за ней, вертя головами, Барри замыкал процессию с самым надменным видом. То, что это реально другой мир, было видно невооружённым взглядом. Дома странных пропорций с обязательными палисадниками впереди, с кустами роз всех видов и форм и полосками газонов. Значит, дома жилые, перед лавками такого не устраивают. Они вышли из вымощенного гранитной брусчаткой переулка, тихого и почтенного, и на них обрушился гомон и многоголосье. Переулок выходил на площадь, большую, с фонтаном в центре, и дома её окружали уже торговые. Сразу видно: тут тебе и вывески, и зазывалы, и продукция на прилавках… Том ахнул от неожиданности. В небо поднимались разноцветные дымки, сквозь которые то и дело пролетали совы и вóроны; в витринах лавок всё двигалось, блестело и искрилось; люди были одеты в наряды невероятных цветов; время от времени, распугивая сов, между печных труб проносились ведьмы и колдуны верхом на самых настоящих мётлах; тут и там шмыгали кошки самых разных мастей… Вот прошёл джентльмен со сворой собак на поводках: у собак хвосты были раздвоенными. Вот проковыляла старуха, вся в чёрном, усыпанная ярко горевшими драгоценностями, опирающаяся на клюку, а рядом шло нечто похожее на огромный волосатый ком. Ком зевнул, вся его пасть оказалась усыпана мелкими острыми клыками. Вот промчались несколько мальчишек. Вот… Том посмотрел на Бенни, на себя… Да не так уж они и выделялись! Да, если б он пришёл так одетый к приюту, то это было бы странно. Здесь? Он ещё раз огляделся: нет. Они… Да как все. Ну, почти все. А потом Том увидел витрину, в которой плюшевый дракончик пыхал огнём в игрушечного рыцаря на деревянном коне. Рыцарь тыкал в него копьём. И они были почти как настоящие! Это было настоящее волшебство, от которого захватывало дух. Рядом восхищённо вздохнула Бенни. Они переглянулись и побежали к входу в магазин, приветливо распахнувшему перед ними расписанные узорами двери. Том едва мог дышать от восхищения. Магазин внутри был огромный. Под потолком летали игрушки: драконы, грифоны, львы с перепончатыми крыльями. Носилась стайка ведьм на маленьких мётлах, хихикая гнусавыми голосами. Вот промчались феи: в длинных платьях, со стрекозиными крыльями. Вот мимо проскакал пони, осёдланный, с вышитой сбруей. Вот пролетел коврик с кисточками на концах, а на нём сидела обезьянка, рассыпая конфетти. Вот пыхает клубами фиолетового дыма, пахнущего яблоками, огромный пузатый котёл. Вот… Глаза разбегались от этого великолепия, и только ладошка Бенни, крепко сжимающая его руку, не давала потеряться. — А мишка? — Том растерянно повернулся, и Бенни рассмеялась. — Я даже не знаю… — Хочешь сам выбрать? — спросила Бенни, и он закивал. — Тогда иди. Барри будет рядом. — Разумеется, госпожа, — чопорно кивнул брауни, и Том побежал к огромному манежу, в котором ползали и возились игрушки. — Так, — Бенни решительно огляделась. — Я тоже что-то хочу. Я что, рыжая, что ли? Рыжая! Значит… Пользуясь случаем, хочу! Но что? Куклу? Бенни фыркнула. Куклы её не увлекали… Никогда, в общем, не увлекали. А вот кони… И она двинулась по магазину, высматривая самого лучшего коня. Кони в магазине имелись на любой вкус: от мелких, размером с воробья, до огромного, почти настоящего. Бенни растерялась: тяжкие муки выбора. Она смотрела на гарцующий, весело ржущий табун, и не знала, что делать. Игрушку действительно хотелось. Даже несколько. Но конь… На таком можно ездить. И что делать? Небольшой, с крупную собаку, белый единорог звонко ударил копытом в каменный пол. Его витой рог был из горного хрусталя, шёрстка сияла белизной, хвост и грива шёлково переливались. И Бенни сразу стало ясно, что вот он — её конь. Она осторожно погладила единорога по шёлковой гриве и доверительно прошептала красавцу: — Пойдёшь со мной жить? Игрушка звонко заржала, гарцуя на месте. Бенни взяла конец витого шёлкового шнура, свисающего с шеи единорога, и повела его за собой, продолжая вертеть головой и улыбаться. В груди пузырилось ожидание чуда. Она хотела ещё что-то. Игрушку, с которой можно будет спать, обнимаясь. Что-то мягкое и уютное. Не мишку, что-то более волшебное. Интересно, какие есть магические звери, кроме единорогов и вон пегасов, которые стайкой порхают от люстры к люстре? Она вертела головой, разглядывая всё, попадающее в поле зрения. Мелькнул Том, плотно обвитый толстой плюшевой змеёй. Бенни шла, ловя взглядом то тех же медведей, то нечто вроде панд, то огромных толстых собак, то вообще что-то невообразимое. Неподалёку верещал малыш, которого молодая мать тщетно пыталась отодрать от ноги огромного, размером с лося, коня. Бегала и визжала малышня. Делали вид, что они степенные и воспитанные, дети постарше. Хихикали в уголке подростки. Она шла и искала ту самую игрушку. Выглянувшая из-за колонны мордочка стала полной неожиданностью. Бенни пригляделась к странному существу. То ли животное, то ли фейри из низших. Огромные золотистые глаза навыкате, мягкая серая шёрстка, большие уши в нежном пуху по краю, тонкие, почти человеческие, пальчики… Длинный чёрно-белый хвост, закрутившийся плоской спиралью, сразу помог идентифицировать создание. Лемур! Тот самый кошачий лемур! Он вышел из-за колонны, смешно наклонив голову, хвост вздымался вверх, только флажка на конце не хватало, и Бенни рассмеялась, протягивая руки. Лемур, мурлыкая, залез на плечи, обвивая девочку хвостом. Мех ощущался почти настоящим. Красота! Вот теперь она была довольна. У неё есть единорог и лемур. Надо найти Тома, оплатить игрушки, и… Пирожное! Она хочет пирожное! И мороженое! И конфет! И… Голова кружилась от возможностей. На поясе Уны висел мешочек с золотыми монетами, и Бенни была уверена: им на всё хватит и ещё останется. Том вывалился из манежа, пьяный от восторга. Толстая разноцветная змея, мягкая и приятно пахнущая, обвивала его плечи. А на руках сидел медведь. Большой и самый плюшевый, какого мальчик смог найти. — Уна, заплати за игрушки, — велела Бенни. — Барри, тут есть кафе, где продают мороженое? И ещё я хочу купить конфет. — Конфет? — потрясённо уставился на неё Том. — В фантиках? — И в фантиках, — кивнула Бенни, поглаживая крепко уцепившегося за нее лемура. — И без. Гулять так гулять! Мы пережили стресс, а стресс лечится знаешь чем? — Чем? — осведомился Том, прижимая к себе что-то напевающего под нос медведя в половину своего роста. — И что такое стресс? — Стресс — это потрясение, — пояснила Бенни и пошла за появившейся перед ней Уной. Стоящая за прилавком девушка в остроконечной шляпе кивнула, ссыпая в кассу золотые монеты. — Потрясение лечат конфетами, мороженым и тортиками. — Тортик… — ошеломлённо прошептал Том. Бенни хмыкнула и показала ему на горделиво гарцующего единорога. — Сажай медведя на коня. И пошли. Мороженое и конфеты в фантиках нас ждут! — И торт! — насупился Том. — Домой. Я не знаю, что такое тортик, но я хочу. — И я хочу, — заявила Бенни. — А торт — это коржи, разные, из сладкого теста, и много крема, и цукаты, и фрукты, и шоколад… Очень много всего! Научить? — Ты умеешь делать торт? — ошеломлённо уставился на неё Том, едва не упав. — Я умею делать много разных тортов! — гордо заявила Бенни. — Много видов. Знаю, как делать. Умею делать. Могу научить. Все завидовать будут. — Сначала попробовать надо, — деловито сказал Том. — Потому что пиздеть — не мешки ворочать, — сверкнул он приютской мудростью, за которую взрослые нещадно мыли рот с горьким вонючим мылом. Бенни молча схватила его за ухо. Больно. — Ай! — Ай! — согласилась Бенни, прищурясь, уставившись на смутившегося Тома, потирающего ухо. — Я всё понимаю, Том, но не на людях же! И вообще! Можно завернуть круче, но без мата! — Извини, — буркнул Том, краснея. — Хорошо, — кивнула Бенни, взяв его за руку. — Сейчас у нас в программе мороженое и конфеты. А дома я сделаю нам торт. Только для нас. И для Уны с Барри. — Шоколадный? — с надеждой спросил Том, потирая пострадавшее ухо. — Шоколадный, — кивнула Бенни.