Часть 11 Волшебство

Объевшийся сладким Том уснул, едва оказавшись дома. Весь обмотанный надушенной сандалом змеёй, он сделал шаг, другой и осел, обняв медведя, да так на нём и отключился. Барри молча прикоснулся к мальчику, и они исчезли. Бенни знала, что Тома разденут и уложат в постель. Вот и отлично, пусть спит с медведем и змеёй в обнимку, переваривая впечатления. Бенни сама еле доползла до кровати. С помощью Уны разделась, залезла под толстое пуховое одеяло и вырубилась. Проснулась она уже к обеду от вежливого покашливания брауни. Вяло сполоснулась в ванной, почистила зубы, расчесалась, оделась — помощь Уны была просто неоценима — и потащилась в столовую, как всегда, размышляя, что же там изменить, чтобы было более уютно. Плюс хотелось чайный уголок. И вообще какое-то место, где можно отдыхать, разговаривать с Томом, играть… Да, в её покоях был чайный уголок, но это для неё. А хотелось ещё и общее. Ела она, погружённая в себя, как и Том, явно ещё не до конца проснувшийся. Змея, что характерно, обвивала его пушистым канатом. Да уж. Поход в магический квартал оказался тем ещё испытанием. Бенни корила себя за то, что не учла ни возрастную физиологию, ни нетренированность органов чувств. Здесь нет и ещё долго не будет по-настоящему большого количества раздражителей, а значит, и устойчивость к ним ни у Тома, ни у неё не выработана. И ещё вопрос, нужно ли её вырабатывать. Да, вроде в магическом квартале было много людей, но… Вот сейчас, вспоминая, Бенни понимала: никакого сравнения с загруженными мегаполисами двадцать первого века. И им хватило. Плюс они долго ещё будут жить одни. И вот что делать? Да, надо бы врастать в социум, это жизненно важно, особенно учитывая магию, а с другой стороны, невероятно опасно кого-то подпускать близко. Недаром Уна с Барри говорили о клятвах. Неожиданная мысль заставила моргнуть. Общая половина. У них есть две здоровенные комнаты, которые не используются. Убрать кровать, шкаф и прочее, поставить кресла, столик — и вот тебе чайный уголок. Там можно будет попить чаю, побеседовать, отдохнуть… В углу навалить пуфики, шкуры, подушки… На большом ковре. Должен же быть тут ковёр? Нет? Купят. И вот место для игр. Общее. Их комнаты — это одно, они личные, а вот общие тоже должны быть. А ещё там можно будет учиться. Бенни даже покивала: отличная мысль. Ещё в голове вертелось что-то про торты. И договоры на поставку продуктов и всего остального. И про настольные игры — не только шахматы. Шашки, домино, простенькие карточные игры. Заглянув в свою чашку, Бенни решила: игровая и чайный уголок отдельно, а учебная комната отдельно. Нельзя смешивать. И мебель по росту для учёбы необходима. — Торт, — сказал Том. — Ты обещала торт. Помнишь? — Конечно, помню! — отозвалась Бенни. — Ты хотел шоколадный. — Да! — Том аж вытянулся. — Я один раз попробовал, ну… нам какао… — попытался путано пояснить он, смутился и затих. — Шоколадный, — Бенни решительно подтянула к себе чайничек. — Коржи сделаю бисквитными. Крем… Думаю, ганаш, — продолжила она развивать мысль. Том зачарованно слушал. Было видно, что он ничего не понимает, но уже предвкушает, как будет пробовать и вообще радоваться жизни. — Можно даже два вида ганаша: один классический, на сливках, второй с ягодным или фруктовым пюре. Надо определиться, что есть в кладовых. Украшу тоже сливками. Взбитыми. И ганашем. — Да… — зачарованно выдохнул Том, стискивая змею. — Торт… Торт он в глаза не видел, что это такое, вообще даже представить не мог, но ему уже нравилось. Заранее. — Так что, — продолжила Бенни, — сегодня и сделаю. И на ужин будет десерт. Не в их возрасте и не при их образе жизни беспокоиться о лишнем весе. В кладовой нашлись мука, сливочное масло, свежие, словно только что сорванные, клубника, смородина и вишня, яйца, молоко и очень жирные сливки. А вот шоколада ни в каком виде не обнаружилось. Как и подходящей для бисквита формы. Да в кухне на первый взгляд даже привычной духовки не было! Брауни традиционно готовили в открытом очаге, на решётках и вертелах. Торт оказался под угрозой. Но Бенни стиснула зубы. Она сделает! Ведьма она или нет? Плюс она взрослый, опытный человек, привыкший преодолевать трудности. Она справится. Иначе зачем было рот открывать? И Бенни принялась думать, как решить проблему. Слона надо есть кусочками, меньше шанс подавиться. Бенни начала с того, что обследовала кухню и задала уйму вопросов Уне. Ну не может быть, чтобы не имелось печи или ещё чего-то, что можно приспособить под духовку! Хлеб ведь брауни пекут! Пироги тоже! Да, оказалось, она ошиблась, хлебная печь действительно есть. Непривычно выглядящая, сложенная из кирпичей и гранитных плит, она стояла в отдельном помещении и использовалась только для выпечки хлеба. Топилась дровами, причём только из фруктовых деревьев, ни в коем случае не хвойными или дубом. Внутри находилась отполированная до гладкости каменная плита чёрного цвета. Базальт? Если да, то печь реально крутая. И она позволит ей выпечь коржи. Бенни осторожно потрогала стенку печи: горячая. Хлеб Уна пекла каждый день. Свежий. А вот для пирогов использовала другую печь. Открытую. И с ней Бенни связываться опасалась. — Так. Начнём с бисквита, — решила Бенни и повязала прямо поверх узорчатого платья длинный широкий передник. Белоснежный, с рюшами. — Уна. Мне нужна твоя помощь. — Слушаюсь, госпожа, — возникла рядом с ней брауни. — Чего госпожа желает? — И тихо, как бы в сторону, добавила: — Старая хозяйка никогда не вставала к печи. — Вот и дура, — нимало не смущаясь, ответила на комментарий Бенни. — Видимо, или зазналась, или совсем косорукая была. Глаза брауни насмешливо блеснули, но она промолчала. — А делать мы будем торт. Для всех нас. Я хочу, чтобы вы тоже попробовали. Ты очень вкусно готовишь, Уна. Но и я немного умею! А какао у нас есть? Шоколад? — Шоколад есть, — встрепенулась Уна. — Несколько фунтов. Старый хозяин купил, когда от дементоров пострадал. — Неси… всё неси, — решила Бенни. — На коржи надо немного, а вот на крем уйдёт прилично. И работа закипела. Первым делом Бенни осмотрела форму, в которой намеревалась печь бисквит. Чугунная сковорода, круглая, с высокими бортами. Тяжёлая и толстостенная. Отлично. Рецепт простого бисквита Бенни помнила наизусть. Прошлую жизнь забыла, имя стёрлось, да даже страна! А вот рецепты — нет. Она что, поварихой работала? Ой, вряд ли… Нет. Если и готовила, то только для себя. Уна с её магией была круче любого миксера или кухонного комбайна. Яйца взбились венчиками в пышнейшую массу: отдельно белки, отдельно желтки. Шоколад был непривычен: просто гладкие плитки без привычного деления на квадратики. И каждая в фунт весом. Одну плитку Бенни натёрла на тёрке. Часть всыпала во взбитые с сахаром яйца, осторожно всё перемешав, добавила муку и вылила в смазанную и припушённую мукой сковороду. Поставила её в печь и занялась кремом. Уна внимательно наблюдала и помогала. Для классического ганаша Бенни нагрела сливки и добавила в них шоколадную крошку и сахар. Дождалась растворения шоколада, начала закипания сливок и отставила горячую смесь в сторону. — Пусть остывает и стабилизируется. Плевать, что надо бы крем оставить созревать часов на шесть. Хуже он не станет. Не на конкурс готовит. — Теперь фруктовое пюре. Естественно, вишня. Классика жанра. Вишнёвое пюре прогреть с сахаром, добавить тёртый шоколад и немного сливок. Дать остыть и взбить. И уже время доставать бисквит. В хорошо прогретой печи он поднялся просто идеально. Чугунная сковорода с толстыми стенками, без ручки — чтобы поставить и вынуть её, нужен был длинный чапельник, для Бенни пока что была неподъёмна. Но с нею справилась Уна. Даже чапельник не понадобился. Магия! Вот это магия, вздохнула про себя Бенни. Самая настоящая. Сковорода легко опустилась на стол, бисквит сам собой выпал из формы и тут же остыл под внимательным взглядом Уны. — Теперь режем на три коржа, — решила Бенни, — и поливаем сиропом. Вишня опять же. Вишнёвый сироп имелся. Им смазали коржи, немного, чтобы не превратились в мокрую губку, и начали прослаивать остывшими и взбитыми кремами. На нижний корж слой обычного, посыпать вишней, потом корж, слой фруктового с вишней, потом корж и слой обычного. Украсить шариками из фруктового ганаша, вырезанными горячей ложкой, вишней, клубникой, полить тонко вишнёвым сиропом. И можно подавать. — Уна. Барри. Приглашаю вас отведать торт. — А меня?! — раздался от двери возмущённый возглас. Всё время, пока Бенни готовила торт, Том, прилипнув к дверному косяку, наблюдал за священнодействием, не отрывая восторженного взгляда и глотая слюнки. — И тебя, конечно же! — рассмеялась Бенни, снимая фартук. Уна щелчком пальцев убрала следы муки и капли сока, попавшие на руки и платье девочки. — Как же без тебя? Так что чай. И тортик! А поужинаем потом. Том закивал, не отрывая восхищённого взгляда от высящегося на фарфоровом блюде торта. Такого он никогда не видел. А пахло как… Отломив серебряной ложечкой первый кусочек торта, Том положил его в рот и закрыл глаза, смакуя. А потом влюблённо уставился на Бенни и сказал: — Когда мы вырастем, я на тебе женюсь!