Часть 58 Проклятие

— Мне так нравится это время года, — взмахнула рукой в лайковой перчатке принцесса Маргарет. Том, чей пони шагал бок о бок с принцессиным, согласился: — Осень прекрасна. Так приятно, озябнув на прогулке, вернуться домой и выпить горячего какао. — И чтобы кот пришёл мурлыкать, — добавила принцесса. — Кот — это самое главное для уюта, — со знанием дела согласился Том. Они переглянулись с полным осознанием этой истины: два гордых котовладельца, души не чающие в своих питомцах. Едущие на конях чуть позади два агента службы безопасности только улыбались. Том очень ответственно относился к своим обязанностям, за Тьмой, превращающимся в фамилиара, смотрел тщательно и внимательно, и теперь делился опытом с принцессой. Маргарет ему нравилась: спокойная, умная, с ней было интересно общаться на самые разные темы. Кроме того, душу Тома грел тот факт, что он, воспитанник сэра Киплинга, вхож во дворец, невзирая на отсутствие титула и каких-то особых заслуг. Впрочем, это Том собирался исправить, он пока просто не придумал, каким образом. Вдохновлённый примером Бенни, он мечтал совершить деяние: нечто такое, что возвеличит его и принесёт пользу королевству. Но пока они просто катались на пони вместе с принцессой Элизабет и Абраксасом Малфоем. Виконтом Малфоем. Том втихомолку завидовал другу. Но старался, чтобы это недостойное чувство не отравляло ему жизнь, а стимулировало развитие. Том даже с Бенни поговорил, и та его похвалила за очень взрослые рассуждения. Как и сэр Редьярд. Пони неторопливо цокал копытами, Том вспоминал коней, на которых ездил дома: три таких пони одного на другого поставить, и ещё двух добавить по бокам. Погода стояла прекрасная: не жарко, лёгкий ветерок, небо безоблачное. Абри с Элизабет о чем-то оживлённо спорили. Совершенно неожиданно чувство тревоги пронизало с головы до ног, сжало сердце, и Том, наученный Бенни обращать внимание на свои предчувствия, тут же осторожно огляделся, делая вид, что следит за птицами. Вокруг приглушённо шумел Лондон. Неслышно падали листья с деревьев. Орала залетевшая сюда от Темзы чайка. Самую сильную тревогу вызывал пруд. Пони подходили к той части аллеи, которая соприкасалась с ним почти вплотную. Том придержал пони и окликнул Абраксаса. Тот, извинившись перед принцессой Элизабет, подъехал ближе. — Чувствуешь? — тихо спросил Том. — Да, — коротко ответил Абраксас. — У меня есть палочка. Детская. И амулет защиты. — Защити принцесс. Абраксас послушался без вопросов. Он знал, что Том как маг намного сильнее него. И что его учат творить магию без палочки и заклинания — чистое воплощённое намерение. У Абраксаса такое пока плохо получалось. У мамы выходило только бытовое колдовство, зато отец был сильным, но помогал себе в моментах, требующих тонкости, кольцами-концентраторами. А вот Абраксасу дали палочку — специальную, детскую — чтобы помогать гасить неизбежные при волнении вспышки магии. И сейчас мальчик был безумно благодарен родителям за такую предусмотрительность: это не родное поместье, он слишком сильно волнуется. Абраксас тут же направил беседу в сторону учёбы, подъехал к принцессам, сжав в ладони амулет. Том чуть выехал вперёд, сообщив, что хочет порадовать леди, сорвав вон ту ветку с до сих пор цветущего кустарника, и тут всё и произошло. Почти одновременно. Лучи ударили в сопровождающих детей взрослых, те упали на покрытые мелким гравием дорожки безвольными куклами. Абраксаса и принцесс накрыл полупрозрачный купол, поглотивший ещё несколько лучей, и мальчик тут же спешился, хватая пони под уздцы, чтобы не помчались куда глаза глядят, испугавшись. А затем ударил Том. Абраксас почувствовал это: напряжение, как перед ударом молнии. Магия упала облаком, давя нападавших. Засверкали вспышки заклинаний. Пони Тома застыл статуей, глядя в одну точку, Том поднял руки, и из них лилась еле видным серебристым потоком сырая магия, пронизанная миллионами искр. Она лилась и лилась, впитывая заклинания; что-то ещё, просто чудовищное; ломала кости и давила вылезших из кустов страшилищ и магов в чёрных мантиях и масках. Буйство энергии явно засекли, потому что раздался хлопок: прибыл Лестрейндж, который сегодня дежурил во дворце. Он успел как раз вовремя, чтобы подхватить на руки валящегося с пони Тома: нападающие кончились, но и его силы иссякли. Опустив мальчика на траву, Лестрейндж взмахнул палочкой, вызывая патронуса, и серебристый кречет умчался с поручением. Абраксас по-прежнему держал купол защиты над собой и принцессами, не обращая внимания на появляющихся людей. Принцессы перепуганно держались за руки и молчали. Купол он снял только тогда, когда примчался король, и едва не свалился на дорожку: защита забрала все его силы, амулет необычайно быстро разрядился, и Абраксас подпитывал его собой. Дальнейшее прошло мимо сознания: агенты и маги, собирающие улики и тела нападавших, медики, обеспокоенный отец, Элизабет, с тревогой заглядывающая ему в лицо… Примчалась Бенни, тут же забрав Тома домой. Абраксаса тоже забрал отец, тут же появились целители, мать, бледная и неестественно спокойная, коршуном следила за ними. Хоть как-то всё прояснилось через несколько дней, когда пришло приглашение посетить дворец. Абраксас с облегчением увидел живого и здорового друга, отметил цветущий вид принцесс, стоящих навытяжку придворных магов и агентов Службы Безопасности, спокойную Бенни, цепко держащую за плечо сидящего в кресле короля. Мальчик поклонился и приготовился внимать, ощущая, что известия будут те ещё. Так и оказалось. На них напали французы и низшие слуа. Кто кого вёл, определить не удалось. Том, выложившись, защитил Их Высочеств и виконта Малфоя. И за это король отблагодарит его. По-королевски. Том едва не упал, уставившись на Эдуарда огромными глазами. Внутри всё трепыхалось и дёргалось. Вот оно! Исполнение его мечты! Гонты вновь поднимутся в табели о рангах, ведь теперь Том станет графом, и этот титул наследственный, как и у Бенни, и он передаст его потомкам, а на тех Гонтов плевать, это он заработал! И вообще. Эдуард чуть улыбнулся, глядя на невменяемого от изумления и счастья мальчика. Мальчика, спасшего его племянниц от убийц и чудовищ. Абраксас Малфой, виконт Малфой, тоже получит достойную награду. А с французами надо разобраться. Это чья инициатива? У кого мозги разжижились и через уши вылезли? Сейчас не двенадцатый век, чтобы такое устраивать. Принцесса Маргарет смотрела на Томаса, графа Гонта, с восторгом. Настоящий рыцарь-маг! Защитник! Герой! Элизабет же больше внимания уделяла виконту Малфою. Она видела, как странные лучи отклонялись волшебным куполом, который раскрыл над ними Абраксас. Бенни держалась с достоинством и внутреннего потрясения никак не показывала. Но руки так и чесались вынуть заказчику покушения желудок через задний проход. А потом взять любимый топорик и рубить ломтями, чтобы прониклись! Нет, она, конечно, видела в видениях беспринципность Фламеля и некоторых других магов, но такое наглое, откровенное и просто невероятное по своей чудовищности покушение приводило в ступор. В груди пекло и горело, Сила стронулась, начав закручиваться по спирали. Придворные маги уставились на неё как на готовую взорваться бомбу. Малфой и ещё несколько магов напружинились. Сэр Киплинг наблюдал за всем с академическим интересом. — Леди Кеноби? — Эдуард похлопал её по ладони, и Бенни очнулась, зная, что делать. Она чуть улыбнулась, маги побелели окончательно. — За глупость одного все ответят, — слова падали каплями ртути, катящимися куда-то далеко. — Не будет Лилиям возрождения цветения, пока не склонятся перед теми, кого истребить мечтают, пока сами сорняки свои не выполют, не раскаются и не вымолят у Магии прощения, посадив в своих прудах чужие цветы. По помещению прошёл шёпот: — Пророчество… Истинное пророчество… Король Эдуард удержал лицо с трудом, потрясённый до глубины души. И только Томас, граф Гонт, и Абраксас, виконт Малфой, выслушали Бенни с таким видом, словно она пророчит им трижды в день и всё обязательно сбывается. — Французы хотят магию? — сладко пропела Бенни. — Пусть потрудятся. Эдуард решил мудро уточнить подробности чуть позже, в кабинете. Личном. В том, что его невеста расскажет всё и больше, он не сомневался. Дальше обсуждали более приземлённые вещи: когда состоится церемония награждения, что необходимо, кто будет присутствовать… Отдельно Эдуард поблагодарил сэра Киплинга за то, что тот воспитывает своих подопечных очень правильно, заставив мужчину прослезиться. Обсудил с магами и агентами меры противодействия таким вот нехорошим вещам… Наконец все разошлись, Эдуард, облегчённо выдохнув, приказал подать чай: в горле пересохло. И есть хотелось. — И что это было? — Проклятие, — тут же ответила Бенни. — Французы заигрались. И огребли. — Все? — Все, — с милой улыбкой подтвердила Бенни. — Сиды бьют по площадям. — И что будет? — Или французы сами убирают Фламеля, алхимиков, слуа и прочую нечисть, или теряют магию окончательно. — А перед кем они склониться должны? — полюбопытствовал Эдуард, в принципе догадываясь, кого девочка имела в виду. — Увидите, Ваше Величество, — зубасто улыбнулась Бенни и подвинула к королю тарелку с его любимым жульеном в тарталетках. — Приятного аппетита. Эдуард отметил, что зубной ряд у его невесты отличается от человеческого, но решил над этим не задумываться. Фетиша на зубы у него не было. А вот потрясение необходимо заесть. Дома Бенни устроила в честь Тома маленький праздник. Получить титул за подвиг в таком юном возрасте, да ещё в двадцатом веке в мирное время! Такое просто необходимо отметить! Сэр Редьярд тоже был приглашён. Без него бы Том не рос таким героем и рыцарем. Счастливый Том фонтанировал восторгом, купался в восхищении брауни, лопал испечённый специально для него торт и вслух рассуждал, что надо всё это записать, потому что как иначе?! Бенни кивала. Глядишь, станет Том не только магом, но и писателем, как обожаемый им сэр Редьярд. Сидящий на стуле Тьма мурчал и тоже демонстрировал хозяину поддержку. Бенни улыбалась. Том до сих пор спал в обнимку со своей плюшевой Нагайной и медведем Артуром, носил в кармашке игрушечных котят, а зайчиков и медвежат заказывал и дарил воспитанникам приютов. К нему перебрался жить игрушечный единорог Бенни — Том катал на нём кота. Он рос храбрым, ответственным и человечным, и она им очень гордилась. Эту награду Том получил за дело, а не просто так. А французы… Вспоминая вырвавшееся из неё пожелание, Бенни хотелось злобно хихикать. Хотят остаться магами? Хотят возродить монархию? Вперёд! Совершенно определённые действия. Но есть нюанс. И она радостно рассмеялась. *~*~* Бумеранг добра вернулся туда, откуда прилетел, почти сразу. Фламель впал в недельную кому, из которой вышел, постарев лет на сорок. Если прежде ему нельзя было дать и сорока, то сейчас он выглядел и чувствовал себя на все восемьдесят лет — магловских, для магов восемьдесят не возраст. У него ухудшилась память, рассеивалось и плыло внимание, заклинания стали получаться через раз. Естественно, этим не могли не воспользоваться его враги, а их великий алхимик нажил целую армию. Не помогла охрана, не спасли артефакты, не стал препятствием компромат на сильных мира сего… Не прошло и пары месяцев, как постоянно переезжающего алхимика нашли и убили. Как и его супругу, и слуг, и даже домовых эльфов. Имущество разграбили, частично уничтожили. Тут же пошла цепная реакция: прекратили своё действие договоры со слуа и их подручными, и те, считая себя свободными от обязательств, пошли вразнос. Начались нападения на магические поселения. Анжелос исполнил своё намерение, послав родичам обстоятельное письмо, в котором максимально подробно расписал, что ждёт магов, если за ум не возьмутся. Малфуа приняли его предупреждение во внимание и отправили детей и женщин рода из страны. Эванджелина Боднар вместе с сестрой Элоизой, матерью леди Малфой, уехали в Англию — понянчиться с внучкой, порадоваться внуку и его успехам. Прочие разлетелись кто куда: в Мексику, в Луизиану, на Канарские острова, на Мальту. Лишь бы подальше от Франции. Мужчины же остались, готовые к войне со слуа и вампирами. Из сокровищницы доставались древние амулеты великой силы и заговоренные мечи и кинжалы. Остальные маги, увидев такую активность, тоже начали вооружаться. Далеко не все, но каждый сам кузнец своего счастья. События развивались стремительно: первые нападения произвёл Жеводанский зверь. Звери: целая стая ликанов, прошедших ритуалы, сумасшедших, чудовищных и на вид, и по сути. Следующими подключились вейлы. Набравшие силу гарпии начали нападать сначала на живущих на отшибе магов, потом на всех подряд. А затем единым фронтом выступили слуа и вампиры. И как-то само собой получилось, что Арман Малфуа возглавил армию рыцарей-магов, готовых защищать свою землю с оружием и палочкой в руках, не жалея собственной крови. Терять ему было нечего, кроме собственной жизни: наследник на Мальте, так что будет кому поднять род в случае его гибели. Война с обнаглевшими от безнаказанности чудовищами была долгой и кровавой. Вымирали целые поселения. Маги не жалели ни себя, ни других, выкорчёвывая заразу, отравившую их земли. Казалось, победа близка, когда неожиданный удар в спину нанесли алхимики. Беспринципные, считающие себя неприкасаемыми, они, получившие разработки и записи Фламеля, решили последовать его примеру. И создать эликсир бессмертия. И плевать им было на всех и вся. Арман, ставший заслуженным военачальником, не рассусоливал. Тут же заставил всех подчинённых вскрыть схроны и тайники на самый последний случай и начал штурмовать башни предателей. Кроме того, детально обсудив советы своего шурина и проклятие леди Кеноби, маг вынес на всеобщее обсуждение животрепещущий вопрос. Восстановление монархии.