Часть 59 Виндзоры

Не прошло и пары месяцев, как ситуация во Франции достигла точки невозврата. Население магического мира уменьшилось вполовину: первыми слуа и их подручные выжрали маглорождённых, а также разных маргиналов, одиночек и обитателей трущоб. Следующими погибли те, кто не заморачивался защитой, плевал на ритуалы и прочее и вообще отличался от обычных людей лишь наличием палочки. Слабосилки и сквибы исчезали один за другим, маги спешно собирались в общины, чтобы хоть как-то спастись от пошедшей вразнос нежити и нечисти. Сильные и знатные маги укрепляли поместья и пополняли списки вассалов, отбирая достойных кандидатов. Свободолюбивые французы внезапно осознали, что иногда жизнь стоит обмена на чьи-то правила. Сильнее всего пострадал Орден алхимиков: за них взялись все. После гибели Фламеля потерявшие берега учёные пустились во все тяжкие, желая занять опустевшую вершину Олимпа. Малфуа с остальными тут же обнародовали результаты исследований, и маги взорвались негодованием: им ткнули пальцем в тех, кто привёл на земли благословенной Франции чудовищ. Магами алхимики были слабыми, а сдерживать разъярённую потерями родных и близких толпу никто не собирался. Так что большую часть слишком умных и заисследовавшихся просто растерзали. Оставшихся же было решено судить. Ничего подобного в магической Франции не случалось со времён революции. Вот только в этот раз справедливости желала не науськанная вампирами и слуа чернь, а маги-аристократы. Наружу полезли такие откровения и тайны, что народ, набившийся в залы суда, блевал и терял сознание от ужаса. Алхимиков вылавливали и судили одного за другим, их наследие законопачивали в хранилища, чтобы хоть знать, откуда может прилететь, и пока продолжалась вся эта свистопляска, Малфуа, ставший неимоверно влиятельным, собрал сторонников и начал атаку по нескольким направлениям. Первым делом занялись тварями: вампирами, вейлами, ликанами и прочими чудовищами. Они оставались главной опасностью, против которой сплотились все. Следующей проблемой стал Шармбатон. Школа превратилась в чёрт знает что, знаний почти не давала, а результаты были видны невооружённым взглядом. Ну и, конечно же, выбор монарха. Арман с остальными подняли все записи, проверили предоставленные Малфоем и остальными данные и факты, убедившись, что им не врут. Да, монархи во Франции были не очень, но при них и магический фон был выше, и разные людоеды не лезли в страну, как в свои кладовые. Проблема заключалась в том, что попытки Реставрации не удались. Вымерли и древние рода, такие как Каролинги, Меровинги и Капетинги. Про Бурбонов и говорить нечего. И от возвысившегося Наполеона ничего не осталось: вся родня вымерла, как те мамонты, полностью, а ведь на Корсике их было полно, огромная семья. Парадоксальным образом ближайшими претендентами на трон оказывались Виндзоры. Потому что испанские Бурбоны подписали отречение от французского престола ещё в тысяча семьсот тринадцатом году. Англичане! Ненавистные лаймы! Но других вариантов, увы, не было. Потому что датчане и норвежцы — не выход. Греки? Там разброд и шатания, а французам и своих проблем хватает. Румыны? Нет. Да, когда-то короли Франции были и королями Польскими, пусть и только по названию, но… Тоже нет. Французам хотелось древнюю родословную, мозги и умение эти мозги применять, королевское воспитание и достоинство, связи, власть и удачу. И силу, разумеется. И, сколько ни перебирали они те или иные монархии, оказалось, что заданным параметрам соответствует лишь одна семья. Виндзоры. Это был удар в самое сердце. Малфуа не поленился донести до соотечественников историю с пробуждением Эскалибура и королевской крови, помолвку с сидой, уничтожение слуа и нечисти на всех землях, принадлежащих английской короне и прочие пикантные подробности из жизни соседей. Французы взвыли. У них закрываются гроты и дворцы времён Артура, слуа жрут население, а Эдуард сиду в невесты захапал! Пусть делится! Вот только предложить Виндзорам французам было совершенно нечего. И нечем заманить. Потому что над Британской Империей солнце не заходило никогда. Вдобавок у Виндзоров сейчас не было наследников, только наследницы, а когда ещё юная сида родит принцев! Арман Малфуа отправил письмо Анжелосу Малфою, прося совета. Анжелос прочёл письмо супруге за завтраком, щедро комментируя изящные обороты. Леди Эвелина улыбалась, хихикала в салфетку, пила кофе с круассанами и была совершенно счастлива. Письмо развеселило её неимоверно. Она отменно помнила, как маги Франции, и её родня в том числе, радовались, что над ними сюзерена нет, а теперь вон как запели! Ну да, когда чудовище ухватило за ногу и ест живьём, приоритеты меняются резко. — Значит, они замахнулись на Виндзоров… — задумчиво протянула Эвелина, подливая супругу кофе и подвигая тарелочку с круассаном, который только что намазала маслом и мармеладом. — Но… Да. Предложить королю им нечего. И что делать? — Сейчас у Его Величества нет собственных наследников, — Анжелос прожевал кусок круассана и принялся раскладывать проблему на составляющие. — И ещё долго не появятся: до свадьбы — минимум восемь лет, а то и десять. А там — пока родится ребёнок, пока подрастёт… Годы. Ещё минимум двадцать. Но зато сейчас есть наследницы — дочери его брата. — Но у французов королева не может править, — напомнила Эвелина. — Вдобавок обе принцессы даже не обручены. — Если французы хотят Виндзоров, им придётся изменить законы, — спокойно сказал Анжелос. — Я с удовольствием за этим понаблюдаю, — улыбнулась Эвелина. — С огромным удовольствием. Это для Эвелины было личным: слишком часто её попрекали тем, что женщина, и что лилиям прясть негоже. Причём здесь королевский трон?! Каким боком к нему она и её сестра?! Но… Снобство некоторых магов нанесло душевные раны, которые зажили, пусть и не до конца, только здесь. Так что Эвелина втайне злорадствовала. Все те крикуны, что орали о своём могуществе, кто смеялся над ней, вышедшей замуж за англичанина, все они вынуждены ломать себя, чтобы выжить. И Франция прежней уже не будет. Анжелос только нежно поцеловал пальцы супруги и пошёл в кабинет. Ему предстояло много работы. Но перспективы… Перспективы были прекрасны. Принцесса Элизабет очень впечатлилась Абраксасом, готовым отдать свою жизненную силу, но спасти её и её сестры жизни. Переписка велась оживлённая, да и теперь и Абраксаса, и Тома приглашали во дворец регулярно. Король за спасение племянниц щедро вознаградил мальчишек, но главным подарком, по мнению Анжелоса, была зарождающаяся любовь. Да, он может быть предвзят, может видеть то, чего ещё нет, но… Анжелос помнил слова леди Кеноби о короне на голове юной Элизабет, а мечтать, строить планы и осуществлять их ему никто не запрещал. И спешить им совершенно некуда. Это французов поджимают время и чудовища. Англия процветает. И урожаи в этом году рекордные, и приплод у скотины невероятный, и старинных кладов с весны нашли целых пять. Подумав, Анжелос написал и отправил приглашение леди Кеноби. С кем, как не с ней, обсудить французские дела? Та пришла в гости незамедлительно: как всегда, в роскошном убранстве, сопровождаемая четвёркой брауни, вооружённых до зубов, в компании брата. Том тут же умчался проведать друга, а Бенни пошла обсуждать чужие проблемы в приятной компании. — А они что думали? — фыркнула Бенни, выслушав Анжелоса. — Что им вот так сразу, безвозмездно, то есть даром, выдадут из закромов короля? Какая наглость! И самомнение! С чего это кому-то решать их проблемы? Французы сами, своими усилиями загнали страну в пропасть. Да, я не спорю: Бурбоны были не лучшими монархами, особенно последние несколько поколений. К сожалению, не настолько редкое явление, как хотелось бы. Но. Вы убрали династию. У вас появился новый монарх. Наполеон был силён и амбициозен, пусть и огрёб за свои амбиции по полной программе. Так что? Были его родственники. Вроде правили нормально. Но их опять что-то не устроило, и страна скатилась в пучину террора. Ладно. Хотите сами? Вперёд. Но и тут всё не так: алхимики творили что угодно, чуть ли не возводя курганы трупов на площадях, маги деградировали, остальные сопли жевали. Спохватились, когда их переваривать начали, даже не жевать. И? Что им опять не так? — Многое, — тонко улыбнулся Анжелос, наслаждаясь острыми высказываниями собеседницы. — Многое, — согласилась Бенни. — Греков они не хотят, румынов тоже, от шведов носы воротят… Может, им Орлеанскую деву воскресить? Так я уверена, они бы и в ней нашли недостатки! Луи Одиннадцатого на них нет, чтобы взял за мягкое и сжал посильнее. Что они вообще хотят? Есть какие-то критерии? — Они хотят Его Величество Эдуарда вместе с Эскалибуром, но не устраивает тот факт, что Его Величество — англичанин, — любезно пояснил Анжелос. — А так их всё устраивает, — хихикнула Бенни. — Что ж не собрались с духом и не замахнулись на сидов в таком случае? Пригласили бы, посадили на трон… — И вымерли с концами лет через сто, — подвёл итог Анжелос. Бенни расплылась в зубастой улыбке. — Ладно, — отбросила она веселье в сторону. — Как французы ни пыжатся, а выхода у них нет. Или они сажают на трон кого-то из Виндзоров, или страна закончит своё существование. Учитывая тот факт, что я обеспечу наследниками трон лет через десять, остаются Их Высочества. Принцесса Элизабет и принцесса Маргарет. — Негоже лилиям прясть, — напомнил с тонкой улыбкой Анжелос. — Ну, коль негоже лилиям прясть, так пойдут на компост, — фыркнула Бенни. — И ведь у них были артефакты уровня Эскалибура. И что? Где они? Нет их. Даже памяти не осталось. Анжелос покивал. Легенды о фее Мелюзине, основательнице рода Лузиньянов, правивших в своё время Кипром и Иерусалимом. Песня о Роланде. Дракон Тараск. Огры. Остались лишь предания и сказания. Нет ни Дюрандаля — воспетого в сказаниях меча Роланда, ни тем более Жуайеза — выкованного из того же железа меча Карла Великого. От последнего не осталось ни короны, ни артефактов. Исчезли, как не было, мечи, выкованные карликами. Непонятно куда запропастились имеющие силу королевские регалии, остались лишь побрякушки, только и годные, что сверкать и лежать в витрине. Где кольчуги из драконьей чешуи? Где плащи, сотканные феями? Всё исчезло. — Пусть ищут, — невозмутимо пожала плечами Бенни. — Не могут найти? Пусть создают аналоги. Сами разворовали, а теперь ещё чего-то требуют! Хм. Надо дать Её Высочеству пару уроков. — А что будет, если они посадят на трон одну из принцесс? — прищурился Анжелос. — Большая драка, — невозмутимо ответила Бенни. — За то, кто станет консортом. В этом я принципиальна. Кстати, Её Высочество передаёт Абраксасу привет. Так что уведомите этих желающих странного, что или так, или вымрут все. — Непременно передам, — кивнул Анжелос. Его больше заинтересовал привет Абраксасу от принцессы, чем проблемы французов. Загадывать лорд Малфой просто боялся, но… Но. Нет, лучше об этом даже не думать, чтобы не спугнуть. Бенни улыбнулась, словно читала его мысли. Впрочем, даже если и читала, то явно одобряла, а это главное. Арману улетело очередное толстенное письмо, а Анжелос провёл серию благодарственных ритуалов, щедро жертвуя Матери-Магии. Доходившие из Франции новости заставляли злорадно хихикать: маги хватались за голову, скрипели зубами, но шевелились. Борьба со слуа продолжалась: твари Изначального хаоса были умными и терпеливыми. Заодно раскрылся способ, благодаря которому им почти удалось убить наследных принцесс: слуа и их помощники напились крови магов-ренегатов, добровольно пожертвованной, и пока она не переварилась, смогли находиться на запретной для них территории. Бенни с интересом следила за происходящим: ей было любопытно, смогут французы выполнить условия наложенного ею проклятия или нет. Маги, подгоняемые обстоятельствами, реагировали быстрее, но ведь есть ещё и обычные люди. И короновать монарха надо в обычном мире, сажая на трон людей… Какие баталии развернулись! Францию трясло, как высушенный бычий пузырь с горохом. Обычные люди, гордящиеся демократически избранным правительством, королей не хотели категорически. Впрочем, победы коммунистов, как в России, они не хотели тоже. А хотели они жить сыто и безмятежно, спокойно и без всяких волнений. И чтобы налоги снизили! Бенни знала, что к началу двадцатого века, пережив Первую мировую войну, оставившую на французской земле огромные площади, на которых ни жить, ни даже овец пасти будет нельзя и через сто лет, французы выдохлись. Нация устала и действительно ничего не хотела. Такое бывает. Моменты, когда лишь лежишь ровно и дышишь. Но потом силы возвращаются, встаёшь и снова начинаешь что-то делать. До этого момента осталось немного, так что маги, посмотрев на инертную массу, плюнули на всё и взяли процесс в свои руки. Кто сказал, что будет легко? Но они потрудятся, а там процесс сам пойдёт. Как ни кичились маги своими возможностями и происхождением, пришлось вникать в реалии обычного мира и проникаться его нуждами. Людей много, их всех Конфундусом не огреешь и под Империо не возьмёшь, так что решили совместить. Пропаганда и чуток магии, чтобы обыватели шевелились активнее, тем более что с кандидатурой будущего монарха, поскрипев и поругавшись, определились: Виндзоры. И главным критерием стало благоволение сидов. Французам тоже хотелось толику удачи, а также стабильности и процветания. Особенно магам понравился тот факт, что переписка принцессы Элизабет и виконта Малфоя была одобрена королём, а вот Филиппу Греческому, тоже пожелавшему переписываться с младшей его на шесть лет принцессой, Эдуард отказал. И не соизволил объяснять причину. Ответ на вопрос о запрете переписки знала Бенни, но ни с кем этим знанием не делилась. Ни к чему. Эта линия вероятного будущего обрезана. Незачем Лизбет мучиться с неверным консортом, бестолковым сыном, такой же бестолковой невесткой и всем остальным. Она должна быть счастлива, а её любовь, столь редкая в правящих семьях, взаимна. Время шло. Бенни с принцессами поступили в колледж, создавая прецедент и открывая дорогу множеству достойных девушек, а также подавая пример всем остальным. Франция боролась со слуа и медленно, с огромными проблемами, менялась: маги настойчиво подготавливали почву для возвращения монархии. Конституционной, для начала, а там можно и понаглеть. Том рос, продолжал учиться с Абраксасом, изучал ведение бизнеса на примере книжного магазина, ставшего самым модным местом Лондона, как и обещала Бенни, и неожиданно заинтересовался мериносами. Риддл-старший едва кипятком не писал от счастья, гордо делясь с соседями и партнёрами по бизнесу сведениями о своём гениальном внуке. Как ни странно, но на почве развития семейного бизнеса отношения деда и внука выправились и потеплели, хотя бабушка так и осталась за бортом, к её отчаянию. Сэр Киплинг написал новую книгу, которую издали и в обычном мире, и в магическом. Презентация была просто роскошной. Казалось, всё отлично, вот только обстановка накалялась с каждым днём, пока не грянуло: началась война.