Напряженно?

С того момента, как Ханна получила водительские права, она ездила только на автомате. Но с превеликим удовольствием пересела на механику, ибо эта коробка была в ее новом автомобиле. Сногсшибательный подарок не менее сногсшибательных горячих индейцев — новенький седан «Lexus», вывалил на Эмбри и Пола сначала громкий визг Колдрой, потом нескончаемый поток поцелуев и, как итог, в этой машине они провели ночь. Бедная — еще не знала, в какую семью приехала. Как бы сказала Ким — Ханну и там, и тут. И на задних сиденьях, и на передних. В поднятом багажнике, на капоте, и в метре от тачки. Ханна вспоминала приятное время, но, вдруг, ее настроение чуть подпортилось. Само собой, ведь рядом не было всезнающего Эдварда. Колдрой краснела, нарочито медленно переваривая все подробности, а истерик старомодного вампира не слышала. Жаль. Но да Бог с ним — сегодня у них был прекрасный вечер. Нужно было отдохнуть Ханне, Эмбри и Полу, и некоторым другим из стаи. Это Каллены всегда толстокорые и непробиваемые. А если точней, то тот же алкоголь их не берет. Смысла брать в клуб какого-нибудь Эммета не было. Но тому никто об этом не сказал. Затаил бы громила обиду. И вот, пока Ханна ловко управлялась с механической коробкой машины, Эмбри и Пол бухтели, ясно споря с ее закрепленным мнением. Колдрой это раздражало. Она и так ехала слишком медленно, а еще подпрыгивала на сиденье всякий раз, когда чересчур умные индейцы громовым голосом напоминали переключить рычаг. Ханна честно держалась молча, пока они не заехали в большой Сиэтл. И, когда до ночного клуба отделял один поворот, девушка собрала все остатки смелости, решив пояснить, где и каким образом окажутся две разрубленные половинки блядского рычага. Но Эмбри и Пола она осадить не успела. Наверное, в глубине души они даже расстроились, что уступили первенство в гонке «заставить Ханну орать во всю глотку» Джареду. Но тот прямо развлекался. Пока машина мягко скользила по ровным дорогам, где в лужах отражались блики неонового света от вывески клуба, Джаред встал на пути машины, показывая — дыши, Ханна Колдрой, а то лопнешь. Фары прекрасно подсвечивали ухмылку до ушей на смазливом лице Кэмерона, который вытянул одну руку вбок, зажав в ней телефон со включенным фонариком. Взял он на себя роль регулировщика, когда громко начал докладывать любимой крошке, где ей припарковаться, куда перед этим нажать и что отпустить. Эмбри и Пол заполонили машину громким смехом, не менее издевательским. Ядовитый прищур Ханны их не осадил. У того же Эмбри, напротив, появилась прекрасная возможность подкинуть девушке лишнее полено. — Степлер, опускай рычаг, как он говорит. — Только медленно и аккуратно, — добавил Пол. Он сидел на заднем сиденье, оттого был в относительно безопасной зоне. Но так думала только Ханна, посмотрев в зеркало заднего вида. Чудо, но оно не треснуло. Пол напустил на себя нежности, а то бы Колдрой точно взорвалась. — Не ворчи, девочка. Мы пиздец как беспокоимся, ибо ты не просто не ездила на механике, а вообще, будто впервые села за руль. — Беспокоитесь, блять. Уроды, — от такого обращения квилеты синхронно хмыкнули. Они не обиделись и, к тому же, всегда могли наказать нахалку. — Может, вы и беспокоитесь, а этот ублюдок надо мной издевается! И… сука, еще один! Я их сейчас перееду! — Ха-ха-ха! Ханна была благодарна чувствительному волчью слуху. Но Джаред, кивающий рукой на свободное парковочное место, на пару с Квилом, который делал тоже самое, встав параллельно и учтиво покуривая сигарету, были такими невозмутимыми, будто Колдрой не материла их обоих по всей материнской линии, под истерику Пола и Эмбри. Машина остановилась где надо. А потом оттуда буквально вывалилась Ханна, но не успела схватить ближайшего Квила за ворот черной ветровки. Он грациозно извернулся и дал деру, сочтя идею всполошенной Колдрой размять ноги прекрасной. Но жаль, что она остановилась, когда осознала, что Квила не схватит, а тот не прекратит курить прям на ходу с таким лицом, будто именно так отдыхает каждый вечер. Остановилась Ханна у машины и, надувшись получше, вылила на Джареда громкий крик. Тот, шут гороховый, додумался притащить из дома рулетку и ей измерял расстояние между новой тачкой Ханны и старым пикапом волчат. Тех Ханна не заметила, и слава богу. А то они задыхались от смеха на пару с ее ненаглядными. Убрав рулетку в карман спортивных черных брюк, Джаред прокашлялся, молниеносно уклонился от женского кулака и сказал: — Слишком близко встала, крошка. Двойка. — Доехала и слава богу, — ехидно добавил Квил, остановившись за спиной Ханны. Та развернулась, хрустнув шеей. Вообще, даже все ее кости задыхались от возмущения. Эмбри, цокнув, покачал головой и решил охладить градус накаленной обстановки. И Пол тоже, заслышав бешено стучащее сердце бледнолицей. То словно вместо кулака хозяйки желало проехаться по морде ухмыляющегося Джареда. Когда Эмбри приобнял Ханну со спины, а Пол заслонил собой ощерившихся Кэмерона и Квила, волчата замкнули круг сегодняшнего приятного вечера. Все стояли рядом, начиная переговариваться, ворчать и кипеть дальше. Одна Колдрой была многозадачной и справлялась со всем. — Джейк кинул смс, что будет с Несси через пять-десять минут, — начал Квил, докурив сигарету и доставая вторую. Слишком велико было удовольствие спокойно покуривать и гадать, покраснеет ли лицо родной Ханны еще больше. Джаред, Пол и Эмбри тоже закурили. Ханну оставили без внимания и поочередно пригвоздили взглядом к месту. Она фыркнула. Ее возмущенный побег куда подальше пресекли, сигарету не дали и, более того, остальные не заметили ее сегодняшнюю прическу. Ханна завязала конский хвост, почти без петухов, а по бокам свисали тонкие косички, переплетенные с блестящими нитями. И стояла она наряженная, чтобы в клубе играться на нервах горячих индейцев, ибо те на нее не набросятся. Как минимум, вопли того же Кэмерона остановят. Ханна облачилась в кожаную юбку, доходящую до икр, с пикантным разрезом. Хотела надеть мини, но передумала. Иногда ее единственная извилина была весьма кстати, когда подкидывала воспоминание, что мини-юбки на Ханне — очень опасны для Ханны. Она в них, как никогда, близка к самой приятной в мире смерти. Под черной кожанкой, с белым меховым воротником, Ханна была в шелковом и свободном сером свитшоте. И в кедах на высокой подошве, пародирующих конверсы, под которыми носки «Adidas», с полосками, натянулись на черные капроновые колготки. И в общем, в чем суть… А, да. Ханна стояла, нарядная да ненаглядная, а тупые волчата, болваны Джаред и Квил, переговаривались с Эмбри и Полом о каких-то мужских игрушках, последних дежурствах и о работе. Да как они посмели? — Эй! — выкрик Ханны без внимания не остался. Она потрясла своим высоким хвостом, потрепав блестящие косички и выдала с выражением. — Никто не заметил мою прическу? Охуели? Она шикарна, а комплиментов — ноль! — Великолепная прическа, Ханна! У меня на выпускном была точно такая же! — восторженно выкрикнул Квил. И Джаред, вытащив сигарету со рта, выдохнул дым, добавив: — В жизни не видел более охуенного хвоста, чем твой, а я в них отлично разбираюсь! — Да, да, — включился Брейди, переглянувшись с Коллином. Они закивали. А Татум, щелкнув одной из семечек из пачки, сплюнул шелуху и, подойдя к ворчливой Ханне, обсыпал ее горстью остальных злаков, как конфетти или лепестками роз. Волчонок зажег петарду, и та взорвалась, вызвав шквал смеха. — Я жил ради этого дня, когда увижу у тебя эту прическу, Ханна! — с не меньшей театральностью известил Татум. Ханна пролезла рукой в пакет с семечками, швыряя другую горсть в лицо волчонка. Тот увернулся от атаки, но поймал один злак, тут же зубами расколов шелуху и сплюнув ее на землю. Пошел обратный отсчет — раз, два, три. — Детский сад, блять, в другом квартале, Татум! — И дурдом там же, Ханна! Ханна понеслась учить Татума уму разуму. Она начала гонять его по парковке, а маленький бесстыдник ловко маневрировал между знакомыми машинами, приостановившись у пикапа Джареда. Щерился волчонок и показывал свое превосходство, наслаждаясь приятным гоготом остальных. Ханна остановилась напротив квилета, сжав кулаки и застыв в свирепой позе. Но все было напускное, пусть она и надеялась, что хоть немного устрашающее. Вскоре она стояла уже под искренней улыбкой Татума, продолжающего щелкать семечки. Этот волчонок ей нравился больше остальных. Еще на Сент-Хелес он проезжался в ее ушах нотациями, но юность ему помешала достучаться до бестолковой головы. Он был ласковым, заботливым, открытым и достаточно смешным, чтобы Ханна присудила ему гордое звание лучшего из лучших, после Джареда и Квила. Но не выдать колкую остроту она не могла, оскалившись в ухмылке и сказав: — А алкоголь тебе никто не продаст. — Мне купят! — возмутился Татум, когда они уже подошли к остальным. Глаза ребенка прилипли к самому добросердечному Квилу, а тот свои отвел, начиная улюлюкать. Рокстон с надеждой добавил. — Ведь купят, так? Вы же согласились взять меня и остальных с собой! — А ты что нас приписываешь? О тебе болтают! — Коллин имел особый дар разозлить Татума одним своим голосом. Они оба встали на дыбы, одаривая друг друга злобным прищуром. Брейди цокнул, быстро встав между ними. Такое вот небезызвестное юное трио в стае каждому поднимало настроение. А Ханна, слушая знакомую грызню и требования Брейди успокоится, обернулась на Пола. Тот ее зажал, облокачиваясь спиной на новенький «Lexus» и держа руки на женской талии. В глазах Лейхота Ханна увидела задор, но не ответ на вопрос Татума. А когда подошел Эмбри, сопровождаемый закатанными глазами Джареда и Квила, он погладил бледнолицую по волосам, сказав: — Я-то точно щеночкам куплю только по кружке молока. — Эй! — тут уже Брейди не выдержал, подскочив к Эмбри со скоростью свистящей пули. Все еще дожидались Несси и Джейкоба, отчего взрослые да важные волки пользовались прекрасной возможностью потешиться над молодняком. Брейди насел с возмущениями, как следует, но ему чего-то не хватило — то ли терпения под ехидным смехом Джареда, то ли мудрости под наигранно серьезным взглядом Квила. Но, скорей всего, его выбивала из колеи нахальная Колдрой, которая от смеха уже дрожала в руках Лейхота, а тот щерился, довольный. Пока не уступил девушку брату. Эмбри тут же прижал ее к своей груди. У остальных на языке крутились колкости, которые можно было отлично сопроводить имитацией рвоты, но было некогда. Уже все трое волчат говорили за жизнь, напоминая, что возраст — это цифра, Брейди уже получил водительские права, а Коллин — самый тупой волк за всю историю существования племени квилетов. Татум, естественно, счел последнее особенно важным. Под великолепную грызню, Пол закурил вторую сигарету, а остальные взрослые мужики также подключились. Ходила невидимая трубка мира по кругу, оставляя за собой густой дым и яркий вкус табака. — Нет, Коллин, мы над вами не издеваемся, — Пол учтиво ответил на вопрос. Хотя, скорей, на возмущенный выкрик. Татум глядел на Лейхота, чья ладонь немного потерялась, загуляв по спине мурлыкающей Ханны. Эмбри, обнимающий девушку, запрокинул голову под ночное небо, выдохнув дым и добавив: — Надо было оставить вас дома. А то в клубе милкшейки не продают, это я точно знаю. — Тогда дойдите сейчас до продуктового, купите чай, а в клубе закажите по стакану кипятка, — Квил также наслаждался моментом. Джаред, метнув окурок на землю, тоже был в прекрасном настроении: — К чаю возьмите сахарного печенья. А то крылья не переварите детскими желудочками. Каждый нашел себе дело. Джаред и Квил играли на эмоциях волчат, продолжая оставлять провокационные комментарии. Там красный от злости Брейди затирал на полном серьезе, что сахарное печенье они есть не будут, ибо им не наедятся. Кэмерон улюлюкал, в унисон с цоканьем Атеары. Оба они покачивали головами, думая — какая прелесть, что дети никогда не врут. Тупой треугольник оставили без внимания, и зря. В нем Ханна пыхтела, наседая на Эмбри и пытаясь добиться у него хоть одной сигареты. Индеец докуривал медленно, растягивая удовольствие и очередной концерт. Моментом, когда Колдрой успела зацепиться за краешек пачки, Эмбри кинул ее Полу. И тот вскинул в воздух, щерясь от уха до уха с попыток низкой Колдрой допрыгнуть до желаемой добычи. Пока Квилу поэтапно волчата расписывали, что все взрослые волки — сучьи дети, Джаред поймал взглядом Ханну. В нем сыграла легкая жалость. Конечно, бледнолицая была в шоколаде, но временами Эмбри и Пол действительно перегибали со своей заботой. Будто думали, что от одной сигареты девушку, спустя месяц табачной диеты, вдруг раз — и схватит инфаркт. Джаред подошел ближе, пока Эмбри держал Ханну в захвате, покачиваясь вместе с ней в издевательском танце. Кэмерон похлопал руками по карманам, вынудив из одного пачку тонких сигарет с ментолом. Он купил их для Ким, которая должна была подъехать чуть позже. — Зубочистку ей дайте, ну, а то опять разорется, — Кэмерон был бы не собой, если бы не попытался скрыть свое доброе сердце. Пачку он кинул Полу. Тот покрутил, изучая и прикидывая, может ли Ханна их покурить. Квилет перевел взгляд на Эмбри, а тот, зависнув на какое-то время с пыхтящей девушкой, пожал плечами и кивнул. Колдрой пожалела, что была сегодня не в вечернем платье. Ибо именно в нем она бы отвесила самый издевательский поклон, когда Джаред ей любезно подкурил. Лицо бледнолицей пошло красными пятнами недовольства, а потом она отвернулась от мужчин, топнув ногой и намеренно дернув плечом, чтобы рука Колла с него слетела. Пол, прокашлявшись, приготовился вернуть Ханну к радостям жизни. — Брейди, я тебе дам сигу. Но угадай. Весьма щедрое предложение отвесил Лейхот. Брейди подлетел к нему молниеносно, не думая отказываться. Пол для вида сунул оба кулака в карман, а дальше вытянул их перед волчонком. Переглянувшиеся Эмбри и Квил ухмыльнулись, а заинтересованная Ханна наблюдала за сценкой. Ей прилетело подмигивание от Кэмерона. Мужчины знали Пола наизусть, а волчата так — слишком были невинны. — В левом кулаке, — выбрал Брейди. — Правильно, — ответил Пол. Но в этом разжатом кулаке на его ладони Брейди видел не сигарету или зажигалку, а мятную конфетку. — С победой, Фуллер! — саркастично вскрикнул Татум, закатив глаза. Недаром он сам себя провозгласил самым умным. Ибо учуял подвох, еще когда Пол не договорил первое слово в своем предложении. Брейди взял конфету с фырканьем, но есть бы не стал. Ни в коем случае, а то встанет поперек горла. Коллин сдался, вздохнув и махнув на всех рукой. Когда Ханна докурила, отвесив в своих глазах любовь для улыбающихся Эмбри и Пола, она прокашлялась в кулак, привлекая к себе внимание. Но обратилась к Татуму, когда также, как Пол, вскинула перед ним сжатые кулаки. Тон бледнолицей был спокойным, подбадривающим — и улыбкой она пыталась показать, что не такая взрослая и, вообще, не такая сучка. — Угадай где сигарета, Татум. Татум подумал — в принципе, Ханне он нравился, да и она ему, когда не творила глупости. Потому волчонок доверился, выбрав правый кулак. Там не было сигареты, естественно. И никаких конфеток, ничего, кроме кукиша перед глазами Рокстона. Тот открыл рот, но все-таки подавился синхронным гоготом остальных. Колдрой встрепала мягкие волосы Татума, издевательски протягивая: — Ты еще очень маленький. — Ты у нас взрослая! На три года старше! — Целых три года! У меня уже пенсия на горизонте, а у тебя выпускной в твоей убогой школе! — Все, не орите, — ситуацию спас Квил. А то куда не посмотришь — беда. Эмбри и Пол приготовились грудью защищать бледнолицую, пусть Татум несерьезно пообещал помочь ее единственной извилине найти место в нужном отделе мозга. Веселящийся Джаред проводил взгляд Атеары, после чего взял в захват руку осмелевшего Татума, рискнувшего сделать к Ханне целый шаг. Попрекал волчонок девушку умом, а сам будто не видел, как глаза Пола и Эмбри залились реальным предупреждением. Порой, они не замечали фальшивости в угрозах, если те были адресованы Ханне. Джаред слушал пыхтение Татума, нараспев произнеся для остальных: — Несс и Джейк подъезжают. Информация оказалась правдивой. Но уморительно, как волки с нее замерли, следя за красным Ferrari, заезжающим на парковку. Их охватил инстинкт — защитить, уберечь, помочь Ренесми, если это потребуется. Было объяснение, но очень грустное. Ренесми родила ровно месяц назад. Но все могло закончиться фатально. Малыш, прозванный Билли, сам не выходил. Это не было бы особой бедой, когда родами руководил великолепный акушер-гинеколог — дедушка Карлайл. Но вскоре память подкинула ему неприятный факт, что кожа внучки слишком твердая, буквально каменная. Ножи ее не брали, не позволяя делать кесарево сечение. И, к тому моменту, как живот Несси распарывала бензопила, она начала задыхаться от боли. Сил у нее оставалось так мало, что пришлось в особняк Калленов, с оборудованной операционной, вызвать Эмбри. Тот прилетел молниеносно, а следом привел за собой других обеспокоенных, не собираясь удерживать все в тайне. Ибо Джейкоб умирал от переживаний, никому не позвонив. Как на зло, обезболивающие Несси толком не брали. Карлайл в мыслях кричал вместе с внучкой, гуляя лезвием бензопилы по ее животу. Джейкоба швырнули на улицу, а тот оказался в окружении братьев, которые успокаивали, теплили, но сами изо всех сил держали зверя в клетке. Слишком громкие и болезненные крики любимого Лох-Неского чудовища они слышали. А то, до ненормального кесарева, упивалось кровью Эмбри. Когда он освободился, то дал легкую слабину. Эммет вышвырнул его в окно вовремя, раньше, чем бы когтистая лапа зверя проехалась по лицу какой-нибудь Беллы. Мать была рядом, но так потеряна от боли и от страха за свою дочку, которую держала за руку, что не замечала ничего. И отец присутствовал в операционной. Все-все по разным углам дома, на улице, а главное — в сердце Ренесми, которая смогла это пережить. Единственной нареченной, которая тоже присутствовала на операции, была Ханна. И, если бы и ее вышвырнули в окно, то она бы привычно поднялась с колен и вернулась к Несси. Это ее Несси. Сыночек Билли был спасен. Неделю Несси приходила в себя, а Джейкоб страдал от нервного срыва, но был мужчиной — как ему было положено. От нареченной его приходилось оттаскивать силой, заставляя есть и спать, хоть немного. Теперь, вспоминая все произошедшее, Ханна растянула губы в широкой улыбке, когда Несси вышла из машины. То, что она не сморщилась, когда выпрямила спину — уже показатель, что ей гораздо лучше. А главным показателем было то, что Каллен вернулась к своему непослушанию. Как бы Джейк не боролся, не одобряя ночное веселье, но проиграл девушке. В глубине души все не радовались ее приезду. Несси бы еще полежать и отдохнуть. И все равно, что теперь она от этого вставала на иголки, серьезно предлагая уложить ее сразу в гроб, раз уже будто хоронят. Беспокойство с волков чуть спало, когда началась комедия. Джейк вышел из машины и, поравнявшись с Ренесми, устремившейся к компании и машущей всем рукой, заговорил определенным тоном. Тем, который Каллен никогда ни во что не ставила: — Любимая, пожалуйста, в клубе никаких танцев на столе, никаких литров водки, никаких драк и никаких скандалов, когда мы начнем собираться домой! — О, господи! — в сердцах выкрикнул Квил, когда пара подошла. — Сам ей все подсказал! — Я в порядке, Джейк! — Несси щерилась, чувствуя себя под смехом остальных прекрасно. Только тревога в глазах Джейкоба ей претила. — Точно? — уточнил он. — Ты не орала на меня последние полчаса! Я волнуюсь! — Все! — выкрикнула Каллен, топнув ногой. Всем видом она намекала перестать ее топить в маниакальной заботы. — Отстань! Несси сделала вдох и выдох, пригладив волосы. Благо, она смогла натянуть на себя улыбку, а то и другие ее начали осыпать надоедливыми вопросами. А так, компания молчала, только поочередно обнимая, расцеловывая, щекоча любимую и, главное, здоровую Каллен. Хорошо та потрепала всем нервишки. Будь Несси в другой ситуации, она бы точно этим гордилась. Когда к ней подошла Ханна, Каллен раскинула руки, игриво дернув бровью. Намек понят — уж кто-то, а Колдрой лучше всех знала, когда Несси действительно не врет. Раз ей лучше, то Ханна с радостью поддержит идею подруги, повиснув на той и обвивая всеми конечностями тело. Джейк вмиг оказался обезоружен. Эмбри и Квил кулаком встрепали ему волосы, а там подключились остальные, чтобы Блэк хоть ненадолго закрыл рот. Каллен за километр пахла раздражением, а не знакомыми цветочными духами. Отлипнув, сестры пробежались по друг другу сощуренными глазами. Улыбка у них вышла одинаковая, яркая и довольная. — Моя красотка! — И ты моя красотка! В принципе, Несси даже в мешке из-под картошки и с хвостом с петухами была бы ослепительна. Но она тоже нарядилась, а потом бы, определенно, вместе с Колдрой насела бы на квилетов за их внешний вид. Как всегда, кто-то из них был в простых клетчатых рубашках, черных футболках, безрукавках с капюшоном. Ветровки неярких оттенков на каждом висели для вида, на распашку. Пришли они позорить красивых девушек, не меньше. — Мы в клубе притворимся, что вас не знаем! — рявкнула Каллен. Ближайший к ней Джаред попал под удар. Несси ухватилась за капюшон его серой безрукавки, оглядывая остальных. — Не могли выбрать какую-нибудь рубашку, брюки?! — Я в рубашке! — поспорил Квил. Но он потешался, особенно когда распахнул ветровку еще больше, являя злобному прищуру Несси красно-черную клетку. Ненарядно, ни капли. — Пошли от них, Ханна! — Несси серьезно была рассержена, хватая ухмыляющуюся Колдрой под руку и уводя ко входу в клуб. — Отдай! — тут же вспыхнул Пол. Эмбри молчал, но и его ноги бросились отбивать любимую бледнолицую. Но Несси пригвоздила обоих взглядом к месту, а потом вдруг облизнула верхнюю губу и мелодично запела: — Она и так вся ваша. Расслабьтесь. — Фу, блять! — это Джаред. — Можно хотя бы на один вечер притворимся, что наша семейка не настолько ебанутая?! — это Джейкоб. — Целый треугольник в разы лучше разбитого и несчастного! — а это Квил. Самый адекватный, оттого подвергнувшийся возмущенным взглядам остальных. Только Эмбри и Пол привычно закатили глаза, но не обиделись. Это было бы слишком по-детски — обижаться на неменьших детей. И вообще, наигранная святость всегда хуже блядства. Ренесми это понимала, но колкие остроты оставляла. Под ними Ханна очень приятно ворчала. Девушки шли в клуб, спиной чувствуя, как остальные также начали движение. Колдрой с восхищением поглядывала на Ренесми. Сегодня она выпрямила свои блестящие кудри, оставив прямые пряди распущенными, но завязав на макушке два милых хвостика. В них скользили такие же блестящие нити, что и в косичках Ханны. Каллен была в ботильонах на среднем каблучке. Из-под длинных и широких кожаных белых брюк выглядывали только они. На плечах Несси висела огромная куртка — бейсбольная, какая досталась ей от дядюшки Эммета со времен школы. Каллен не было холодно, как обычно, отчего куртка была нараспашку, а под ней Ханна видела черное боди с небольшим декольте. Швы наизнанку — писк сезона. В общем, они обе были прекрасны. Ночной клуб был отличным, с приятной и весьма цивильной публикой. Когда Несси и Ханна проходили через танцпол, к заранее забронированной VIP-зоне, они пританцовывали, наслаждаясь отличным диджеем и ярким неоновым светом. Ханна думала, что на важное место скинулись все мужчины. А потом предположила, что платил лично Джаред. Он этим мог почесать свое эго, которые в разы расширилось после выхода на поединки. Пошел следом за Эмбри, на запах легких денег и беззаботной жизни. Но больше ради Ким, чтобы та смогла взять отпуск в своей больнице. В общем, только ради Ким. VIP-зона вмещала в себя большой круглый стол, с вращающейся столешницей. Его окружили круговые диванчики. Несси и Ханна довольно поставили свои сумки на ближайший из них, потягиваясь и обходя неплохое место. Двери тут не было, но какое-то смутное подобие приватности имелось, ввиду тонкой и блестящей шторки. Кнопка вызова официанта располагалась по центру стола. Стены были красными, пол — черным и, в принципе, Колдрой сочла это место прекрасным для жарких игр с горячими индейцами. Может, ей повезет, и моментом отсюда на танцпол уйдут все собравшиеся. — Хочу тут жаркого секса с любимыми, — поделилась Ханна. Несси прыснула, игриво дернув бровью, но ее перебил подоспевший Кэмерон: — Вот только рискни, крошка! Он отвесил Ханне неощутимый подзатыльник. А ему отвесил Пол, а потом толкнул Эмбри. И Джаред упал на ближайший диван, вскинув ладони в извинении. Хмурым был только Джейкоб, но и то, из-за Ренесми, как бы она не светилась. Девушка опять удачно отбилась от лишней заботы. Она с Ханной скинули куртки. Те прилетели в Кэмерона, на что он громко фыркнул, откидывая одежду в угол. Вернулся квилет к сообщению для Ким ненадолго. Он быстро стал вешалкой, из-за чего серьезно разорался, но только раззадорил остальных. Вся одежда скопом полетела на пол. — А почему ты не пригласил Хоуп, Квил? — годный вопрос пришел к Ханне на ум. Но она быстро перестала думать, когда получила от слаженных Эмбри и Пола поцелуй в обе щеки. Квил взглянул на Ханну проницательно, но быстро понял, что до нее не дошло. Он промолчал, но на повторный вопрос ответил не из-за более громкого голоса, а из-за очередной вопиющей выходки. До Эмбри и Пола дошло, когда Квил выдал на лице искреннее возмущение. Действительно, почему тут не было Хоуп, если Эмбри, всего лишь, опустил ласковый поцелуй на шею Ханны, а Пол шлепнул пятую точку, когда она перегнулась через стол, нажав кнопку вызова официанта. — Так почему тут нет Хоуп? — Ханна честно не понимала. И Квил вспыхнул: — Действительно, родная, почему тут нет Хоуп? — смех пошел по кругу, когда все присутствующие уселись поудобней. Колдрой очнулась. — Все в резервации по сей день думают, что мы бандиты, наркоманы, уроды и так далее. А если Хоуп узнает, что еще и извращенцы, то она вылетит из этого клуба так быстро, что мне никакая скорость не поможет ее поймать! — Соболезную, Квил, — театрально ахнул Пол. Ухмылка разрывала ему рот, а ладонь игралась с кончиками волос Ханны. — Но тогда можешь сразу попрощаться с этой Хоуп. — Это все еще омерзительно, держу в курсе, — поведал Джаред, на секунду подняв глаза от телефона. Даже то, что Ханну перестали касаться, не остановило его от очередного ехидства. — Дайте крошке передохнуть, а то у нее, бедной, забот полон рот. — Заглохни, Джаред! — Несси встала на защиту, но прилетело Джейкобу. Пусть он молчал, но его перекошенное лицо так и напрашивалось на удар. Это было так смешно, что Эмбри и Пол тут же успокоили зудящие кулаки. Несси перетянулась через весь стол, вновь нажимая кнопку вызова официанта. — Так что, пива нам возьмете? — не отчаивался Коллин. Удивительно, но в этот раз никто не ехидничал, а тот же Эмбри заговорил серьезно, закатив глаза: — Парни, вы еще все дети хотя бы потому, что не понимаете очевидного. — Нахуй мы вам не нужны, полудурки, — Пол добавил немного грубостей. А то его натурально начали коробить глупенькие и детские лица, непонимающие. Квил соблюдал баланс, договаривая спокойно: — Вы не выглядите детьми, ну. Никто у вас не будет спрашивать документы, уж поверьте. — Иначе мы бы как гуляли в ваши годы, а? — заключил Джаред, закатив глаза. За столом повисла пауза. В ней Несси успела ответить на вопрос Джейка о самочувствии громким рыком, Ханна с хихиканьем получить еще по паре поцелуев от горячих индейцев, Джаред дописать сообщение Ким, а Квил растянуть губы в ухмылке, следя за переглядываниями волчат. Заговорил Коллин: — Так, значит, нам можно пива? Громче всех взорвался со смеху Блэк. Это было удивительным, но, несомненно, приятным для Несси. Та звонко чмокнула мужчину в щеку, радуясь, что он хоть немного расслабился. Ханна оказалась в опасном положении, когда пересеклась глазами с Полом. Тот дернул бровью, положив руку на женскую коленку. Но, прежде чем начал заигрываться Эмбри, Квил подскочил со своего дивана, утягивая Ханну за руку подальше от приступов любви. Эмбри пришлось схватить Пола за шкирку, когда он приподнялся. Все потому, что Квил, под улюлюканье Джареда, усадил Ханну к себе, а та хлопала глазами, но не спорила. Поняла, что так действительно будет лучше. Если подумать, излишняя тактильность в их отношениях была даже странной. И Эмбри, и Пол говорили Ханне, что не могут слишком долго ее не касаться. Руки их чешутся, дрожат всякий раз, как девочка слишком близко. Ханна даже побаивалась, что в любой момент они дойдут до крайности, когда элементарно не сдержатся в чьем-то доме. Ладно, если зайдут в гости к Квилу или Джареду — оба они завопят, но взорвутся вряд ли. А что будет, если окажутся у Калленов? А Пол, определенно, утащит всех в комнату какой-нибудь блондиночки? Это беда! Вечер был приятным. Объявился официант, приложив все силы к тому, чтобы не потерять лицо. Компания была немаленькой, но их заказ, все равно — таким гигантским, что этот Рик, возможно, подумал, что они где-то спрятали контейнеры, чтобы забрать еды с собой. Много вкусного — острые крылышки, наггетсы, сырные палочки, картофель фри. Общей массой не менее десяти килограммов. Их официант заслужил щедрые чаевые, раз не показывал расстройства своего седьмому приходу с очередной тарелкой. Все быстро вернулись в колею. VIP-зона шумела смехом, громкими переговорами, шумом ножей и вилок да чавканьем особо невоспитанных. Доев свой салат с морепродуктами, Ханна не выдержала и рявкнула невоспитанному Кэмерону: — Свинья! Тот засунул в рот целую сырную палочку. Мужчина сидел на соседнем диване и ловко через него перетянулся, хватая бледнолицую за плечо и зачавкав ей в ухо. Ханна не успела отвесить пощечину и проявить свою бестолковость. Кэмерон не успел получить по морде от свирепых дурней, потому что Квил прикрыл Ханну, закинув ей руку на плечо, а Татум дожевал горсть картофеля фри и продолжил говорить: — Так вот, встретили мы этого Нейтана вчера в резервации, возле продуктового. А он слегка оболдел с нашего роста и мышц. Обосрался, короче! Думал, наверное, что и после выпускного продолжит щемить дохликов! — Да я и бы и без обращения дал ему по щам, — продолжал Брейди. Взрослые волки щерились, не веря ни одному слову. — В восьмом классе мы были на общей школьной экскурсии в Порт-Анджелесе, а этот верзила оставил мне фингал прям в трамвае. Ну, а я как взял… — А ты как взял, — перебил Квил, вскинув кулак и крепко сжав его. — Всю свою мужскую гордость и силу вот в этот вот кулак как взял… И все! И на трамваях больше не ездишь! Единственное, за что прилетало Атеаре, так это за отсутствие предупреждений перед очередной уморительной шуткой. Слушая разговор, все ели, пили и, по итогу, каждый поперхнулся или, как бесстыдный Джаред, сплюнул пиво в воздух. В другой момент Ханна бы добралась до Кэмерона, даже если бы сломала об каменную кожу руку, но она была занята сильным кашлем. Квилу прилетел подзатыльник от подскочившего Эмбри. Он обогнал Лейхота, потому что того остановила Ренесми, давясь смехом, сырной палочкой и слезами. Пол взмел на девушку сердитый взгляд — Квил его посмешил, конечно, но разозлил не меньше. Несси быстро успокоила, гуляя ладонью по крепкой руке и широко улыбаясь. Джейкоб устало вздохнул, покачав головой. Быть может, он бы быстрей смирился с этим безобразием, но мужчины действительно слегка поехали крышей. Они слишком сильно беспокоились — это первое. Они слишком распускали руки — это второе. Они заранее не предупредили Джейкоба о возможном инфаркте — это третье и самое главное. В Квиле удивительным образом сочеталось два качества — лютая беспардонность и сильная чуткость. Обратившись к последнему, он разогнал все тучи в VIP-зоне, взмывая на ноги и утягивая Эмбри за руку следом. Тот бы высказал все, что думает о болтливом брате, но был бессилен перед его светлым взглядом, оттого весьма растерян. Квил, вставая с Эмбри в позу для медленного танца, так потащил его к выходу на танцпол, говоря: — Всегда мечтал потанцевать медленный танец с любовью всей моей жизни! — Квил! — Танцы, танцы! — тут же поддержал Джаред. Ему хотелось размять тело. Танцевать он очень любил, выйдя в припрыжку на танцпол раньше остальных. Попытку Пола вытащить Ханну та пресекла, когда покачала перед ним откушенной сырной палочкой. Мужчина закатил глаза, но улыбался, не споря. Когда Ханна хорошо питается, он и Эмбри в мыслях открывают бутылку шампанского. Квил вытащил любовь всей жизни на танцпол, а та почти не возмущалась. Ушел Пол, потом подорвались волчата, расправившись с бокалами желанного пива. Настроение их было на миллион, как бы все волосы не вставали дыбом от острот братьев-переростков. Но Несси резко вскрикнула ребятам, когда они были одной ногой на выходе: — Стойте! Джейкоб дернул бровью в непонимании. Танцы он любил, но все еще отдавался тревоге за здоровье нареченной. Та снова кривилась, с фырканьем оттолкнув руку Джейка и вставая на ноги. К удивленным остановке волчатам она подошла играючи и, вдруг, приложила палец к губам, забегав глазами по сторонам. Дальше ее ладонь пролезла в карман широких брюк, а следом на лицах волчат вспыхнули довольные улыбки. Им протянули электронную сигарету. Ибо Несси смеялась с шуток над ребятами, но иногда чувствовала за них досаду. Вымахали первые волки, не прекращая выпирать свой жизненный опыт. Ханна расправилась с тремя сырными палочками, с улыбкой наблюдая за волчатами, передающими друг другу электронку после глубоких затяжек. Они не кашляли, а значит — курили втихую, когда оставались карманные. Колдрой невоспитанно облизнула липкие пальцы, а после ощутила на себе внимательный взгляд Блэка. Заранее она закатила глаза, переведя их на мужчину с ухмылкой. Но тот вдруг вздохнул, отведя взгляд и похлопал ладонью по свободному месту на диване. Ханна нахмурилась. Она тут подготовила ни один миллион шуточек, готовая отбиваться от нравоучений Джейка, а он будто сдался. Эта новость ее не радовала, будь она верной. Что делать с еще одной аудиозаписью с более грязными стонами? Вновь отправлять Белле? И как, если Колдрой в черном списке? Уже на шестнадцатой сим-карте? — Что такое? — спросила Ханна, когда подсела к Джейку. Волчата и Несси вышли. И, раз последняя это сделала, то Колдрой точно была в безопасности. — Прости, если я тебя обидел, — снова вздохнул Джейк. Но гнул свою линию. — Я рад, что ты в порядке. И что они в порядке. Ходите, улыбаетесь и, вроде как, действительно счастливы. Короче, если тебе расстраивает моя реакция на ваши тисканья, то не обращай внимания. Окей? — Ох, Джейк, — довольно мурлыкнула Ханна, поцеловав брата в щеку. Он взмел на ноги, протягивая ей руку. Выглядел излишне спокойным, потому она быстро исправила положение: — А если я начну тебе присылать наши записанные стоны, то ты смиришься быстрей? — Блять! — рявкнул Блэк. Теперь он не уводил Ханну на танцпол, а тащил быстрым шагом, оставляя за спиной шлейф громкого смеха. — Как обычно! Начала за здравие, а кончила за упокой! — Я все время кончаю, Джейк. Боюсь, что скоро вообще иссохну от удовольствия. — Колдрой, завались! На танцполе собравшиеся члены семейки уродов тряслись бездумно, посмеиваясь и разговаривая сквозь грохот электронной музыки. Один Джаред показывал свое мастерство, танцуя так красиво, что приманивал к себе взгляды ближайших женщин. Несси кружилась с Джейкобом, а тот в конец успокоился, видя, что она действительно в порядке. Подкидывал, прокручивал в воздухе, а Каллен визжала от полного удовлетворения сегодняшней вылазки. Волчата спокойно танцевали рекордных две минуты, пока Татум с Коллином опять не погрызлись. Особый повод им был не нужен оскалить зубы и попрекнуть друг дружку за одно существование, под ворчания серьезного Брейди. Квил добился медленного танца с Эмбри, но тот получил свободу, когда громко рявкнул его отпустить. Подняв руки, Атеара чуть отошел, сливаясь с толпой других танцующих. Но он было подумал вернуться, а то там Эмбри остался рядом с Ханной и Полом. Тот обнимал девушку сзади, и они лениво покачивались, иногда разворачиваясь и даря друг другу краткие поцелуи. В общем, думал и думал Квил, верным ли решением было оставить наедине этот треугольник. Но все-таки не вернулся, а то родная Ханна слишком сверкающая, улыбающаяся и счастливая. Непорядочно ее расстраивать. Эмбри за руку утянул Ханну на свою грудь, а затем в поцелуй. Парочка левых отдыхающих засвистели от увиденного, где недавно красивая блондинка нежилась в объятьях другого. Колл целовал Ханну мокро, жадно, чуть вскинув в воздух для удобства. С трудом Пол взял себя в руки, чтобы не примкнуться сзади. Какое-то приличие в них всех осталось, но, скорей всего — пока. Он подошел, когда Эмбри дал Ханне передышку и заговорил непреклонно: — Пока я сегодня был у Сэма, вы резвились без меня. Во всех углах дома, судя по запаху. — И? — вызывающе уточнил Эмбри, оглаживая ладонями талию Ханны. А та слегка испугалась, заметив, как в глазах Пола заплескалось красное. Эмбри добавил дерзостей. — Правду говоришь, Пол. Я ласкал малышку. Какие-то проблемы? — Нет, Колл, — стоило сказать спасибо грохочущей музыке. Другие нелюди с острым слухом их не слышали, но могли прийти на запах разгоряченной крови Лейхота. Заканчивал он сквозь зубы. — Вам еще общие сны сняться, как я знаю. — И? — Я сейчас пересчитаю кулаком все твои зубы, блять, если ты еще это вякнешь. — Тихо, тихо! — ни на шутку заволновалась Ханна. Но она усмирила зарождающийся конфликт, встав между мужчинами и упираясь ладонями каждому в грудь. Они вибрировали, намекая, что клетки под ребрами чуть распахнулись. Звери там обнажили пасти. Ханна прикусила губу в напряженном молчании, расширенными глазами осматривая Эмбри и Пола. Каждый из них был зол ни на шутку. Но, в такой ситуации, Ханна была на стороне Лейхота. Ибо он говорил правду — она сегодня не только обделила его вниманием, но и почти каждую ночь была в общем сне с Эмбри. А там они в шахматы не играли. Колл понимал ярость Пола. У него с ним был призрачный договор, на который они оба согласились. Черным по белому, невидимыми чернилами, было написано, что кому-то из них не будет доставаться больше внимания. Будет баланс. И он пошатнулся. Ханна вскрикнула, когда Пол сделал шаг в сторону Эмбри, игнорируя ее вскинутую ладонь. Тогда Колл остыл, моментально. В нем взыграло немножко совести, а еще напоминание самому себе, что сам принял такой исход треугольника. Честно, Эмбри был им доволен, пока была довольна Ханна. Большего ему не требовалось. Проблема была в звере. Порой, тот, на правах запечатленного, проявлял нотки собственничества в поступках или в словах. Сделав вдох и выдох, Эмбри заговорил раньше, чем Пол метнул взгляд на Ханну и также сделал вдох и выдох, остановившись под глазами бледнолицей. Те залились слезами. — Извини, Пол. Не прав, согласен. Но ты просто пойми, что моя нить сильней твоего притяжения. Поэтому я иногда так себя веду. Пол совершил удивительный поступок, на секунду сомкнув веки и разжав кулаки. Он заговорил таким непринужденным тоном, будто они с Эмбри обсуждали погоду. — Ладно. Забили. А ты тогда пойми, что я без общих снов. Понимаешь? — Понимаю, — устало вздохнул Эмбри. У него достаточно чесалось, но руку Ханны он отпустил, взглянув на нее обеспокоенно. — Извини, что напугали, девочка. — Да, — добавил Пол. Ханна получила поцелуй на виске и растянула губы в слабой улыбке. — Чуть-чуть вышли из себя. — Все окей, — честно ответила Колдрой. Но вдруг извернулась из рук Лейхота, а тот нахмурился. — Я в туалет. — И где туалет? — ехидно уточнил Пол. Обернувшись, тот заметил, что Эмбри ушел к остальным. — Найду туалет! — Ханна ответила недовольно. Опять в воздухе запахло маниакальной заботой. Пол цокнул, промолчав. Он пошел с Ханной, а то знает ее — заблудится между двух сосен и всех сделает виноватыми, кроме себя. Квилет вел девушку уверенно по строгому маршруту. Тогда она поняла, что Пол уже здесь был. Наверное, в прошлой жизни, пока не заболел раком Ханны Колдрой. Довел он ее до туалета быстро, но приостановил у двери, шепнув в ухо: — Я подожду. Скорей всего, эта информация Ханне была не нужна. Потому что Пол был бы не Полом, если бы оставил ее одну на какое-то время. Войдя в первую кабинку, Колдрой быстро сделала свои дела. Пройдя к раковине, она буркнула, недовольная отсутствию мыла и бумажных полотенец. Мокрые руки вытерла об кожаную юбку, чуть оголяя разрез на одной ноге. Ханна хихикнула, вытянув ту в воздух. Тонкая и открытая ножка, определенно, неприятно щекотала горячим индейцам нервишки. Точно — неприятно. Иначе бы Пол не появился в женском туалете так резко. Он прижался к ней с рваным рыком в самые губы, а те встретили поцелуй. Ладонь мужчины легла на затылок, а другая рука обвела талию, спокойно вскидывая любимое тело в воздух. Два варианта — происходило что-то очень нехорошее или что-то очень хорошее. Оптимистичная Колдрой остановилась на последнем, но чуть потерялась, когда Пол затащил ее в свободную кабинку. Замок закрылся, тело бледнолицей прижалось к двери, подкинутое и податливое. Только тогда Пол оторвался от ее губ и, пьяным глазами вглядываясь в красное лицо, ухмыльнулся. Одна его ладонь пролезла под разрез юбки, останавливаясь в нужном месте. Пикантный треугольник, скрытый под капроновыми колготками, должен быть обнажен как можно скорей, пока Лейхот не взорвался от желания. Ибо верно. У него с Ханной целый день не было секса. Что дальше? Она будет целовать его меньше минуты? — Пол, — громко ахнула Ханна. Она сразу поняла, что он хочет, но решила поспорить, оглядев грязную туалетную кабину. Девушка посмеялась себе под нос, но начала постанывать. Ох, эти горячие губы, пустившиеся в расход по шее — как пули в висок. — Любимый, ну… Ну, не здесь же… Мы собрались все вместе отдо… — Пускай танцуют, — удивительно, но Пол смог ответить. Он заслужил золотую медальку, учитывая его ярое желание не отрывать губ от нежной кожи. — П-о-о-л… — Ханна начала закатывать глаза, когда почувствовала на груди ладони, проскользнувшие через свитшот. И шея была уже красной, мокрой и горячей. Пол рвано дышал, не прекращая и, кажется, не слушая. — Не здесь, пожалуйста… Я… я не хочу здесь, люби… — Куколка, — зашептал Пол в подрагивающие губы Ханны. Но лицо его стало хмурым. — Я пиздец как тебя хочу, ну. Почему нет? Какая разница где? — Ну… — разум Ханны упорно медлил, не подбирая нужные слова. Они были весьма простыми. Кабина была грязной, в ушах грохотала громкая музыка, и тут Ханна хотела только сходить в туалет, вернувшись назад на танцпол. Металлическая дверь за ней вызывающе шумела, была слишком твердой и места было мало. Конечно, Лейхот не замечал недостатков, ибо говорил правду. Все клеточки его тела горели, а самого его потряхивало. И, когда он не получил ответа, а Ханна слегка поелозила бедрами, Пол с рыком вскинул девушку выше. Ноги на рефлексе обвили мужское тело крепче. Ханна принимала очередной поцелуй, уже ощущая, что все руки Пола нашли себе применение. На мягких холмиках и в чувствительной мякоти между бедрами мужчина разжигал девушку. У него получалось, само собой. Но полностью Ханна не могла расслабиться, даже поплывшем сознанием понимания, что как-то это неправильно. Она снова повторила: — Пол, не здесь… Не хочу здесь, пожалу… Ах! Стоны шли наперед. Их не могло не быть, когда пальцы Пола уделили внимание клитору. Давили, щекотали, оглаживали так, как всегда нужно было Ханне. Та последний раз повторила свои слова, но не надеялась, что мужчина остановится. А то как-то слишком тяжело дышал, порыкивая. Его ласки усилились. Губы девушки теперь принимали задыхающиеся поцелуи. В принципе, для Ханны все было чудненько. Ее подготавливали к любимой сладости. Но все равно, было обидно, что Пол не слушался. И, как всегда, поток мыслей в бестолковой голове резко прервали. Пол очнулся, оторвавшись от Ханны и в два счета опуская ее на ноги. Тело девушки затряслось, на что вновь оказалось в захвате горячих рук. Но теперь была другая ласка — нежная и осторожная, чтобы больное сердечко успокоилось и поняло — Лейхот не ублюдок, а так, немножко сложный и достаточно несдержанный. Ханна растянула губы в улыбке, когда мужчина вернул свои к ее шее, но так, мимолетно и ласково. Его ладони гладили тонкую талию, а потом одернули юбку, скрывая надрез. Сделав громкий вдох и выдох, Пол распахнул глаза перед лицом Ханны, тут же кладя на щеки ладони. Пальцы очертили парочку небрежных веснушек. — Прости, малыш. Я… я тебя не напугал? — Нет, — покачала головой Ханна. Вроде не врала, раз не покраснела. — Я просто не думала, что тебе даже один день без меня так тяжело. И Эмбри тоже? — Угу, — мыкнул Пол, зарывшись головой в плечо девушки. Та погладила короткие волосы, грустно вздохнув. — Думаем, что это из-за того, что ты теперь точно наша. Вот и даем себе волю, иногда теряя контроль. — Да теряйте на здоровье, — фыркнула Ханна, надув губы. Но тихо добавила. — Только как сейчас — остановитесь, если я не хочу. Тело-то мое отвечает… Не может не отвечать, потому что я очень вас люблю. Но, пусть одна, но извилина у меня есть… Я понятно объясняю? — Да, — Пол пропустил прекрасную основу для шутки. Ему было не весело. Подняв голову, Лейхот оставил короткий чмок на опухших губах. Он увел Ханну из кабины, держа руки на плечах и подводя к раковине. Та поняла намек, с удовольствием ополоснув лицо. Тональник, консиллер, румяна и хайлайтер не поплыли — они бы не посмели, ибо стоило бешеных денег. Но Ханна постоянно прерывалась, вскидывая глаза на Пола. Опять он дышал, прикрыв свои и скрестив руки на груди. А те — в кулаки, подрагивающие и зудящие. Ханна тихо хмыкнула, не оставшись без внимания. Но только махнула тревожному Лейхоту мокрой рукой, напоминая: — Любимый, все хорошо. Честно. Ты же слышишь мое сердце. Когда я вру, оно стучит быстрей. Почему ты так волнуешься? — прищур Ханны перекрыл Полу кровоток. А она, опустив глаза, быстренько пробралась в его душу. — Думаешь, что когда-нибудь не сдержишься? Ну, Пол… Тогда просто не будем пропускать ни один день и все. Мокрые ладони Ханны легли Лейхоту на грудь, намочив футболку. Мужчина не сводил взгляд с любимой девочки — ни в коем случае, а то бы пропустил в ее серых глазах такую нежность, от которой у него в крови подскакивал сахар. Приятно и тепло, очень успокаивающе. Пол поцеловал Ханну в лоб, резко зажмурившись, но ту же распахнув глаза. Больше он ничего не сказал. Они вернулись на танцпол молча. Компания все еще пускалась в пляс, а когда их заметил Эмбри, то увидел у Ханны широкую улыбку. Она заранее ее натянула, а то ни ей, никому-либо другому не хотелось отмывать этот клуб от крови. Колл бы быстро сложил дважды два, поняв, что ее расстроило. В принципе, Ханна действительно Пола не испугалась. Но когда поняла, что ей не стоит как-то больше задаривать Пола или Эмбри, начала переживать. А потом заметила, как они поймали друг друга взглядом. Будто общались в мыслях и, на глазах Колдрой, с каждой секундой мрачнели все больше и больше. Тогда нервы девушки натянулись. Видимо, Эмбри все понял по ее загнанному сердцу. Если он подойдет ближе, тревожность Ханны пробьет дыру в крыше этого клуба. Но ей не дали упасть в бездну страхов. За руку вытащили на свет, буквально. Это сделала Несси, утягивая на себя бледнолицую. Эмбри и Пола она обвела сощуренными и весьма злобными изумрудными глазами. Но была довольна, что мужчины растерялись. Каллен заговорила: — Я, как и вы, всегда слушаю ее сердце. И сейчас оно так стучит из-за того, что вы ее пугаете. Мы разговаривали по-женски. Я знаю, что вы сами согласились делиться, потому что она не захотела между вами выбирать. Поэтому, дорогие, ваша ревность — чисто ваша. Если опять теряете контроль, как в самом начале отношений, то оставьте мою Ханну, пока не придете в себя. Или пожалеете. Это были все слова Ренесми. Их более чем хватало, чтобы тела горячих индейцев аккуратно намекнули о желании грохнуться в обморок. Ханна хотела остаться, но не противилась Несси, которая потащила ее поближе к остальным. Эмбри и Пол последний раз пересеклись взглядами. И, в унисон сделав вдох и выдох, ничего не сказали. Все уже было сказано. И по делу.