Опасно?

Время в клубе шло быстро, но и очень медленно. В любом случае, Ханна была довольна. Она вдоволь натанцевалась, так, что ноги ее неприятно гудели, требуя отдыха. На танцполе она кружилась в потешных медленных танцах с Несси и с Квилом. Джаред вскидывал ее в воздух, тряся без всякого уважения, как мешок картофеля. Потом она играла с волчатами, пытаясь перетанцевать в финской польке самоуверенного Татума. Самоуверенным он был не зря — она проиграла. И, с легким сердцем и щемящей улыбкой, пошла назад в VIP-зону. А то там ее горячие индейцы как-то померкли, быстро забыв о танцах. Когда Несси забрала Ханну, Эмбри и Пол ушли с танцпола, то ли пытаясь смириться с потерей, то ли поговорить. В принципе, если никто из нелюдей не встал на дыбы, возвращаясь в зону с воплями и рыками, то мужчины не дрались. Так, может, разговаривали сквозь зубы да раскладывали по полочкам косяки каждого. Пройдя к квилетам, Ханна заранее радовалась, что пролитой крови там не должна увидеть. Так оно и было. Эмбри вальяжно раскинулся на диване, попивая темное пиво и тыкая пальцем по телефону. Стал пенсионером, будто не слышал вызывающей музыки. Пол также расположился удобно, с телефоном, но лицо его было мрачным. А вскоре зубы заскрежетали, в унисон с тихим хихиканьем Колла. Ханна чуть разозлилась. А потом не стала себя ущемлять, разозлившись побольше. На нее даже глаза не подняли. Пришлось прокашляться в кулак и громогласно спросить: — Вы в порядке? — Да. — Да. Мужчины взмели на Ханну взгляды и точно были уверены, что с их неожиданных ухмылок та нахмурится. Нагнала Колдрой на себя тучи, не понимая, почему они стали немногословны и отстранились от остальных. Можно было свалить вину на Каллен, которая нередко усмиряла любую бурю. Но времени прошло достаточно, чтобы сердечко Ханны перестало пугаться агрессии квилетов, а те, услышав его, вернулись к хозяйке с широкими улыбками. Эмбри похлопал по дивану подле своего тела, вновь укрыв глаза в телефоне. Ханна взглянула на Пола с прищуром. Тот удачно уклонился, также спрятавшись в бездушной электронке. Колдрой подсела на краешек дивана, к Эмбри. Тому пришлось снова поднять глаза да натянуть улыбку на размер меньше. Будто действительно думал, что это поможет. Ханна дернула бровью под взглядом Колла. Потом поймала глаза Лейхота и опять — на секунду. Но их лица посветлели. В общем, выглядели мужчины так хорошо, что она вообще им не верила. — Что случилось? — в голосе Ханны была надежда на ответ. А то любили они проехаться по ее ушам притворными заявлениями, что все чудненько. Колдрой взяла один из коктейлей, на дне которого плескались остатки приторного налета «Лонг-Айленда». Она его допила, но ответ не получила. Да как угодно этим горячим индейцам. Пускай теперь не жалуются, что не надели бронежилет. — Вы мне, блять, каждый день поласкаете мозг, чтобы я делилась своим состоянием, всегда говорила, если со мной что-то не так! А сами?! Что случилось? А? А?! — Ох, девочка, — на удивление, Эмбри проглотил все колкости. Он заговорил тихо и сразу по делу, аккуратно утягивая Ханну под горячий бок. Ее красное лицо расцеловывали, кратко и нежно, говоря в перерывах между поцелуями. — Не надо ворчать, кричать, бухтеть, краснеть. Просто Несси была права на танцполе, и все. Ты же видела, что мы чуть не вышли из себя. Поэтому сидим, успокаиваемся. Все хорошо. Не пугайся, пожалуйста, это наша природа. Пол хотел включиться в разговор, но передумал. Ибо если он не сбросит неожиданный звонок как можно быстрей, сразу понимая по имени обладателя чем он вызван, то точно выйдет из себя. Ханна похлопала глазами, прикусив губу. Громкий рык Лейхота вернул ее к легкому испугу, отчего Эмбри пришлось быстренько вернуть девушку к чувству безопасности. Колл отбросил свой телефон в другой угол дивана, со скоростью пули размещая Ханну на своих коленях. Ей не дали снова прилипнуть взглядом к Полу, который не переставал рычать, сбрасывая уже третий звонок. Эмбри держал ладони на щеках девушки. Он сжал зубы, не радуясь побледневшему лицу и растерянному взгляду. После вдоха и выдоха, Коллу ничего не оставалось, как прибегнуть к дичайшей нежности, такой, чтобы Ханна под ней задохнулась и забылась. Лейхот в мыслях отвесил Эмбри благодарность. — Ну, любимый… — Ханна начала давиться словами, но часть плана Эмбри реализовалась. На ласковые поцелуи на каждом сантиметре лица испугу девушки сил не хватило. Он вылетел. — Я за вас переживаю. Очень вас люблю, поэтому и волну… Ах… Эмбр-и-и… — И мы тебя очень, очень любим, малыш. Очень, — пылкую речь Колла сопровождали в разы жаркие поцелуи, уже спустившиеся на женскую шею. Но он их прервал. Наверное, с большим трудом и дикой чесоткой в определенном месте. Ханна похлопала ресницами, отдавая самоконтролю индейца должное. Тот пыхтел, покраснев до кончиков ушей и дыша открытым ртом. Мужские руки легли по швам, а бедра слегка поелозили по кожаной обивке дивана. Все Колдрой говорило присесть в другом месте, а не в эпицентре бури. Она посмеялась, осмелившись оставить короткий чмок на губах. И, когда взмывала на ноги и потягивалась телом, Пол зарычал громче, сбрасывая седьмой звонок. Ханна тут же его успокоила, когда попалась под пронзительные глаза. В них плескалось красное, но адресованное Колдрой только в параллельной вселенной. Эмбри опять укрылся в своем телефоне, натянув маску невозмутимости. Когда Ханна присела рядом с Полом, тот вдруг цокнул, покачав головой. Хотя — не вдруг. Ибо не то место выбрала Ханна, когда была рядом с Лейхотом. На других коленях она уже улыбалась, веря в слова Эмбри, что они просто пытались успокоиться. Глаза Лейхота молвили то же самое. Каждая буковка удачно переплелась с необъятной нежностью и любовью. Но вновь все сопроводили рыки Пола, теперь более тихие. А то успокоившаяся Ханна была слишком близко. Когда мужчина сбросил очередной звонок, он быстро пресек поток вопросов бледнолицей, приятно закрыв ей рот. Тогда пошли смс. Сквозь поцелуй Ханна теперь давилась смехом, слыша в стороне такие же звуки от Эмбри. Пол, оторвавшись от розовых губ, резко сделал вдох и выдох. Пауза была великолепной, чтобы Ханна с насмешкой спросила: — Мошенники и спамеры терзают добропорядочного индейца резервации? — Нет. — Коллекторы и бандиты собираются тебя ебнуть? — Нет. — Тогда что может быть хуже? — Элис. Ханна залилась новым смехом. Таким громким, что даже для острого слуха волков он заглушил звук нового уведомления. Поговорить с Полом у Элис не получалось. Но та не сдавалась. За одну минуту она прислала двадцать четыре сообщения, не собираясь останавливаться. Жаль, что не ведала, что такой настырностью рискует вынудить Пола взорваться, а Ханну и Эмбри захлебнуться смехом. — Ответь, ну. Не уймется же. Может, она там при смерти? — Не говори вслух, девочка. А то не сбудется. Как бы Пол не держал оборону, прекрасно понимая, что Каллен разрывалась от беспокойства и гнева из-за очередного видения, все равно ему надо было ответить, хотя бы кратко. А то это был бы последний день существования данного клуба, пока бы Элис здесь не появилась. Лейхот ей не отвечал, как и Эмбри, которому также приваливали сообщения и звонки. Но славный парень был умней, просто выключив звук. Только вибрация, отдающая в большую ладонь, скоро загуляла под его кожей, раздражая. Элис кидали через бедро, учтиво подсказывая дорогу на все четыре стороны, потому что знали каждое ее слово наизусть. Опять у всезнающей вампирши вспыхнули видения о возможной драке двух горячих индейцев. Встала она на иголки, всеми силами пытаясь прервать будущее безобразие. Ханна попросилась сама принять удар, поговорив с вампиршей. Пол промолчал, говоря громче любых слов. А Эмбри в стороне громко шикнул, когда девушка повторно вызвалась побыть грушей для битья. Еще чего не хватало позволять Элис вести с Ханной громкий разговор в одни ворота. Она сегодня была довольной, сытой и улыбающейся, слегка пьяной и приятно усталой. Для нотаций Каллен места не было. Тогда Колдрой пришлось прибегнуть к женской хитрости, мазнув губами по ключице Лейхота, скрытой под синей свободной футболкой. Пол ощерился во все зубы, одобряя данное действие. Но предложил что поинтересней, когда утянул девушку в жадный поцелуй. Наверное, когда-нибудь ее бедные губы не справились бы с такой ношей. Вечно они были опухшими и не отдохнувшими. Ханна, машинально простонав сквозь поцелуй, быстренько собралась в кучу, как бы гормоны не били под дых. Рука ее пролезла в карман черных джинсов Пола, забирая телефон. Он отстранился, чувствуя потерю, а Ханна вскочила. Ноги ее унесли на танцпол, в безопасную зону, где она будет окружена остальной семейкой. Эмбри и Пол, осознавая свое бессилие, пересеклись взглядами и недовольно покачали головами. В дословном переводе это означало, что Ханна будет наказана. Но она вернулась. Весьма смело и, определенно, глупо было так поступить, когда VIP-зона все еще скучала без остальных квилетов и Несси. Под одинаково недовольными прищурами Эмбри и Пола, Ханна положила телефон последнего на стол, рассказывая с улыбкой: — В общем, не понимаю, почему ты ей не отвечал, Пол. Почитай сообщения. Она просто хотела узнать, заказали ли вы новую мебель в гостиную или нет. Пол и Эмбри затаили молчание. Это было мудрым решением, помогающим собраться с мыслями, кратко переглянуться и спросить одновременно: — Мебель? — Да, да, — хихикая, отвечала Ханна. Пол сделал вдох и выдох. И заговорил таким приторным голосом, что Колдрой почувствовала под ногами сахарное поле, а не гладкий паркет: — Моя любимая и ненаглядная Элис позвонила мне двадцать раз, прислав сорок четыре сообщения, чтобы узнать, едет к нам новая мебель или нет? Так? — Так, так. Но не сорок четыре, а пятьдесят семь, пока я не ответи… — Сука! Да что за дура, блять! Больная коротышка! — Ха-ха-ха! — Помимо тебя, она еще успела позвонить мне четырнадцать раз и прислать тридцать… Ну-ка, — Колл, притворно сощурив глаза в сосредоточенности, полез в свой телефон. Ханне было хорошо, пусть даже ее легкие уже обжигало громким смехом. — Тридцать два сообщения. Да, да, все верно. «Мебель будет?», «Когда приедет мебель?», «Заказали мебель?» О, вот… Самая пиздатая смс-ка: «Если я завтра приду и не увижу нормальную гостиную, на месте вашего дома будут руины, а на заднем дворе надгробия для двух непреклонных важных перцев. Это не предупреждение, а угроза.» — Ну, блять, — добавил Пол, стукнув кулаком по столу и взмывая на ноги. Ханне пришлось присесть, а то ноги с трудом держали трясущуюся хозяйку. — Я закажу мебель. Я, блять, закажу такую мебель, что коротышка спрыгнет с обрыва и не будет писать и звонить, потому что на всю жизнь останется с покалеченной психикой. Такая, блять, у нее будет мебель, что… — Положи, немедленно! — Эмбри перебил. И тон его был ледяным, как и глаза, заполненные гневом. Пол сощурился, но, заметив, куда они упали, заговорил таким же голосом, вскинув палец на причину резкого гнева: — Вытащила эту хуйню из своего рта. По-хорошему. — Нет! Колдрой смелой не была. Но успешно притворялась, даже всегда ощущая пол под ногами. И сердце ее в пятки не проваливалось. Под взглядами разгневанных мужчин она сделала еще глубокую затяжку электронки Несси. Лейхот с ног до головы окутался клубничным дымом, когда подошел к Ханне ближе. Та продолжила хохотать, ибо причин для паники не было. Запугивали ее, заботливые да суровые мужчины, чтобы бледнолицая раз и навсегда уяснила — курить она отныне будет только в своих фантазиях. И может возмущаться этому, вопив во все горло, хоть до конца жизни. Ханна собиралась бежать. В прошлый раз она попытала удачу, и все получилось. Но тогда речь не заходила о ее здоровье, о котором Эмбри и Пол пеклись так, что когда-нибудь начали бы ставить Колдой в угол, за ее непослушание. Дым встал Ханне поперек горла, отчего она закашлялась. Кулаки Пола безболезненно застучали по ее спине, а дальше из рук исчезла электронка. Стена ее встретила, здороваясь легким грохотом. Пока вставал Эмбри, делясь с VIP-зоной невидимым паром из ушей, Пол учил Ханну уму разуму. Делал он это приятно, но даже глупо. Она лишь продолжала смеяться от проворных пальцев, гуляющих по телу с щекоткой. Но, когда подошел Эмбри, Ханна решила посоветоваться с единственной своей извилиной. Та ей ответила: «Ну, зай… По-моему, твои любимые резко замерли не просто так. И смотрят они на тебя исподлобья явно не потому, что собираются покачать пальчиком у твоих опухших губ.» Послушав такое, Ханна согласилась с каждым словом. Эмбри и Пол после краткого переглядывания, пошли в а-банк, раз по-хорошему Колдрой действительно не понимала. Но зла и, тем более, боли ей причинять не собирались — ни в коем случае, а то бы поспорили со своей природой. Она вскрикнула только от неожиданности, когда оказалась зажатой у стены Лейхотом. Легкое дежавю, где ее тело опять вскинулось в воздух, а губы Пола были близко, обжигая рваным дыханием. Эмбри подле них приложился плечом к стене, прикладывая пальцы к подбородку бледнолицей и поворачивая ее голову на себя. Интересно, а ремни они достанут? — Напоминаем последние новости для непослушной девочки, которая в ближайшее время будет стоять во всех углах дома, но не раком, как она любит, а отшлепанной за дурное поведение, — Ханна честно держалась, чтобы после слов Эмбри не ухмыльнуться. У нее не получилось, отчего он приблизился, договаривая ей в губы. — У сладкой и любимой малышки больное сердечко немного в ахуе, когда она снова дымит. А бестолковая головушка не понимает, что дымить гадкой химизой в разы вредней. — Ханна не в том положении, чтобы делать даже пару затяжек и не начинать потом с них давиться кашлем. Покурила сегодня одну зубочистку, а сердечко уже немного заболело. Так? — последнее слово Пол произнес с нажимом. А Ханна слегка потерялась, не понимая, откуда они это знают. Эмбри тихо засвистел под нос, прибегнув к тяжелому оружию — ледяному тону, в самые губы: — А сейчас говорим серьезно, степлер. Никаких сигарет, зубочисток, электронных сосалок — никогда, пока мы живы. Втихую дымить тоже не получится, потому что мы почуем, можешь не сомневаться. — Абьюзеры! — в сердцах выкрикнула Ханна. Та была в лютом возмущении, даже рот приоткрыв. Они посмели ей запретить гробить свое здоровье. Пол тихо цокнул, обхватывая рукой женскую шею, продолжая: — Сейчас не сезон арбузов, девочка. Реально по серьезке, ну. Злись сколько хочешь, но дымить ты не будешь, ясно? Нас, блять, коробит, когда твое сердце опять стучит ненормально после ебаного курева. Если тебе так сильно хочется курить, то будем искать альтернативу. — Мы предлагали, блять, эту альтернативу, степлер, а ты поклялась, что справишься так, — снова включился Эмбри. Ханна кратко взглянула на него. И обожглась. А потом чуть поперхнулась от резкого поцелуя в губы, краткого и грубого. — Что будем делать, девочка? Глотать антитабачные таблетки, леденцы или что-нибудь другое? — Тебе совсем нечем занять рот? Тон мужчин сменил градус. Лицо Ханны удушающе покраснело, но она его не потеряла. Вовремя вспыхнуло раздражение, из-за чего квилетов осадил крик: — Идите нахуй! Не буду курить, хорошо! Тоже мне, паникеры! Умру, блять, от одной сигареты и пары затяжек электронки после месяца табачной диеты! — Не кричи, — Пол устало вздохнул. Ханна в его руках завертелась, но свободы не получила. Тогда она резко вскинула кулаки, но те перехватил Эмбри. Квилеты сделали вдох и выдох, пока Колдрой требовала ее отпустить. Теперь она разозлилась ни на шутку — все понимала, что они беспокоились. Но иногда, как сейчас, переходили грань, будто действительно думали, что Колдрой сдохнет в любую секунду, едва в ее легких загуляет табачный дым. Но на нее нахлынул ожидаемый прилив нежностей. Рот закрылся, поразившись. Тело тоже успокоилось, вспыхнувшими мурашками встречая горячие губы на шее, впалых щеках, всегда длинном носе и красном лбу. Хотела того Ханна или нет, но она утихла, ибо разум подсказал, что они ее поняли. Но точно не собирались извиняться. И пока отпускать — тем более. Пол прижался головой к плечу девушки, оставив на нем ласковый поцелуй. А Эмбри положил голову на другое плечо, также опустив на него губы. Ханна закатила глаза, но прикрыла их, услышав спокойные и, даже усталые, голоса: — Ну, мы же, блять, заботимся о твоем здоровье, потому что ты на него кладешь хуй. Понимаешь? И не просто так, потому что Доктор Клык разговаривал с нами. Ты это знаешь, девочка. Орала же во все горло, когда рассказали. Пол говорил честно. Карлайл прекрасно знал Ханну, понимая, что она не внимет его требованию окончательно бросить курить. Последний рентген сердца был нехорошим. Такие обычно вкладывали в посмертное заключение, если их обладатели забивали болт. Доктор Каллен поговорил с Эмбри и Полом, чтобы те следили за бледнолицей. Не хотелось ему разглашать врачебную тайну, но выхода не было. — Степлер, тут уже реально не шутки. Карлайл бы вообще нам ничего не рассказал, если бы дело было несерьезным. Пожалуйста, не кури. Вообще. И не злись, ну… Малыш, — Эмбри отдался нежности, когда Ханна открыла глаза. Перед ними лицо Колла было печальным, а пальцы оглаживали женскую щеку. Пол оставил еще один поцелуй на плече, продолжая: — Карлайл посоветовал тебе на что-нибудь отвлекаться, когда хочется дымить. Покушать что-нибудь, выпить. Съесть конфетку, пожевать жвачку. У тебя они во всех карманах брюк, штанов, джинсов. Куколка, прислушайся, ну. Мы же, блять, зла тебе не желаем. — Еще Карлайл сказал, что желание курить возникает, когда человеку становится грустно. Есть такое, девочка? Чем тебя развеселить? Хочешь какую-нибудь новую шмотку, вкусняшку, еще что-нибудь? У тебя наши карточки, а ты ими толком не пользуешься. Стесняешься? — Судя по румянцу — да, — доложил Пол, когда поднял голову. Он был не прав — Ханна залилась красным от щемящего чувства любви, а не от стеснения. Что это вообще такое? — Что там у тебя в списке хотелок? Платья, юбки, туши, помады… Помогай, Колл. — Маникюры, педикюры, массажи… — уморительными были лица горячих индейцев. Такими серьезными, будто они отвечали на билет выпускного экзамена. — А, прически в салонах, укладки. Так, сейчас… Ну, другая одежда. О, туфли, точно. — И еще пара миллионов женских надобностей. Короче, куколка, бери себе все, что хочешь, чтобы лишний раз не грустить. Бабок достаточно. — Такими темпами их там будет очень недостаточно, — Эмбри и Пол замерли слухом на тихом смехе Ханны. Та покачивала головой, тут же получая поцелуй на виске. — Я только за, реально, но вы обанкротитесь. Знаете, почему мужчина с женщиной легко становится миллионером? Потому что до этого был миллиардером! — Да и похуй, — ощерился Пол, закатив глаза. Ханна уже стояла на ногах. Эмбри обнимал ее со спины, также держа на губах улыбку. — Ну так что, степлер, в этом причина? Если по чесноку, то ты реально у нас ничего не просишь. Покажи пальчиком на то, что тебе хочется. — Разоритесь, — пела Ханна, честно и звонко. Пол поцеловал ее в лоб, а она засветилась еще ярче. — Если я накидаю в свою корзину на «Amazon» все, что закинула в «избранное», ваши карточки откажут раньше, чем с них спишутся деньги. — Так, блять, — Лейхот слегка вспыхнул. Не могла Ханна побыть принцессой, как ей было положено. Упиралась, гордячка. — Открыть магазин за тебя? — Хватит, степлер. Покупай себе все, что хочешь. И не думай о деньгах. Это мужские проблемы. Ханну устраивал такой абьюз. Но она не успела ничего ответить, так как рядом вспыхнул Квил. Эмбри и Пол не учуяли брата, но это было нормально. Ханна, как всегда, засосала. Атеара широко улыбался, говоря: — Мужики! А можете меня приютить? У меня на «Amazon» тоже очень много всего, что я хочу, но денег не хватает. Буду готовить, убирать, стирать, рассказывать анекдоты, прогноз погоды. Читать гороскопы, все, что угодно, чтобы стать принцессой! Эмбри и Пол похлопали глазами, приоткрыв рот. Но из него вырвался громкий гогот, а тела согнулись в три погибели. Ханна поддержала. На ее глазах уже выступили слезы с нескончаемого веселья. Сегодняшний вечер действительно был прекрасным. Следом вернулась Ренесми, одаривая каждого ослепительной улыбкой. Но, когда она не заметила на столе свою электронку, то бегло пробежалась глазами по всей VIP-зоне. Не нашла. Потому в наглую растолкала трех веселых квилетов, увидев за их спинами свою поломанную вещь. Ханна скрылась поближе к столу, куснув остывшую сырную палочку. Квил тоже сбежал. А то на его глазах лицо Несси краснело все больше с каждой секундой, а Эмбри и Пол заранее вскинули ладони, наперебой заговорив: — Будет новая! — Купим новую! — Две, три, сколько хочешь! Не ори! Спокойно! — И чем же вам так не понравилась моя электронка?! Так и не успокоились?! — когда Несси сжала кулаки, сделав шаг, Эмбри и Пол ударились спинами об стену. Они представили главную виноватую, в наглую вскинув на нее пальцами. Остатки сырной палочки встали Ханне поперек горла. Ну и ну — такого предательства она не ожидала. А когда Пол вкратце объяснил, что электронка несправедливо погибла из-за Ханны, во рту которой не должна была быть, Колдрой выкрикнула: — Неделя без секса, блять! Удачи в отделе самообслуживания! Злость Несси покинула. Одновременно с Квилом девушка засмеялась, вмиг перейдя к истерике. Вернулся Джейк, в таком же состоянии. Он уловил в коридоре слова Ханны, оттого в зону буквально грохнулся, чудом устояв на ногах. Его старомодность простилась, не найдя в обещании Колдрой ничего привычно мерзкого, а только уморительное. Блэк смело поднял на братьев глаза — зря. На пол он все-таки упал, растянувшись довольный. Несси в слезах подошла к Ханне, а та веселья не разделяла, всем видом намекая застывшим Эмбри и Полу, что говорила на полном серьезе. — Лучше бы дали Несс себя отпиздить, олухи, — хрипло выдал Квил. Непрекращающийся смех сжимал ему горло. — Ты сейчас вылетишь отсюда в дурдом, Блэк, — Пол нашел, на ком мог спустить пар. Но Джейку было фиолетово, где бы он не оказался, когда бы пришел в себя. — Вставай, Джейк. Очень смешно, блять! — рявкнул Эмбри, протягивая Блэку руку. Но на полу ему было очень удобно, а под мрачным лицом Эмбри слишком опасно. Там можно было от смеха уже умереть. — Долбоеб, Блэк! — Дорогие, можете не покупать мне новую электронку, — заулюлюкала Несси. Когда Пол отвел на нее глаза, Джейк обрадовался, что избежал удара грома. Каллен сидела на диванчике с Ханной, все еще смеясь, но уже тише. А Колдрой жевала очередную сырную палочку с таким видом, будто в ее рту была не она, а два горячих индейца. Но ей опять прилетело, пусть и заслуженно. Успокоившаяся Несси переварила последние слова квилетов, выражая свое недовольство ими в подзатыльнике. Тогда Ханна окончательно встала на дыбы, потирая ушибленный затылок и вскрикнув: — Что?! — Бестолковая Ханна! Только попробуй еще раз закурить! — Вот именно, родная, — Квил тоже успокоился. Но ненадолго. Расширенные и гневные глаза Колдрой вновь вынудили его тихо посмеяться, но он договаривал. И голос стал твердым. Ханна об него ударилась, притихнув. — Хорош, блять. Или мы наябедничаем Карлайлу, а потом он будет все время ходить за тобой с дежурным чемоданчиком. — Это не шутка, Ханна, — Джейк вернулся на диван. Голос его хрипел, но был не менее серьезным. — Прекращай. — Все! Забыли! Все успокоились. Ну, как — у определенных квилетов морды все еще были перекошенными, нагоняя тучи в VIP-зоне. Джейк и Квил упорно не встречались с ними взглядами, а то бы им вновь встало плохо. Несси и Ханна переговаривались между собой о том и о сем. Пустой треп они любили, иногда в слова толком не вслушиваясь. В этом часто не было нужды, когда голос был родным и приятным. Вскоре они потягивали очередные коктейли, принесенные официантом. Потом тот вернулся с новым заказом. Когда стол вновь был накрыт новыми закусками, сочными стейками, легкими салатиками для девушек да прочим алкоголем, в зону влетели Татум и Коллин. Говоря, они чуть ли не прыгали на месте. — Ребят, вы сейчас умрете! Там такое случилось! — Да вообще! Мы в шоке! — Ну, — рыкнув, поторопил Пол. Все, отчего он мог быть в шоке, так от реализации обещания Ханны. Взгляда с Лейхотом та вновь избежала, фыркнув и отвернувшись. Он стукнул кулаком по столу, вновь обращаясь к волчатам. — Объясните, блять. Что? — Ты что такой злой? — Татум зазвучал тише. Лицо его стало растерянным. А к лицам остальных, помимо любовного треугольника, прилипли ухмылки. — Не обращай внимание, брат, — Квил пел песню. Замах рукой от Лейхота его не испугал. Настроение было на пару миллионов. — Просто Ханна посадила его с Эмбри на диету. — Утихни! — Закройся! Наверное, Татум и Коллин затаили обиду. Они сюда пришли с интересной историей, где на пубертатного подростка Брейди насела соблазнительная незнакомка, а тот в ней растворился. А все ухмылялись, поглядывая на мрачных Эмбри и Пола. Каждый из них оставил емкий посыл на три буквы, приступив к еде да попивая пиво. То не закипело от их злости, что уже было достижением. Когда волчатам, наконец, уделили внимание, они растрепали информацию о Брейди. Сносно и с широкими улыбками ее восприняли все. А Ханна съежилась, почувствовав на себе такое внимание, что оно обожгло ей кожу. Но пусть бесятся эти два горячих индейца, заранее себя подготавливая к воздержанию. Квил резко заслонил собой Ханну, раскинув руки и сказав: — Я тебя прикрою, родная! — Спасибо, родной! — поблагодарила Колдрой, чмокая его в щеку. Атеара ощерился, а потом молниеносно увернулся от наггетса, пущенного в него пулей. Пол, промазав, схватил со стола пепельницу. Нашел спасательный круг, закуривая и делясь с Эмбри сигаретой. За столом продолжили литься непринужденные разговоры. Семейка не прекращала колоться остротами, пока в зоне не появился Джаред. Тот громко прокашлялся и, когда привлек к себе внимание, заговорил с выражением: — Сейчас тут появится красота неписанная в новом комбинезоне, который стоил, как крыло космической ракеты! — Уже аплодировать? — улыбаясь, уточнила Несси. Джаред покачал головой в недовольстве. Плохо притворялся, ибо его выдавала яркая улыбка. Ким появилась перед глазами собравшихся, показательно расстегивая бежевое пальто. Когда она его распахнула, то услышала наигранные аплодисменты и громкие восхищения Несси и Ханны. Они были честными: — Вау! Он шикарен! — Тебе очень идет! Ким улыбалась, прокручиваясь на месте. Склонив голову, она уперла одну руку в бок, показывая, что ждет еще комплиментов. Они сами собой напрашивались. Черный кожаный комбинезон, идеально облегающий тело и купленный на деньги придурка Конвеллер, делал ту невероятно соблазнительной. Фигура кошечки Кимми была красивой, с небольшой грудью, но с упитанной пятой точкой и тонкой талией. Ким сияла, тряся завитыми короткими волосами и щуря кошачьи глаза, с темными смоки-айс. Желанными комплиментами ее осыпали все, помимо Пола и Эмбри. Тогда им прилетел недовольный прищур Конвеллер, а под ним квилеты закатили глаза, заговорив в фальшивой радости: — Заебись, Ким! Если бы не этот комбинезон, то ты бы ходила страшилищем! — Она очень красивая, блять, Пол! Что ты мелишь?! — рявкнула Ханна, не заметив подвоха. Пол ощутил радость — продажная девка на него смотрела, а что говорила — неважно. Но ответил Эмбри: — Лейхот намекнул, что и без этого комбинезона Ким всегда шикарна. Это очевидно, — Колл говорил приятные вещи для Конвеллер. Но та не унималась, сердито топая ногой. Эмбри закатил глаза, раскинув руки и вскрикнув. — Охуенный комбинезон! Всем комбинезонам комбинезон! Лучше одежды у тебя еще не было! — Все с вами ясно, придурки, — цокнула Ким. Она полезла в свой черный рюкзак, доставая оттуда рубашку. — На большее вы не способны. Градус атмосферы вновь подошел к точке кипения от очередного веселья. Квил притворился невероятно возмущенным, когда Ким надела на себя рубашку, завязав ее концы в узел. А, поймав кашель Атеары, она приметила, что на нем была точно такая же рубашка, в красно-черную клетку. В сердцах Квил вскрикнул: — Вот стерва! Да как ты посмела прийти в точно такой же! — Наглый плагиатор, Атеара! — поддержала комедию Ким, поставив податливого Квила на ноги. Пара сжала кулаки, атакуя друг друга: — Я первый пришел, поэтому ты должна уйти! — Что? Раз первый пришел, то тогда все, уже потусовался, иди домой! — Сама иди домой! — И вообще, как ты мог купить точно такую же рубашку?! Ты же никогда не носил красивые вещи, а ходил в рваных лохмотьях! — А ты вообще на рынке одеваешься! Ладно бы на вещевом, так нет же! На продуктовом! Они своего добились. Ким и Квил отличались чуткостью, когда она была нужна. Девушка приметила плохое настроение Эмбри и Пола и теперь вслушивалась в их смех довольной. Еще немного времени в клубе и у всей компании разорвется рот. Все вернулись за стол, наслаждаясь приятной компанией, едой и выпивкой, да сигаретами. Одной Ханне прилетел бонус, в виде внимания горячих индейцев. Оно уже ее веселило, но все равно она не сдавалась. Должна же была их победить хоть в чем-то. Стоило сказать Ким спасибо и в том, что, после ее появления, внимание остальных упало на девушку и ее ненаглядного. А там было что рассматривать, чему удивляться и чему радоваться. После снятия проклятья, эти двое отморозков слегка переосмыслили свою жизнь. Но к психиатру Карлайлу ходить не стали, ибо это было для них слишком умно. Так, Джаред перестал списывать именно на зверя свой каждый прилив нежности, а Ким не прекращала держать в памяти, что сам Кэмерон мог ее полюбить. Сегодня они нежились в объятьях, тихо делясь какими-то секретиками друг другу на ушко. Ким часто смеялась, прикрывая рот ладонью. Джаред кратко опускал губы на ее шею, щеки, поглаживал стройные ноги, удобно разместившиеся на его коленях. В общем, выглядели они более чем адекватными, да весьма довольными. Ким особенно — она взяла отпуск, закупилась всем желаемым и просто не могла бурчать в таком шикарном комбинезоне. А у Джареда приятно чесалось мужское эго. Но Ханна вдруг стала внимательной очень вовремя, замечая, как иногда Джаред Ким что-то тихо говорит, а она закатывает глаза, но отвечает. И отвечает что-то левое, определенно, судя по хмурому лицу Кэмерона. Конвеллер любила трепать языком только тогда, когда хотела о чем-то умолчать. «Он очень хочет ребенка. Пытается уговорить ее. Не сдается.» Перед глазами Ханны появился телефон Несси. Открытые заметки оставили ей такое сообщение. Сначала Колдрой взглянула на подругу непонимающе. А потом попрекнула свою бестолковость, которая опять помешала ей вспомнить важное — Несси ее чувствовала от и до и, иногда, будто читала ее мысли. Покачивая головой, под звуки грызни волчат и хохот волков-переростков, Ханна напечатала Каллен ответ: «Самодовольный ублюдок Кэмерон мечтает стать папочкой, который будет катать своего малыша в коляске, читать ему сказки и кормить из бутылочки? Ну и ну. Я в шоке. Такого от него точно не ожидала.»

«Да ты будто его не знаешь, Ханна. Он вечно притворяется таким важным и бумажным, а сам мягкий и сахарный. Он с нашим Билли нянчится чаще, чем тетя Роуз! Представь себе!»

«Почему я только сейчас об этом узнаю?!»

«Потому что я сама об этом узнала недавно, случайно! Мама говорила, что его забирает кто-то из стаи, но не Джаред! Уболтал моих хранить такой секрет!»

«Какой же он душкаа… А почему Ким не хочет?»

«Раньше очень хотела, а сейчас говорит, что пока они сами к друг другу не присмотрелись. Короче, заставляет ждать.»

«А если он в нее кончит, не слушаясь, а потом запретит делать аборт? И ничего она ему не сделает.»

«Ханна, ты что — дура?! Ты реально думаешь, что Джаред так поступит?!»

— Не ори на меня! — вслух рявкнула Колдрой. Несси убрала свой телефон, отвесив подруге подзатыльник. Внимание они к себе привлекли, но оно было мимолетным. Через мгновение после выкрика Ханны, в VIP-зоне появился Брейди. Его красное лицо и тяжелое дыхание так и напрашивалось на провокационный комментарий беспардонного Лейхота: — Что, малышу уже перепало? — Что перепало? — не понял Джаред. Ким тоже растерялась, ибо они пропустили половое созревание Фуллера. Увидев, как Пол игриво дернул бровью, два отморозка присвистнули. — Это что ты там, волчонок, подцепил кого-то? — Мы уже можем открывать шампанское? — Привет, Ким! — поздоровался с девушкой Брейди так, будто вообще не слушал. — Красивый комбинезон! Но ты всегда очень красивая! — Естественно, — самодовольно ответил Джаред, но вернулся к теме разговора. — Так что там у тебя, Брейди, наклевывается? — Да, да, — парень закивал. Все заулюлюкали, догадываясь, отчего он вдруг стал стеснительным. — Вы не обидитесь, если я уйду? — Будем лить крокодильи слезы, — вздохнул Квил, смочив горло пивом. Потом он достал из кармана сигареты, добавляя. — Простите, мне слишком грустно. Я закурю. — Где мои сигареты? — спросила Джареда Ким. Тот махнул рукой Полу, через секунду получая в ней пачку. Ким спросила: — Ты покурил мои «зубочистки», Лейхот, и член у тебя не отсох? А я говорила! — Их Ханна курила. — Ханна? — выкрикнула Ким. Под ее взглядом Колдрой съежилась, отвернувшись. — Кантри, тебе все-таки дать пизды? Слишком много надежд мы возлагали на одну извилину? — Отъебись от нее! — благородно защитил Колл. Пол просто отправил паре свой любимый взгляд — под таким в жилах стыла кровь. Квил обратился к смущенному Брейди, попутно возвращая всех назад в колею: — Иди, брат. Хорошего тебе свидания. — Хорошей ебли, то есть. — Пол, не смущай его еще больше, а? — включился Джейкоб. Несси с его рук ухватила зубами кусочек наггетса, улыбаясь и смотря на Брейди: — Иди. Чего ждешь? Девушки ждать не любят! — А… а… — Брейди вдруг начал давиться воздухом. Это было нормально, ибо взрослые волки, после слов волчонка, начали бы пуляться в него колкостями. Но Фуллер заговорил. — А может мне кто-нибудь дать резинку? Синхронный свист Джареда и Пола смешался с хихиканьями девушек и громким хмыканьем Эмбри, Джейкоба и Квила. Коллин и Татум смеялись. Фуллер обратился именно к Атеаре, надеясь на его доброе сердце: — Дашь, Квил? — Прости, Брейди, я не жую резинки. У меня кариес на одном зубе, мне их нельзя. — Квил! — А, ты не об этом, — Атеара театрально хлопнул себя ладонью по лбу. — Брат, я до свадьбы ни-ни. — Квил! — Да нет у меня с собой, Брейди. Извини. Фуллер подошел к дивану, где расположились Пол и Эмбри. По разным углам, чтобы не обжечь друг друга вопиющим обещанием Ханны. Пол игриво дернул бровью, приглашая Фуллера повторить свой вопрос, с которого на его лице вспыхивало все больше красных пятен. Эмбри вздохнул, не собираясь потешаться. В его возрасте Колл был последним, кто лишился девственности. И чувствовал точно такую же неловкость. Но Ханна перебила, сама ответив: — У них тоже нет, потому что я на таблетках. — А… — Брейди метнул на девушку взгляд, вдруг став довольным. — Тогда можешь дать мне таблетку? Пол хмыкнул, щерясь от уха до уха. Эмбри поддержал тем же, а, когда Ханна кратко взглянула на них, то попалась в захват бесстыжего ехидства. Им от чего-то стало очень весело, будто они выслушали анекдот, а не факт. Колдрой закатила глаза, снова обращаясь к Брейди: — Это не так работает. Забей и поверь, что тебе нужна резинка. — Джаред! — Джаред, хлебнув пива, покачал головой, смотря на Ким. Та облизала губы от приятной горечи «Мохито», ответив: — Я тоже на таблетках, Брейди. — Блин… — смеялся только молодняк от грусти Брейди. А взрослые и важные уже хотели предложить ему добежать до аптеки, если бы и Джейк не смог помочь. Но, прежде чем Брейди обратился к нему, Несси протянула Брейди презерватив, достав его из своей сумки. Она держала у уха свой телефон. Когда он начал просить помощи, девушка ответила на звонок Розали, слушая с улыбкой последние новости из жизни своего сыночка. И Джейкоб тоже подслушивал, оттого эта парочка забылась. Брейди просиял, забрав у Несси резинку. Он отвесил тихое спасибо, хлопнув Джейка по руке, а у Несси поцеловав ладонь. Пару обделили вниманием остальные, но нелюди с острым слухом ловили каждое слово об их сыне, из-за чего чувствовали радость. Само собой. — Кантри? Ким обратилась к Ханне, когда заметила грусть на ее лице. Но ничего страшного не случилось — просто она призадумалась, что свое обещание сдержать не сможет. Ее гормоны начинали бить под дых всякий раз, как она пересекалась глазами с Эмбри или Полом. Горячие индейцы. — Что, Конвеллер? — А ты в курсе, что всю среднюю школу твой Эмбри бегал за мной вместе с Квилом? — К чему ты это рассказываешь? — Да, к чему, моя королева? Ким не сводила глаз с Ханны, после чего вздохнула, не дождавшись на ее лице ухмылки. Та всегда появлялась после дерзких шуток. — Так и думала, что вы посрались, Кантри. — Да все норма… — Гоночки интересуют? Громкий вопрос Пола, адресованный всем, Ханну перебил. Но та не обиделась, а удивилась за компанию. До этого Лейхот читал сообщение от Дастина. Тот любил заниматься незаконными делишками, а Пол любил большинство из них. Как и Джаред, который ощерился в ухмылке, уточнив: — В Сиэтле гонка? Дастин пригласил? — Угу, — емко ответил Пол, добавляя. — С призовыми за первые три места. По пять, три и тысячи баксов. Халявный куш и зрелище. Поперли? — А машины? — нахмурившись, спросила Ханна. Пол метнул на нее взгляд, нежный — как стрелу в самое сердце. — Тачки нужны гоночные, девочка, это да. Возьмем в аренду. Бабки отобьем с лихвой. — А если не выиграете? — Выиграем, малыш, — включился Эмбри, отправляя Ханне свою улыбку. Ох, еще одна стрела — ну, что за бесстыжие. — У нас слишком охуенная реакция. Шансов у других нет. — Я только «за», — довольно заговорил Квил. Он подкурил Ким зубочистку, выдохнув дым своей мужицкой сигареты и добавляя непреклонное. — Но только я буду за рулем. А вы раскидывайтесь. — Что скажешь? — Джейк посмотрел на Несси, накрутив на свои пальцы один из ее хвостиков. Девушка ответила довольное: — Заманчиво. Поедем. — Ну? — коротко спросил Джаред, когда Ким выдохнула мятный дым. Она промолчала, отвечая только ухмылкой. Кэмерон ее отразил. — Ну, супер. Вечер охуенный. — А нам можно? — за себя и Татума спросил Коллин. Глаза волчат стали такими умоляющими, что волки придержали все дерзости, просто поочередно кивнув. Ребята, встав, буквально подпрыгнули, перебивая друг друга. — Улет! Вот это да, никогда не был на гонках! — Спасибо, спасибо! — Ищите ближайший прокат тачек, — начала Ким, отставляя пустую тарелку с почившим стейком. — Можем уже выдвигаться, в принципе. Затушив окурок в пепельнице, Конвеллер получила от Джареда вопрос: — А потанцевать не хочешь? Ты не успела. — Ноги уже гудят от побегов по магазинам, Джар, — доложила девушка. Ноги ее все еще лежали на коленях Джареда. Он начал сминать кожу, попавшись под искреннюю улыбку Ким. У них действительно налаживались дела. Дело оставалось за тупым треугольником. Когда Ханна сказала, что пока останется в клубе, съесть еще салата с морепродуктами, а еще записать дельные мысли о новой сказке, пока они ее не покинули, Пол и Эмбри собирались что-то ответить. Скорей всего, обеспокоенное и непреклонное, что одна Колдрой не останется. Но Джаред заговорил первым. Свою любимую крошку он знал наизусть. — Я присмотрю. Ты не против? — Нет, — Ким согласилась. Она тоже прекрасно знала Ханну. — Но я пойду с остальными. А то у меня от музыки уже башка начала трещать. — Хочешь, останусь с тобой? — Несси обратилась к Ханне. Та покачала головой, предлагая Каллен подышать свежим воздухом. Противиться она не стала, оставляя на щеке поцелуй и уходя за остальными. Только Эмбри и Пол не двигались, как им было положено. Бледнолицая достала из своей сумки блокнот, действительно начиная записывать идеи для будущих сказок. Но выглядела она грустной. Достаточно, чтобы братьев осадил приостановившийся Квил, вставив комментарий: — Я тоже останусь. Слишком красив, боюсь, что меня украдут. — Остри, остри, — Пол ответил сквозь зубы. Он ясно понял, что Квил между строк ему с Эмбри докладывал, что с Ханной все будет хорошо. Квил положил Эмбри руку на плечо. А тот устало вздохнул. На самом деле, отсутствия секса в течении недели они бы пережили. Да, сквозь зубы, да, с зудящими кулаками и да, спуская пар друг на друге. Но теперь ими гнали любимые загоны, которые вечно подкидывали гаденькие мысли — мол, с Ханной что-то случилось. Непорядок. Команды: защитить, уберечь, подбодрить. И громкий голос Колдрой, которая подняла на них глаза, привычно прочитав все мысли: — Со мной все хорошо. Я просто устала, правда. Правда, правда. — Секунду, я глаза закрою, — резко сказал Джаред, действительно это сделав. Квил прикрыл ладонями лицо. Все было объяснимо. Ибо Ханна раскинула руки, приглашая горячих индейцев чуть успокоится. Те подорвались молниеносно. Как бы Ханна на них не злилась, в силу отсутствия адекватных причин для злости, но губы ее заскучали. Принимая поцелуй Пола, пролезшего без очереди, Ханна хихикнула, когда он пощекотал ее ухо тихим свистом. — Люблю. — И я тебя, Пол. Эмбри, после поцелуя, прикоснулся губами к любимой жилке. Приятно пульсировала она, вместе с сердечком бледнолицей. Колл чуть подвис, глядя в ее глаза. Ханна погладила щеку индейца ладонью, а тот об нее боднулся, оставляя там еще один поцелуй. — Мур, — мурлыкнула Колдрой после такого же тихого признания в любви от Эмбри. — Все?! — рявкнул Джаред. — Заглохни, придурок! — выкрикнула Ханна. Квил просто цокнул, но тоже забеспокоился. А то все слишком часто заигрывались. Эмбри и Пол ушли, но уморительно замерли на выходе, прокашлявшись в кулак. Ханна закатила глаза в напускном недовольстве, но исполнила их желание получить еще один поцелуй. Воздушный тоже был похож на пулю, отдающую в висок и подогревающую кровь. Нервы квилетам Ханна пощекотала успешно. Джаред и Квил отвесили ехидную благодарность, что та вновь уткнулась в свой блокнот. Кажется, они ее охраняли. Но не пытались разговорить, уткнувшись в телефоны и расправляясь с остатками еды, алкоголя, сигаретами. Мысли Колдрой крутились только вокруг новой сказки. У вдохновения расписания нет. Но она быстро поняла, что, к глубочайшему сожалению, весь мир — старомодный и девственный. Ее сказка о любовном треугольнике, где все углы в конце оказались заняты, не приняла бы ни одна редакция. Но ее резко выдернули из своих фантазий. Когда Квил ушел в туалет, обязательно об этом доложив, Джаред подсел к Ханне на диван так тихо, что она дернулась, ощущая его руку на своей щеке. Колдрой подняла непонимающие глаза, но сразу приготовилась к потоку колкостей о ее бурной личной жизни. Кэмерона хлебом не корми, а дай взбесить. Но пока он молчал и смотрел на Ханну ее любимым взглядом. Брат. — Все окей, лапочка? — О чем ты? — она нахмурилась, не понимая. Джаред терпеливо пояснил, но глаза закатил, а то бы подпортил себе репутацию: — С дурнями все в порядке? Посрались? — Ханна хотела вставить слово, но Кэмерон отдался своей братской любви, начиная сыпать другими вопросами без остановок. — Поцапались или поскандалили? Или они тебя обидели? Ну, это… Ты поняла? — Нет, не поняла, — честно ответила Ханна. Джаред цокнул, будто не знал, с кем имеет дело. — Реально не поняла? Сказать прямым текстом, крошка? — Скажи, — Джаред слегка дернулся. Ханна действительно просто устала, но теперь эту усталость квилет переиначивал не в лучшую сторону. — Ханна, они сделали тебе больно? Я насквозь вижу, что с тобой что-то не так. Сама говорила, что у вас бурная личная жизнь. А я, как бы, слишком хорошо знаю того же Лейхота. И Эмбри, потому что мы оба запечатлены, а со зверем, порой, бывают проблемы. — Джаред, ты намекаешь, что в сексе они могли как-то перейти черту? — Да, — Джаред и Ханна смущенными не были. Это качество не входило в их заводские настройки. — Ты дурная, конечно, но была довольной. Типо, я беспокоюсь, крошка. Вдруг там тебя разорвали, а ты, как раньше, сидишь и притворяешься, что все окей? — Джаред, — с любовью она произнесла его имя, растягивая губы в улыбке. Кэмерон заворожился — любил он душу Ханны. Очень любил. — Спасибо за беспокойство. Но ты же меня хорошо знаешь и понял бы, если бы я притворялась. Все окей. Я правда просто очень устала, но до этого мы реально посрались. Растрепали Ренесми, нахалы, что я ее электронку взяла. Поэтому теперь они оба без секса минимум неделю. Джаред похлопал глазами. И, после широкой ухмылки, запрокинул голову с громким смехом. Ладонь его стукнула по коленке Ханны, так выражая одобрение. Но, когда он утих, то присвистнул и дернул бровью, говоря ей правду: — Сама не выдержишь, лапочка. Но они точно так охуели, что забыли об этом. — Все, Кэмерон, иди нахуй. Мы достаточно с тобой обсудили мою личную жизнь. — Там до «достаточно» еще, минимум, триста тысяч жарких ночей. — Иди нахуй! — А ты как выбираешь себе хуй? Первый? — Ах, ты! — Ха-ха-ха! Джаред любил визги и истерики Ханны. В них ей не было равных. Для вида он подождал минуту, лишь вслушиваясь в маты да громкие слова, каким Кэмерон бывает уебком. А потом натянул лыбу до ушей, добавляя рваной щекоткой, что дополнительно отличался нахальством. Все в нем удачно гармонировало. Джаред прекратил щекотать Ханну, когда та начала давиться воздухом. Подзатыльник он предугадывал наперед, отчего в ловкой изворотливости вдобавок схватил остывшую сырную палочку, молниеносно затыкая ей рот ворчливой Колдрой. Та похлопала ресницами, машинально куснув, как младенец проглатывает первую кашу. Опять шут гороховый залился смехом, исчезая подальше от глаз Ханны. Но та отдала ему должное, про себя отметив умереть с этим секретом. Семейка уродов была нелюдями с суперспособностями, а никто, кроме Кэмерона, не додумался пустить их на злодеяния. Стыд и срам! — Я пойду подышу свежим воздухом. — Табачным свежим воздухом? — саркастично уточнил Квил. Ханна о таком поведала, когда тот вернулся. Попалась она под обжигающие взгляды серьезных квилетов. Ей ничего не оставалось, как оставить после себя лучшее впечатление, но не подавится морем язв: — Предлагаю посадить меня на поводок. Будете с него спускать, когда внедрите под кожу чип для отслеживания, который дополнительно будет вам говорить, когда я собираюсь лишний раз открыть рот. Ну, тогда, когда вам нахуй не нужны мои комментарии, потому что вы тревожные ебланы. А еще можно настроить меня по-другому, чтобы об одном упоминании блядских сигарет я начинала кашлять. Джаред и Квил не отвечали. Ханна вскрикнула: — И хули молчим? — Раздумываем над твоими предложениями, — начал Атеара. — Нам все нравится, крошка. Сейчас, напишу Карлайлу, чтобы он поднял все свои связи, и мы это провернули… — Так! — Ханна вскочила на ноги. Странно, что назад на диван она не улетела. Ибо Джаред и Квил даже в громком гоготе прекрасно контролировали свои тела. — Я просто подышу свежим воздухом. Сигарет у меня нет. И вы, блять, их почуете! — Не почуем, — когда Джаред говорил таким тоном, Ханна краснела заранее. Чтобы потом сразу пустится в крики. — Ты так пропахла Эмбри и Полом, что я, когда моргаю, пару секунд вижу их тут. — Умолкни! — Вижу счастливыми. — Умолкни! — А тебя на коленях. Это все еще омерзительно. — Джаред! — вспыхнул Квил. Как-то он забыл, что Кэмерон всегда начинал за здравие, а кончал за упокой. Атеара успокоил Ханну, чуть ее приобняв и кивнув рукой на выход. Как странно. Вроде, Колдрой перестала чего-либо стесняться. Если бы ее попросили, то она бы безвозмездно прислала домашнее порно. Да даже без просьбы. В легкую. А все равно, комментарии Джареда ее бесили. Будто он родился в этом мире, чтобы в любой жизни Колдрой этим заниматься. Она поймала издевательский воздушный поцелуй от придурка, усталый вздох Квила и пошла к выходу из клуба. Как и у Ким, у Ханны начала от грохочущей музыки побаливать голова, а глаза щипать от яркого неонового света. На улицу она вышла в полном довольстве, громко вздохнув холодного воздуха большого Сиэтла. Ханна прошла через черный выход, в тихий и мрачный угол, в конце которого вызывающе гудели машины на одной из трасс мегаполиса. Она ответила на сообщения родителей, поделившись с ними своими радостями жизни. Трудности были у всего живого и неживого и, определенно, она была не единственной девушкой, которая пресекла на неделю попытку любимого приблизиться к ее телу. А может, была и не единственной, у кого был только один любимый. Всегда были самые отпетые сумасшедшие. По-другому их называли по уши влюбленными. Над такими особенно любили потешаться наигранно непотопляемые Кэмероны и толстокорые старомодные Эдварды. Да и Бог с этим. Пусть они примут от Ханны ни капли не искреннее извинение, что их так задевают ее чувства к горячим индейцам. Главное, что они настоящие. И невинные. Ну… настоящие — точно! Эмбри и Пол любили отключать Колдрой мозг, даже когда та о них просто думала. А надо было следить за окружающим миром, потому что, как всегда, в нем вспыхивают неприятности неожиданно и негаданно. Да и приключения, хорошие и плохие, случаются только если идешь туда, куда не следует. Желание Ханны подышать свежим воздухом обернулось для нее даже уморительно — она вообще перестала дышать, услышав: — О, эта та самая блондиночка, которую по очереди засасывали индейцы! Помнишь? — Помню, помню, — перед ней оказался достаточно здоровый мужчина, прилипший пьяным взглядом к ее лицу. Достаточно здоровый, чтобы она абсолютно ничего ему не сделала. Но инстинкт самосохранения работал. Можно было его не выгонять, а воспользоваться годной идеей подорваться, куда подальше. Но едва Ханна дернулась, как сзади ее схватили за талию. Прижал другой отморозок. Прижал поближе с намеком понять, что у черного выхода она абсолютно одна. А это большой Сиэтл — понимаешь, Ханна, насколько большой? — Давай знакомиться, — удивительные слова услышала она от верзилы, склонившимся к ней с улыбкой. Зубы его были белыми, ровными — идеальными, чтобы там не застрял кусочек ее крика души. — Меня зовут Брайан. А тебя? — А твой друг, Брайн, может убрать от меня руки? — Ханна добавила своему голосу наглости. Обязательно, а то она бы расплакалась. Но и без слез незнакомец позади нее не послушался, лишь сжав ее талию крепче. Навязавшийся Брайн добавил: — Так как тебя зовут? — Я закричу. — Конечно, закричишь, — заговорил неизвестный. И голос его был достаточно приятным, тягучим. Да и одеты они оба были нормально, прилично. От них не воняло, только так, весьма сильно несло полной уверенностью в собственной безнаказанности. Ханна подумала, что они вообще не понимали, чем занимаются. Она должна была видеть не белоснежные зубы Брайна, а два гнилых корешка в верхнем ряде. И все. — Сладкая, тебя там в клубе лапали два мужика. А потом ты с одним скрылась, вернулась с лыбой до ушей. Давай сразу по делу поговорим, раз имя не называешь. Сколько? — Ско… сколько? — глаза Ханны намокли моментально. И, кажется, менталочка дала нехилую слабину, когда ее приняли за себя, прошлую. Она так бежала от Ру, скрываясь под ласками Эмбри и Пола, под их уверенными заявлениями, что теперь Ханна всегда будет в порядке. Последний раз от кошмаров она просыпалась больше трех месяцев назад. Все прекратилось. Жизнь действительно стало прекрасной. Оттого непонятно, почему Ханна с простого намека почувствовала себя так отвратительно, будто ее вывернули наизнанку. — Ублюдок! — но реальность она осознавала, в краешке глаза увидев, как незнакомец за спиной просунул руку под ее юбку. Ханна так резко дернулась, что мужские пальцы разорвали капрон. Пошла ровная стрелка, будто идеально начерченная по линеечке. Забавно, что в поплывшей реальности что-то оставалось идеальным. Колдрой забрыкалась, сама себя подбадривая, что ублюдки не правы — во-первых. И, во-вторых, она всегда будет под защитой. Даже несмотря на то, что Эмбри и Пола не было рядом, все равно мысли о них придавали девушке сил и уверенности. Но с бестолковостью не справлялись. Оттого она получила больную пощечину, когда плюнула в лицо Брайна. — Пусти меня! Тва… — рот ей прикрыли ладонью. Весьма умное решение, чтобы не нагнать на себя внимания других прохожих. Ханна ощутила удушье, рвоту, головокружение и, кажется, легкую смерть. Когда Брайн кивнул ей рукой на запаркованный Мерседес, слившийся с переулком, ладонь незнакомца шлепнула ее бедро. Намек понят — в этой машине Ханна закончит свой вечер и, может, жизнь, если что-нибудь не придумает. Было чем думать, как бы не спорил тот же Джаред. Но следующая ее попытка освободиться вновь оказалась неудачной. Она получила кулаком по губам, чувствуя, как все зубы прошлись, как клавиши по фортепьяно. Машинально Ханна провела языком по нижнему и верхнему ряду, давя на десну. Радовало, что ничего не шаталось и не думало выпасть. Так, только хозяйка этих зубов, но это мелочи. И Ханна Колдрой в этом пустом переулке тоже обычная мелочь. — Я не одна пришла! Вас найдут, мрази! Лучше сразу бегите, потому что вас, суки, обнаружат по запаху даже на другом конце страны, если я расскажу! От такой пылкой речи Брайан приостановился. Ханну за плечи тащил его дружок к машине. Ему помогал высокий рост и не слабые мускулы. Опять она пыхтела и пыталась выкрутиться под ухмылкой Брайана. Но потом та исчезла. А потом исчез Брайан. Все произошло так стремительно, что даже окурок, подхваченный ветром, замер в неожиданном порыве. Ханне точно это не показалось. А дальше она, растянув губы в счастливой улыбке, услышала в ухе тихий шепот. Знакомый, подбадривающий, любимый. А грубые прикосновения ублюдка сменились аккуратными и горячими. — Ты как, лапочка? — Все супер, Джаред. Его устроили эти слова. Ханну он отпустил, на секунду замерев напротив и целуя в висок. А потом на глазах бледнолицей на лице квилета раздурились ноздри, лицо исказил оскал, и он, сделав вдох и выдох, развернулся так резко, что хрустнул половиной костей. Ханна вгляделась внимательней в темный переулок. И ахнула, видя всполошенного Квила. Кажется, что это он отогнал от Ханны проблемы. У нее перехватило дыхание. Никогда в жизни она не видела Атеару таким злобным. Одной рукой он сжимал горло Брайна, вскидывая его тело в воздух, зажатое у стены параллельного здания. А урод, лапающий Ханну, валялся на земле, постанывая и сжимая сломанный нос. Удивительно, как Квил все успел за такое короткое время. Он очень мультизадачный. Ему помогает братская любовь. — Ты меня услышал, сука?! — громовой голос Атеары рассек тишину. И Джаред подорвался с места, как бы его не тянуло магнитом к испуганной Ханне. Та взвизгнула, когда нога квилета нависла над лицом урода. Сломал бы он все, что на нем было, оставив лишь блин. Колдрой прилипла к Кэмерону со спины намертво, испуганно голося: — Джар, Джар, все хорошо, правда. Не надо, оставь, вы их проучили. Квил! Квил! — хотел того или нет, но Квил обернулся на Ханну. И, сделав вдох и выдох, внял ее словам. Он резко отпустил Брайна. С не изящным грохотом тот грохнулся на землю, а Атеара подошел к Джареду и Ханне. Брата он оттащил за шкирку, видя, что тот не слушается сестру. Не то чтобы Квилу не хотелось пересчитать у каждого из уродов все косточки, а потом проверить, встанут ли они у них поперек горла, вопреки литрам крови, булькающей в пробитой грудине. Хотелось, хотелось. Но насилие ни к чему хорошему не приводило. Главное, что уроды получили свое. Но Квил так считал недолго. Когда Джаред чуть успокоился, пообещав каждому из смельчаков найти их в следующий раз по запаху и подрубить все семейное древо под корень, Квил резко схватил Ханну за руку. Та этого не заметила, из-за чего не остановилась. Упала в руки Атеары, возле которого Джаред встал растерянным. — Чего? — Ну-ка, — Ханна запищала с рычания Квила. Ей выпало честью впервые увидеть, как тот себя ведет, когда на его теле все волосы встают дыбом от гнева. В принципе, как обычно, но чуть более агрессивно-заботливо. Ибо раньше он бы не схватился за юбку Ханны без разрешения, обнажая разрез. Острый взгляд Квила в секунде, где Ханна дернула ногой чуть выше, приметил разорванную колготку. — Да я сама разорвала, правда! — затрещала Ханна. Джаред и Квил молчали. Их лиц она не видела, потому вдохновилась и зачирикала громче, проезжаясь по ушам уже не писком, а громким воплем, что все окей и все в порядке. Этому было объяснение. Судя по реакции Квила и по тому, что Джаред — это Джаред, темный переулок станет могилой двух уродов. Ханна себя полюбила. Правда — полюбила. Сдалась напору двух горячих индейцев, но все равно, чаще всего думала о близких. Много было таких людей — их называли Матерями-Терезами. — Напрямую, а не втихоря напасть боитесь, да?! Уроды! Брайн любезно заполнил своим воплем тишину. Джаред перевел на него голову так, как прокручиваются головы у кукол из фильмов ужасов — медленно и угрожающе. Ханна пока уделила внимание Квилу, смотря в его глаза со всей возможной любовью и скользящей мольбой вернуться в клуб. Атеара, сделав вдох и выдох, грубо ответил: — Советую уйти. Взять и у… — Что? — пауза Джареду не понравилась. В воздухе для Ханны запахло чем-то неприятным. Возможно, катастрофой. Дурная привычка всех живых — шевелить телом. Таким образом конский хвост Ханны слегка покосился от дерганья плеча, обнажая на холке засос. Удивительно, но она его не почувствовала. Видимо опять ее не безызвестная защитная реакция. — Я передумал, мрази. Не советую уходить. Не уйдете. И Квил отскочил. Ханна успела схватить за руку только Джареда, а тот машинально остановился, под звуки рваного выкрика Брайана, получившего сначала в солнечное сплетение. А дальше — будет больше, если Ханна не присосется к Кэмерону получше, чтобы он не мог от нее избавиться, не причинив боли. Джаред, сделав вдох и выдох, сквозь зубы сказал: — Отпусти меня. Ты их защищаешь? Какого хуя? — Вы их можете убить со злости! — И? — Джаред, пожалуйста! Останови Квила! И сам успокойся, прошу! — Я не убью их, родная. Просто минимум полгода они будут ссать и срать в утку, зарабатывая себе пролежни на больничной койке. Говоря, Квил держал побитого Брайна, со сломанным носом, над землей за грудки. Он улыбался, глядя на Ханну. Подбодрил, не меньше. — Не грохнем, блять. Отлипни, лапочка, — тоже повторил Джаред. Ханна думала и думала, верить им или нет. Ладно Квил — он точно не врал. Собрался переломать каждому все кости, но с кем такого не бывает? Но Джаред — это Джаред. Когда начинаешь верить в его доброту, то либо ошибаешься, обжигаясь. Либо удостоверяешься в правде, а потом не знаешь, что с ней делать. Ханне пришлось ему поверить, когда крики уродов стали давить ей горло, не позволяя вдохнуть полной грудью. Отпустив Джареда, она отошла от того тихой поступью. Но он лично проводил ее до входа в клуб, вскинув в воздух и поставив уже в коридоре. Руки Ханны он взял в замочек, тихо сказав: — Иди еще закажи себе что-то вкусное, выпей коктейльчик, отвлекись на сказку. Можешь взять у меня сигарету, я потом возьму на себя весь удар двух дурней. Напизжу что-нибудь с три короба. Забудь просто, Ханна. Мы там бьем не монашек или священников, а лютых мразей, которые посмели тебя вообще коснуться. Иди. Отправив Ханну в добрый путь, Джаред не дождался, пока она двинется. Опрометью квилет выскочил в переулок, громко и показательно хлопнув металлической дверью. Ханна вздохнула. Очень не нравилась ей эта ситуация не потому, что было жалко уродов, а потому, что все равно было страшно за Джареда и Квила. Говорили-то с ней люди… Наверное. Вот чтобы сказали звери, которые могли выскочить из клетки? А потом проснуться сенсацией в большом Сиэтле? — Ханна! До девушки донесся голос Ренесми. Еще лучше. Лицо Колдрой еще было красным, глаза мокрыми. Юбку она зажала рукой, боясь, что порванная колготка станет заметна даже без шевеления. Судя по тону Несси, она привычно беспокоилась. Подлетев к Ханне, девушка цокнула, покачав головой. Тогда Колдрой в мыслях затанцевала ламбаду. Пока Несси ничего не подозревала. — А где Джаред и Квил? Мы вернулись и вас потеря… Что там происходит?! Ханна? Ханна? Ханна?! — добивалась Каллен ответа, а все равно, не давала и рта открыть. — Джейк! Эмбри! Пол! Они там с кем-то дерутся, быстрей! Я не хочу запачкать свои новые брюки кровью, и у меня свежий маникюр! Каллен схватила Ханну за руку, готовясь отвести ее поближе к мужчинам, а то девушка вдруг затряслась. Да так, что ее ладонь в руке Несси завибрировала. А потом Ханна вывернула руку, встав перед глазами подруги с таким лицом, будто по тому ударили битой, не меньше. Несси тихо ахнула, испугавшись ни на шутку. Серые глаза Ханны расширились, губы затряслись, но мысли были дельными. Она ни на секунду не засомневалась в Несси, раскрыв ей страшную тайну. Каллен открыла рот, с трудом держась, чтобы не начать рычать, когда Ханна развернулась к ней спиной, приподняв хвост и показывая большую проблему. От таких, как правило, и сама Ренесми была готова на убийство, а об Эмбри и Поле и речи не было. О последних девушка подумала, уже понимая, что Ханну подвергло животной панике. Несси фыркнула, не собираясь помогать ей скрывать это от индейцев. Еще чего не хватало не отправлять ублюдков к праотцам. Но девушка не подала голос. Глаза Ханна молили, молили так сильно, что Несси только сжала зубы, понимая, что не может ее предать. — У тебя месячные? Рот Ханны резко прикрыла ладонь Каллен. А сама она, как неожиданная любовница, присела перед ней на корточки. Приметив разорванную колготку, она прикусила до крови обнаженную кожу. Колдрой не вскрикнула — ни в коем случае, а то бы дальше ничего не помогло. Дальше Каллен встала, с молниеносной скоростью доделывая остальную работу. Ханна и моргнуть не успела, как Несси уже закрывала перед ней крышку тональника, убирая его в сумку. Реклама никогда не врала — косметика «Mac» была достаточно плотной, чтобы скрыть даже сильный засос. Только когда Несси замерла, тихо дыша и сама себя успокаивая, Ханна облегченно вздохнула. — Какого хуя?! — ругнулся появившийся Блэк. Странно, что Эмбри и Пола еще не было. А потом Ханна поняла, что странно не это, а то, что она потерялась и вообще их не заметила. Были они, были. Эмбри аккуратно хлопал ее по щекам, выглядя озлобленным и обеспокоенным, одновременно. А Пол приобнял сзади, тихим шепотом скользя в ухе: — Что случилось? Что с тобой, девочка? — Ну, малыш, отвечай. Что произошло? — включился Эмбри. Не получив ответа, поскольку извилина Ханны сыграла против нее, не подкидывая годных слов, Эмбри и Пол помрачнели. Ханна тут же ожила, понимая, что они сами все додумают, уходя в нежелательную сторону. Она подскочила так резко, что руки Пола с нее слетели, а Эмбри и сам дернулся. Колдрой затрещала быстро, словно ее в любой момент могли прервать. Но был плюс — теперь ее потерянность можно было объяснить шоком. — Да я в ахуе! Вышла подышать воздухом с Джаредом и Квилом, а они взяли и сцепились с прохожими! Но меня перед этим выгнали сюда, дверь захлопнули. Я и понять ничего не успела! — Ну, остановите их, черт возьми! — спасла Ренесми, видя, как Пол и Эмбри не двигаются. И вообще — не верят. Ни капли. Джейк внял возгласу нареченной, также ожив и вываливаясь на улицу. Оттуда Ханна опять услышала от Блэка маты и требования успокоиться. Эмбри исчез с глаз Ханны. Та заметила, как Несси увела его за руку, повторяя: — Помоги ему! Пол, и ты помоги! Джейк не справится, они там вообще завелись! Грохнут же, ну! Я собиралась на гонки, а не в участок! — Все хорошо, правда. Я просто испугалась, — Ханна заговорила тише, смотря на Эмбри. Тогда Ренесми перешла на маты, перемешивая их с повторным требованием помочь Джейку. Колл грубо вывернул свою руку, вернувшись к своему месту. И ноги Пола не собирались никому нестись на помощь. Внутренне Ханна нежилась от приступов любви, где они пытались ее успокоить. А потом поняла, что поцелуи на щеках, губах, плечах — напускные, потому что думали они о другом. Определенно, об одном и том же. О лопате для будущего подкопа. — Блять! Пожалуйста, помогите! Я останусь с ней! — Несси кричала, но с места не двигалась. Видимо, боялась тоже подорвать доверие мужчин. — Я просто испугалась, — вымолвила Ханна после нежного поцелуя от Лейхота. А тот не дал ей отвернуть голову. Ухватился пальцами за подбородок, сощурился и начал пробираться в душу. А краем глаза Ханна видела Эмбри. Теперь за ее спиной был он. — В чем дело, девочка? — с нажимом на каждое слово спросил Пол. — Из-за чего они начали драку? — также действовал и Эмбри. — Да блин… не знаю, не слышала. Сами спросите, когда придут в себя. Я в порядке настолько, насколько это возможно. Мне надо в туалет, — Ханна попыталась увернуться от них. Также полезно, как поспорить с местоположением статуи Свободы. Колдрой закатила глаза в искреннем раздражении. — Я сейчас протеку, блять, до колен. И не поеду мокрой на гонки. Мне нужен тампон, вы же чуете кровь. Отпустите. — Ладно, — согласился Пол. Удивительно, ведь он тихо порыкивал. Нервишки его трепались ясным запахом вранья от любимой девочки. — Пошли, — Эмбри вздохнул, отпустив Ханну. Когда он взглянул на нее, то та заметила, как красивые карие глаза блеснули мокрым блеском. Недобрым. Но Ханне он тепло улыбнулся, после кладя ладонь на плечо Пола. Глаза в глаза. — Мы потом поговорим. Иди, девочка. — Давай, — слова Колла Пола устроили. Всегда приятно было рыть подкопы, пробираясь до всех секретов, не в одиночку. Ханна получила чмок на одном и том же месте от мужчин — на виске. И отстранились они молниеносно, тут же выпорхнув на улицу под саркастичный голос Несси: — Спасибо большое! Большое спасибо! Вернитесь, забыла поклониться в еще одной благодарности! Притворные эмоции с Несси спали. Но к Ханне она не подходила, лишь так, пожирала глазами и слегка тряслась. По Эмбри и Полу было ясно видно — они уже взрослые и в сказки не верят. Но боялась Несси не этого, а реакции Ханны, когда они все просекут. Потому что тогда не остановятся. Никак. И на Колдрой это добро не повлияет. Но мыслить та начала на полную, раз подорвалась с места в туалет. Несси с собой не звала — необязательно, так как она тут же устремилась за ней. Они держали молчание. Будто боялись, что Эмбри и Пол услышат их даже в женской кабине. Когда Каллен сполоснула лицо, в мыслях чертыхаясь с того, как вечер резко пошел по наклонной, Ханна вышла из кабины. Вдруг они услышали голос Джейкоба. — Все ждут на улице. Все было очень плохо. Потому что Эмбри и Пол за Ханной не пришли. Но та быстренько натянула лицо, обмакнув изнаночной стороной юбки кровь на прокушенной коже. И вышла из туалета с Несси под руку. Там караулил Блэк. Он взглянул на Ханну проницательно, из-за чего та машинально съежилась. — Так из-за чего подрались? Рассказали? — Несси заговорила наперебой. Джейкоб перевел глаза на любимую, но нахмурился. Опять под них попала Ханна, пока он говорил. — Сказали, что их оскорбили тупыми индейцами. Мол, это местечко не для них. Ну и пошло-поехало. — Вот твари! — как можно громче выкрикнула Несси. Даже ногой топнула, отлично играя. — Получили по заслугам! Пускай теперь валяются в неотложке за свои длинные языки! Но было одно но. Такое серьезное, что Каллен ненадолго притихла. — Квил вышел из себя, Несс. Понимаешь? Он бы, блять, не встал бы на дыбы так сильно, даже если бы получил по морде. Никогда. Ханна, в чем дело? — Да отстаньте от нее! — серьезно попросила Несси, заслоняя собой бледнолицую. — Джейк, она испугалась! Сам-то подумай, раз они так резко полезли в драку! Она очень впечатлительная и робкая, плюс — бестолковая и все еще не может понять, что ей бы ничего не сделали! Так, Ханна? Ты что, думаешь, что тебя могли зацепить? — Да! — выкрикнула Ханна. Хорошо, что у Несси было больше извилин. Но и это не помогло. Джейк, сощурившись, сказал: — Я тебе не верю, Ханна. И пошел на выход. Несси тут же поравнялась с любимым, осыпая того повторными заявлениями, что такая реакция Ханны именно из-за ее характера. Сыпала она и сыпала, уже буквально вопя, чтобы Блэк утонул. Но тот делал гораздо хуже — молчал, покачивая головой. И это молчание говорило громче любых слов. Каллен примкнулась назад к Ханне, когда они подошли к центральному выходу из клуба. Блэк выскочил, не разворачиваясь на девушек. Он пошел в эпицентр бури. Там действительно не было ничего хорошего. Но Ханна приметила, что компания арендовала отличные тачки. Гоночные, какие и были нужны. Она немного разбиралась в марках, узнавая Теслу, Феррари, Порш. Хорошо быть какой-нибудь неодушевленной машиной, если так подумать. Стояли они да не обращали никакого внимания на громкую перепалку. А надо было. Там всегда безмятежный Квил продолжал удивлять, когда оттолкнул от себя озлобленного Лейхота так, что тот чуть не грохнулся. — В сотый раз, блять, повторяю, что я не аленький цветочек, нахуй, каким вы меня считаете! Покоробило меня заявление того урода, вот и вспылил! Думайте что хотите, а я могу выйти из себя, если мне это надо! Я намеренно их разъебал, потому что захотел! — Попизди, Квил! — рявкнул Эмбри. Он кипел на пару с Полом так, что они уже рычали, сжимая кулаки до посинения костяшек пальцев. Джейк встал между Квилом и любовью всей его жизни, раскинув руки. Но успокаивать не планировал. — Квил, ты за конченных не держи. Мы что, по-твоему, настолько тупые, чтобы в это поверить? Да тебя не первый раз оскорбляли тупым, нищим, страшным, нахуй, индейцем и НИКОГДА такого не было! Говори правду! И ты, Кэмерон! — Объясняйтесь! — включился Пол. Он не успокоился и на чуть-чуть, пока молчал и выравнивал дыхание. И договаривал сквозь зубы, когда Эмбри скрежетал своими. — Она испугана, блять, до чертиков. И одна из единственных, из-за кого ты бы мог ТАК выйти из себя, Атеара! Квил на пару секунд сомкнул веки, вызвав новый шквал подозрений. Спас Джаред, который спрыгнул с капота арендованной Феррари, попутно вытирая ладонью кровь на виске. Он случайно, когда ломал одному уроду руку, пошатнулся от его удара под дых, ударившись лицом о металлическую стену. А потом с ним встретилось лицо урода — приятно и заслуженно. Но кулаки Кэмерон разбил, когда заигрался и чуть промазал. Квил никак не пострадал — кто бы что о нем не думал, а он был единственным, помимо Лейхота, кто умел держать удар. Кэмерон примкнулся к неживым статуям, чьи лица были скованы напряжением или гневом. Он заговорил, смотря в черные глаза Лейхота: — Вдохните и выдохните! Уговорили, блять. Собирались мы уйти, да ваша крошка, как всегда, тупорылая на всю голову. Взяла и толкнула одного урода, а тот дал ей подзатыльник. Ну, а мы — на рефлексе, давай выворачивать руку, а они рты не закрывали. Начали оскорблять и… ВСЕ! БОЛЬШЕ НИЧЕГО ЕЙ НЕ СДЕЛАЛИ! — СТОП! — также во все горло завопила вспыхнувшая Ренесми. Они с Джаредом разделили обязанности. Каллен, в силу того, что Кэмерон был человеком, взял на себя Эмбри. Но даже его он с трудом удерживал за грудки, слыша вызывающий скрип приоткрытой клетки. Несси держала Пола, упираясь ладонями ему в грудь. Буквально приросла ногами к земле, не давая себя сдвинуть. Становилось хуже. Зарычал Джейк, хватая Лейхота за шкирку и поддерживая крик любимой: — Успокойся, блять! И ты, Эмбри! Не вздумайте выходить из себя! — Утихните! Ничего больше не было! — ожил Квил, когда поймал глазами Ханну. Хорошо она не выглядела, замерев и приобняв себя руками. Атеара быстро воспользовался спасительной соломинкой, переглянувшись с Джаредом. Тот проводил взгляд брата, и они оба развернули головы Эмбри и Пола к той, которая не желала видеть лишней крови. Заговорили спасатели тихо. — Там крошка зальется слезами, если вы не успокоитесь. Вам нужно, блять, не об этих уродах думать, потому что к ним уже пришла пизда. Полгода не смогут срать сидя. — Ханна, Пол, — как молитву, зачитывал Квил. Помогало. Пол остолбенел, ни моргая. — Ханну нужно обнять, поцеловать, пошептать нежностей. Она полностью в порядке, просто все еще испугана. — Не пугай ее еще больше, Эмбри! Ей очередную драку видеть не надо! Успокойся! — И ты успокойся, Пол! — Успокойтесь, — едва слышно добавила Несси, гуляя глазами по каждому. Эмбри и Пола охватил ступор. Но трезвость ума они сохраняли, сделав вдох и выдох. Джаред отпустил Колла, когда лицо того стало виноватым. А Пол оказался свободен, когда стал собой, рыкнув Квилу опустить руки. Мужчины пошли к Ханне. Она улыбалась — естественно, ибо думала, что защитники успешно заварили лапши на ушах ее любимых. Но улыбка с нее чуть не спала, когда она поймала их глаза. Там было написано: «Не держите за ебланов». Остальные на них не смотрели. Не потому, что не собирались привычно морщиться от приступов любви, а потому, что Джейкоб обвел взглядом каждого, включая Несси. В его глазах застыли такие же слова, на что Каллен, все-таки, потеряла лицо. Джейк похлопал глазами, тут же одарив Джареда и Квила злобным прищуром. Но Пола и Эмбри не окликнул. Как бы им не вела злость за вранье, но одно он понимал — узнают правду, что был не только подзатыльник, и все разорвется в пыль. — Почему вы на них так орали? Они же… — Подзатыльник? Серьезно? — Пол говорил холодно. Только взгляд был теплым, но каким-то неестественным. — Рассказали… — И все, степлер? — Эмбри говорил не менее холодно. Еще чуть-чуть, и Ханна заледенеет. Она понурила плечи, опустив голову и заговорив с неподдельной печалью: — Ну, блин… Можете просто забыть? Их же и так, кажется, отпиздили до полусмерти… Я правда в порядке. Клянусь. Клянусь своей единственной извилиной, что не собираюсь страдать, впадать в паническую атаку или плакать. Я просто хочу, чтобы мы уехали на гонку, а потом домой. К нам домой. Если что, я пизданула не правду о недельном воздержании. Просто, так… Подразнила. Вы… вы меня слушаете? — Слушаем, — мигом ответил Колл. Не врал, но не договаривал всей правды. Он витал в нехороших мыслях. И Пол — там же. Они держались за ручку, острым взглядом пытаясь приметить в буре больше правды. Но в реальности была Ханна, которую еще не поцеловали. Непорядок. Пол был ближе, поэтому удосужился первого поцелуя от любимой девочки. Ее вскинули в воздух, ласково оглаживая талию. Бестолковую голову удачно склонили, чтобы хотя бы тут не мешалась. Обнаженную шею Пол засыпал любимыми поцелуями Колдрой, а потом той стало еще лучше, когда она услышала возмущенный кашель. Им обоим с трудом удавалось отпускать Ханну, но приходилось. И, пока та дрожала от поцелуя Эмбри, который тоже себя не сдерживал, гуляя по ее рту теплым языком и обнимая одной рукой за талию, Пол сделал вдох и выдох. Опять защекотали гаденькие-гаденькие подозрения. Вся бледнолицая пропахла враньем, но аргументов с ним поспорить у мужчин пока не было. Оставалось надеяться, что дальше будут. Ибо те уроды в отключке. Квил говорил правду. Он не аленький цветочек и скорую вызывать не собирался. А об остальных и речи не было. — Может, не поедем на гонку? А сразу домой, в кроватку? — У меня месячные… — Ой, блять, — включился Пол, закатив глаза. Ханна обрадовалась, что он заговорил знакомым и раздраженным тоном. — Опять у тебя мысли только о ебле. Мы тебя в кроватку, девочка, уложим, чтобы ты отдохнула. Ведь у кого-то месячные? — Живот не болит? Поясница? — спросил Эмбри. Он продолжал обнимать одной рукой Ханну, смотря на нее все также беспокойно. И теперь это, как раньше, искренне умилило. Девушка засмеялась, а Пол цокнул. А еще встал на дыбы, как ему было положено после излишне долгих объятий Ханны с Коллом. С визгом и непрекращающимся смехом та неожиданно упала на его грудь. — Так болит или нет? — сурово спросил Пол. — Я хочу на гонки! — Дойти до аптеки, степлер, за обезболом? — Я хочу на гонки! — Поняли, — кивнул Пол в притворном довольстве. — Аптека за углом. Бери. — Да не болит ничего, блять! — И аскорбинку, степлер? Окей? — Окей! Окей! Эмбри и Пол все испортили. Такой прекрасный момент, с дивной основой для других ехидств и для громкого смеха. Так как бледнолицая встала на иголки, сама на все это напрашиваясь. Но они не смеялись. И опять померкли, резко дернув головой к компании. Скрип зубов Ханне точно не показался. Но она не успела ничего сказать, так как Пол, после поцелуя на ее щеке, перебил: — Волчата подъезжают. Дуй до аптеки. — Спасибо, что разрешил, блять, — скорей всего, Эмбри разозлился для вида. Ведь его вида, как такового, не было. Последний раз, когда Ханна видела славного парня с таким лицом и взглядом, закончился нехорошо. Это произошло в баре, где они праздновали День Рождения Сэма. А Ханну толкнул другой посетитель. Случайностью это не было, поскольку бледнолицая была не просто магнитом для неприятностей, а маяком для непотопляемых кораблей. Мол, ударяются они вечно о незаметные скалы, зарабатывают пробоины, а все равно — плывут. Невеселое к Ханне пришло воспоминание. Тогда Пол ушел по резким делам от Марси, чертыхаясь весь путь до своего Доджа. Тот посетителей заработал тяжелое сотрясение, а потом нешуточное удушье, пока Эмбри держал его за грудки, требуя перед Ханной извиниться за одно свое существование. В общем, они ее очень берегли. Может, даже слишком. Нужно было еще в том баре позволить взбешенному Кэмерону облить ее святой водой, чтобы снять проклятье попадать в неприятности на ровном месте. Когда подъехал другой арендованный Порш с Коллином, Татумом и Ким, Джаред резко прервал напряженное молчание, вскрикнув: — Ни слова, блять, о произошедшем при ней. Усекли? — Молчим, придурок, молчим, — ответил Пол, подошедший вместе с Ханной. Опять она нежилась в его объятьях, не имея шанса на спасение. Коллин и Татум подскочили с улыбками, собираясь доложить последние новости. Их заявки рассмотрели — в гонках будут участвовать. А Ким смирилась, когда в третьем продуктовом не нашла любимый арбузный спрайт, поэтому они уже на месте. Но волчата померкли, разделяя серьезные лица остальных. Ким нахмурилась, громко спросив: — В чем дело? Кто-то умер? Хули вы такие мра… Так. Так… — Не орать, блять. Я бегал до аптеки за обезболом для крошки. У нее ежемесячная женская истерика. А там, у входа, меня бабушка случайно клюшкой зацепила, — скороговоркой выдал Джаред. Ким отвела глаза от его разбитого виска, ответив: — Покажи кулаки. Таким тоном нареченные отдавали приказ. А волки слушались, безоговорочно. — Ну и ну, Кэмерон, — хмыкнула Конвеллер, рассматривая треснутую кожу на костяшках. — Я смотрю, что ты бабушке нехило ответил. Ханна смех остальных не разделяла. Хотя даже Джаред им начал давиться, как и Ким. У Несси был слишком заразительный смех. Звуки веселья близких Колдрой были приятны, но любимого она не слышала. Тот тоже не смеялся. Ханне, которая на него обернулась, пришлось тихо закашлять и привлечь к себе внимание. Ожив, Лейхот сделал вдох и выдох, оставив на ее губах краткий поцелуй. Причину драки Конвеллер рассказали ту же самую. И она, как те же самые, метнула острый взгляд на Ханну. Тоже не дура, да и все. Поэтому больше ничего не сказала, лишь закатив глаза. — Можно с тобой подожду Эмбри? Ну… любимый, я хочу поехать с вами… Пела Ханна песню, пела и кусала губы, но Пол не поддавался. Лишь быстренько исправил положение, приложившись пальцем к любимой сладости на лице бледнолицей, после поцеловав ее еще раз, но более длительно и нежно. В общем, опять вызвал в Ханне легкую панику своим поведением. Как минимум, одно требование поехать с Ренесми и Джейком, а их дожидаться на месте, заслуживало внутренней истерики бледнолицей. Та подозревала, что в головах мужчин встал какой-то наполеоновский план. Все это подозревали. Но молчали, не вмешиваясь. Просто была одна истина. Если они это сделают, то тогда Эмбри и Пол окончательно сложат дважды два. Когда компания уехала, Пол сомкнул веки. Он почуял Эмбри, а потом, когда тот встал под его взглядом, натянул на лицо ухмылку. У него это спокойно вышло, даже весьма приятно. Только Колл не улыбался, пусть и был близок к разгадке. Он показывал Лейхоту водительское удостоверение одного из уродов, которое забрал у него по пути из аптеки. — Брайн Барнсон, — начал Эмбри. — Судя по состоянию, отвезут в ближайшую больницу в этом районе. Вызвал скорую. Посмотрим. — Посмотрим, — угрожающе повторил Пол. Но угроза не Эмбри, нет. Ведь они братья. — Попиздим, если надо будет. — Поехали. И они поехали. Арендовали Феррари, но не наслаждались запахом нового салона. Хотя надо было — может, это бы им помогло не задыхаться. Слишком много подозрений к тому, что Ханна получила не только подзатыльник. Она не так давно стоит на ногах, не шатаясь и не плача. И, если кто-то мог поспособствовать ее нервному срыву, пусть даже тот не случился — это нехорошо. И для мужчин, и для женщин, и для бабушек, и для детей. Абсолютно для всех. Даже за ее слезы ответят. Стонами, криками, кровью. Каждой клеточкой тела.