Давись воздухом.

Август

Конец июля выдался неплохим и повлек за собой неплохое начало августа. Миновал День Рождения Ханны Колдрой. В двадцать один год она теперь была достаточно взрослой, чтобы ехидничать над школьниками-волчатами еще больше. Праздник девушка отметила в кругу семьи, приехав в родительским дом заранее. 31 июля началось для нее завтраком с родителями и бабушкой, где Хелен приготовила любимые шоколадные панкейки Ханны. Та очень любила свою мать, но не за кулинарный талант, а, в первую очередь, за отсутствие любых нотаций и нравоучений, если речь заходила о счастье ее дочери. Но кто знает. Мысли матери Ханны не читала, потому лишь прогнозировала как она на самом деле отнеслась к необычным отношениям дочери. Хелен толком о квилетах не спрашивала, но регулярно интересовалась делами Ханны. Значит, она либо действительно смирилась, либо смириться в дальнейшем. А дальше была поездка в Порт-Анджелес в кино, и праздничный ужин вечером. Домой Ханна вернулась на следующий день, с подарочками и цветочками. И кажется, что букет тюльпанов от отца почувствовал себя весьма никчемным, когда Колдрой поставила его в вазу рядом с букетом от Эмбри и Пола. С одним из. Весь дом утопал в розах, лилиях, хризантемах. Но мужчин дома не было. Они предупредили заранее, что появятся только вечером. Очередные дела государственной важности вопросам Ханны не поддавались. К сожалению, большой Сиэтл остался в прошлом. Ринги и бои — там же. Как грянула середина июля, так все нелюди начали тренировки и постоянные собрания. По такому случаю семейка уродов не собиралась устраивать для Ханны большой праздник. Да и Каллены, за исключением Ренесми, раскидались по разным уголкам света на ближайшую неделю. Везде они пытались найти помощь. Но всем был нужен отдых. Потому, когда пришел вечер, вернувшиеся мужчины утащили Ханну не в кровать, а в дом Адли. А оттуда — на пляж Ла-Пуш, где после общего костра, вкусного пива и газировки, на пару с жареным мясом и закусками, волки ускакали поиграть в футбол. Довольная сегодняшним днем Ханна сидела на пледе, а рядом развалилась Несси. Изредка бледнолицая отводила взгляд от своих любимых, играющих с мячом, и переводила его на Каллен. Та родилась с природным талантом. Несмотря на сложившуюся ситуацию, где первым под удар попадется ее сын, Несси держала лицо и даже говорила также звонко, как всегда. Только глаза ее потухли. Потому Ханна должна была хоть что-то сделать, пусть даже отвлечь пустым трепом. Учитывая то, что Джейк укатил с Беллой и Эдвардом на Аляску. Колдрой, погладив Несси по волосам, удосужилась ее внимания. — Как ты? Другие вопросы ей на ум не пришли. Да и никак Ханны не могла собраться с мыслями. То она была занята, то они. Несси хмыкнула, так отвечая. Тогда бледнолицая вздохнула, зябко передернув плечами. Конец лета был теплым, но вечера всегда холодили. Но легкая дрожь в теле Ханну заранее повеселила. Она стала ждать, кто из любимых подскочит к ней первым. Везде проиграла. По Полу и Эмбри было, конечно, видно, что футбол им вмиг стал до лампочки, едва они поймали глазами Ханну. Но Джаред остановил Лейхота, за что получил мячом по морде. Расхохотался, на пару с Квилом, раскинувшим перед Эмбри руки. Все было объяснимо. Братья остановили, потому что квилеты напрочь забыли о Коллине. Тот вышел из игры с громким фырканьем и, перед уходом к Ханне и Несси, злобным прищуром одарил Кайла. Уговорили таки Татума его притащить. Руку к сердцу прикладывали, обещая, что все шуточки начнут вываливать только после близкого знакомства. А Коллин просто не ожидал, что этот Кайл окажется не просто весьма высоким и складным, но и прекрасным игроком в футбол. Играл Спейси в защите, а нападающий Кайл выбил ему самооценку в первые полчаса, никак не давая себя перехватить. Коллин, приземлившись на плед подле Ханны, продолжил держать лютую злость на лице. Девушка хихикала вместе с Несси. Волчонок переловил их озорные взгляды, тут же дернув головой и выдавая неоспоримое: — Я просто не в духе и все. — Да, да, — дразнилась Ханна. Но моментально утихла, едва Коллин прижал ее к горячему боку. Чтобы не смела мерзнуть. Бледнолицая чуть побухтела, но, не думая противиться волчьему жару, положила голову на плечо парня. Ханна следила за игрой, каждый раз щерясь, как нападающий Пол и полузащитник Эмбри успешно игрались с мячом, забивая голы и оставляя колкие остроты Джареду из противоположной команды. А следом она увидела, как Лейхот ухмыльнулся, отбив кулак Кайла. Тем не менее, у Коллина к Татуму больше шуточек, чем страниц в китайском телефонном справочнике. Когда он пулялся ими больше пяти минут, чувствительный слух Рокстона не выдержал. Коллин молниеносно взмел на ноги, завидев, как Татум помчался к нему опрометью. Волки хохотали вместе с Ханной и Несси, наблюдая, как Рокстон погнал Спейси к опушке леса. Либо убьет, не не добьет, либо с достоинством ответит на все грязные провокации. Самое тяжелое похмелье у Коллина, как правило, наступало от пьянеющего чувства собственной безнаказанности. Но был минус — без глупого волчонка Ханне снова стало прохладно. И был плюс — в этот раз Эмбри и Пола никто не остановил, отчего они спокойно направились к девушке. Несси перекатилась на бок, укрывая глаза в своем телефоне. Она не чувствовала к треугольнику никакого отвращения, но всегда знала, когда им лучше остаться одним. Ханна мурлыкнула, отвечая на поцелуй Эмбри, а затем на поцелуй Пола. И следом последний, закинув девушке руку на плечо, сказал: — Пошли домой. — А не обидятся? — нахмурилась Ханна, метнув взгляд на собравшихся. А потом она взглянула им вдаль, где скрывался дом Адли. Там Эмили, Зои и Ким чем-то занимались. Оставить их в вечер, в котором все собрались из-за повзрослевшей Ханны, было как-то непорядочно. Эмбри чмокнул девушку в лоб, намотав пару распущенных прядок на пальцы. Он просто покачал головой, ничего не говоря. Несси, заслышав тишину, громко поведала: — Никто не обидится, Ханна, потому что тебе холодно. Иди отдыхай. — Ладно, — вздохнула девушка, не споря. Она позволила Эмбри аккуратно утянуть себя за руку. Встав, Ханна с улыбкой взглянула на мужскую ладонь, прижавшуюся к ее животу. Перед уходом Колдрой громко попрощалась со всеми. В ответ она услышала повторные поздравления и отдельную просьбу от Джареда на подаренные деньги закупить лишние извилины. Пока Пол гонял болтливого Кэмерона, щедро отвешивая ему подзатыльники и пинки, Эмбри согревал Ханну. Получив чмоки от Несси, та ушла с пляжа. Пол догнал их почти у дома. Видимо, достаточно проучил Джареда. Ханна то одобряла, но подумала, что подарком квилетов нужно распорядиться умно. Фантазией никто не отличился — просто подарили деньги, внушительную сумму в пять тысяч долларов. От Калленов тоже прилетели зеленые, но на сберегательный счет. Ханне было страшно смотреть там сумму. Она не хотела родить раньше времени от шока. Войдя в дом, Ханна заранее вытянула руки. Через мгновение Эмбри помог ей снять длинный серый кардиган. Как всегда, ухаживал. Стянув белые кеды, Колдрой огладила ткань синего длинного сарафана, привычно задерживая руки на животе. Потянувшись усталым телом, Ханна наблюдала, как мужчины стянули кроссовки. Они, как обычно, были в одних футболках и шортах, отчего бледнолицая иногда начинала мерзнуть, едва на них глядела. А еще чувствовать знакомый жар внизу живота. И следом глубокое расстройство, наступившее после последнего приема у Карлайла. Так Ханна ему отдалась, что дальше разозлилась, когда Пол опять разорвал поцелуй, едва вспыхнувшие гормоны девушки с ним поздоровались. Лейхот покачивал головой, уводя Ханну на кухню. Там Эмбри уже заваривал девушке чай, а она, попытав удачу, утянула его в поцелуй. Но также безрезультатно. Ничего не могло квилетов сдвинуть с твердой точки, куда поставил Доктор Каллен. Он сказал, что у Ханны малыш в порядке, только вдруг взял и возник риск отслойки плаценты. Потому активная половая жизнь встала на стоп. Ключевое слово — «активная». Ханна вновь об этом напомнила, когда нарочито громко хлебнула горячего чая, дальше обводя взглядом присевших индейцев. — Ничего не случится, если вы будете аккуратны и осторожны. Карлайл говорил о половом покое на пару недель, а не до конца беременности! — Ну подожди, малыш, — устало выдал Эмбри, прикрыв глаза. Полу пришлось отдуваться за всех. Заряжать оптимизмом, несмотря ни на что. Он дождался, пока Ханна закончит ворчать. И, когда она допила чай, мужчина поставил девушку на ноги, держа ладони на ее талии и собираясь кое чем порадовать. А Ханна, слишком заскучавшая без должной близости, прижалась губами к губам Пола. Тот оторвался, справившись и выдавая скороговоркой: — У нас для тебя подарки. — Мне один подарок нужен! Колдрой не унималась. Так и пыталась клюнуть поцелуем, но Пол слишком успешно отворачивал голову. Тогда бледнолицая пошла напролом, мазнув губами по шее и ключице. Гормоны и Пола, вместе с Эмбри, били под дых. Но они держали оборону, как и в этот раз, где Лейхот резко взял неугомонную Ханну на руки, унося в гостиную. Приземлившись на диван, Колдрой с фырканьем пыталась поймать взглядом Эмбри. А тот умчался на второй этаж, оставляя за собой шлейф очередного возмущения бледнолицей. Пол попался под прицел ее злобного прищура. Но Ханна никак не ожидала, что он сделает вдох и выдох, после чего вновь вздохнет — только устало, лишь слегка ее приобняв и опустив губы к затылку. — Ханна, потерпи. Осторожно и аккуратно будем, это понятно. Но не один же раз, так? А больше одного нельзя. Колдрой прикусила губу. Как неприятно слушать правду, когда пытаешься старательно от нее убежать. Пол прямо не говорил, а так, между строк намекал о важном — у Ханны не только он, но и Эмбри. И одним разом в койке она не ограничится. Такая проблема решению не поддавалась. Но все равно — она не могла не думать о близости рядом с мужчинами. Даже мурашки вспыхивали от кратких прикосновений, а разум пускался во все тяжкие, вырисовывая такие картинки, от которых всезнающий Эдвард попытал бы удачу залезть в петлю. Но как есть. Глупые мечты преследовали Ханну, но такие сладкие, что невозможно было от них отказаться. Половой покой стал для нее самым страшным кошмаром за всю беременность. Лучше бы ее дальше продолжало рвать даже со стакана воды. Пока Эмбри пропадал на втором этаже, подозрительно долго, Пол не мог не заметить, как глаза Ханны потухли. Наверное, ладонями она гладила свой живот чисто на рефлексе, либо в каком-то утешении. Мол, можно чуть забыть о своем эгоизме, если с малышкой все будет хорошо. Лейхот аккуратно придвинулся к девушке, кладя руку на ее талию и притягивая к себе. Ханна, вздохнув, приложила ладони к его горячей груди, пока мужские пальцы игрались с кончиками ее волос. Хоть что-то Колдрой обрадовало. Ей мама на праздник подарила сертификат в салон красоты, а там Ханна намутила кератиновое выпрямление. Теперь ее ломаные пакли стали чистым шелком. — Куда Эмбри ушел? За подарком? — спрашивала Ханна. Вдруг щемящая улыбка Пола встала перед ее глазами, а его губы поцеловали ответную улыбку девушки. — Угу, — емко ответил Лейхот. Ловя на своем лице ласковые чмоки, Ханна навострила взор к потолку, за которым Эмбри либо не мог найти свой подарок, либо собирался с силами, чтобы его вручить. В мыслях бледнолицей скользило звонкое чириканье Элис. Увы, но сюрприза Колдрой не получит. Коротышка уже поведала какие подарки ее ожидают. Невольно Ханна взглянула на Пола, а тот вдруг замер, чуть нахмурившись. — Что? — или у Ханны такое же хмурое лицо, или чересчур серьезное. В любом случае, она бы ему ничего не пояснила. Слишком была занята воспоминаниями из рассказа Элис. В этот день, уже в параллельной реальности, Ханна нашла кольцо Эмбри. А потом под удар попал Пол, кинутый со своим обручальным браслетом куда подальше. Колдрой прикусила губу, отводя взгляд от мужчины. Может из-за того, что она не прожила ту жизнь, Ханна чувствовала к себе легкое отвращение, что не попыталась быть более мягкой. Очевидно, что тогда квилеты были не то что бы задеты за живое. Они были в это живое тяжко ранены. Хорошо, что с помощью Элис Ханна поняла главное. Она недостаточно сильна, чтобы существовать в мире, где не будет их. Эмбри спустился на первый этаж, скрестив руки за спиной. Подойдя к дивану, он дернул бровью, приглашая Ханну подняться. Та это сделала, улыбаясь и прикрыв глаза. Ее об этом не просили, но нужно было бледнолицей спрятаться, чтобы подготовиться к максимально изумленному выражению лица. Ухом она услышала, как с дивана поднялся Пол. А дальше кто-то из мужчин прокашлялся. Ханна вмиг распахнула веки. Левая рука у нее подрагивала. С трудом бледнолицая сдержалась, чтобы заранее ее не вытянуть. Но колечка и обручального браслета не было. Ханна видела, как Эмбри протягивал ей белый конверт, а Пол, чуть поодаль, протягивал точно такой же. Закружилась Колдрой в вихре искреннего непонимания. Но смогла вновь натянуть улыбку, одновременно забирая оба конверта. Молча оглядев мужчин, Ханна тихо спросила: — Что там? — Открой, малыш, — ответил Эмбри, улыбаясь. — Открывай, — повторил Пол, улыбаясь. А Ханна уже не понимала, как ей продолжать улыбаться и нужно ли это вообще. Девушка не спешила открывать конверты, потому что в мыслях отдалась лютой злости. Вся без остатка была адресована коротышке, которая посмела нагло приврать. Очевидно, что кольца и браслета не было. Но Ханна успокоилась, поймав взгляды мужчин. Ладно. Нет предложения, но есть любовь. Опять она победила. В конверте Эмбри Ханна увидела большой глянцевый лист, сложенный вдвое. Кричащее название, над расписанными датой и временем вылета, докладывало — это путевка в место, в котором Ханна мечтала побывать хотя бы раз в жизни. Она открыла рот, изумляясь и вчитываясь внимательней. Глаза не обманывали. — Тур в Египет? — кивнув, Эмбри непринужденно пожал плечами. Ханна продолжила, расширив глаза еще больше. — Пирамиды, фараоны, пустыня? Экскурсии, дайвинг, море? Да? — Да, — Эмбри вновь пожал плечами. Его радовала реакция Ханны. Но было бы здорово, если бы она вспомнила, как дышать. А еще не начала визжать слишком громко, ибо Брук под сердцем явно не нравились неожиданные концерты мамаши. Колдрой в последний момент замерла и опустила руки, не набрасываясь на славного парня с множеством благодарностей. Прилипнув взглядом к Полу, она открывала его конверт. Теперь улыбка давалась ей очень просто. Только скулы начали побаливать. В конверте Пола тоже было что-то похожее на путевку. Но, вглядевшись внимательней, Ханна увидела, что общего с подарком Эмбри только информация о другом вылете. Бледнолицей не нужно было читать заголовок. Яркий логотип, желтый кружочек с черной молнией, все объяснил. — Билеты на комик-кон? — вскрикнула Ханна. Ее просто распирало от восторга, так, что ноги пошатывались. — В январе? В Лос-Анджелесе? С главными звездами «Доктора Кто»? — Вроде того. Этот, как его… — под тихий смешок Эмбри Пол приложил пальцы к переносице, вспоминая. — Какой-то Питер Капальди, Дженна Коулман. А дальше я не запомнил. И еще там всяких сувениров будет до жопы. Даже эта будка полицейская в полном размере. Можешь поставить ее на улицу, девочка, но мы боимся, что ты туда вообще переедешь. — Ааа! Аааа! — Ханна подпрыгивала на месте, махая руками. Брук за такие выходки ночью точно отомстит мамаше, попинав ее как следует. — Спасибо! Спасибо! Когда закончился поток поцелуев и объятий, Ханна продолжала благодарить за такие подарки. Но резко запрокинула голову под взгляд Лейхота, который обнимал ее со спины. У него в середине августа тоже на горизонте День Рождение. И Ханна тихо поведала, извиняясь заранее: — У меня гонорар за новую сказку только зимой, поэтому я тебе подарю, наверное, какой-нибудь купон на десять минетов без очереди. Пол громко прыснул, запрокинув голову. Эмбри поддержал, но успокоился быстрей. Перед его взглядом была счастливая Ханна, которую можно было еще поцеловать. И дальше, пока девушку не разорвало от вспыхнувшего сератонина, Эмбри аккуратно потянул ее на свою грудь. Он пересекся взглядом с Полом, пока Ханна хлопала ресницами. И потом она нахмурилась, забегав глазами по каждому. Улыбки спали с их лиц. Теперь они были такими серьезными, будто собирались сказать что-то не менее серьезное. Ханна наперебой спросила: — Все окей? — Это не все, девочка, — тихо ответил Эмбри. С поцелуем в висок Ханна получила последующий шепот и ладони, прижавшиеся к ее лицу. Глаза в глаза. — Есть еще кое-что. Но я проиграл в камень-ножницы-бумагу, поэтому жду. Не дожидаясь ответа Ханны, Эмбри отпустил ее, аккуратно толкнув за плечи в сторону Пола. Девушка молниеносно развернулась, смотря в его глаза. Приобнятая одной рукой, Ханна вспоминала, как хотела устроить врунье Элис какую-нибудь подлянку. Теперь такого не будет. Приоткрыв рот, завороженными глазами Ханна наблюдала, как Пол, доставший из кармана шорт плетеный браслетик, ненадолго замирает. После чего берет ручку Ханны в свою, оставляя поцелуй на ладони. Когда щелкнул замочек браслета, и тот оказался на запястье девушки, Пол переплел их пальцы, с придыханием говоря: — Это обручальные браслеты. Мы сами их плетем, если руки растут из того места, — потеряй Ханна ступор, она бы засмеялась, услышав возмущенное фырканье Эмбри. Пока Пол договаривал, его губы опускались на губы девушки, на щеки, на лоб. Все ему было знакомо. Все любимо. — Это предложение, девочка. Согласна? — Да, — ни медля, ответила Ханна. Следом она ожидала новые поцелуи, но Пол лишь коснулся губами ее виска, прикрыв глаза. И это было очень духовно. Словно их души сблизились еще больше. С улыбкой Ханна подошла к Эмбри. Пальцы ее машинально оглаживали бусины и деревянную фигурку волка на браслете, пока Колл доставал из кармана коробочку с кольцом. Тогда Ханна в конец пришла в себя. И его предложение она приняла, потому заранее вскинула руку, случайно ударив ей Эмбри в грудь. Тот дернул бровями и ухмыльнулся. Театрально прокашлявшись, мужчина сказал: — Ты стоишь слишком близко, степлер. Я не могу встать на колено. — Похуй, это лишнее, — Пол на диване смеялся, Эмбри закатывал глаза, а Ханна продолжала, активно тряся рукой. — Да, да, да! Надевай. Эмбри надел кольцо, выделив Ханне щедрых десять секунд на то, чтобы она его осмотрела. Все-таки, Элис приврала. Она рассказывала девушке, что та увидит золотое колечко с маленьким бриллиантом. Это тоже было золотым. Но бриллиант весьма увесистым, вместо покупателя показывающим, что он точно копил на него достаточно долго. С этой мысли Ханна покачала головой. Видимо, проблема самобичевания славного парня на почве денег никуда не делась. Но да Бог с ней. Главное, что он сейчас счастлив. Отвечая на поцелуй Эмбри, Ханна позволила себе отдаться очередной мечте. Ее целовали с привычной жадностью, что прекрасно подстрекало бледнолицую представить, что они все-таки зайдут дальше. Да и Пол поспособствовал тем же мыслям в бестолковой голове. Ханна принимала знакомый поцелуй мужчины. В таких было почти невозможно дышать. Оторвавшись, девушка немигающими глазами смотрела в его глаза. Но Пол все испортил. Коснувшись пальцем уголка розовых губ, он кратко поцеловал его и отошел, говоря: — Что будешь на ужин, девочка? Хочешь съездим в круглосуточную закусочную? — Или ты устала? — включился Эмбри. В коконе его горячих рук Ханна фыркала и зарылась головой в его плечо. Ей пришлось спрятать глаза. Слишком приятное ощущение под их пронзительными взглядами — словно тысячи муравьев хулиганят в желудке, расписывая его стенки непристойными надписями. Через какое-то время она подняла голову, устало вздохнув. Затишье в гостиной становилось все более некомфортным. Редко Ханна слышала такое выразительное молчание. — Не хочу есть. Объелась мяса и чипсов, — начала она, с каждым словом звуча все более печально. Ладони гуляли по груди Эмбри. — Но и спать не хочу. Хочу вас, ну. Пожалуйста… — Позже, девочка, — удрученно ответил Эмбри, покачав головой. Пол ответил тоже самое. И Ханна, пискнув в плечо Колла, прижалась к мужчине ближе. Будь удача на ее стороне, то она бы слилась с крепким телом, забирая себе любимый жар. Только живот мешал прилипнуть к Эмбри получше — будто тоже был в сговоре с непреклонными мужчинами, вынуждая Ханну грустно вздыхать. Она не чувствовала свои запахи. Даже любимые духи, ничего, кроме мускусного запаха ее волка. Опять воцарилось молчание. И дальше мужчины молчали, но уже на радость Ханны. Ведь та ощутила, как Пол подошел, аккуратно откинул ее теперь блестящие волосы, коснувшись губами холки. И загуляли они по шее, спускаясь к лопаткам. Голову девушки поднял Эмбри, сливаясь с ней губами. Ни медля, Ханна обвила руками его шею. Ей нужно отметить этот день в календаре. И тот будет в полном шоке, узнав, что бледнолицая одержала победу над двумя горячими индейцами. Но не так, как ей хотелось. Они смягчились, когда тело Ханны, за добрый километр источавшее запах сладкого гормона возбуждения, начало слишком неприятно щекотать им нервишки. Колдрой с мурлыканьем оказалась на руках Эмбри. Ноги его повели на второй этаж, на какую-нибудь мягкую кроватку. Весь путь Ханна не унималась. Она то и дело мазала губами по лицу Колла, по его шее и ключицам. Он принес девушку в ее спальню. А там Пол уже сидел на кровати. На ногах Ханна стояла недолго. Лейхот утянул ее на свои колени, а дальше, на пару с Эмбри начал делать то, от чего Колдрой растерялась настолько, насколько это возможно. Ну никак она не ожидала, что не начнет привычно задыхаться под их ласками. Мужчины были очень нежными. Пол спустил одну лямку длинного сарафана, губами лаская плечо, ключицу. Затем спустил вторую лямку и, оттянув верх вниз, горячими ладонями смял мягкие холмики. Ханна щемилась от нарастающего возбуждения, дальше закатывая глаза от поцелуев и безболезненных укусах на сосках. Но все равно была в полном непонимании. После пятого месяца мужчины были аккуратными, но сегодня стали буквально сахарными. И Эмбри, кратко попавшийся под поплывший взгляд Ханны, вместо глубокого поцелуя оставил лишь чмок на щеке девушки. Ту он ласково потянул за плечи на себя. И в этом все было не так, как раньше. Перед глазами Ханны не пошли помехи от громкого возмущения Пола. Тот взмел на ноги, пока Эмбри укладывал Ханну поудобней и, склонившись над красной девушкой, утянул в чувственный поцелуй. Когда ее губы получили свободу, Ханна с тихим вздохом прикрыла глаза. Гормоны ее распирали, конечно. Но ожидания были другими. Колдрой не видела, как Эмбри и Пол резко вскинули кулаки, тряся ими в воздухе. Любимая игра, чтобы выяснить, на чьей стороне будет первенство. Победил Пол. Тот с Эмбри стянули футболки, что Ханна заметила. И тут же нахмурилась, видя, как Колл прижал ее к себе со спины, оставшись в шортах. Да и Лейхот, пока стягивал с Ханны сарафан и мокрое нижнее белье, тоже был до конца не раздет. Много вопросов было у бледнолицей. Именно поэтому Эмбри быстренько их пресек любимым для себя способом. Вместе с его губами, Ханна чувствовала поцелуи на коленях, мягких бедрах. Ноги раздвинули, мимолетно погладив большой живот. Ощерилась Колдрой, пока выравнивала дыхание. Но вмиг улыбка покинула ее лицо. Рот открылся в громком стоне, когда Пол опустил голову между ног бледнолицей. Помнится, когда он был ее клиентом, то еще тогда оставил после себя лучшее впечатление. В куннилингусе этот мужчина был Богом. Он всегда точно знал, что Ханна любит и как она хочет. От и до ему были известны все подводные камни ее организма. Только в разрывающем удовольствии, вкупе с громкими стонами, девушка сохраняла какую-то трезвость ума. Она подумала — поцелуи Эмбри, касающиеся каждого сантиметра ее лица, шеи и груди, вместе с проворным языком Пола, ласкающим клитор, были более чем совместимы и полностью Колдрой устраивали. Но слишком велико было опасение, что мужчины на этом остановятся. Кончив, Ханна сомкнула веки, чувствуя, как каждую клеточку ее тела пронизывает яркий оргазм. Эмбри поцеловал бледнолицую в висок, Пол приподнялся, мокрыми губами коснувшись ее щеки. И, пока Ханна приходила в себя, мужчины мудро заполонили тишину раньше, чем она отдастся возмущениям: — Малыш, пока все. Не злись, — поцелуи Колла были точками. Ханна не могла выдать ни одной запятой, лишь нежась под ними. Пол расцеловывал запястье, на котором обручальный браслетик радовал его глаз. — Позже, как Клык вернется, сходишь на прием и получишь от него полное добро. Ладно? — Ну, хорошо? — поторопил Эмбри. Ханна не отвечала, вперив грустный взгляд в потолок. Но все же ей пришлось сдаться. Если они пойдут дальше, то кто-то останется без внимания. А это очень неправильно для Ханны — принимать лишь одного любимого мужчину. Ответив на поцелуй Пола, девушка тихо выдала: — Ладно. Потерплю. А вы? — Что? — не понял Пол. Эмбри спросил то же самое. Ханна, закатив глаза, с помощью Колла приподнялась на локтях. Следом ее рука бесстыдно легла на член ближайшего Пола. Тот поперхнулся воздухом, но ухмыльнулся, говоря: — Пройдем в отдел самообслуживания. — Ну, нет! — недовольно вскрикнула Ханна. Эмбри успел слезть с кровати, но Лейхота девушка притормозила, схватив за руку. Мужчина закатывал глаза, но вряд ли был искренне недоволен. Он позволил Ханне уложить его на спину, а та сместилась к его ногам, хватаясь за пояс шорт. Эмбри в спальне уже не было. На что Колдрой кинула язвительную фразу в воздух: — Ты от меня не убежишь, Эмбри. Я тебя догоню. Пол хмыкнул, видя, как Ханна сжала кулаки и кинула взгляд на дверь. За ней, в каком-то углу дома, Эмбри продолжал думать только о ней. Пол уловил на себе вскинутый палец и громкое: — Вы у меня без внимания не останетесь. Понял? — Понял, — Пол ощерился, вскинув ладони. И внутренний голос смолк, когда девушка сдернула с него шорты, загуляв пальцами по красной головке члена. Ханна какое-то время сминала кожу. Уж очень ей не нравилось, что Пола с Эмбри переполняло желание, а они усиленно пытались сделать вид, что все окей. И даже не думали попросить Ханну поласкать их как-то по-другому. До чего странные были эти горячие индейцы.

***

Узнай Эмбри и Пол заранее, что Ханна посмела покинуть безопасную резервацию, проследовав в дом Калленов, ее бы точно поставили в угол до начала родов. Все поддавалось объяснению. Ныне дом миролюбивых кровососов вмещал в себе не только их, но и других вампиров. К клану Денали, ставшему близкими родственниками Калленов, у волков вопросов не было. Но на битву с Вольтури нужно было максимум сил. Их одолжили у чужаков, красноглазых пиявок, которые упивались человеческой кровью. В особняке их было пятеро. Хорошо, что Колдрой успешно проехалась ложью в ушах любимых, заверив их, что весь день проведет дома. Мол, устала, вымоталась, да и вспомнила, что свежий воздух не очень люблю. Бледнолицей поверили не потому, что она умела хорошо врать, когда ей надо. А потому, что сегодня проходило достаточно важное собрание. Там собрались Каллены, два Вожака с остальной стаей. Богатая гостиная вампиров стала каким-то рингом, на котором только хозяева дома разместились посередине. А красноглазые пиявки с Денали и волки сели напротив друг друга. Напряжение в воздухе можно было спокойно скомкать и разрезать на лоскутки. Какой бы серьезной не была будущая битва с Вольтури, а все равно, даже в одной команде невозможно было взять и притвориться, что всех все устраивает. Несси, наблюдая за этой картиной из укрытия в тени библиотеки, чувствовала себя режиссером документального фильма о дикой природе. Ее мертвые родственники, элегантные и невозмутимые, напоминали стаю львов, сохраняющих трезвость ума. А живые родственники, с их настороженными взглядами и мрачными лицами, были похожи больше на гиен, готовых сорваться в любой момент. Все были на взводе. И вампиры Денали, вместе с египетским кланом и двумя амазонками, примкнувшимися к семейке из чувства долга — все были как пороховая бочка, готовящаяся взорваться. Несси пристроилась в кресле в углу библиотеки, стараясь не привлекать к себе внимание. Наблюдала за тем, как бабушка предлагает волкам чай, как дедушка держит голос непринужденным, как папа хмурится, читая мысли каждого присутствующего. Но призрачное спокойствие спало по другой причине. Уловив запах Ханны, подъехавшей к дому, Несси взмела на ноги и крикнула твердое: — Она со мной, я ее позвала, все будет отлично. Успокойтесь! Ясно, кому была адресована эта речь. Ренесми, выскользнувшая на улицу, несказанно обрадовалась, что грохота и воплей в гостиной не случилось. Либо Эмбри и Пол успокоились сами, как бы их не разрывала тревога из-за красноглазых пиявок, заслышавших запах человека, либо надавили Вожаки. Все варианты Ренесми устраивали. И она, встретив Ханну на крыльце с улыбкой, за руку увела ее в дом. Затем на второй этаж, в свою спальню, где девушки отдались сестринской близости. Несси с Ханной чувствовала полное спокойствие. Даже дядя Джаспер мог отдохнуть. В пустом трепе Каллен всегда улыбалась и представляла, что все будет хорошо. Только Ханна вдруг решила придать разговору больше смысла. Поправив лямку длинного платья-майки, под цвет ее глаз, она спросила: — А что за план придумали? Несси закатила глаза, фыркнув. Такой вот ответ, докладывающий, что правды впечатлительная бледнолицая не получит. Но она заранее подготовила все свои бесчисленные вопросы, задав следующий: — А чужаков уже поймали? — Откуда ты знаешь о чужаках? — изумленно спросила Ренесми. Ханна прикусила губу, растерявшись. Так то да — о спасительнице Элис никто не прознал. И о чужаках Колдрой никто не поведал. Правды она не сказала, соврав: — Коллин проговорился пару месяцев назад. Может, подло, но Коллин сам виноват. Он был единственным в стае, кто мог так просто спустить длинный язык с поводка. Несси продолжала хмуриться, но, цокнув, ответила: — Да, поймали. Уже через неделю, как они появились, — взглянув на Ханну, Ренесми пошла дальше. А то накрутит себе сестра лишних бигуди, потому пусть сразу увидит полную картину. — Тете пришло о них видение, как о битве с Вольтури. Ну а дальше она пролезла в будущее и увидела, что у них что-то вроде перевалочного пункта на границе с Порт-Анджелесом. Поймали, убили сразу. А то дальше это было бы сложно сделать. Их было двое и один — с особым талантом как-то мастерски путать, либо заметать за собой следы. Толком не узнали. Твой Пол раньше оторвал ему голову. Ханна гордо расправила плечи. Но поведай Несси о другой ситуации, в которой ее Пол оторвал кому-то голову, бледнолицая бы ощутила нешуточный испуг. Но не сегодня. Она была на стороне стаи, которая неоднократно ей заявляла, что краснокожих пиявок нужно гасить, ни думая и ни жалея. Завидев, что Ханна не испугалась, а только засветилась от гордости за своего любимого, Несси перекатилась на живот, облокотив голову на локти и продолжая: — Дядя Джаспер уверен, что этих вампиров подослали Вольтури. Учитывая, что та же стая гонялась за ними почти девять месяцев, их так думали ослабить. И тетя видела, как Татум пострадал и вышел на битву почти обессиленным. Потому вот, Ханна. Одну проблему решили. Несси была чуткой, как скрипка и осторожной, как кошка. Потому она абсолютно растерялась, не зная, что ответить Ханне на тихие вопросы: — А Элис больше не видела будущего? Сработает ли ваш план или нет? — Нет, Ханна, — помолчав, вздохнула Ренесми. Настроение упало ниже плинтуса. — Будем надеяться, что что-нибудь увидит. В любом случае, родные сошлись на одном плане. Самом годном. Вдруг Несси присела. Ее изумрудные глаза упали на входную дверь, за которой скрывалась лестница на первый этаж, а на том продолжалось собрание нелюдей. Все услышат откровения Каллен. И достаточно велик риск, что Эмбри и Пол таки встанут на дыбы, как минимум, попытав удачу вдарить ботливой Несси за то, что посмела просветить Ханну. Но Каллен, взглянув на ту, поняла — расскажет. Хотя бы потому, что когда-то поклялась не утаивать важные тайны. — Десятого сентября все улетают в Италию. А я с Билли в Бразилию, на то время, пока они не вернуться. Ханна расширила глаза. Возникло спонтанное желание ковырнуть пальцем в ухе да понадеяться, что ей это послышалось. Много разных эмоций охватило бледнолицую. Перегнал животный страх. — А они бы мне рассказали? Или так, просто исчезли бы из дома? — Не знаю. Думаю, что сделали бы это в последний момент, чтобы до этого ты не загонялась. — Я уже начинаю загоняться. — Ну, извини, — Несси вдруг приложила руку к животу Ханны. А затем к ее сердцу, после чего слабо дернула уголками губ. — Стуки у тебя и Брук нормальные. А в будущем ты бы все равно начала бояться, Ханна. Нет смысла врать. Нет… Да! Я говорю, что нет смысла врать! Заглохните! Ханна аж подпрыгнула на кровати от такого рявканья Несси. Та взмела на ноги, сжимая кулаки и продолжая бросаться другими воплями в воздух: — С какого перепугу лучше рассказать ей правду за день до отлета? Вы что, совсем тупые? Да она тогда впадет в полный ужас! А теперь у вас еще целый месяц, чтобы ее подбадривать! Я все сделала прави… Что? Что-что?! Ну, попробуй, Пол! Посмотрим, кто кому голову оторвет! Ханна отдала Несси должное. Вряд ли та начала ее веселить намеренно. Ханна смеялась, вслушиваясь в дальнейшие комментарии Ренесми. Но дальше та вдруг притихла и, расширив глаза, бросилась из спальни, крича: — Нет, Джейк! Успокойся, не начинайте драться! Ничего он мне не оторвет! Ниче… Что?! Все-таки оторвешь, Пол?! Потрясающе! Вызов принят! Ханна хмыкала. И спокойный Пол был похож на огонь — и согреет, и обожжет. Причин для паники у Колдрой не было. Лейхот и лапой не успеет шевельнуть, как в нем вспыхнет любовь к Несси, либо даст по морде дар Джаспера, успокоив. Ханна ждала, что к ней кто-то придет. Но никто не приходил. Тогда бледнолицая, вздохнув, тихой поступью последовала на первый этаж. Там можно было на кухне выпить воды, сока, чая. И дождаться ворчливой Несси. Седьмое чувство подсказывало Ханне, что дом потерял жизнь не спроста. Определенно, все нелюди выскользнули на улицу. Но Ханна ошиблась. Едва ноги ее коснулись первой ступеньки, как в гостиной она поймала взглядом одну из краснокожих пиявок. Имени вампирши бледнолицая не знала. И не запомнила бы, наверное, поскольку слишком впечатлилась ее видом. Девушка была смуглой, с яркими чертами лица и длинными прямыми волосами, струящимися по плечам водопадом черного шелка. Латиноамериканка из лесов Амазонии выглядела так, словно сама природа ее создала. В гостиной Калленов она казалась Ханне диковинкой, выбивающейся из привычного окружения. Взгляд бледнолицая не могла отвести — словно ее околдовали. Как хищники манят слабых, чтобы сожрать, так девушка замерла, даже рот приоткрыв. Амазонка заметила на себе внимание. Взгляд ее был проницательным. В одном из кресел она сидела так, будто это был ее трон. Сглотнув ком в горле и ощутив, как сердце пропустило удар, Ханна решила не показывать слабости. Она продолжила спускаться по лестнице, чувствуя на себе обжигающее внимание. Но голые руки начало холодить. Не выдержав, Ханна повторно взглянула на амазонку. И тут же об этом пожалела. Дыхание комкалось в ее горле, подсказанное страхом — теперь она видела еще одну амазонку, но с кучерявыми волосами и более спокойным взглядом. У этой девушки было красивое лицо и немыслимо красивая фигура, от которой завелся бы даже испорченный будильник. В общем, Ханна сделала все, чтобы привычно нарваться на неприятности. Но, когда ватные ноги надумали подставить, задрожав и теряя равновесие, бледнолицую подхватили за плечи, удерживая. Руки были холодными, мертвыми. Под носом Ханны витал приятный запах, манящий. Потому пугал еще больше. На ступеньку ниже, напротив Колдрой, вступил еще один чужак. Глаза его были большими, красными. Опасными. Но лицо казалось даже слегка детским, вопреки тягучему и бархатному голосу. По виду — представитель Востока. Глядя на замершую Ханну с легкой улыбкой, он сказал: — Буду рад познакомиться с еще одним близким другом Карлайла, — мужчина протянул руку. Выглядел он так безобидно, что Ханна вообще ему не верила. Но, прикусив губу, девушка протянула свою ладонь. Наверное, это был опасный маневр. Все-таки запах крови Колдрой, перемешанный с кровью нерожденного малыша, точно был достаточно опьяняющим для красноглазого. Но он, поцеловав ладонь девушки, лица не потерял. И представился с улыбкой: — Я Бенджамин. — Ханна, — она хорошо держалась. Даже не пискнула, а ответила вполне звонко. Бенджамин действительно не выглядел опасным. Но пережитые беды приучили Ханну сначала ждать дурного, а потом уже хорошего. Потому она дернулась, вновь слыша его голос. И поняла, что он стоит перед ней непробиваемой стеной. Обойти его и исчезнуть на кухне было невозможно. — Очень приятно познакомиться, Ханна, — вампир продолжал улыбаться, но прекратил, когда обвел взглядом большой живот девушки. — Ты замужем? Что-то, а такого вопроса она не ожидала. Разум быстро сложил дважды два. В красных глазах Бенджамина она была не жертвой, а неожиданной симпатией. Хотелось Ханне похлопать ресницами да посмотреть в зеркало, чтобы выяснить, каким таким образом этот невероятно красивый мужчина положил на нее глаз. Но она только передернула плечами, тихо ответив: — Почти. Я помолвлена. — Жаль, — Бенджамин явно не притворялся расстроенным. Но, вновь взглянув на Ханну, вернул себе улыбку. — Давно знакома с моим другом Карлайлом? — Ну, достаточно. Мы, вроде как, семья. — А как ты попала в эту семью? Ханна в мыслях пищала с собственной беспомощности. У нее было ноль вариантов, как оставить Бенджамина и скрыться восвояси. И вопросы его казались неуместными. Потому девушка просто махнула рукой, показывая, что откровенничать не хочет. Когда Ханне необходимо, она становится тайной, завернутой в тайну, завернутую в третью тайну. Ее ноги резко перестали чувствовать под собой ступеньку лестницы. Все потому, что Бенджамин поднялся, встав на нее и приблизившись к Колдрой так близко, что она почувствовала удушье. А мужчина все еще улыбался. — Красавица. — Спа… спасибо, — сбивчивым шепотом ответила Ханна. Разум подсказывал, что она действительно ему очень понравилась. Но все равно не покидало чувство паники, что дело не в ее красоте, а в том, что она была достаточно вкусной для плотного обеда. Как на зло, в доме остались только красноглазые. И Эмбри и Пол, видимо, поставили слишком высокие ставки на девушку. Определенно, они решили, что та останется в комнате, а не надумает вдруг стать чей-то любовью. — Хочешь покажу чудо, Ханна? — Эм… — видимо, ее разрешение было не нужно. Бенджамин взял руку девушки, следом услышав. — Окей, покажи. Чудо действительно произошло. Ханна впала в такое изумление, что забыла о необходимости воздуха. Легкие сдавило щемящем чувством восторга, когда ее глаза наблюдали за маленьким вихрем на тыльной стороне ее ладони. Бенджамин, улыбаясь, кружил его как игрушечную юлу. Когда воздух рассеялся, ладонь девушки обожгло легким холодом. Ханна не скрывала изумления в своих глазах, взглянув ими на Бенджамина и спрашивая: — Это твой дар? — он кивнул на вопрос. Пока его глаза видели Ханну — они не мигали. — Вау… Ты… Ты управляешь воздухом? — Всеми стихиями, — гордо ответил он. — Могу зажечь огонь на пальцах. Хочешь посмотреть? Какими бы чудесами не раскидывался вампир, Ханна не могла расслабиться. И перестать думать, что, если в ближайшее время в дом не вернется семейка, этот Бенджамин ее куда-то утащит. Ни ураганы, ни ночные кошмары. Взгляд его красных глаз, заполненных человеческой кровью — вот что страшно. Бывало у Ханны и похуже, но получше тоже бывало. — Спасибо, не нужно, — быстро выдала она. Казалось, что Бенджамин не собирался больше ее останавливать. Но Ханне показалось. Она успела лишь ступить на следующую ступеньку, как он нагло взял ее за руку, спрашивая: — А кто твой возлюбленный, Ханна? Волк? — Волк, — пискнула она. Теперь волнение было нешуточным. Стало нереально мерзко от его холодной руки. Набравшись смелости, Ханна попыталась извернуться. Но не получила свободы, после чего глубоко вздохнула, готовясь вывалить на нахальную пиявку крик. Только она замерла, а следом ощерилась во все зубы. Слух поймал любимые и громкие голоса: — Убрал руку, блять, пока она еще на месте. — Не понял? Отпустил ее, сука! Наверное, Бенджамин растерялся. Ханна не видела его лица. Перед ней встал Эмбри, который секундой ранее, как она успела заметить, ударил вампира так, что тот чуть не слетел с лестницы. Рука Ханны оказалась свободной. Ей она огладила щеку своего волка и, получив на тыльной стороне ладони поцелуй, услышала от Бенджамина: — Извините, но я не собирался ее обижать. Лишь хотел показать свой талант. — Мы тоже можем показать тебе свои таланты, — удивительно, но рычание Лейхота успокаивало Ханну так, будто тот пел колыбельную. — С помощью главного ты лишишься всех частей тела по очереди, если не съебешься куда подальше. — Что, не веришь? — с рыком спросил Эмбри. Ханна развернулась, наблюдая, как лестница особняка вот-вот обвалится под яростью квилетов. Бенджамин заслужил от Ханны, как минимум, немых восхищений. Его провожали злобные прищуры волков, пока он спускался на первый этаж. Ханна уже стояла там и, приостановившись возле нее, вампир сказал: — Прошу прощения, Ханна. С двумя я, наверное, не могу бороться. Ханна несдержанно хмыкнула. Как бы квилеты, подлетевшие к ней, не продолжали рычать, ее настроение стало лучше. Наверное, Бенджамин был неплохим кровососущим чудовищем. По крайней мере, он мог стойко принять свое поражение и ушел, почти не позорясь. Ханна не увидела, как в дом вернулись все остальные. Все потому, что Эмбри и Пол вывели ее на улицу, усадив в машину. Мужчины держали молчание. Колдрой вздохнула, понимая, что они разозлись не только пиявке, который посмел ее коснуться, а тому, что это именно пиявка. Эмбри сел на водительское сиденье, а Пол приземлился рядом. И, когда последний хлопнул дверью, мужчины взмели на девушку взгляды так резко, что их шеи хрустнули. Расписывали они за жизнь, но контролировали оттенки своих эмоций. — Пожалуйста, Ханна, не нужно сюда приезжать. Ты в курсе, почему их глаза красные. Они убивают людей. Особняк Калленов теперь для тебя под замком. Послушайся, потому что ни у кого нет времени за тобой постоянно следить. Ханна бы показала характер, разоравшись, что они опять начали ехать крышей со своей защитой. Но в этот раз не было смысла скалить зубы. Колдрой слышала правду и, к тому же, весьма вовремя припомнила, что в доме мужчины ее очень порадовали. Урок в большом Сиэтле они действительно усвоили. Раз пиявка остался жив, хотя коснулся ее руки. Целой руки! Пока машина возвращалась в резервацию, Ханна заговорила на левую тему. В ней взыграл искренний интерес: — А вы не можете спокойней относиться к красноглазым? Ну, если они не угрожают. Я не осуждаю, мне просто интересно. — Не можем, девочка, — твердо ответил Пол. Эмбри поддержал кивком. — Эти пиявки сосут кровь из людей, а не из животных. И дружелюбные они лишь потому, что нас объединяет общее дело. Ждем не дождемся, когда они свалят с нашей земли. — А когда вы собирались мне рассказать о своем отлете? Когда пауза затянулась, Ханна прикрыла ладонями лицо, тихо говоря: — Либо за день до отлета, либо вообще бы не рассказали. Они опять ничего не сказали. Колдрой простила. Очевидно, что из миллиона различных слов мужчины не могли подобрать нужные. Но ответ она получила, когда машина припарковалась у дома. Когда ладони и глаза Ханны начали мокнуть, словно дожди внутри не прекращались. В унисон сделав вдох и выдох, Пол и Эмбри вышли из машины. Последний аккуратно утянул Ханну и, укрыв в своих объятьях, заговорил ей в затылок: — Лучше было молчать до последнего, степлер, потому что… Понятно, что ты будешь переживать. Но теперь потратишь на это ни пару дней или чуть больше, а весь оставшийся месяц. — Расслабься, девочка, — молвил Пол. Вопреки своим словам, выглядел он не расслабленным, когда Ханна к нему развернулась. — Все выберемся живыми. Нам не привыкать. — Ладно, — пусто ответила Ханна. Если она начнет истерить и рыдать, то что? Шансов на победу у всех станет больше? Хорошо, что Карлайл научил ее мыслить ее мыслями. Оказавшись в доме и получив напоследок поцелуи, перемешанные с повторными нотациями сидеть в резервации, Ханна решила подремать. Перед сном она представляла, как родится Брук, а потом пойдут свадьбы. Эмбри поступит в университет, Пол возьмет под контроль еще один ринг. И вся семейка уродов будет в полном составе трепать бледнолицей нервы. Фантазии все же лучше, чем туман в голове, думала Ханна, перевернувшись на другой бок. Из приоткрытого окна в комнату постучалась хорошая погода. Как же чудесно светит солнце, когда обращаешь на него внимание. Месяц. Остался месяц.