Часть 36

Будешь стоять здесь и смотреть, как я горю?

Но все в порядке, мне нравится эта боль,

Будешь стоять и слушать мой крик?

Но все в порядке, мне нравится, как ты лжешь,

Мне нравится, как ты лжешь,

Мне нравится, как ты лжешь.

Rihanna feat.Eminem, Love the way your lie©

Ева проснулась и тотчас обнаружила два совершенно неприятных сюрприза. Во-первых, на её глазах вновь была чёртова повязка! Во-вторых, её руки опутывала верёвка. Аккуратно пошевелив руками, девушка отметила, что верёвка завязана некрепко, а, когда ей удалось легко вынуть запястья из петель пут, она и вовсе не поверила своим ощущениям. Думать о том, что Блейд мог связать её некрепко, не приходилось. Этот человек едва ли был способен на подобную ошибку или оплошность. Осторожно подняв руку, опасаясь того, что её в любой момент могут ударить, могут причинить ей боль за попытку открыть глаза, Ева дотронулась до бархатной повязки и сдвинула её на лоб, возвращая себе дар зрения и тут же забывая о ней. Вокруг Евы была совершенно незнакомая комната с двумя дверями и достаточно большим окном, а она сама лежала на кровати с чёрным, чуть лоснящимся покрывалом. Девушка начала в недоумении оглядываться по сторонам, совершенно не понимая, куда попала и как. Она точно помнила, что была в подвале. Помнила, как приходила Лили и принесла ей ужин. В тот день ей удалось поесть целых два раза. Или это были два разных дня? Из-за отсутствия часов и окон, в которые могли просачиваться солнце или лунный свет, девушка была совершенно не осведомлена о времени. «А что было потом?» – задала самой себе логичный вопрос Ева. У неё внутри всё начало медленно закипать, потому что она вновь проснулась непонятно где и не знала, как сюда попала! Получается, что её жизнью правили не только в тот момент, когда она бодрствовала, её телом правили даже во сне, когда она была беззащитна и расслаблена! - Сукин сын… - прорычала Ева, смотря на дверь, которая располагаясь прямо напротив кровати, и думая о Блейде. Сомневаться в том, что её пробуждение в новом месте – его рук дело, не приходилось. Кто ещё мог перетащить её сюда, если не самопровозглашенный владыка её жизни? - Сука, - вновь выругалась девушка и, подползя к краю кровати, встала. Она снова огляделась по сторонам, ища какой-то подвох, что-то, что могло указывать на то, что её положение стало только хуже. Потому что верить в то, что блондин вдруг сжалился над ней и изменил тактику своего поведения, не получалось. Но никакого подвоха не было. Ева не была связана. Она не была ранена, хотя в это она не поверила сразу и, задрав майку, а потом и стянув её совсем, начала осматривать своё тело. Убедившись в том, что никаких ран и увечий на её теле нет, девушка подумала о яде. И внутри у неё всё похолодело от этой мысли. В памяти вспыли кадры отвратительно-гениального фильма: «Пила», где маньяк-психопат помещал людей в такие условия, где ему не приходилось убивать их, а они делали это самостоятельно. В голове мелькнула мысль о том, что, вероятно, она становится параноиком. Ева бы, верно, поверила в то, что преувеличивает в своей подозрительности, если бы дело не касалось Блейда. Тогда, четыре года назад, он по-прежнему был для неё другом прошлого, вставшим на не тот путь, теперь же перед собой она видела полностью состоявшегося психопата с совершенно извращённым мышлением. И именно потому, что он изменился, потому что она не знала, чего от него ожидать, девушка ожидала от него всего и подозревала во всём. Вот только проблема была в том, что здоровая психика Евы не могла настроиться на волну психопатии и потому она ожидала всего, но как-то конкретизировать свои ожидания-опасения не могла. Она потратила целых полчаса на то, что просто ждала чего-то, оглядываясь по сторонам, пялясь на дверь, ожидая того, что вот-вот зайдёт её персональный дьявол с очередным неприятным сюрпризом. Быть уверенной в том, что Блейд не зайдёт в комнату прямо сейчас, нельзя было. Но Ева устала ждать непонятно чего, она привыкла действовать в своей жизни и решила поступить так и сейчас. Плюнув на свои опасения и подозрения, девушка ринулась к двери, вцепляясь в ручку и со всей силы дёргая её. Дверь не поддалась, даже не скрипнула. Ева дёргала так, что, казалось, несчастная ручка вот-вот вот останется у неё в руках. Поняв, что дверь не поддаётся и едва ли поддастся по-хорошему, девушка несколько раз ударила в неё кулаками, а потом начала бить по ней ногами. Но добилась она только того, что после очередного особенно сильного удара дверь продолжила непоколебимо закрывать ей путь к свободе, а вот в ноге что-то хрустнуло… - Твою мать, - выругалась Ева, сгибаясь и поднимая ушибленную ногу, растирая её. «Ты причиняешь себе больше боли, чем я»… Эти слова Блейда внезапно всплыли в памяти и Ева поморщилась. - Ненавижу тебя… - прошипела девушка, сверкая негодующим взглядом зелёных глаз и сверля им дверь. Но двери было всё равно. Оставив её, Ева переключилась на другую дверь, которая поддалась с первого же поворота ручки. Девушка воспрянула духом, распахивая дверь, но ликование её слишком быстро сошло на нет, умерло и растворилось. Там, за второй дверью, обещающей свободу, располагалась ванная комната. «Что ты задумал?», - подумала девушка, удивляясь тому, что похититель вдруг решил поместить её в хорошие условия, даже личную ванную комнату выделил. Но долго раздумывать над причинами внезапной благосклонности Блейда она не стала, захлопывая дверь и устремляясь к окну. Оно было последним её шансом, потому Ева не стала медлить и церемониться, а, схватив стул, со всей силы ударила им по стеклу. Окно даже не зазвенело, а стул, отскочив от стекла, ударил девушку по рёбрам. Согнувшись от боли и резко выдохнув, тихо матерясь сквозь зубы, Ева чувствовала, что её медленно начинает захватывать в свои отвратительные объятия безысходность. Вокруг неё больше не было унылых стен подвала, а была уютная, пусть и несколько странная комната. Но в этой «уютной комнате» она по-прежнему была пленницей. «Нет, я так просто не сдамся», - подумала Ева, сжимая зубы и кулаки и, взяв стул, вновь замахнулась в сторону окна, только в этот раз девушка поступила немного иначе, чтобы не получить по рёбрам, и швырнула стулом в несчастное окно. Стекло вновь даже не зазвенело, лишь низко-низко прогудело в ответ на старания Евы, и то, всего на две секунды, а стул упал к её ногам. Вновь схватив стул, девушка повторила своё действие. Итог был совсем не таким, как ей хотелось бы – стул сломался и обломками тёмного дерева осыпался на пол. - Чёрт, - вырвалось у Евы, она огляделась по сторонам, отчаянно ища что-нибудь, что сможет помочь ей в возвращении утраченной свободы. «Господи, ну, почему всё так сложно?», - воззвала она к небесам, хныча в своих мыслях, но лишь на несколько мгновений. Оставив разведение слёз и соплей, Ева вновь ринулась к окну, залезла на подоконник. Оценив крепость окна и убедившись в том, что оно просто так не откроется, девушка решила, что и она не сдастся. Крепко ухватившись за ручку, Ева отклонилась назад, упираясь ногами в подоконник и со всей силы тяня. Окно не поддавалось. Упёршись ещё и одной ногой в оконную раму, девушка продолжала отчаянно тянуть, в какой-то момент думая о том, что, если ручка вдруг оторвётся, то она упадёт вниз головой и в лучшем случае отделается сотрясением мозга. - Твою мать… - в очередной раз прошептала Ева, ударяя ногой по слишком прочному стеклу. - Всё-таки, надо было устанавливать камеры. Услышав это, девушка едва не упала, оборачиваясь через плечо и спрыгивая на пол, вжимаясь в подоконник. В дверях стоял Блейд. Он подпирал плечом дверной косяк и держал руки скрещенными на груди. Выглядел парень, как обычно, слишком спокойно и расслаблено, а в глазах его читалась лёгкая насмешка над пленницей-мартышкой. Смотря на блондина волком, Ева немного отошла от окна, упираясь спиной в угол и пытаясь незаметно найти что-нибудь, чем можно защитить себя или атаковать обидчика. Взгляд её упал на остатки стула и его оторванную ножку, которая сейчас походила на кол, только с не очень острым концом. Словив себя на том, что смотрит на возможное оружие непозволительно долгие секунды, Ева вскинула голову и задала вопрос, пытаясь отвлечь Блейда от обломков стула: - Почему? Голос её сейчас даже был лишён презрения и ненависти, так она хотела отвлечь блондина и получить возможность выбраться отсюда. Но планам её не суждено было сбыться. - Даже не думай, - отчеканил Блейд. Насмешка из его глаз исчезла, уступив место привычному холоду и безразличию. - Ты о чём? – делая вид, что ничего не понимает, спросила Ева. Она даже сама себе сейчас не верила, до того её игра стала вдруг бездарной. А, может, дело было просто в том, что никогда в жизни она не вела себя так. И Блейд об этом прекрасно знал. - О том, что ты собираешься сделать. Только попробуй, - ответил парень, слегка исподлобья смотря на пленницу. И по его взгляду было понятно, что шутить он не станет. – Имей в виду, я намного сильнее. И твое оружие очень легко может обернуться против тебя. - Ничего я не собираюсь делать, - произнесла Ева, нервно передёргивая плечами и отступая назад, пока не упёрлась спиной в стену. - Посмотрим… Блейд медленно двинулся в сторону пленницы. Девушка инстинктивно двинулась назад, врезаясь в стену, и сразу же выскакивая из своего угла-тупика. Разум в очередной раз погас в ней, уступая место инстинкту борьбы и желанию свободы. Она ринулась в сторону выхода из своей темницы и только сейчас заметила, что дверь уже закрыта. Она просто пропустила тот момент, когда Блейд запер её. От того, что очередная её надежда рухнула, Ева остановилась, разочаровано смотря на прямоугольник двери, и тут же каким-то шестым чувством почувствовала, что к ней подошли сзади. Девушка хотела обернуться, но не успела сделать этого до конца и увидеть нападающего, потому что по нервам вдруг резануло болью. Блейд схватил её за волосы, крепко сжимая короткие пряди у корней, оттягивая. Девушка зашипела от боли, на глазах против воли выступили слёзы. Но это было только началом. - Нет! – запоздало закричала Ева, когда блондин швырнул её на пол. Девушка упала перед кроватью на колени, больно ушибая их. Но, как только она попыталась встать, её вновь схватили за волосы, толкая вперёд и нагибая над кроватью, укладывая на неё грудью и животом, утыкая лицом в матрас. - Не трогай меня! – забыв про то, что пыталась играть в дурочку, заверещала Ева, дёргаясь и пытаясь вырваться, но Блейд держал намертво, давя свою пленницу, как кошку. – Не трогай меня! Отпусти! Немедленно! И тут произошло то, отчего у Евы в лёгких закончился кислород, а глаза её широко распахнулись в немом шоке, в отрицании реальности. Блейд легко сдёрнул штаны с пленницы, оголяя бёдра, задницу. - Что ты делаешь?! – вернув себе дар речи, заорала девушка, брыкаясь, пытаясь лягнуть обидчика, но Блейд всегда умел устроиться так, чтобы ноги её его не достали. – Отпусти меня! Отпусти! – голос сорвался на визг, когда вслед за штанами с неё спустили и трусики. – Отпусти, ну, прошу тебя! Пожалуйста! Блейд невольно усмехнулся тому, что его непробиваемая и гордая пленница начала умолять его о пощаде. - Отпусти меня, пожалуйста, - продолжала твердить девушка. Испугавшись действий блондина, она даже не сразу почувствовала, что Блейд скрутил ей руки за спиной. И точно так же она сейчас с опозданием почувствовала, что запястья больше не сжимают. И осознала она это только в тот момент, когда за спиной что-то негромко лязгнула. Обернувшись через плечо, Ева увидела, что Блейд расстегнул ремень, тяжёлая пряжка которого и лязгнула. Тут-то её и накрыла паника. Дёрнувшись в сторону, девушка смогла соскочить с кровати, но не успела подняться на ноги, когда её вновь схватили за волосы, швыряя в сторону с такой силой, что она проехалась по полу. Сев, отползая назад и пытаясь прикрываться руками, Ева с мольбой смотрела на Блейда, прося: - Пожалуйста, не трогай меня. Прошу тебя, не делай этого. Блейд… В глазах её застыли слёзы и неподдельный страх. Впервые в жизни блондин видел свою «подругу» такой. Как оказалось, и у неё тоже было слабое место, особый страх. И Блейд нашёл его. - Прошу тебя, - в очередной раз повторила Ева и почувствовала, что упёрлась спиной в стену. Отползать больше было некуда. Она, не моргая, смотрела на похитителя, впервые в жизни чувствуя себя такой слабой. Она не могла даже защитить себя, не то, чтобы атаковать. Блейд был слишком силён для неё, а ещё он был невероятно умён и умел просчитывать её шаги наперёд. - Прошу… - едва слышно повторила Ева, блестящими от слёз глазами смотря на пленителя. - Ложись, - сухо приказал Блейд. - Прошу тебя, нет… - Слушайся меня, и я тебя не трону. Ева сглотнула, смотря на блондина и не зная, верить ему или нет. Решив, что лучше сейчас не спорить, девушка встала, бочком обходя парня и прикрываясь руками, потому что штаны и трусики по-прежнему болтались на коленях. Подойдя к кровати, девушка подняла взгляд на похитителя, не зная, что делать дальше, искренне надеясь на то, что он её действительно не тронет. - Ложись так, как до этого, - сухо приказал блондин. – И не дёргайся, иначе хуже будет. Тебе, - последнее слово он выделил особенно ярко. Сглотнув, Ева несмело повернулась к Блейду спиной и опустилась на колени, после чего, сжав зубы и закрыв глаза, легла животом на кровать, невольно оттопыривая зад и максимально сжимая бёдра. Не произнеся ни слова, Блейд ногой оттолкнул остатки стула в сторону, чтобы пленница не могла дотянуться до них и нанести удар. - Советую не дёргаться, - шепнул пленнице блондин, взяв её руки и сложив под животом. Щёлкнул замок наручников, и девушка вновь зажмурилась, едва не дрожа от страха. Взглянув на полуобнаженную пленницу, скользнув взглядом по её упругим ягодицам и голым, судорожно сжимаемым бёдрам, блондин протянул руку, касаясь её обнаженной кожи и медленно проводя от впадинки под коленом до правой ягодицы. Ева вздрогнула и попыталась привстать, но Блейд, лёгким движением вернув её в исходную позу, произнёс: - Не дёргайся, будет хуже. - Зачем тебе это? - Ты даже не знаешь, что я собираюсь сделать, - спокойно ответил парень. - Думаешь, я настолько тупая? Ты меня раздел и сам штаны расстегнул и… - Я же сказал, - перебил пленницу Блейд, - если ты будешь меня слушаться, я тебя не трону. - Почему я должна тебе верить? - А у тебя есть выбор? Поджав губы, девушка отвернулась, вновь утыкаясь лицом в матрас. У неё и правда не было выбора. Оставалось только смириться и ждать того, что сделает её мучитель. Ждать пришлось недолго. Бесшумно открыв ящик тумбочки, блондин достал из него небольшой вытянутый паяльник, напоминающий шариковую ручку, только прилично увеличенных размеров. Включив его и подождав, пока его стальной наконечник разогреется и раскалится, блондин с совершенно спокойным видом поднёс его к спине пленницы и прижал к коже там, где была выбита фраза: «Никогда не сдавайся». - Ааа! Ева закричала не своим голосом, дёргаясь, но блондин толкнул её на место, прижимая за загривок к постели и продолжая уничтожать ненавистные части тату. Девушка кричала и дёргалась, делая это скорее невольно, чем осознано. От жуткой боли темнело в глазах и сводило мышцы судорогами, а от запаха собственной плавящейся кожи хотелось блевать и рухнуть без чувств. Но вскоре Ева даже смогла перестать кричать, кусая до крови губы и сжимая зубы до боли в челюстях, кусая лоснящееся покрывало. Как видно, ко всему можно привыкнуть в этой жизни, даже к такой жуткой боли, от которой мутилось сознание. - Осталось немного, - произнёс Блейд, переходя от уже несуществующего слова «Никогда» к «не». Ева только сильнее сжала зубы и закрыла глаза, больше ей ничего не оставалось. Пытка продлилась около десяти минут, и за этот срок Блейд успел уничтожить часть гордого рисунка и оставить лишь жалкое «Сдавайся». Это было очень символичным действием. Ева даже не сразу почувствовала, когда блондин убрал от неё паяльник. Верх спины продолжало невыносимо жечь, боль прожигала нервы, а состояние девушки было каким-то оглушённым. Её больше не держали, но она продолжала стоять в прежней позе, всё видя, всё слыша, но ни на что не реагируя. Боль оглушила и отняла силы на борьбу. Придирчиво оценив своё «творение», парень встал, окидывая взглядом всё тело пленницы. Слегка поморщившись от тошнотворного запаха палёной кожи, Блейд похлопал Еву по правой ягодице, произнося: - Молодец, хорошо держалась, - после чего не слишком аккуратно натянул её трусики обратно на попу и покинул пленницу. А Ева так и осталась лежать, уткнувшись лицом в матрас и желая просто уснуть и не чувствовать больше этой разъедающей нервы боли и не ощущать, что это действительно конец.