Часть 42

Был уже поздний вечер. Блейд и Лена лежали в кровати, смотря по ноутбуку фильм. Девушка привычно устроилась на плече парня и не меняла позы уже, наверное, час. Блондин тоже не шевелился, без особого интереса смотря в экран, на котором жили герои и менялись сцены, и, стараясь не думать о том, как часто когда-то он так лежал с Майклом. Младший Билоу всегда любил устроиться вот так: прижаться к сильному и тёплому старшему брату, положить голову ему на плечо или на грудь и провести уютный вечер, который Блейд мог ему подарить, за просмотром какого-нибудь фильма. Но воспоминания эти против воли парня лезли в голову и проецировались на сетчатке глаз. Вот ему шестнадцать, а Майкл ещё совсем ребёнок, за окном бушует гроза, а Пенни умерла совсем недавно. Вот Блейду восемнадцать, они только устроились на новом месте: в прекрасном пентхаусе в милом районе Марселя; Майклу не нравилось новое жилище, город и страна, но он молчал – молчал и ещё чаще лез обниматься. Вот Блейду двадцать два, он только вернулся из поездки в Швецию, где совершил первое убийство, был молчалив и угрюм и за весь вечер проронил едва ли больше десяти слов, но Майкл, как обычно, не настаивал на разговоре и только жался к братику, лежа под боком. Вот они вернулись в родной Берлин, купили дом, в котором впоследствии прожили четыре счастливых года, как обычно, младшему Билоу не нравилось на новом месте, он всё время ёжился и оглядывался по сторонам, будто видел что-то, чего не видел Блейд. А сам Блейд старался побыстрее избавиться от следов жизни предыдущих хозяев, в которых было слишком много счастливой семейной жизни, которая для блондина была чем-то из параллельной вселенной, у него этого не было слишком давно. Таких вечеров было очень много, когда братья проводили время вместе, когда Блейд никуда не убегал и оставался дома, жил обычной жизнью, словно переключаясь из роли жестоко и хладнокровного убийцы на роль простого человека, который хочет провести вечер в компании самых близких. Вот только в последние дни перед той кровавой июньской ночью братья практически не проводили время вместе, а, если и проводили, то обходилось как-то без этих уютных вечеров и таких нужных сердцу объятий. Блейд был увлечён Евой и тем, что брат узнал о его тайном доме и не желает отправляться домой, а Майкл был увлечён тем, чтобы понять старшего, ведь он так хотел разделить с ним его тайны, какими бы они не были. Он бы принял любую правду просто потому, что Блейд для него – это жизнь. Он бы принял её даже, если бы она его убила, как в итоге и получилось. Блейд поморщился и повёл затёкшими плечами, скосил взгляд на Лену. Вспоминать о Майкле было больно, но ещё больнее было думать обо всех тех моментах, которые они не разделили на двоих, потому что Блейд всё время куда-то бежал, всё время строил какие-то планы и плёл сети. И самой болезненной мыслью, которая была подобна удару клинком снизу под рёбра, была мысль о том, что он ведь обманул Майкла, обманул и предал. «Я всегда буду рядом», - сотни, тысячи, даже миллионы раз за свою жизнь повторял Блейд, обещая младшему свою бесконечную поддержку, и обманул его. Именно в тот момент, когда он был ему нужен, как никогда, Блейд не пришёл. И то, что он ни о чём не знал и, вообще, был в тюрьме, откуда просто так не выйти, ни черта не оправдывало его в собственных глазах! Он должен был перегрызть глотку любому, кто встанет между ним и братом, и защитить Майкла! Но он этого не сделал. Почему-то, только в тот момент, когда ничего было уже не изменить, Блейд решился пробовать бежать на встречу с уже мёртвым братом. - Эй, Блейд, ты чего? Блондин услышал эти слова словно сквозь толстый слой воды или ваты. Слегка мотнув головой, он нахмурился и взглянул на Лену, которая, судя по всему, уже несколько минут смотрела не в экран, а на него и уже не в первый раз обращалась к нему. - Ты о чём? – спросил парень и чуть сменил позу, ложась набок, лицом к любовнице. Он закрыл глаза и потёр переносицу, окончательно отгоняя прочь воспоминания, от которых сердце расползалось на волокна мышечной ткани. - Я о том, что я уже минуты две пытаюсь до тебя докричаться, а ты меня не слышишь, - улыбнувшись, ответила Лена и тоже легла набок, подпирая рукой голову и смотря на Блейда. - Я просто задумался, - вздохнул блондин. - Крепко, однако, ты задумываешься. - Да, бывает, - вновь нахмурившись, пробормотал парень. – И, давай не будем об этом? - Как скажешь, - пожала плечам девушка и легла на спину, кладя руки себе на живот. Полежав так несколько секунд, смотря в экран ноутбука, на котором шли последние минуты фильма, Лена вновь повернула голову к Блейду, добавляя: - Но, мне кажется, тебе было бы неплохо поговорить об этом с кем-нибудь, - она вздохнула и потянулась, после чего продолжила: – Я не настаиваю на своей кандидатуре, но… - Не надо, - перебил любовницу парень. Тон его голоса вмиг стал невозможно холодным. Девушка непонимающе взглянула на блондина. - Что «не надо»? – спросила она. - Не надо говорить о том, что мне нужно с кем-нибудь поговорить, - ответил парень и отодвинулся, вновь ложась на спину и подкладывая руки под голову. – Я не нуждаюсь ни в психологе, ни в жилетке для нытья. - А в ком нуждаешься? – хитро спросила Лена, вновь переворачиваясь набок и с лёгким прищуром грозовых глаз смотря на любовника. Блейд взглянул на девушку, слегка вскидывая бровь в вопросе, затем вновь отвернулся, вздыхая и произнося: - Просто закрой рот, Лена. Не зли меня, прошу тебя. - Если тебе так не нравится, что я много болтаю, заткни мне рот, - пожала плечами девушка. Блейд вновь взглянул на гостью. Он спросил: - Ты меня провоцируешь? - Я тебе предлагаю, - слишком спокойно и простодушно ответила Лена. – Все знают прекрасный способ, чтобы это сделать. Она помолчала пару секунд, затем подползла к Блейду, садясь на уровне его бёдер и нагло кладя ладонь ему на ширинку. - Так, заткнёшь? М? – спросила Лена, склоняя голову набок и так мило хлопая ресницами, начиная слегка массировать член парня сквозь ткань тёмных джинсов. - Знаешь, Лена, - спокойно ответил Блейд, продолжая равнодушно смотреть перед собой, хоть его тело и откликалось на недвусмысленные ласки молодой и весьма привлекательной девушки. – В своей жизни я знал одну нимфоманку, но, по сравнению с тобой, она совсем неопытная девочка. На такие слова блондина Лена хихикнула и наползла на него, смотря в глаза блестящим игривым взглядом, опираясь на вытянутые руки. Она несколько секунд посидела так, затем улыбнулась и, прикрыв глаза, потянулась к губам Блейда. Но парень не позволил себя поцеловать, резко переворачивая их и целуя Лену самостоятельно. Поцелуй получился коротким. Отстранившись, Блейд внимательно заглянул в блестящие смешками и зарождающимся желанием грозовые глаза любовницы. Лена улыбнулась ему, затем сделалась серьёзной, также смотря в глаза парню. - С тобой хорошо, Блейд, - произнесла девушка, касаясь руки блондина, ведя от косточки на запястье к локтю. - Да, ещё никто не жаловался, - усмехнулся парень. - Нет, я не только про секс, - неожиданно серьёзно ответила Лена. – Ты не похож на других мужчин. - Прошу тебя, только не нужно сейчас говорить, что я честный, внимательный… Или что там ещё говорят? – поморщился блондин. - А ты не считаешь себя лучше других? – так искренне смотря в глаза Блейду, спросила Лена. - Скорее, я считаю себя просто другим. Многие вещи я делаю не так, как привыкли делать другие… - Это точно… - хитро улыбнувшись, произнесла Лена, сгибая ногу и проводя бедром по бедру парня. Опять сделавшись серьёзной, девушка добавила: - Но о честности ты зря говорил с иронией. Мне кажется, что ты очень честный, по крайней мере, со мной. - И почему же ты так думаешь? - Потому что ты не врёшь мне, - вздохнула Лена. – Ты не говоришь мне лживых слов о любви или симпатии, не врёшь, что у нас будет будущее. Мне кажется, это называется искренностью. - Просто, я считаю неправильным давать своим любовницам ложную надежду на то, что у нас будет что-то большее, чем просто секс. - Вот видишь, - вздохнула Лена. – Ты честный… пусть и странный. Она помолчала несколько секунд, смотря куда-то в сторону, затем нахмурилась и, вернув взгляд к глазам Блейда, спросила: - Кстати, насчёт отношений… а… А сколько это будет длиться? Ну, в смысле, между нами? Блейд пожал плечами. - Не знаю, Лена, - произнёс он. – Мне с тобой хорошо. По идее, такое «хорошо» может длиться и всю жизнь, но лучше не делать на это ставок. - Постараюсь, - улыбнулась девушка. – Я помню твои слова о том, что в тебя лучше не влюбляться и очень стараюсь этого не сделать. - Молодец, - достаточно равнодушно ответил блондин. Лена улыбнулась и, прикрыв глаза, потянулась к парню, припадая к его губам и томно целуя, постепенно делая прикосновения губ всё более требовательными, жаркими и влажными. Языки их сплетались в диком танце, а руки начинали ползать, подобно змеям, по телу другого, сжимая, лаская, желая сорвать ненужную одежду. Девушка уже привычно раскинула ноги и послушно подняла руки, приподнимаясь, когда Блейд потянул её майку наверх. Почувствовав горячую ладонь парня на своей груди, прикрытой лишь тонкой тканью бюстгальтера, Лена выгнулась и прикусила губу, жмуря глаза, начиная нетерпеливо крутить бёдрами. Она всегда возбуждалась достаточно быстро, но с этим блондином она заводилась просто с пол-оборота! Носового дыхания стало так мало, и девушка открыла рот, часто и шумно вдыхая-выдыхая, кусая губы и закатывая глаза, хватаясь за плечи Блейда, который целовал её ключицы и грудь, и зарываясь пальцами в его волосы, путаясь в них. - Блейд… - сбито произнесла Лена, чувствуя, как парень так невозможно приятно целует её живот, оставляя на разгорячённой коже влажные дорожки и спускаясь всё ниже, пока его не остановил пояс узеньких синих джинсов с заниженной талией. – Блейд… - она терялась в мыслях и путала вдохи и выдохи, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Вернувшись чуть выше, не отрываясь от живота любовницы, парень расстегнул пуговицу и молнию на её джинсах и скользнул в них ладонью. Штаны девушки были неприлично узкими и не позволяли Блейду толком никаких движений, но они же так тесно прижимали его ладонь к промежности Лены, что это просто сводило её с ума. Девушка запрокинула голову и простонала, жмуря глаза, широко-широко разводя колени. В джинсах было уже невозможно неудобно, их хотелось как можно скорее снять, хотелось, чтобы Блейд избавил её от них. Она прикусила губу, но всё равно не смогла сдержать протяжного стона, когда блондин всё-таки умудрился двинуть зажатой в тисках джинсов Лены ладонью. Вместе с этим он перешёл от живота к левой груди девушки, обхватывая губами напряженный сосок, покрытый чёрной тоненькой тканью, а затем слегка прикусывая. Девушка выгнулась до хруста в позвоночнике, невольно отталкивая любовника этим движением, но Блейд тут же вернулся к ней, склоняясь к её лицу, отчего его каменное возбуждение упёрлось в промежность Лены. Желая подлить ещё бензина в этот огонь, парень подхватил любовницу под бесстыдно разведенные бёдра и, дёрнув на себя, уложил попой к себе на колени, прижимая, таким образом, ещё ближе, ещё теснее. Лена невнятно чертыхнулась сквозь сжатые зубы, проклиная про себя плотную ткань джинсов, под которой всё буквально горело. Ей хотело как можно скорее скинуть эти чёртовы штаны и трусики, и принять в себя уже наконец-то орган Блейда! И, периодически возвращаясь в реальность остатками сознания, она удивлялась тому, с каким самообладанием блондин ласкает её, не спеша скорее сорвать одежду с неё и с себя. А ведь ему должно быть минимум вдвое хуже, потому что он не только чувствует дискомфорт от острого возбуждения, но и должен ощущать боль из-за того, что его член прижат плотной тканью, молнией и пуговицей. - Блейд, я уже… - сбито произнесла Лена, часто облизывая губы и пытаясь снять с парня рубашку, почему-то не расстегивая при этом пуговиц на ней. - Да, я вижу, что ты уже, - перебил любовницу блондин и отстранился от неё, в считанные секунды расправляясь с пуговицами на рубашке и отбрасывая её на пол. Вновь склонившись к Лене, касаясь её животом и грудью, Блейд вновь страстно поцеловал её, но не успела девушка полностью влиться в «процесс», когда парень разорвал поцелуй и дёрнул её штаны. Джинсы оказались настолько узкими, что не просто не снялись, а утянули Лену вслед за собой. Если бы они были на краю кровати, девушка бы точно упала на пол. Но этого не случилось. Поменяв подход к неприлично узким джинсам, Блейд начал снимать их уже аккуратно, скатывая с ног любовницы и совсем скоро отправляя на пол. Девушка облегчённо выдохнула и прикрыла глаза, раскидывая ноги и позволяя парню увидеть мокрое пятно на своих светлых трусиках. Впрочем, Блейд и так прекрасно понимал, что Лена давно потекла. Он расстегнул ремень на своих джинсах и пуговицу, но снимать штаны не стал, а вновь переключился на свою любовницу, невесомым касанием спуская бретельки её чёрного бюстгальтера с плеч и оттягивая чашечки, высвобождая упругие груди с тёмными собранными сосками. Блондин по очереди огладил каждую грудь Лены, затем захватил в ладони обе, приподнял и отпустил, надавил большим пальцем на левый сосок. Лена выдохнула и захныкала, ёрзая, выгибаясь. Блейд мастерски умел так издеваться, доводя до предела и поражая своим самообладанием. Оставив левую ладонь на груди любовницы, правой он скользнул по её животу, отчего она вновь сладко выгнулась, спускаясь всё ниже, пока не коснулся кончиками пальцев лобка девушки, покрытого шёлком трусиков. Он прикасался почти невесомо, словно гладил дикую кошку, раздражая чувствительную кожу и заставляя Лену чувствовать, что ещё немного и у неё потечёт по ногам. - Блейд… - вновь требовательно захныкала она. - Т-с-с-с, - мягко шикнул парень. – Я знаю. - Тогда… Ах! Мысль Лены сорвалась на возглас удовольствия, потому что Блейд наконец-то начал дарить ей более серьёзную ласку, проникая пальцами под ткань мокрых трусиков и проводя их кончиками по раскрытым половым губам и задевая горошинку клитора. Не убирая руки из трусиков любовницы, Блейд подался к ней, грубо сжимая её подбородок свободной рукой, заставляя приоткрыть рот. - Я же говорил, - севшим от возбуждения голосом произнёс блондин, невозможно чёрным взглядом смотря в глаза девушки, - чтобы ты молчала. Он с нажимом провёл большим пальцем по губам Лены. Она закрыла глаза и покорно открыла рот, принимая в себя два пальца блондина: указательный и средний, затыкаясь. С опозданием всего в полсекунды Блейд обвёл большим пальцем трепещущий клитор девушки и резко вставил в неё два пальца, начиная одновременно двигать ими в её глубине и трахать пальцами второй руки её рот. Лена застонала и попыталась отвернуть голову, чтобы освободить свой рот от пальцев Блейда, но уже через секунду оставила эту попытку и начала с усердием обсасывать их, облизывать, прокладывая по ним горячие и влажные дорожки языком. От такой своеобразной ласки, которая имитировала двойное проникновение, у Лены окончательно помутился рассудок. Она причмокивала и сосала пальцы Блейда, двигала бёдрами, подмахивая движениям его второй руки, и не могла перестать стонать, потому что всё происходящее просто сводило с ума. Блейд неотрывно смотрел в лицо любовницы: на пятна возбужденного румянца на щеках, на поалевшие губы, на дрожащие ресницы. Дождавшись того момента, когда Лена совсем забылась и начала быстро и резко двигать бёдрами вверх-вниз, он убрал руку сначала из её трусиков, а затем изо рта. Лена облизывала губы и так тяжело дышала, что, казалось, она умирает. Освободив себя от джинсов и трусов, Блейд надел презерватив и вновь вернулся к любовнице. Он медленно провёл кончиками пальцев от её колена и до кромки трусиков. Поддев лоскут шёлка, парень стянул его, наконец-то освобождая девушку от плена белья. Согнув её ноги в коленях и разведя их пошире, блондин устроился между ними, начиная входить в её тело: сначала невозможно медленно, всего на сантиметр-два, а затем резко и на всю длину. С губ Лены сорвался громкий протяжный стон, а затем ещё и ещё один, потому что Блейд без перехода начал врываться в неё, нещадно тараня. Не прошло и минуты, когда Лена сорвалась со стонов на крик, а затем и на высокий визг, который отразился от стен и неприятно резанул по слуху. Она была возбуждена до предела, и потому ей не понадобилось много времени, чтобы взорваться первым оргазмом. Но Блейд и не думал останавливаться. Не прекращая двигаться ни на секунду, из-за чего первая кульминация его любовницы едва не перешла во вторую, блондин подхватил бёдра девушки, приподнимая их и подсовывая под её попу подушку. Теперь её таз оказался расположен выше, а угол проникновения изменился, давая доступ к самой загадочной и будоражащей точке женского тела. Теперь при каждом толчке член Блейда проезжался по невозможно чувствительной передней стенке влагалища девушки, отчего она сначала даже испытала боль, а потом… потом… Лена в шоке распахнула глаза, забывая, как дышать, только открывая и закрывая рот, цепляясь негнущимися похолодевшими пальцами за плечи Блейда. Внутри всё скрутило в какую-то тугую спираль. Ей действительно казалось, что, когда эта пружина сорвётся, то её разорвёт на части или она хотя бы потеряет сознание. Всё время, пока это тугое ощущение не покидало её плоти, Лена не дышала, она просто не могла сделать вдох, словно скрутило не только её внутренние мышцы, но и все остальные мышцы тела. - Господи, Блейд… - практически беззвучно прошептала Лена, совершенно мутным и невменяемым взглядом смотря на любовника. - Я знаю, - ухмыльнулся блондин и резко склонился вперёд, прижимая одну руку любовницы над головой и начиная ещё сильнее врываться в её тело. Новая вспышка боли прошлась по телу Лены от такой слишком усердной стимуляции, но очень скоро боль сменилась удовольствием, которое вскоре стало просто нестерпимым. Девушка взвизгивала и мотала головой, цепляясь негнущимися пальцами за плечи Блейда, путая свои длинные волосы и давясь ими, потому что они попадали в рот и в нос. Когда внутренности её сотрясло первой волной и свело судорогой, Лена уже подумала, что это всё, но следом за первой пришла вторая, третья… Каждая новая вспышка в глубине тела оказывалась ярче предыдущей и разносилась всё дальше, достигая кончиков пальцев и покалывая там разрядами электричества. Больше она не скулила. Теперь она кричала в голос, словно её убивали. Из глаз хлынули слёзы, а перед глазами перестала существовать реальность. Вместе с последней судорогой девушка почувствовала что-то по-настоящему дикое, испытывая мокрый оргазм, промачивая простынь под собой терпко пахнущей влагой. Она была в сознании, но где-то не здесь. Видя забытьё любовницы, Блейд вышел из неё, рывком переворачивая на живот и вновь входя в её слишком мокрое тело, начиная трахать её действительно жёстко, потому что собственный оргазм был уже близок и его хотелось просто наконец-то достичь и забыться, пусть даже на несколько секунд. С каждым движением приближаясь к заветному финалу, блондин закрыл глаза, до синяков сжимая округлое бедро Лены, забываясь и забывая лицо любовницы. В эти секунды существовало только желание кончить и резкие мощные движения, сбитое дыхание и мутный образ, призраком блуждающий под закрытыми веками. Ещё несколько невозможно глубоких толчков и Блейд, стиснув зубы, кончает, продолжая врываться в тело Лены, пока в собственном теле продолжали взрываться залпы оргазма. Постепенно замедляясь, Блейд вскоре совсем остановился и, шумно выдохнув, покинул тело любовницы, ложась на спину и закрывая глаза, пытаясь пусть не восстановить дыхание, но хотя бы избавиться от боли и жжения в лёгких. Наконец-то придя в себя, Лена, с трудом управляя слишком расслабленным телом, подползла к Блейду. Бёдра её скользили, а мокрое пятно на белоснежной простыни заставляло краснеть, хотя должно было быть предметом гордости для обоих. Подползя к парню, Лена провела кончиками пальцев по его плечу, а затем наклонилась, кладя на него руки, а на них голову. - Мне было очень хорошо, Блейд, - прошептала девушка, благодарным и блестящим от нескольких пережитых оргазмов взглядом смотря на любовника. - Мне тоже, Ева. Произнеся это, Блейд резко выдохнул и сжал зубы, отчего жилы на шее вздрогнули, а челюсти заныли. Только постфактум он понял, что сказал и чьим именем назвал свою подругу-любовницу. Нет, Блейду не было стыдно перед Леной, он не боялся её ревности или того, что она закатит истерику, едва ли она это сделает. Но ему просто хотелось взять пистолет и пустить себе пулю в голову, потому что в ней было слишком много Евы. А, если вышибить себе мозги, то был шанс, что вместе с ними из головы уйдёт и образ пленницы. Блондин резко сел, не обращая внимания на Лену, которая лежала у него на плече, гулко сглатывая. - Тебе лучше уйти, - каким-то загробным тоном произнёс Блейд и сразу же добавил: - Прошу тебя, уходи. Девушка несколько секунд сидела, непонимающе смотря на вдруг изменившегося в лице любовника. Он выглядел совершенно растерянно – так, словно только что пережил величайшее потрясение в жизни или озарение. Послушно переползя к краю постели и начав собирать одежду и одеваться, Лена всё-таки не смогла удержаться от вопроса: - Что-то было не так? - Нет, всё было прекрасно, - отрешённо смотря перед собой, ответил Блейд. – Ты была прекрасна. - Тогда, в чём дело? - Просто уходи, Лена. Оставь меня сейчас одного. Лена помолчала несколько секунд, затем согласно кивнула, хотя Блейд сидел к ней спиной и не мог этого видеть, и, подойдя к нему, чмокнула в щёку, произнося: - Звони, если вновь захочешь меня увидеть. - Хорошо, - механически ответил блондин, продолжая невидящим взглядом смотреть перед собой. – Скажи Лили, чтобы она выпустила тебя. - Хорошо. До встречи, Блейд, - кивнула Лена и покинула спальню парня, бесшумно прикрывая за собой дверь и оставляя парня одного. Блондин ещё минут десять сидел, пялясь в тёмный проём окна, за которым уже налилась чернилами ночь. У него было такое чувство, словно его ударили чем-то тяжёлым по голове, причём ударили очень сильно – минимум сотрясение, максимум – полный отказ мозга. Он сидел и просто не понимал, что происходит. Слишком долго он скрывал от себя правду о себе самом. И в результате тёмное хранилище бессознательного не выдержало и его вырвало правдой прямо в сознание, заставляя Блейда понять слишком многое. Чувствуя, что ещё немного и у него мозг из ушей потечёт, настолько он сейчас по ощущениям напоминал кисель, Блейд встал и, наспех натянув трусы и джинсы, покинул спальню, сбегая вниз по лестнице и хватая из бара бутылку виски. Лили на пути Блейду не встретилась, что было хорошо, потому что впервые в жизни блондин себя не контролировал, он сам себя не узнавал и сам себе казался чужим. Он не знал, чего от себя ожидать, потому что «сотрясение», подаренное осознанием, было слишком сильным. Вбежав в свой кабинет, Блейд не с первого раза запер дверь: пальцы не слушались, а руки дрожали. Сев за стол, парень открыл бутылку и плеснул крепкий напиток в бокал, но проигнорировал его и припал губами к горлышку, делая первые жадные глотки прямо из него. Совсем скоро парень почувствовал узнаваемый жар в крови и туман в голове. Алкоголь делал своё дело, вот только вскоре Блейд понял, что спиртное не стало его спасением в попытке убежать от себя и от своих мыслей, а лишь ещё больше истончило тоненькую перегородку между желаемой действительностью и тёмной истиной. В голове так и замелькали картины прошлого: давнего и совсем нового: Вскинув руку к виску в отработанном жесте, девушка представилась: - Комиссар полиции Ева Сарториус. - Блейд. - Мистер Билоу, вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание, в противном случае все ваши слова могут быть использованы против вас в суде. - Вы не при исполнении, комиссар. - Отпусти меня. - Ты мне не ответила. - Отпусти… - Будешь огрызаться, я встану и уйду. - Думаешь, я так рада тебя видеть?! Я была рада видеть друга детства, а не тебя! - Открою тебе секрет, Ева. Я и он – один и тот же человек, только с разницей в четырнадцать лет. - Почему же ты молчишь, Ева? - Ты прав. Я хотела встать перед тобой на колени. - Зачем же вы врёте, мисс Сарториус? - Зачем ты играешь со мной? Тебе не кажется, что твои игры опасны? - Я не играю. - А что ты делаешь прямо сейчас? - Ты хочешь сказать, что ты плохой? - А ты назовёшь меня иначе? Нет, я не считаю себя плохим, но, наверное, это слово хорошо описывает меня в твоих глазах. Ведь, кто я для тебя? Преступник? Убийца? Я такой, какой я есть. И я не считаю себя плохим человеком. Я не жалею ни об одном своём поступке. Единственное, о чём я сожалею в своей жизни, так это то, что однажды я не сделал то, что должен был сделать. Больше я не жалею ни о чём. - И что же это? О чём ты жалеешь, Блейд? - О чём я жалею? Это не важно. Всё не важно, Ева. Потому что это – моя история. И тебя она никоим образом не касается. - Но ведь теперь я стала её частью? - Ты просто нравилась мне. Возможно, это могло бы перерасти во что-то большее. Возможно, я бы даже смог полюбить тебя. Но я не смог. Знаешь такое выражение – не судьба? - А я смогла... Блейд сжал бокал, словно этот кусок стекла был в чём-то виноват, вспоминая ту страсть, что вспыхнула в ту ночь между ними и то, что девушка сделала после. Ведь это была та самая кровавая ночь… Блондин всё сильнее сжимал бокал, не зная, чего он хочет больше: пойти и убить пленницу, которая выворачивает ему душу, или достать пистолет из ящика стола и «украсить» своими мозгами стену, чтобы избавить свою голову от оккупации Евы? - Это сумасшествие… - прошептал Блейд, отрешённо смотря перед собой и качая головой. Спрятав лицо в ладонях, он судорожно вздохнул. Внутри творилось что-то невообразимое, а алкоголь, сука, не помогал, а делал только хуже. «Глупо тушить пожар бензином», - отстраненно подумал парень, делая очередной глоток виски, не замечая ни крепости, ни горечи напитка. В его голове было слишком много мыслей о пленнице, которая сломала ему жизнь и продолжала исправно продолжать это делать, путая все его планы и заставляя душу растаять и заговорить, заявить о своих правах. А в теле было всё больше какого-то зудящего желания обладать этой девушкой! Он безумно хотел поставить комиссара Сарториус на колени, овладеть ею в полной мере! Но, почему-то, та, которую он знал с юных двенадцати лет, так и не оказалась в его постели. «Почему? – задал себе логичный вопрос Блейд. Наваждение эмоций слегка рассеялось, пропуская в сознание крупицы разума. Парень оглянулся на дверь. – Почему я не беру её, если легко могу это сделать? Что тогда, четыре года назад, что сейчас я ухожу к другим и снимаю с ними напряжение. Лена, бесспорно, прекрасна. Все мои любовницы прекрасны. Но сейчас я хочу её. И я её возьму». Залпом допив содержимое бокала, парень встал и покинул кабинет.