Часть 51

Хочешь привлечь меня-

Открой двери воображения своего,

Пытаешься получить меня -

Продай мне свое нутро

Ты стараешься тянуть меня,

Но мне не станет лучше,

То, что нужно для твоего счастья,

Наполняет меня грустью.

TokioHotel,Strange©

Блейд открыл дверь в комнату Евы и переступил её порог, сразу же находя взглядом пленницу. Девушка сидела на кровати, замотавшись в одеяло, даже несмотря на то, что была одета. Её голова была чуть склонена вперёд, она смотрела на мучителя исподлобья и, практически не моргая. В глазах её читался немой вопрос, причём, он был явно неприятным, тяжёлым, потому что даже радужки её зелёных глаз потемнели, став болотными и отражая то, что творилось в её душе. Блейд закрыл дверь, как обычно убирая ключ в карман. Он заметил, как пленница проследила взглядом его движение, в воздухе начало пахнуть бедой и грозой, в нём повисло напряжение. - Не нужно пытаться испепелить меня взглядом, - произнёс блондин, подходя к кровати и, поставив стул рядом с ней, сел. – Это тебе едва ли удастся. Так что, если хочешь что-то сказать, то просто сделай это. Ева ничего не ответила, продолжая смотреть на мучителя исподлобья, и только взгляд её стал ещё более тёмным и напряжённым. Блондин скрестил руки на груди и вопросительно вскинул бровь, смотря на пленницу, ожидая ответа на свои слова. - Решила поменяться со мной местами? – вновь обратился к девушке Блейд. Обычно он мог сидеть и молчать часами, муча тишиной и своим пронзительным взглядом свою пленницу, но сейчас что-то было не так. Его не угнетало молчание, ему не становилось неуютно, но отчего-то он вновь и вновь пытался заговорить с Евой. На этот вопрос парня Ева тоже не ответила, продолжая смотреть на него в упор, изредка моргая. Блейд вздохнул и склонился вперёд, к пленнице, протягивая руку и касаясь её плеча. Не отводя взгляда от глаз блондина, Ева взяла его руку и убрала от себя. Такое поведение девушки казалось странным и оно удивляло, но не настолько, чтобы начать всерьёз волноваться об этом. - Почему я здесь? – непривычно серьёзным тоном спросила Ева. Блейд едва заметно скривился. Он помнил этот тон – именно таким голосом Ева разговаривала с ним, пытаясь его арестовать. Да, точно – холодный полицейский, сухой служитель порядка и закона… - В чём дело, Ева? – поинтересовался парень. - В том, что я хочу наконец-то понять причину своего нахождения здесь. Или её просто нет? - Есть, - спокойно ответил Блейд, слегка поднимая плечи при этом. - И в чём же она? Что я тебе сделала? Вернее… - она слегка замялась, потому что сформулировать вопрос правильно не получалось. – За что именно я здесь? – справившись с построением предложения, спросила девушка. - Так ты сама признаёшь тот факт, что у меня много причин для того, чтобы держать тебя здесь? - Блейд, хватит, - серьёзно и звучно произнесла Ева. – Хватит играть в эти игры. Просто скажи мне хоть что-нибудь! Неужели, я не имею на это права?! Ева обещала себе говорить спокойно, но опять сорвалась. Разговаривать спокойно с Блейдом было чем-то, что было за пределом её возможностей. Он просто выворачивал наружу её душу и вырывал провода нервов из-под кожи, заставляя их бить её током и сбивать сердце с ровного ритма. Блейд несколько секунд помолчал, давая пленнице время, чтобы она чуть-чуть успокоилась. Конечно, злость и агрессия смотрелись на Еве прекрасно и невероятно сексуально, но сейчас блондину казалось, что им лучше поговорить спокойно, насколько они вообще умеют это делать. Выждав эту паузу, Блейд откинулся на спинку стула, спокойно отвечая: - Имеешь. - Тогда, почему ты молчишь? Она вновь говорила спокойно, но внутри у неё бушевала такая буря, граничащая с нервным срывом, что у неё начали дрожать руки. Скользнув взглядом от напряженных глаз пленницы к её рукам с мелко подрагивающими пальцами, Блейд вздохнул и встал, пересаживаясь на кровать и сгребая девушку в охапку, прижимая к себе. - Успокойся, - мягко произнёс он. – Нервный срыв тебе здоровья не добавит. - Ты издеваешься надо мной?! – попытка быть спокойной вновь провалилась. – Ты говоришь о моём здоровье, но держишь меня в плену! - А я делаю с тобой что-то, что может тебе навредить? – задал резонный вопрос Блейд, слегка отстраняясь и заглядывая Еве в глаза. Девушка закрыла рот, плотно сжимая губы, и гулко сглотнула, тоже смотря в глаза блондину. Казалось, что у неё в голове что-то замкнуло, переключилось. Затем взгляд её скользнул вниз и вновь зацепился за карман джинсов парня, в котором лежали ключи от её свободы. Ева слегка прикусила губу. Её вновь начали разрывать слишком полярные эмоции. - Нет, не делаешь, - вздохнув и окончательно уняв, по крайней мере, эту волну раздражения, ответила девушка. – Но раньше ведь делал? - Да, делал, - также спокойно согласился Блейд. - И тебе не было меня жаль? - Что бы я сейчас не ответил, я всё равно совру, потому что я так и не смог понять тех эмоций, которые испытывал, муча тебя. - Как так может быть? - Какая разница? - Большая, - поджала губы Ева. – Я по-прежнему пытаюсь тебя понять. - И ты этого действительно хочешь? – в этом вопросе крылось слишком много смыслов; Блейд вопросительно вскинул бровь, выжидающе смотря на пленницу. Ева вздохнула, опуская взгляд вниз и смотря на свои холодные руки с нервными пальцами. «Если бы я знала, чего хочу больше, я бы тебя ни о чём не спрашивала…», - подумала она и вновь подняла взгляд на мучителя, несколько секунд так смотря, а затем отвечая на его вопрос: - Да, Блейд, я хочу этого. - А зачем тебе меня понимать? Ева с трудом удержалась от того, чтобы вновь не спрятать свои глаза от мучителя. Этого не следовало делать, чтобы оставаться сильной и не выдавать внутренней смуты; она хотела оставаться сильной хотя бы перед собой, продолжать верить в это. - Потому что ты не чужой для меня человек, - собравшись, ответила Ева. - Это точно, сейчас для тебя нет никого ближе, - ухмыльнулся блондин. По взгляду Евы было понятно, что ирония Блейда совершенно неуместна. - А потом? – после, примерно, минуты молчания спросила девушка. - А что потом? - Потом, в смысле, когда я выйду отсюда? Едва заметная улыбка окончательно пропала как с губ Блейда, так и из его взгляда. На вопрос он не ответил. Слегка закусив губу, Ева вновь обратилась к мучителю: - Блейд, почему ты не можешь просто поговорить со мной? Нормально поговорить? - А что тебе даст наш разговор? - Ответы, - поджала губы девушка. – Блейд, я хочу знать их. - Комиссару Сарториус недостаточно улик и информации для раскрытия дела? - Зачем ты издеваешься? - Я не издеваюсь, - слегка пожал плечами блондин. – Просто, полицейский в тебе настолько силён, что иногда его хочется вытравить и изжить. - Вместе со мной? Блейд вопросительно взглянул на пленницу. Помолчав несколько секунд, он ответил, окончательно отпуская Еву и отсаживаясь от неё: - Если я захочу убить в тебе полицейского, то мне придётся убить и тебя, потому что вы являетесь единым целым. - И когда ты собираешься сделать это? Девушка вновь удостоилась вопросительного взгляда. Вопросы её были, мягко говоря, странными. - Ева, я уже говорил это тебе, но повторю ещё раз – не нужно додумывать за меня мою правду и мои ответы. - А что мне остаётся делать, если ты сам ничего мне не говоришь? - Тебе настолько нужна правда? – после нескольких секунд молчания спросил Блейд. - Я прошу тебя о ней уже полтора месяца, - вздохнула Ева. Блейд молчал не меньше пяти минут, девушка уже успела подумать, что ответа она вновь не дождётся. Это было одной из излюбленных его тактик – вызывать собеседника на диалог, а потом бросать его в тот момент, когда партнёру по разговору станет на самом деле нужно что-то узнать, когда он проникнется беседой или заденет какую-то не ту тему. Блейд даже не всегда утруждал себя тем, чтобы сказать, что не желает об этом разговаривать или как-то иначе заткнуть собеседнику рот, просто замолкая и поддерживая молчание, пока собеседник не сдастся и не пойдёт на попятную, отказавшись от конкретной темы или от всего разговора. Всё указывало на то, что в этот раз всё будет так же. Но Блейд удивил Еву, вновь заговаривая после долгих минут тишины. - Хорошо, Ева, - произнёс Блейд. Ева вскинула голову, не верящим взглядом смотря на мучителя. Неужели, он скажет ей правду? - Как ты знаешь, Майкл умер в ноябре 2012, - Ева слегка кивнула. – Мне сказали, что он покончил с собой. Это звучало правдиво, но я сильно сомневался в том, что он мог просто так взять и сделать это. Ева прикусила губу и нервно заломила руки, сжимая свои пальцы до белых костяшек. Эта тема заставляла её чувствовать себя ужасно неуютно, неприятно. Эти ощущения были похожи на то, что тебя окатили холодной водой и выставили на улицу на холод: не страшный минус, который быстро скуёт твоё тело вечным сном и покроет инеем и льдом, а не меньше нуля градусов по Цельсию, чтобы кожа у тебя постепенно бледнела и синела, покрывалась мурашками, и ты мучился от этого промозглого холода, но шансов на быструю смерть не имел. - Но тогда, - продолжал Блейд, - я был в тюрьме и не имел возможности узнать что-то. Я даже не был на похоронах, потому что после попытки побега был в больнице, а потом в карцере. - Ты пытался бежать? - А ты не в курсе? – поинтересовался Блейд, но ответа дожидаться не стал, продолжая и отворачивая голову, смотря в окно: - А я думал, что твой дорогой друг Дональд Шрёдер тебе всё докладывал о нас. - Я не слушала, - с неимоверным усилием произнесла Ева. Проигнорировав фразу пленницы, блондин продолжил: - Да, я пытался бежать, когда узнал о смерти Майкла. Я не верил в это. Знаешь, у меня даже неплохо получалось, меня остановили только в самый последний момент, когда я пытался выбраться через окно. Мне прострелили ногу и несколько раз неслабо ударили током. Но это мелочи, это не важно. А важно то, что я не попрощался. Ева сглотнула. Ей стало больно в груди, она чувствовала ту затаенную боль, которая жила внутри Блейда. - Потом был целый год заключения, в который мне было действительно плевать на всё. Это привело к тому, что меня начали бояться и обходить стороной, потому что у меня больше не было границ или каких-то тормозов. А потом я встретил Йохана… Не буду вдаваться в подробности, потому что это не самая интересная часть истории, просто скажу, что он помог мне выйти из тюрьмы. Ева нахмурилась. Имя «Йохан» казалось ей слишком знакомым. Нет, конечно, людей с одинаковыми именами очень много, но что-то ей подсказывало, что это не обязательно является совпадением. - Йохан Джеймс Циммерман? – спросила Ева. – Так звали того, кто помог тебе? Блейд вопросительно взглянул на пленницу. Он ответил: - Вижу, он был ещё более знаменитым, чем мне говорили… - Я мало что знаю о нём, лишь слышала некоторое… Знаю только, что он был каким-то очень важным человеком. - Да, был, - кивнул Блейд. – Но теперь это неважно. - Почему он помог тебе? - Какая разница? – вскинул бровь парень. - Почему ты не хочешь говорить об этом? - Потому что мой ответ тебе едва ли понравится… - хмыкнул Блейд и пересел обратно на стул, чтобы удобнее было разговаривать и смотреть на Еву, скрестил руки на груди. - И, всё же, я бы хотела знать. - Думаю, в Америке ты не особо следила за жизнью в родном Берлине? - Нет, не следила… - Ева не совсем поняла, к чему был этот вопрос. - Тогда, по идее, ты не знаешь, что Йохан был смертельно болен и скончался от своего недуга в июле 2014. Глаза Евы распахнулись шире. Она начала догадываться… - Ты… занял его место? – спросила девушка. Блейд какое-то время молчал, слегка склонив голову вниз и в упор смотря Еве в глаза, словно желая заставить её отступить. - Да, - наконец-то ответил блондин и вскинул голову, чуть запрокидывая её, смотря на пленницу сверху. Ева сглотнула и отвела взгляд. Новая информация о жизни Блейда ставила в тупик и заставляла чувствовать себя ещё беспомощнее перед ним. - И, как тебе новость? – поинтересовался парень, склоняя голову набок. - Я не знаю… - Вот видишь, Ева, ты просишь правды, а потом сама не можешь с ней справиться. Может быть, остановимся? - Нет, - твёрдо ответила девушка, беря себя в руки и вскидывая голову, смотря в глаза мучителю. – Я хочу знать. - Как скажешь. Тогда, продолжу рассказ. Вместе с Йоханом я переехал в Сан-Франциско, где и прожил два года, управляя бизнесом и так далее. - Бизнесом? - Да, мы называем это бизнесом, но, в принципе, так оно и есть. И, Ева, не перебивай меня. Ненавижу, когда кто-то позволяет себе это. Девушка поджала губы, кривя их, но от комментария воздержалась, следуя совету-требованию мучителя. Блейд продолжал: - Ничего конкретного про то время сказать не могу, потому что ничего особенного тогда не происходило. Я жил на автомате: хорошем дорогом автомате. А потом я начал задумываться над тем, чтобы вернуться в Германию и узнать наконец-то правду о том, что же произошло с Майклом. Ева вновь гулко сглотнула. Она сама просила Блейда о правде, она требовала её. Но слушать откровения такого, как он, было страшно, пусть пока он и не сказал ничего жуткого или отвратительного. - И я вернулся, - продолжал блондин. – Знаешь, это было очень забавно, что все забыли про меня, а ведь тогда, четыре года назад, моё имя гремело на весь Берлин. - Это очень самонадеянно – оставаться под своим именем, когда тебя считают мёртвым. Блейд не ответил. Он встал и, не спеша, подошёл к пленнице, склоняясь к её лицу и упираясь ладонями в матрас. Подняв одну руку, парень коснулся кончиками пальцев лица девушки, провёл по щеке, а затем сжал её подбородок. Ева взяла его руку, которой он держал её, пытаясь, если не убрать её от себя, то хотя бы не позволить сжать сильнее или дёрнуть. Она смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как неумолимо бегут секунды, и ничего не слыша кроме стука сердца в груди. Секунды перетекали в минуты и уносились в никуда, никто не произносил ни слова, ни даже звука. Блейд сам не заметил, как прошло время. Он не понимал, почему ничего не сделал, никак не дал понять Еве, что она не права в том, что не послушалась его и вновь перебила. Но почему-то он этого не делал. - Блейд… - тихо, одними губами произнесла Ева. - Тихо, - таким же шёпотом ответил парень и положил ей палец на губы, призывая к молчанию. Он медленно приблизился к лицу пленницы и прикоснулся губами к её губам: так осторожно, словно это был первый поцелуй в их жизни. Но уже совсем скоро поцелуи стали серьёзнее и жарче, глубже. Ни единого слова так и не было произнесено. Ева обвила шею Блейда руками, прогибаясь в пояснице и тут же чувствуя его горячие ладони на своей талии. Блондин мягко завалил её на спину, на секунду отрываясь от её губ, но только для того, чтобы стянуть с неё майку, а после вновь вовлечь в ещё более страстный поцелуй. Комната наполнилась чмоканьем. Тела разогревались всё сильнее и против воли начинали двигаться в ритмах животного танца желания. Спустив с плеча Евы бретельку чёрного бюстгальтера, Блейд запустил руку под спину девушки, вынуждая её выгнуться, и расстегнул деталь белья, но снимать не стал, переключаясь поцелуями-укусами на её ключицы и плечи, прижимаясь к ней и прижимая к кровати, заставляя понять, что она не сбежит от него. Ева вздохнула, прикрывая глаза и запрокидывая голову, прикусила губу. Всё было неправильно. Она вызвала Блейда на диалог, и он даже согласился поведать ей всю правду, но в какой-то момент они вновь оказались в постели. Вернув себе немного сознания, Ева опустила ладони Блейду на плечи, несильно ударяя несколько раз, пытаясь отодвинуть его от себя. Она отвернула голову и попыталась выползти из-под мучителя. Слегка поддавшись немому требованию пленницы, Блейд приподнялся на руках, заглядывая ей в лицо. - Что случилось? – спросил он. - Мы же… разговаривали, - уже сказав первое слово, Ева поняла, что высказывание её будет звучать очень глупо. – Давай продолжим? В смысле, говорить? Блейд несколько секунд просто смотрел на пленницу непонятным взглядом. Она его вновь удивила. - Ева, определись уже, чего ты хочешь, - наконец-то ответил блондин. - Ты о чём? - О том, что ты хочешь меня, но в твоей голове сидит ещё что-то, что заставляет тебя метаться. Определяйся, Ева, иначе мне придётся сделать этот выбор за тебя, - он коснулся колена девушки, проводя кончиками пальцев до верхней части бедра. Ева поджала губы; жилы на её шее вздрогнули. - А разве ты уже не сделал этого? – спросила девушка. - А я лишил тебя выбора? - Ты лишил меня свободы. - А, если бы ты могла уйти, ты бы ушла? – вдруг спросил Блейд, прищуриваясь и впиваясь взглядом в глаза пленницы. Ева медлила с ответом. Подождав немного, Блейд вновь обратился к ней: - Ты опять не можешь определиться? - Могу, - ответила Ева и поджала губы. Она поправила шлейки лифчика и застегнула его, после чего добавила: - Я бы хотела иметь возможность выйти. - Я говорю не про возможность, а про желание, - поправил девушку Блейд. - Если мне нужна такая возможность, значит, у меня есть и желание, - ответила девушка и надела майку, отодвигаясь ближе к спинке кровати и складывая ноги по-турецки. Блейд ничего не ответил на это. На это было нечего ответить. - Вернёмся к причине твоего нахождения здесь? – предложил блондин после нескольких минут молчания. – Или тебе это уже не интересно? - Интересно, - поджала губы девушка. – Может быть, ты скажешь мне причину и я пойму, что действительно не заслуживаю свободы. «Это вряд ли, - подумал Блейд. – Для тебя нет ничего важнее свободы и воли, такие, как ты, не сдаются даже, если хотят сдаться». Вздохнув, он возобновил свой рассказ: - Я вернулся в Берлин и начал искать правду. За определённую плату работница первой больницы, где лечили Майкла, рассказала мне многое, а также поведала, что есть записи его встреч с психотерапевтом. Понятное дело, уже назавтра эти записи оказались у меня… Он поджал губы, вспоминая про то, что видел и слышал на этих записях и то, сколько боли и страха пришлось пережить его ни в чём не виновному младшему брату. Желваки на челюстях и жилы на шее его вздрогнули, а сердце вновь захватил огонь ненависти к тем, кто издавался над Майклом, и кого уже не было в живых. Еве очень хотелось обратиться к мучителю, поторопить его и вывести из того транса, в который он впал, сказав про записи встреч с психотерапевтом, но она воздержалась от этого. - Из этих записей я узнал о том, что жизнь Майкла в больнице превратили в настоящий ад, - через три минуты вновь заговорил Блейд. – Его били и издевались морально, выставляли психом и заперли в психиатрическом отделении. А ещё его не подзывали к телефону, когда я звонил, чтобы совсем сломить его. И встреч тоже не позволяли, когда я просил друзей его проведать. Из записей я узнал имя психиатра, который приложил руку к этому делу. Его звали Энгель Бонке. - И он… - Он мёртв, - равнодушно ответил блондин, не дожидаясь окончания вопроса Евы. – Предвидя твой следующий вопрос, я отвечу сразу – да, его убил я. Ева нервно сглотнула и опустила взгляд. Она порой забывала о том, что перед ней убийца, верно, она хотела об этом забыть. Но Блейд постоянно напоминал ей об этом. Смотреть на него и представлять всю ту кровь, которая была на его руках, было просто невыносимо. - И он же поведал мне про того, кто прибрал Майкла к своим рукам и поместил в свою клинику, когда в предыдущей начал ворчать главврач, - продолжил говорить Блейд. – Ричард Хельмо Кольбе. Так мило, - он скривил губы, - эта тварь измывалась над Майклом, а потом свалила из больницы и начала работать священником. Ева подняла на Блейда взгляд. Она слышала про этот резонансный инцидент – суицид священнослужителя в стенах церкви. Получалось, что он вовсе не был самоубийцей… - Ты его тоже убил? – вздохнув, спросила девушка. Блейд взглянул на неё, несколько секунд смотря в упор, испытывая. Ева испытание прошла и он ответил: - Да, убил. Ты бы тоже убила. Он был самой настоящей тварью, - парень ухмыльнулся. – А ещё он продал жизнь друга взамен на свою… - Ты же сказал, что убил его? - Убил. Но ему сказал, что, если он сдаст полицейского, который руководил всем этим ужасом, то я отпущу его. Он рассказал. Он сдал и выдал своего товарища и своих коллег, а я его убил. Задушил и повесил, - он вновь слегка ухмыльнулся. – Он рассказал мне про санитаров из психиатрического отделения, куда перевели Майкла, которые были… - он замолчал, подбирая слова. – Которые были особенно неблагосклонны к нему. Их было двое: Мартин и Уц. Ева гулко сглотнула. И про весьма странное и извращённое убийство Уца Вольфа она тоже слышала. Слышала и даже подумать не могла, что и здесь был след Блейда. Складывалось такое чувство, что его след был везде. - Увы, - продолжал блондин, - Мартин умер ещё до того, как я заинтересовался им – сел пьяным за руль и не доехал до дома. Так что, ему повезло. - Повезло? – переспросила шокированная девушка, но уже через секунду она вспомнила известные ей подробности убийства Уца и пришла к выводу о том, что Мартину действительно повезло разбиться тогда. Проигнорировав вопрос пленницы, прочитав в её глазах, что она уже сама себе ответила на него, блондин продолжил свой рассказ – ужасную исповедь: - Мартина мне было уже не достать, но Уц был в пределах моей досягаемости, потому я смог подарить ему множество «прекрасных» мгновений перед кончиной. А после настал черёд Дональда… - Какого Дональда? – напряжённо спросила Ева, голос её дрогнул. – Того Дональда? «Исповедь» Блейда была действительно жуткой. И самое страшное в этом было даже не то, что он убивал, а то, с каким абсолютным спокойствием и равнодушием он говорил об этих убийствах. - Так точно – Дональда Шрёдера, - кивнул блондин. Ева отвернулась, хмурясь. Дональд был её другом, пусть порой он и вёл себя не так, как ей хотелось бы. Но он был дорог Еве, ей было больно, когда она узнала, что его убили. Она хотела найти его убийцу и наказать. Но убийца нашёл её сам… - Я пришёл к нему домой под именем его друга юности. Знаешь, - он отвернулся к окну, - у него очень милая жена и просто очаровательная дочка… Ева сжала кулаки, впиваясь коротенькими ногтями в ладони. Помешательство последних дней покинуло её, с глаз упали дурацкие розовые очки, и она вновь увидела перед собой не человека, которого любила всегда, а хладнокровного убийцу, психопата. Блейд повернулся к ней, окидывая изучающим взглядом, сканируя позу и мимику. - Я же говорил, - произнёс он, видя напряжение пленницы, - не нужно говорить об этом. Моя правда ещё никому не сделала хорошо. - Может быть, так было потому, что ты её никому не рассказывал? Ева сама не поняла, зачем она сказала это. Она видела перед собой чудовище, но почему-то продолжала поддерживать с ним диалог. Блейд вопросительно вскинул бровь. Ева удивила его уже слишком много раз за последнее время и продолжала это делать. Пауза повисла не меньше, чем на минуту, но в итоге Блейд ответил: - Может быть и поэтому, - он полностью развернулся к пленнице. – Во всяком случае, мне моя правда не приносит особой радости и удовольствия. А раньше никто её и не знал. Теперь её знаешь ты, но разве тебе сейчас хорошо от услышанного? - Я рада, что ты мне это рассказал, - ответила девушка и тоже сложила руки на груди, подсела ближе к краю. – Пожалуйста, продолжай. Блейд непонимающе взглянул на пленницу. Нет, она, в самом деле, уже давно просила его о правде, потому ничего удивительного в том, что она слушала его с интересом и просила не обрывать рассказ, не было. Но что-то блондину не нравилось в поведении Евы. Это было похоже на то, как если бы актёр гениально играл роль, но в какой-то момент перепутал одну реплику. Казалось бы, такая мелочь – всего лишь одна реплика, этого зритель даже не заметит. Вот только… впечатление испортится. Мотнув головой, парень отогнал прочь непонятные подозрения и вернулся в реальность: к Еве и своему рассказу. - Дональду я неплохо истрепал нервы перед смертью, - вновь заговорил Блейд. – Он плакал, как маленькая девочка. Ирония судьбы, не иначе – его стараниями десятки раз Майкл плакал и умолял его не трогать, оставить его в покое и отпустить, а в тот день плакал уже он… Парень отвернулся к окну, замолкая на несколько секунд, задумываясь. Вернув внимание к Еве, Блейд продолжил: - Понятное дело, я не пощадил его. Его слёзы и мольбы были для меня смешны и вызывали лишь чувство презрения. Я бы помучил его намного больше и физически, и морально, если бы не одно «но»… Ева терпеливо ждала продолжения высказывания. Впервые за всё время, что она общалась с Блейдом, его привычка замолкать в самый неподходящий момент не бесила. Ева понимала, что ему может быть тяжело говорить обо всём этом. Если ему тяжело, это значит, что у него есть душа и сердце, потому такой вариант казался самым предпочтительным… Блейд продолжил без напоминаний. - Знаешь, Ева, а ведь вся эта цепочка «друзей» оказалась просто последними тварями, - вновь заговорил блондин. – Энгель сдал Ричарда, Ричард сдал Уца и Дональда, а Дональд… сдал тебя. Глаза Евы резко распахнулись. Она подняла взгляд, напряжённо смотря на собеседника. Словно не видя этого, Блейд продолжил: - Он рассказал мне, чьей это было идеей на самом деле. Кто придумал издеваться над Майклом и доводить его. Ты, Ева, ты… А ведь это так логично: из-за меня ты чуть не умерла, я держал тебя в плену месяц и хотел убить. Понятное дело, что ты хотела отомстить мне. - Я не… - Не перебивай меня, - сухо одёрнул пленницу Блейд. – Ты никогда не умела проигрывать и в тот раз тоже не смогла этого сделать. И даже то, почему ты выбрала своей целью Майкла, а не меня, тоже логично. Пробить меня физической болью или страданиями не так уж и просто, но ты, Ева, прекрасно знала о том, насколько сильно я люблю брата и о том, что он является моим слабым местом, пресловутой Ахиллесовой пятой. Ева снова открыла рот, но в этот раз не успела издать даже звука, потому что блондин продолжил, пресекая её любые попытки к комментированию его слов и заглушая их: - К тому же, Ева, ты всё-таки женщина. А это очень в женском стиле – мстить из-за спины, втихую. Всё логично, Ева. Слишком логично… На несколько секунд вновь воцарилась тишина. - Услышав о том, что всё это было твоей идеей, я просто обомлел, - заговорил Блейд. – Даже Дональда убил как-то на автомате. Все мои мысли были заняты тобой и мыслью о том, как ты могла так поступить. И в тот момент я решил мстить тебе. И не так, как всем остальным, а более красиво. Всё-таки, мы никогда не были чужими людьми, потому ты заслуживала в полной мере познать наказание за свою подлость и низость. Я хотел сломать тебя, сделать так, чтобы ты сама умоляла меня о смерти. Я хотел, чтобы ты раскаялась… - Блейд… Словно не слыша обращения Евы, блондин продолжил: - Я всё подготовил и похитил тебя, желая вырвать тебе душу, как её ты вырвала мне. - Блейд, я не делала этого! – воскликнула девушка, не выдержав этого гнёта страшных слов и обвинений. Но блондин словно не слышал её. Он больше не говорил, но взгляд его был отстраненным, он смотрел куда-то перед собой и в никуда. - Блейд, чёрт побери! – закричала Ева, нервы были на пределе. – Ты слышишь меня?! Она вскочила и быстро подошла к Блейду, пытаясь обратить на себя его внимание и наконец-то рассказать и свою правду. - Блейд?! – крикнула Ева, бегая лихорадочным взглядом по чертам лица парня. – Блейд, я не делала этого! Клянусь! Я не трогала Майкла! Я не знала о том, что делал Дональд, если он на самом деле делал это! - Делал, он признался. - Тогда я очень ошибалась в нём, - произнесла Ева и поджала губы, в её голосе звучала горечь. И тут она вспомнила… - Мне кажется, что его наказание недостаточно сурово. Я бы его ужесточил… - Но это не в твоей компетенции. И хватит об этом говорить. Я на самом деле устала. В моей жизни и так слишком долго было слишком много Блейда. - Отвратительное имя… Ева вспомнила этот диалог, состоявшийся с уже покойным другом на крыльце здания суда, где вынесли приговор Блейду. Она тогда не придала значения словам товарища, ей просто не хотелось об этом говорить. И её молчание и равнодушие развязали Дональду руку. Он старался ради подруги, в которую был влюблён, и потому не стеснялся использовать самые ужасные и низкие методы, чтобы наказать и истребить зло в лице семейства Билоу. И тут же Ева вспомнила десятки раз, когда Дональд звонил ей и пытался что-то сказать про Блейда, про Майкла. Девушка отказывалась об этом говорить или даже не отвечала на звонки, избегая темы Блейда и любого разговора, где могло прозвучать его имя. Наверняка тогда Дональд хотел рассказать о своём плане и, если бы Ева выслушала его, трагедии бы не случилось. Ева не была виновата в этой ситуации, но именно она послужила тем самым спусковым крючком, который запустил черёд трагедий. - Блейд, - Ева покачала головой, - я не делала этого. Клянусь. Я не знала о том, что делал Дональд, не знала о его плане. Блейд, я сама была в больнице в то время! Ты должен знать об этом! - Да, я знаю. - Блейд, может быть, я виновата в смерти Майкла, но только в том смысле, что из-за меня ты оказался в тюрьме, а он в больнице. Блейд, я не виновата… Ева замолчала, смотря на блондина и не зная, что ещё сказать. Говорить что-то было глупо. Он никогда не поверит ей, а спросить ему уже не у кого о том, причастна ли она к смерти Майкла. Покойники не умеют разговаривать. А её честное слово едва ли будет что-то значить для Блейда… Блейд молчал. Ева ждала несколько минут, не веря в то, что парень послушает её и поверит ей, но какой-то частью себя надеясь на это, потому что это будет означать свободу и жизнь. Вздохнув, Ева отошла к кровати и села, опуская голову и, словно обреченная на казнь, ожидая ответа блондина. - Блейд, я… - вновь попыталась воззвать к парню девушка, когда молчание слишком затянулось. - Я знаю, - перебил её Блейд. – Я знаю, что ты не виновата в смерти Майкла. Ну, по крайней мере, ты не виновата в том, что с ним творили в больнице. Ты даже не знала об этом… Ева открыла рот, в её глазах застыли шок и радость. Вот она – свобода, вот она! Он верит ей! - Сначала я действительно поверил Дональду, - продолжил говорить блондин. – Я был уверен в том, что ты виновата во всём, первое время, которое ты провела у меня. Но достаточно быстро я начал понимать, что ты непричастна к этой трагедии. Не спрашивай меня, как я это понял, я просто понял и всё. - Блейд, - Ева расплылась в улыбке, с плеч упала огромная гранитная плита. У неё есть шанс. Ей не кажется, что между ними всё изменилось и что в глазах Блейда стало намного меньше льда и стали. Боль, которую он причинил ей, забудется – главное, чтобы впереди была свобода выбора и огромный горизонт возможностей. Ева не могла перестать улыбаться. Они наконец-то поговорили и выяснили, что у них нет причин, чтобы друг друга ненавидеть. Но вдруг до неё дошло одно осознание. И оно в пыль разбило мечты и втоптало надежды в грязь. Блейд сам только что сказал, что уже давно понял, что Ева ни в чём не виновата, в таком случае, получалось, что всё это время он держал её в плену просто так… Улыбка медленно сползла с лица Евы. Она неотрывно смотрела на своего мучителя и даже сама не могла понять, что она испытывает в данный момент. Единственно ясным ощущением было чувство того, как осколки надежды впиваются в изнанку груди и пускают кровь, заставляя щёки и пальцы побледнеть. Это осознание ударило по голове, выбивая прочь все мысли и оставляя лишь отвратительные оттенки эмоций и обрывки фраз. «Всё ложь, - подумала девушка, смотря на мучителя, вспоминая его искренность с ней и его слова о том, что она сводит его с ума. - Красивая ложь искусного кукловода…». Медленно подняв взгляд на парня, Ева спросила: - Почему ты не отпустил меня, поняв, что я невиновна? – голос её звучал ровно, как на допросе. - Потому что я до последнего не хотел в это верить. Я не ошибаюсь, Ева, а тут ошибся. И это лишь малая часть того, чего я не хотел и не хочу признавать, - произнёс Блейд и встал. - А что ещё? – быстро спросила Ева, не спуская с мучителя глаз. - Не сейчас, - ответил блондин, делая несколько шагов в сторону двери и оборачиваясь, хмурясь. - Почему ты опять убегаешь, Блейд? - Я не убегаю, мне нужно идти. Я вернусь вечером. Сказав это, Блейд вышел за дверь и запер пленницу, делая это быстро, чтобы Ева не успела вновь заговорить и поддеть его душу крюком. Но девушка и не собиралась ничего говорить. Она не видела смысла в том, чтобы закатывать истерику и требовать внимания и общества мучителя. Она и так уже поняла достаточно. И, пусть поспешные выводы делать не хотелось, но они складывались в голове как-то сами собой. И самый страшный и неприятный вывод был таков: «Блейд едва ли отпустит меня»… А, если так, то Еве нужно утирать розовые сопли, которые она распустила, слишком расслабившись в последние дни, затыкать глупое сердце и вновь начинать думать головой. - Может быть, я и люблю тебя, - прошептала Ева, смотря на прямоугольник запертой двери. – Но я не отдам тебе свою жизнь… В это время Блейд зашёл в свою спальню и взял мобильный, набирая номер Кауфмана и прикладывая аппарат к уху. Мужчина ответил после четвёртого гудка. - Добрый день, Блейд, - поздоровался Кауфман. - И тебе здравствуй. Как продвигается дело Конрада? - Нормально. Отчима взяли, правда, с ним возникают некоторые трудности, потому что он тоже из полиции, причём, занимает не абы какую должность. - Посадить можно легко и просто даже невиновного, а этот человек действительно виноват, - отрезал Блейд. - Я верю тебе. Дело уже завели. - А мать мальчика? Её не нашли? - Нет ещё. - Понятно… - блондин закрыл глаза и сжал переносицу, массируя её. – Делайте всё возможное. Если мать Конрада выжила после избиения, то её нужно найти как можно скорее, потому что у неё может быть мало времени. - Её ищут, Блейд, не волнуйся. - Я не волнуюсь, я просто хочу, чтобы работа была выполнена качественно. - Я делаю со своей стороны всё возможное. - Отлично. Тогда, держи меня в курсе событий. До связи. Блондин отклонил вызов и сразу же набрал другой номер – номер Дилана. Дождавшись того, когда компьютерщик ответит на вызов, Блейд отдал распоряжение найти родственников Конрада. О мальчике он знал совсем немного, но фамилии и адреса проживания должно было хватить для того, чтобы Дилан смог найти хоть каких-то его родных людей.