Часть 53

О, тихое безмолвие определяет наше горе,

Мятеж в душе всё не отпускает меня.

Не важно, как мы стараемся, в этом слишком много истории,

Слишком много фальшивых нот в нашей симфонии.

Так пусть оно дышит, пусть летит, пусть продолжается,

       Пусть оно упадёт, пусть разобьётся и медленно сгорит.                                                                                         

30 seconds to Mars, Hurricane©

Блейд быстрым шагом пересёк гостиную и открыл дверь на кухню, где за столом сидел Конрад, доедая свой завтрак. Уже пошёл десятый день его проживания в этом доме и за это время мальчик успел освоиться и расслабиться, поняв, что здесь его никто не тронет и не сделает больно; постепенно он всё больше привыкал к Блейду и больше не боялся без его просьбы поднять взгляд. По всему было видно, что мальчик приходит в себя и оправляется от ужасов пережитого, вот только боль и некий страх остались в его глазах. И иногда он продолжал звать маму, говорить о ней. Порой он упоминал о ней в разговоре с Блейдом, но чаще думал и шептал о ней перед сном, стоя на коленях перед кроватью и прося у бога, чтобы с ней всё было хорошо. Раза три Блейд становился невольным свидетелем того, как мальчишка просил небеса за мать. И в такие моменты у парня внутри всё сжималось, потому что эти слова, этот тихий сбивчивый шёпот был истиной любовью, самым чистым её проявлением. А три дня назад Блейду сообщили о том, что тело Ронды Миллер-Шнайдер – матери Конрада, нашли. И день назад блондин рассказал мальчику об этом. Блейд очень удивился тому, что Конрад не плакал, он словно удивился и не поверил, долго смотрел на Блейда, будто ожидая, что тот скажет: «Шутка», а потом попросил разрешения пойти в свою комнату. Отпускать мальчика в таком состоянии не хотелось, но Блейд по себе знал, что есть боль, которую лучше пережить в одиночестве, наедине с собой. Но по себе он знал и другое – то, что, если долго переживать боль наедине с собой и в себе, но со временем можно совсем разучиться говорить о своих чувствах, переживать их и вступать в настоящий и искрений контакт с другими людьми. И потому в тот вечер Блейд промаялся два часа, честно желая дать Конраду время и возможность справиться со всем самостоятельно, а потом просто пришёл в его спальню и сел на кровать, не навязывая себя и свою поддержку, а просто тихо показывая, что он рядом. А Конрад, почувствовав, как блондин сел рядом, повернулся к нему, несколько минут посмотрел на него, а затем медленно придвинулся ближе и попросился в объятия. Каждому человеку жизненно необходимо тепло, и тем более оно необходимо детям. Если его им не додать, то можно через года получить не счастливого взрослого, а сломленного до глубины себя человека или же настоящего монстра. Блейд слегка приподнял уголок губ, грустно улыбаясь этим совсем свежим воспоминаниям и смотря на мальчишку, который доедал хлопья с молоком. Заметив появление парня, Конрад поднял глаза, вопросительно смотря на него. - Ты уже принял душ? – спросил блондин, подходя к столу и садясь напротив мальчика. - Да, а что? - Это хорошо. Тебе нужно будет съездить в участок и поговорить с полицией… Заметив, как Конрада передёрнуло от его слов, Блейд добавил, стараясь успокоить мальчика: - Не волнуйся, Конрад. Там работает мой друг, он проследит, чтобы всё было хорошо. - Мой отчим тоже работает в полиции, - хмурясь, пробормотал Конрад и опустил взгляд в тарелку. – Я не верю им… - Не все полицейские плохие. Блейд уже порой жалел о том, что решил действовать по закону и соблюсти стандартную процедуру следствия, допроса и так далее. Ему просто не хотелось, чтобы ублюдка, который издевался над маленьким мальчиком и убил его мать, просто бросили в камеру и устроили ему там «сладкую» жизнь. Ему хотелось сделать всё честно, чтобы, повзрослев, Конрад не начал задаваться лишними вопросами о том, что произошло, и не думал, что тот, кто ему помогал, является едва ли лучшим и более честным человеком, чем тот, кто его мучил. Блейд вздохнул и взял руку Конрада двумя ладонями, смотря ему в лицо и ожидая, когда он поднимет взгляд. - Конрад, - вновь заговорил блондин, - ты будешь в безопасности, не волнуйся. - Я боюсь его, - тихо и не совсем разборчиво проговорил мальчик. Он поёжился и добавил: - И я не хочу его видеть… - Не увидишь. Полицейские не собираются разговаривать с вами совместно. - А, если он придёт? Блейд, он занимает высокую должность и может… - Не может, - отрезал Блейд. – Конрад, поверь мне, он больше не доберётся до тебя. Никогда. Он был женат на твоей матери и числился твоим родителем, но после всего суд запретит ему подходить к тебе ближе, чем на сто метров. - А, если он не послушает решения суда? - Послушает, у него не будет выбора. К тому же, Конрад, перед тем, как это случится, ему придётся не один год провести в тюрьме. А это далеко не самое райское место, думаю, когда он выйдет, ему будет уже не до тебя. Да и ты к тому моменту будешь уже взрослым. - Его посадят так надолго? - А ты не хочешь ему этого? - Не знаю… - мальчик пожал плечами и вздохнул. – Я просто хочу никогда больше не видеть его. Я бы хотел, чтобы его не было… - Не увидишь, - уверенно ответил блондин. Конрад поднял взгляд и слегка улыбнулся, с благодарностью и грустью смотря на парня. Помолчав немного, Блейд вновь обратился к мальчику: - Конрад, я не могу поехать с тобой сейчас. Тебя отвезёт мой водитель и он же привезёт тебя домой. Хорошо? - Хорошо, но… - неуверенно ответил мальчик, замолкая и так и не продолжая своё «но». - Ты боишься ехать без меня? – спросил Блейд, кладя мальчику ладонь на плечо и участливо заглядывая в глаза. Если бы его в эти мгновения, когда он общался с Конрадом, видел кто-то с работы, они бы подумали, что это его клон, брат-близнец, двойник – кто угодно, но только не сам Блейд! Даже Лили, которая помнила, как Блейд носился с Майклом, удивлялась его поведению с этим мальчишкой – удивлялась и не могла сдержать улыбки, украдкой становясь свидетелем их разговора, потому что она очень скучала по такому Блейду. И ей даже казалось, что с Конрадом блондин ведёт себя ещё мягче, чем вёл себя с Майклом. В ответ на вопрос парня, Конрад неопределённо пожал плечами, передёргивая ими. Отвечать: «Да» и требовать общества Блейда не хотелось, не хотелось быть навязчивым. Но и говорить: «Нет» тоже казалось неправильным, потому что ехать в участок в одиночестве было неуютно и действительно страшновато. - С тобой поедут мои охранники, - после небольшой паузы произнёс Блейд, так и не дождавшись ответа от мальчика и понимая, что ответ его будет являться утвердительным. Конрад поднял взгляд, вопросительно смотря на блондина. Парень продолжал: - Ты же видел, какие они большие. И очень сильные. С ними ты будешь, как за каменой стеной, - Конрад улыбнулся. Слова Блейда были чистой правдой, его охранники были мужчинами выдающегося телосложения. Эб был почти два метра ростом и весил двести килограмм, причём, основную часть веса составляла мышечная масса. Удо был пониже товарища, но в остальном ничем ему не уступал. - И они всё время будут с тобой, - продолжил блондин. – Так тебе будет спокойнее? - Да, - кивнул Конрад и вновь улыбнулся. Он не раз сталкивался с охраной Блейда в коридоре и успел оценить размеры этих мужчин – он смотрел на них снизу, запрокидывая голову, как на две горы. С такими действительно не могло быть страшно. - Спасибо, Блейд, - произнёс Конрад. Он помолчал несколько секунд, по-видимому, подбирая слова. Обычно, дети чаще всего говорят, не подумав, и то, что этот мальчик уже в свои юные десять лет задумывался над тем, что сказать, причиняло боль. Ему не раз делали больно за то, что он сказал что-то неправильное – иного объяснения поведению Конрада не было. Подобрав слова и справившись со смущением, но всё равно так мило покраснев, мальчик добавил: - Спасибо за то, что ты помогаешь мне. Я же… никто тебе, а ты так носишься со мной… - Конрад, - улыбнулся блондин и обнял мальчика одной рукой за плечи, - я просто очень надеюсь на то, что у тебя всё будет хорошо. И я постараюсь помочь тебе в этом, как смогу. - Спасибо, - уже в третий раз за последние две минуты произнёс мальчик. – Ты очень добрый, Блейд. Блейд улыбнулся уголками рта и отпустил мальчика. В голове его в этот момент звучала мысль: «А говорят, что дети видят правду и чувствуют её и потому всегда могут разглядеть истинное лицо человека…». Он отвернулся и вздохнул. Никогда раньше Блейд не думал о том, что он плохой человек. Он не задумывался над своими страшными поступками, просто забывая про очередную жертву, как только покидал место преступления. Но в последнее время странные мысли начали лезть в его голову – он даже не думал о том, что до ангела ему нужно исправляться ещё, как минимум, три жизни, он словно вдруг понял это и признал истиной по умолчанию. Это было очень странно хотя бы потому, что в последнее время Блейд действительно не делал ничего плохого или страшного, на его руках не было новой и свежей крови, а крови невинных на его руках не было уже долгих четыре года… Вернувшись в реальность, блондин вновь повернул голову к мальчику, прикрывая глаза и смотря на него из-под опущенных ресниц. - Конрад, ты скоро будешь готов ехать? – спросил парень. - Да, скоро, - кивнул мальчик, возвращаясь к хлопьям и отправляя в рот ложку молочного завтрака. – Доем и буду готов. Или это очень срочно? – он опустил ложку и такими большими глазами взглянул на Блейда. Она был так похож на щенка-дворняжку, который только и ждёт приказа того, кто дал ему кров. - Нет, ешь, - слегка пожал плечами Блейд и отодвинулся от мальчишки, садясь прямо и откидываясь на спинку стула, складывая руки на груди и постукивая пальцами одной руки по локтю другой. - Блейд, а… что будет потом? – пытаясь правильно подобрать слова, спросил Конрад, не поднимая взгляда от тарелки. - Что ты имеешь в виду, Конрад? - Я имею в виду себя, и… - он нахмурился, не зная, как правильно сформулировать мысль. – Я отправлюсь в детский дом? - Если ты этого хочешь, то я передам тебя социальным службам, чтобы впредь о тебе заботилось государство. Но я планировал поступить иначе. - Как? – тихо спросил мальчик. - Ещё в ту ночь, когда мы познакомились, я сказал, что попробую отыскать каких-нибудь твоих родственников, которые смогут о тебе позаботиться. И я занимаюсь этим. Думаю, у тебя должен быть хоть кто-то, с кем тебе будет спокойно и хорошо жить. - То есть, к отчиму я уже не вернусь? - Нет, не вернёшься, я же уже говорил об этом. Ты будешь жить с теми людьми, которые смогут о тебе позаботиться. - А если никто не захочет обо мне заботиться? - Конрад, - вздохнул блондин и вновь повернулся к мальчику, - не нужно думать, что ты никому не нужен и что мир вокруг тебя злой и жестокий. То, что пришлось пережить тебе, является скорее исключением, чем правилом. - Я знаю, что всё не так плохо, - произнёс Конрад, вновь пряча взгляд и нервно заламывая руки. – Просто... я сомневаюсь, что я буду кому-то нужен. И… я не знаю, чего ждать от будущего. - А не надо ничего ждать, - Блейд вновь обнял мальчишку за плечи. – Ты ещё слишком мал для того, чтобы задумываться над этим и брать на себя ответственность за свою жизнь. Это – взрослые занятия, не забивай себе этим голову. - А кто мне теперь поможет? – спросил Конрад и негромко всхлипнул, как видно, вновь вспомнил погибшую мать. - Я помогу, - смотря перед собой и как-то само собой прижимая мальчишку к себе ещё ближе и начиная гладить его по тёмной растрёпанной шевелюре, ответил парень. Мальчик вздохнул и уткнулся носом в плечо Блейду, а потом положил на него голову, негромко произнося: - Спасибо… - Ну, всё, - ответил блондин, отстранившись, и улыбнулся, - хватит благодарностей. Доедай и переодевайся. А я пока позвоню Винсенту и скажу Эбу и Удо, что они поедут с тобой. Мальчик кивнул и негромко шмыгнул носом, слушаясь Блейда и возвращаясь к завтраку, от которого уже почти ничего не осталось. Блондин посидел ещё примерно минуту, а затем покинул кухню, отправляясь на второй этаж, где недалеко от его спальни, в которой в последнее время обитала Ева, дежурила его охрана. Поднявшись на второй этаж, Блейд сразу же заметил две огромные тёмные фигуры, громадами возвышающиеся посреди коридора, оставаясь на приличном расстоянии от двери в спальню начальника, чтобы не стать невольными свидетелями того, что там происходит, но не отходя слишком далеко, чтобы иметь возможность быстро остановить пленницу, реши она попытаться сбежать. Сбежать Ева пыталась всего один раз. И то, побегом это назвать можно было с большой натяжкой. Она просто решила проверить бдительность охраны, чтобы иметь представление о том, что будет, реши она бежать всерьёз. В тот день она просто вышла из спальни – дверь не запиралась и девушка могла выйти в любое время – и направилась в сторону лестницы, но уже через четыре шага её остановили охранники, преградив ей дорогу и закрыв свет. Решив, что играть в игру: «Обойди гору» не имеет смысла, Ева соврала, что идёт в туалет. Туда мужчины её пустили, но провели до дверей, отставая и не сводя с девушки взглядов. Так было и сегодня. Проснувшись в одиночестве, девушка полежала какое-то время, а затем решила отправиться в душ, куда её пустили без лишних вопросов. Жаль только, что уйти дальше ванной комнаты она самостоятельно не могла… Подставив лицо под тёплые струи воды, Ева закрыла глаза, потёрла кожу лица, а затем провела ладонями по мокрым волосам, зализывая их назад. Вслепую нащупав кран, девушка перекрыла напор воды, сплюнула попавшую в рот воду и открыла глаза, несколько раз моргая и щурясь, потому что тёплые капли попадали в них и щипали. Слегка отжав короткие волосы, Ева переступила бортик ванной, шлёпая босыми ногами по влажной от конденсата плитке и направляясь к раковине и зеркалу, которое висело над ней. Но до него девушка не дошла, потому что по ту сторону двери она услышала голос Блейда, который разговаривал с охранниками. Сглотнув, девушка медленно и осторожно подошла к двери, склонилась к ней и прислонилась ухом, пытаясь расслышать разговор мучителя с охраной. Они стояли достаточно далеко от ванной, и во всём доме была хорошая звукоизоляция, но благодаря тому, что в доме не работало телевизоров и не играло музыки, а окна были наглухо закрыты – в них не проникал шум улицы – расслышать реплики говорящих можно было. Ева напрягла слух, как никогда, и даже задержала дыхание, чтобы суметь расслышать слова мучителя. - Эб, Удо, вы поедите с Конрадом в полицию. Будите сопровождать его всё время и внутри, и снаружи участка. Я уже предупредил об этом Кауфмана, никто не будет против, - донеслось до слуха девушки высказывание Блейда. - А как же ты, Блейд? - А что я? - То, что ты останешься один… - Не нужно обо мне беспокоиться. Вас не будет всего два часа, не больше. И я вполне могу сам за себя постоять. В конце концов, я нахожусь в собственном доме, а не в горячей точке, чтобы беспокоиться за мою жизнь. - Это наша работа, Блейд – беспокоиться за тебя и оберегать. - Вот именно, я – ваша работа. И потому мои приказы не должны обсуждаться. Я сказал, что вы поедите с Конрадом. - Как скажешь, Блейд, - вздохнул Эб. Блондин довольно хмыкнул и вновь обратился к мужчинам: - Винсент сказал, что будет через минут семь-десять. Конрад уже переодевается, так что, скоро вы поедете. - Будет сделано, Блейд. Далее последовали едва различимые удаляющиеся шаги блондина. Ева закрыла себе ладонью рот, потому что она не была уверена в том, что сможет контролировать свои эмоции в данный момент. Это было её шансом. Охраны не будет, она не заперта в комнате, вот только… Вот только из дома выйти ей тоже так просто не удастся. За время, проведенное в статусе любовницы Блейда, Ева успела узнать, что ключи от входной двери парень всегда носил с собой или прятал. На окна тоже надежда была невелика – в спальне блондина они были закрыты и заблокированы, тоже самое было с окнами на первом этаже в гостиной и на кухне. Ева не проверяла стекло в окнах на прочность нигде, кроме своей темницы, но что-то ей подсказывало, что в этом не было смысла – этот дом был почти непреступным замком, крепостью. Выйти из него можно было только через дверь. «А открыть её я смогу только в том случае, если смогу раздобыть ключи и сделать это до возвращения охраны», - подумала Ева. Она всё это время так и продолжала стоять голой около двери. Словно по щелчку вспомнив об этом и поняв, что у неё слишком мало времени, Ева бросилась к крючкам, где висела одежда, начиная натягивать на себя вещи и постоянно оглядываясь на дверь. Её свобода была там, за этой дверью, но она могла так легко упорхнуть от неё… Упорхнуть, как делала это уже не раз. Одевшись, даже не попытавшись вытереть перед этим тело и продолжая ощущать, как капли воды скатываются по лицу и по шее, срываясь с мокрых волос, Ева вновь бесшумно подошла к двери, прислушиваясь. Ей нужно было услышать, как уходят охранники, и не выйти раньше этого времени, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, потому что, как видно, про неё попросту все забыли. «Как бы мне хотелось уйти по-английски, - думала девушка, сверля напряженным взглядом дерево двери и прислушиваясь к тишине по другую её сторону. – Понять бы только, где сейчас ключи…». Ева понимала, что, если у неё сейчас ничего не получится, то другого такого шанса судьба ей просто не подарит. Такими возможностями нельзя разбрасываться, это было очевидно. Адреналин в крови девушки зашкаливал сейчас настолько, что впервые за долгие-долгие дни в её голове не было настырных мыслей, которые воевали с чувствами. В её голове сидела лишь одна мысль, а скорее идея – выбраться отсюда, справиться. Через пять минут она услышала, как охранники уходят. Они были мужчинами очень крупными, потому шаги слышались достаточно отчётливо, к тому же, Ева прислушивалась и вновь не дышала. Как только она услышала, что охранники удаляются, оставив её без присмотра, Еве захотелось тотчас выскочить за дверь и побежать к двери, найти как-нибудь эти треклятые ключи от дома и вырваться наконец на свободу, вырвать её из рук судьбы и того, кто вызвался быть её вершителем. Сейчас Ева даже не металась и не ощущала боли в сердце – когда она не смотрела на Блейда, ей было проще быть уверенной в том, что она лишь ненавидит его и ничего кроме этого. Но, несмотря на желание немедленно бежать, Ева прекрасно понимала, что, сделай она это, то её точно остановят, поймают и накажут, вновь заперев на ключ. А этого допустить было нельзя. Потому девушка заставляла себя не двигаться и ждать, ждать, ждать… А Блейд в это время стоял на первом этаже рядом с Конрадом, ожидая, пока мальчик обуется, чтобы открыть ему дверь. Когда мальчишка выпрямился, блондин шагнул к нему, вставая перед ним, и поправил его футболку, ворот которой лежал не настолько идеально, как Блейд привык. - Готов? – поинтересовался парень. Мальчик кивнул. - Отлично, - произнёс Блейд, вздыхая. Он достал из кармана ключ и открыл входную дверь, отошёл в сторону, чтобы не мешать Конраду пройти. - Удачи, - сказал блондин, когда мальчик вышел на крыльцо и обернулся. Он ободрительно улыбнулся этому ребёнку. – Всё будет хорошо. Конрад слегка улыбнулся в ответ, было видно, что ему неуютно, непонятно и всё-таки страшно. Видя эту растерянность и неуверенность в глазах мальчишки, Блейд тоже переступил порог дома, закрывая за собой дверь и подходя к нему. Услышав, как хлопнула входная дверь, Ева почувствовала, что её сердце начало биться со скоростью свыше двухсот ударов в минуту. Не раздумывая ни секунды, девушка выскочила из своего убежища, останавливаясь в коридоре и оглядываясь, прислушиваясь. Она осталась одна. Конечно, где-то в доме была Лили, но, скорее всего, она сидела в своей комнате и потому она едва ли сможет узнать о плане Евы. А даже, если домработница выйдет, Ева с лёгкостью сможет справиться с ней. Но об этом девушка старалась не думать. «Он ушёл, - билось в голове Евы. – Все ушли». Она вновь огляделась по сторонам, напряжённо вслушиваясь в абсолютную тишину пустого дома. «Где-то должны быть запасные ключи, просто обязаны быть…», - подумала она и, сорвавшись с места, устремилась на их поиски. Для того, чтобы найти ключи, спрятанные Блейдом, нужно было думать, как он. Но на это у Евы не было ни времени, ни сил, потому девушка решила просто заходить в каждую комнату и искать что-то, где, теоретически, её мучитель мог прятать ключи от своего дома и от её свободы. В спальню блондина девушка не стала заходить, она уже успела изучить её вдоль и поперёк – ключей там не было. «Где же они могут быть?», - думала она, чувствуя, что нервы шатаются, как неустойчивая башенка на ветру. У неё было так мало времени – она попросту не знала, через сколько вернётся Блейд и сколько минут/часов ей отвела судьба на поиски ключей и возможность освободиться от плена, который был сладок, но душил её. Она привыкла быть свободной. Она всегда такой была. И она таковой вновь станет. «Я смогу», - твёрдо подумала девушка, останавливаясь и вновь оглядываясь, ища хоть какую-то зацепку. Повернув голову, Ева увидела дверь в кабинет Блейда, в котором парень проводил немало времени. Это место было самым подходящим для того, чтобы стать «тайником». Вот только… дверь была заперта. Дёрнув ручку несколько раз и окончательно уверившись в том, что дверь закрыта, Ева отошла и, сгруппировавшись, ударила ногой в район замка, а после налетела на неё плечом, причиняя себе боль, но даже не чувствуя этого. Дверь скрипнула и открылась, замок оказался крепким, но он не мог противостоять тем приёмам, которые Ева освоила на «отлично» ещё во время учёбы в академии. Несколько секунд посмотрев в проём приоткрывшейся двери, девушка толкнула её и прошла внутрь, оказываясь в оформленном в тёмных, даже чёрных тонах кабинете Блейда. Всё здесь было красивым, лаконичным и идеально отражало суть души своего владельца. Всё здесь было густой тьмой. Потеряв ещё несколько драгоценных секунд, Ева прикрыла за собой дверь, не закрывая её на всякий случай, потому что прекрасно помнила автоматический замок в своей «операционной» в доме Блейда и то, как он запер её с Майклом и вынудил на страшный шаг. Больше она не допустит такой ошибки. Подойдя к столу, Ева трясущимися руками начала перебирать папки с какими-то документами, передвигать миниатюрные предметы украшения интерьера, даже подняла пепельницу, заглядывая под неё и убеждаясь, что и под ней ничего нет. «Они должны быть здесь, - думала девушка, начиная искать всё менее аккуратно, превращая идеальный порядок на столе Блейда в сущий хаос. – Должны. Не может быть, чтобы мне выпала возможность освободиться, и я не смогла найти ключи от своей свободы. Я найду их. Найду…». Ева ждала этого момента настолько долго, что сознание её сузилось до узкого тоннеля, до одного слова, сверлящего сознание: «Свобода!». Она просто не видела ничего вокруг и ничего не слышала, начиная скидывать вещи со стола блондина и начиная выдёргивать ящики, выворачивая их аккуратно сложенное содержимое на пол. «Найду…». В ящиках не оказалось ничего, даже отдалёно напоминающего ключи. Их не оказалось и на столе. Поняв это, Ева переключилась на стеклянный журнальный столик, на котором традиционно стояли два бокала. Но тут даже искать было негде. Стекло было прозрачным и не могло скрыть ключей от её глаз, будь они здесь. Начиная впадать в отчаяние, Ева обернулась, оглядывая комнату. Стол, диван, стеклянный столик… Больше в кабинете Блейда ничего и не было. И это доводило девушку почти до истерики. «Господи, ну, почему…», - воззвала к небесам Ева, скользя напряженным взглядом по стенам, ворочая голову и пытаясь найти место, где была спрятана её свобода. Она навертелась столько, что у неё даже начала кружиться голова. Остановившись, вновь повернувшись к столу, Ева на несколько мгновений впилась взглядом в стол, который теперь походил на место страшного побоища. «Господи, пусть они будут там», - подумала девушка и вновь кинулась к столу, хватаясь за ручку длинного ящика, который не заметила до этого, пропустила, и выдвигая его, заглянула внутрь. Там, в ящике, было много разной мелочёвки: массивная стальная зажигалка и несколько нераспечатанных пачек сигарет, штук пять ручек, карандаш, степлер, маленькая прозрачная коробочка со скрепками и… пистолет. Ева буквально впилась взглядом в чёрное лоснящееся в солнечном свете, проникающем в окна, оружие, до белых костяшек сжимая края ящика. Если не в этой комнате, то Ева не знала, где искать ключи. Она уже даже начала сомневаться в том, что они существовали. В самом деле, зачем Блейду иметь запасной комплект ключей? Казалось, что, если в её сознание проникнет ещё капля или две отчаяния и безысходности, то она возьмёт пистолет и приставит его к своему виску, закроет глаза и спустит курок, сбегая от своего мучителя хотя бы таким образом. Но, сделай Ева это, она бы не была Евой, не была собой. Нет, она будет бороться – бороться до конца, до последней капли крови и последнего вздоха. Бороться, как боролась в прошлый раз, как боролась всегда, ведь ей не единожды приходилось оказываться лицом к лицу с более сильным соперником, который легко мог покалечить её, убить. Но всегда побеждала она. И только с Блейдом было иначе, только с ним она не решалась вступить в бой, словно заранее понимая, что обречена на проигрыш и принимая это, как должное. - Лили, - прошептала Ева, поднимая голову и напряжённо смотря перед собой, но ничего не видя. – У неё должны быть ключи, как-то же она зашла в дом Блейда тогда, когда должна была быть на больничном… И тут произошло то, чего девушка ожидать никак не могла. Она не услышала, как бесшумно открылась дверь за её спиной, но услышала фразу, ворвавшуюся в её сознание на подобии пули и заставившую сердце споткнуться и затихнуть в груди, пропуская удар и замирая. «Это конец, - словно говорило сердце, прячась за рёбрами. – Будь что будет». - Ева, ты что здесь делаешь? – спросил Блейд, смотря на пленницу, стоявшую к нему спиной, и на весь тот бардак, который она учинила. Он провёл Конрада до машины, чтобы мальчику было спокойнее, но своим словам он остался верен и с ним не поехал. Он вернулся. Ева шумно сглотнула. Ей казалось, что в эти секунды у неё вовсе перестало биться сердце. Она бы подумала, что она уже умерла от сердечного приступа, если бы она не продолжила слышать Блейда. - Ева, ты меня слышишь?! – громче и раздраженнее, злее повторил блондин. Он вернулся ради неё и ради неё не уехал, а она… пыталась бежать. Непокорный глупый кролик… - Ева?! – буквально рявкнул парень, в три шага преодолевая расстояние до пленницы и кладя ладонь ей на плечо, сжимая его и желая развернуть девушку лицом к себе. Она предала его. Нет, она не обязана была быть верна ему и покорна. Но от того, что все её слова, действия и всё то, что он видел в её глазах, оказалось ложью, Блейд мгновенно вскипел, буквально вспыхнул. Предательство… Хуже этого ничего быть не может. Впрочем, нужно было быть наивным глупцом, чтобы думать, что Ева действительно рада быть рядом с ним. Но он верил. Глупец… Но сейчас, когда его кабинет был разгромлен, а все двери, которые попались ему на пути сюда, были открыты настежь, и в тех комнатах тоже всё было перелопачено, Блейд сумел увидеть истинное лицо Евы – увидеть его вновь. Вот она – боевая и непокорная, умеющая мастерски лгать, не умеющая сдаваться и не желающая останавливаться ни перед чем. Просто не помня себя из-за нахлынувших эмоций, Блейд дёрнул Еву за плечо, пытаясь развернуть её к себе и желая действительно растерзать на месте просто за то, что он верил ей, а она врала и умело играла его чувствами. Она сумела потеснить его с трона самого искусного кукловода. И от этого сердце в груди разрывалось на куски от боли, обиды и злости. Глупец, какой же глупец… Ева всё это время стояла, опустив голову, не зная, что сказать и что даже подумать. Она проиграла. Её поймали на месте преступления. И свободы ей теперь не видать, как не видать и жизни. Блейд точно убьёт её за это. Он – убийца, а убийцы не прощают такого. «Нет! – отчаянным криком прозвучало в сознании девушки. – Нет, я не сдамся!». Почувствовав, как Блейд рванул за её плечо, пытаясь развернуть, Ева дёрнула плечом, отводя его и не позволяя блондину закончить начатое. Действуя молниеносно и вслепую, даже не отдавая себе отчёта в своих действиях, а просто борясь за свою жизнь, Ева ударила парня локтем в лицо, попадая в нос, выигрывая несколько секунд, на которые боль, неожиданность и удар оглушили его. Действуя каким-то диким инстинктом, задыхаясь слишком густым воздухом, девушка схватила из всё ещё открытого ящика пистолет и со всей силы толкнула Блейда в грудь, отталкивая его от себя на несколько шагов и поворачиваясь к нему, вскидывая руки с оружием. Дыхание сбито, в глазах нет сознания, а в руках идеально лежит гладкий чёрный пистолет, холодя ладони прохладным металлом. Еве хватило долей секунд, чтобы прицелиться, она слишком хорошо умела это делать, и спустить курок. Тишину дома разорвал оглушительный выстрел. Блейд распахнул глаза, чувствуя, как раскаленная сталь пронзает его грудь слева. Он даже не почувствовал боли, его сознание было полностью сосредоточено на другом – Ева в него выстрелила... Сжимая в руках оружие, девушка второй раз спустила курок, а сразу следом и третий, награждая своего мучителя тремя пулями, которые исчезли в его груди и засели глубоко в мягких тканях, в лёгких. Ева не опускала оружия, не моргая, смотря на Блейда. Брови парня были изломаны удивлением и шоком. Его кролик победил его. Боль от огнестрельных ран пришла со значительным опозданием, расползаясь по телу и растекаясь по самым мелким сосудам, отравляя кровь своим ядом. Блейд не чувствовал, как он дышит, но ощущал, что делать это стало намного сложнее, его дыхание начало хрипеть и даже немного свистеть. Во рту появился вкус крови, и ему захотелось закашляться, потому что кровь стремительно наполняла пробитые лёгкие. И он ощущал, как она, кровь, покидает его тело через три раны, стекая по коже и щекоча её, промачивая рубашку и лепя её к телу. Блондин медленно поднёс руку к груди и прикоснулся к ней, смотря после на свои пальцы, перепачканные в его алой горячей крови. Желание освободить лёгкие от жидкости, которой там точно не должно быть, стало нестерпимым, и парень закашлялся, пачкая свои ладони новыми каплями густой крови вперемешку со слюной, ощущая от этого ещё более сильную боль. Сознание поплыло, поплыл пол. Блейд схватился за стену, пытаясь удержаться на ногах, но ноги более не могли слушаться его и подкосились. Он упал на колени, сгибаясь, роняя на пол капли слишком густой крови и пытаясь отдышаться, пытаясь дышать, но от каждого нового вдоха становилось только хуже. Ева медленно опустила оружие, неотрывно смотря на раненого мучителя, на его кровь, которой становилось на полу всё больше с каждой секундой. Она смогла, она сделала это. Она – победила. Она почувствовала, что у неё и самой начинает кружиться голова, потому что внутри было слишком много эмоций, слишком много напряжения. Боясь рано или поздно упасть без чувств рядом со своим мучителем, как пресловутые Ромео и Джульетта, Ева ринулась к Блейду, запуская руку в левый карман его джинсов и извлекая оттуда ключи от дома. Запоздало девушка подумала о том, что подходить к парню так близко опасно, потому что он может попытаться отомстить и переломить ход битвы. Но опасения её были напрасны. Блейд не пытался бороться с ней и не собирался этого делать, он уже с трудом оставался в сознании, всё больше захлёбываясь собственной кровью. Ева выпрямилась, сжимая в окровавленной ладони ключи от своей свободы. Она несколько секунд стояла так, смотря на спину мучителя, который медленно умирал на её глазах и от её руки. Будучи больше не в силах сопротивляться слабости и темноте, которые захватывали его, Блейд упал набок, а затем на спину, тяжело и поверхностно дыша, больше не пытаясь открыть глаза. Вся его рубашка была мокрой от крови и её же, крови, было так много на полу. Рука Блейда, которая до этого покоилась на его животе, соскользнула и упала на пол, замирая раскрытой окровавленной ладонью верх. Он потерял сознание, а вскоре должен был потерять и жизнь, потому что смерть, которая много лет жила меж его рёбер и которую он невольно вытравил, поверив Еве, желала вернуть своего самого любимого любовника в свои холодные костлявые объятия. Блейд умирал. И, казалось, Еве эта картина должна была приносить радость и ощущение сладости победы, но у неё не было сил, чтобы смотреть на это. Слишком… больно. Но зато она победила. Теперь она была свободна. Она не только вырвала свою свободу из рук мучителя, но и смогла сделать так, чтобы он больше никогда не нашёл её. Развернувшись, пытаясь сглотнуть огромный ком, вставший поперёк горла, Ева покинула кабинет и почти бегом направилась к выходу. Было бы очень иронично, если бы она не смогла открыть дверь, если бы ключи оказались не от неё. Но судьба не посмеялась над Евой. Вставив ключ в замок, Ева повернула его и выскочила на крыльцо, впервые за столь долгое время вдыхая свежий воздух и ощущая на своём лице едва уловимые дуновения тёплого летнего ветерка. Спустившись со ступеней крыльца, девушка подбежала к забору и открыла дверь и на нём, вставая на пороге своей свободы и переступая его, сворачивая налево и просто устремляясь куда-то, даже не думая о направлении своего движения. Два раза Ева была пленена Блейдом и оба раза, спасаясь, она пролила кровь Билоу. Какая ирония…