Часть 57

Блейд сидел в гостиной на диване, поставив локоть на его спинку и придерживая рукой голову, без особого интереса смотря в экран телевизора. На экране шла некая драма или даже мелодрама, последнее казалось более реальным вариантом, потому что в фильме было уж слишком много эмоций и слёз, любви. Правда, фильм был ещё не окончен, потому кто-то из героев вполне ещё мог успеть умереть и доказать, что картина является не сопливой романтической историей, а банальной драмой, где кто-то обязательно не выживает в конце. «Как видно, без смерти в этой жизни никуда, - подумал блондин, пытаясь сосредоточиться и вникнуть в сюжет фильма, потому что ему хотелось занять себя хотя бы чем-то. – Ей всегда и всё заканчивается. И в каждой истории она приходит в конце, а иногда и в начале. Да, действительно, если бы люди не умирали, этот бы мир уже умер от скуки». Странные мысли. У Блейда смерть отняла всех близких, но он почему-то продолжал относиться к ней хорошо. Это не была любовь к ледяной тьме, которую взращивают в себе представители тёмной субкультуры – готы. Это было скорее признанием того, что она, смерть, есть и ни сам Блейд, ни кто-либо другой от неё не сбежит. Каждого она рано или поздно обнимет, поцелует и уведёт за собой. «Моя мать умерла в тридцать лет, немного не дожила до тридцати одного, - начал думать Блейд, вновь отвлекаясь от телевизора. – Отец умер в тридцать шесть. А Майкл, вообще, в девятнадцать. Даже странно, что в этот раз мне удалось выжить. Это было бы очень… символично и, наверное, красиво в своей безысходности, умри и я молодым. Впрочем, - он вздохнул и огляделся в поисках сигарет и зажигалки, - у меня ещё есть время». Найдя искомые вещи, парень закурил и, поставив пепельницу перед собой на журнальный столик, продолжил мысль: «Время есть, желания – нет. Иногда мне становится даже интересно – а что меня убьёт? Я пережил многое и выжил в тех обстоятельствах, которые многих могли бы убить. Но меня они не убили, они меня даже не покалечили, а шрамы – не в счёт. Как видно, смерть просто уважает меня, потому что долгое время мы с ней были заодно. Но, рано или поздно, она придёт и ко мне и подарит мне свой поцелуй». Он бросил взгляд на сигарету, на кончике которой скопилось много пепла – задумавшись, Блейд совсем забыл о том, что его нужно стряхивать. Успев это сделать прежде, чем пепел осыпался на столик, блондин затянулся крепким дымом и затушил сигарету, от которой уже почти ничего не осталось. Он взял новую сигарету, но закуривать сразу не стал, переключаясь на экран и пытаясь сосредоточиться на фильме. Там, на экране, разворачивалась достаточно странная картина: там были изображены пять женщин, одна из которых плакала, а четыре смеялись, улыбались. Смеющиеся обращались к плачущей и пытались успокоить и через минуты две слова их подействовали. - Какой бред, - покачал головой Блейд и взял пульт, переключая на другой канал, ища, чем ещё попытаться себя занять. Новости. Запись оперы. Программа о здоровом питании. Музыкальный канал с популярной музыкой и канал с музыкой потяжелее: на первом транслировался клип Бритни Спирс, на втором – старое видео Мэрилина Мэнсона. Ещё была добрая и, по сути, бессмысленная американская комедия, ещё одна драма, триллер про серийного убийцу, канал с эротикой, где сейчас показывалось лесбийское видео, и многое другое. Пролистав каналов тридцать и устав от поиска, Блейд вернулся к каналу с фильмами ужасов. Он не особо любил истории про убийц и маньяков, психопатов, потому что некоторые их сцены порой слишком сильно напоминали эпизоды из его прошлого. Но такой фильм казался более интересным и предпочтительным, чем всё остальное, что попалось на глаза блондина. Вот только надолго Блейда не хватило. На экране демонстрировалась сцена красивого, завораживающего, но отвратительного убийства. Парень в маске – убийца и его жертва – молодая красивая шатенка с очень светлой кожей. Он вкалывает ей препарат, парализующий тело, но позволяющий ей оставаться в сознании. Она спала и не знала, что ей предстоит… И вот она уже полностью обнаженная лежит на кухонном столе. Да, красивое тело. Убийца берёт длинный тонкий нож и подходит к своей обворожительной спящей жертве. Ей вот-вот предстоит проснуться… Он подносит к её телу кончик ножа и вдавливает его в её белую кожу, ведя вниз, прочерчивая на животе девушки кровавую линию. Она просыпается, распахивает глаза, но ничего не может сделать, не может ничего даже сказать. Он выводит вторую линию, третью, рисуя на «живом холсте» некий символ, напоминающий о древнем оккультизме. Алая кровь катится по слишком белой коже, завораживающая картина, от которой многим может стать дурно, слезы, ужас и отчаяние в глазах этой несчастной жертвы. Она уже обречена. На столе образуется небольшая лужица крови и одна её капля срывается вниз, разбиваясь об белый кафельный пол. Ужасающая и завораживающая картина… Поморщившись, Блейд переключил канал. Смотреть на это было сейчас неприятно. Никогда Блейд не испытывал особой любви к крови и чужим страданиям. Он не убивал, как животное, как это делают большинство тех, кто присваивает себе право обрывать чужую жизнь. Он делал это с «холодной» головой, делал так всегда. И, пусть он до сих пор не мог понять, что же толкало его на эти убийства, но он всякий раз отдавал себе отчёт в том, что делал. Да, это было порывом, желанием, жаждой и необходимостью – назовите как угодно, но это не было моментом помутнения сознания, напротив, в те моменты его сознание бывало ещё более ясным, чем обычно. Переключив ещё парочку каналов, блондин выключил телевизор и откинулся назад, запрокинул голову и положил её на спинку дивана, пригладил назад волосы. Глаза сами собой закрылись. Казалось бы, такое положение должно успокаивать, расслаблять, но оно, напротив, раздражало. Вдохи стали резче и чаще, грудь при каждом вздохе резко поднималась и опускалась, а внутри неё ныла боль. Блейд стиснул зубы. Это чувство было отвратительно – когда внутри тебя вдруг вскипает энергия, а ты не знаешь, как разрядить её. Наверное, именно поэтому он начал убивать – чтобы спастись от этого вулкана, который мог разорвать его изнутри. «Даже странно, что я не испытываю больше желания убивать, - подумал блондин, приоткрывая глаза и смотря на высокий потолок с парочкой встроенных ламп. – Уже достаточно давно не испытываю… - он скривился. – А ублюдки, мучавшие Майкла, не в счёт. Я словно вдруг разучился делать это и получать от этого удовольствие. Наверное, это хорошо… потому что убивать мне больше не хочется, я не вижу в этом смысла. А бессмысленные поступки никогда не были моей отличительной чертой. Разве что… - он сжал губы в тонкую нить. – Разве что Ева. Её жизнь я отниму с удовольствием. Но только в том случае, если она сама меня на это спровоцирует. Но ещё хоть одна ошибка/наглость/глупость с её стороны и она поймёт, что приручила во мне человека, но не убийцу». Блейд вновь сел ровно и взял из упаковки новую сигарету, вертя её в пальцах. Слева послышалось негромкое покашливание, обращающее на себя внимание. Парень поднял взгляд и повернул голову в сторону источника звука. Там, около двери на кухню, стояла Лили, держа в руках чашку с чем-то горячим, что было понятно по пару, завитками поднимающемуся в воздух и незаметно растворяющемуся в нём. - Блейд, я тебе кофе сварила, - произнесла женщина. - Я, вроде бы, не просил. - Знаю, - вздохнула Лили и подошла к дивану, на котором сидел блондин. - Ладно, кофе много не бывает, - слегка улыбнулся Блейд, принимая из рук домработницы чашку с обворожительно пахнущим напитком. – Спасибо. Он слегка кивнул женщине и взглянул в чашку, отмечая, что её содержимое мало похоже на обычный чёрный кофе. - Я сделала тебе кофе со сливками и зефиром. Блейд вопросительно взглянул на домработницу. - Лили, я не слишком люблю сладкое, - ответил парень. – А это должно быть очень приторно. - В этом весь и смысл, - добродушно ответила Лили и тоже села на диван, на подлокотник. – Сладкое поднимает настроение, а ты в последнее время ходишь хмурый и разбитый. - Это совсем не так, – без особого рвения возразил Блейд и всё-таки отпил сладкого кофе, который на поверку оказался совсем не таким приторным, как думал парень. - Блейд, - вздохнула Лили и осторожно сползла с подлокотника на сиденье, - я знаю тебя не первый год. - Да, - кивнул блондин, не смотря на собеседницу. – И я как-то совсем не подумал о том, что ты научишься меня неплохо понимать… Он склонился слегка вперёд и опустил голову, крутя в руках такую приятно-тёплую чашку. - Блейд, что с тобой происходит? – спросила женщина, подсаживаясь ближе. Она хотела взять начальника за руку, но решила, что пока инициативы с её стороны и так достаточно. Беззвучно вздохнув, она добавила: - Это всё Ева? Блейд поднял взгляд, вопросительно смотря на домработницу, но не пытаясь одёрнуть её или заткнуть ей рот. - Ты о чём, Лили? – поинтересовался Блейд, продолжая с интересом смотреть на женщину перед собой. - О многом. Начиная от того, что, ведь это именно она в тебя стреляла? И заканчивая тем, что, когда она появилась в этом доме, ты стал сам не свой, а теперь, когда её нет, ты вновь не находишь себе места. - Во-первых, разве я выгляжу растерянным и не знающим, что делать? – ровным тоном поинтересовался блондин, вскидывая бровь, смотря на прислугу. Не дожидаясь ответа на свой первый вопрос, он задал второй: - Во-вторых, Лили, скажи мне, с каких это пор в тебе проснулся дар ясновидения, чтобы с такой уверенностью утверждать то, чего ты знать не можешь? - Нет, ты не выглядишь растерянным, Блейд. Но в тебе многое изменилось. - Ладно, сейчас у меня нет никакого желания с тобой спорить, потому, давай перейдём ко второму моему вопросу. Как давно ты в гадалки записалась? - Я не записалась, - немного обиженно ответила Лили. – Просто, никто другой не мог этого сделать. Она помолчала несколько секунд, затем добавила, поднимая взгляд на Блейда: - Знала бы, что так всё получится, отравила бы её. Блейд несколько секунд просто, молча, смотрел на домработницу, прибывая в лёгком шоке от такого её заявления. Затем он медленно улыбнулся, а после и рассмеялся. - Да, Лили, - не переставая улыбаться, произнёс Блейд, качая головой, - как видно, ты знаешь меня намного лучше, чем я тебя, потому что ты здорово меня удивила своими словами. И откуда в тебе столько кровожадности? Он слегка прищурился и развернулся корпусом к домработнице, изучая её взглядом и ожидая ответа. - Я не кровожадная, Блейд, ты же знаешь, - словно не поняв, что слова парня были по большей своей части шуткой, ответила Лили. – Просто, кажется, она действительно заслуживает этого. - Неожиданно, Лили, неожиданно, - произнёс Блейд, кивая. – Неужели ты так любишь меня, чтобы пойти на убийство? - Когда ты называешь это убийством, то мне становится как-то не по себе… - поёжилась женщина. - Но ведь это оно и есть? – вскинув бровь, произнёс блондин, но ответа дожидаться не стал и продолжил: - Да, это было бы убийством. А ты, моя дорогая Лили, совсем не похожа на ту, чьим рукам подойдут подтёки крови. - При смерти от яда крови нет, - пробормотала женщина и издала непонятный звук, поняв, какую странную и глупую вещь сказала, и закрыла ладонями лицо. В последнее время с ней такое бывало часто – она говорила странные вещи, будто находясь во власти некого гипноза или диковинного препарата, путающего сознание и искажающего процесс мышления. Блейд покачал головой, но как-то комментировать странные слова домработницы не стал. Он просто обнял её за плечи и прижал к себе, поглаживая по плечу. - Извини, - поняв, что начальник не собирается ругать её за странное высказывание, произнесла Лили, продолжая сидеть в уютных объятиях Блейда, положив голову ему на плечо. - Не извиняйся, ты сказала то, что думаешь. И ты же знаешь, что я не люблю, когда люди извиняются. Либо не делай того, за что нужно просить прощения, либо делай, но будь верна своей линии до конца. - Я, конечно, упрямая, - вздохнула Лили и прикрыла глаза, - но не настолько, чтобы совершенно не признавать своей неправоты и своих ошибок. Рука Блейда, которой он гладил Лили по плечу, резко замерла. Её слова об упрямстве и полном отсутствии желания признавать свои ошибки слишком сильно напоминали о том человеке, который, в самом деле, не умел этого делать – о той, которая не умела. Блейд шумно сглотнул, поджимая губы – их изломала неприязненная эмоция. - Правильно, - с опозданием примерно в минуту, ответил Лили Блейд, вновь начиная её гладить. Его взгляд был устремлён вперед и ничего не видел. – Не нужно быть упрямой, как баран, потому что ты человек, а людям на то и дан разум, чтобы им пользоваться. Вот только некоторые используют его как-то совсем неправильно… - Да, я тоже считаю, что иногда думать вредно, - согласилась женщина, не понимая всей важности слов парня и того, о ком он говорил. – Но, с другой стороны, если не думать, то можно пойти на поводу сердца или инстинктов и конкретно вляпаться. - Да, - согласился Блейд, продолжая не видящим взглядом смотреть перед собой. – Сердце – глупый орган, потому что не умеет он на самом деле думать и продуцировать желания, влечения. Он – всего лишь мышца. А борьба разума и сердца на самом деле представляет из себя борьбу разума с самим собой, борьбу внутри него – между сознанием, в котором стоят границы и которое знает, как надо поступать, чтобы вся жизнь не полетела к чертям и в тартарары, и бессознательным, которому наплевать и на завтра, и даже на следующий час, потому что будущее не имеет значения, если прямо сейчас хорошо. - Получается, что, если слушать подсознательное, то можно стать по-настоящему счастливым, но ненадолго? - Получается, что так, - задумчиво ответил Блейд. – Хотя, всё зависит от самого человека, потому что, если жить только инстинктами, то очень скоро сопьёшься или окажешься за решёткой, а, если слушать только разум, то умрёшь, так и не начав жить, ничего не поняв и не почувствовать. Потому стоит пользоваться и тем, и тем, вот только сделать это очень сложно… Лили помолчала какое-то время, обдумывая слова блондина и просто наслаждаясь приятным теплом, которое от него исходило. Почему-то к Блейду всем хотелось прижиматься. - Знаешь, тебе стоило пойти в психологи, - наконец-то ответила Лили. Блейд скосил на неё глаза, вопросительно смотря, затем вновь отвёл взгляд. Он ответил: - Я хорошо рассуждаю, а вот лечил бы я совершенно бездарно. Это не моё, Лили. - Но ведь ты умеешь помогать? И ты делаешь это очень хорошо. - Да, умею, - отстранённо ответил парень и в мыслях добавил: «А ещё я умею отнимать жизни и «красиво» проигрывать той, которую должен был убить ещё четыре года тому назад». Подумав это, Блейд передёрнул плечами. Ева, опять Ева, как это имя ему надоело… точно также, как и ей когда-то. Лили подняла голову с плеча Блейда, несколько секунд внимательно смотря на начальника. Заметив её взгляд, блондин скосил на неё глаза. - Что, Лили? – спросил парень. - Ничего, - вздохнула женщина, прикрывая глаза. – Я просто думаю над твоими словами… Блейд тихо хмыкнул, показывая, что услышал её, и вновь отвёл взгляд. Лили посидела ещё немного, затем осторожно взяла ладонь парня, слегка сжимая, как бы показывая, что она рядом. Хотя, это прикосновение скорее нужно было ей самой, чем Блейду. Блондин вздохнул и прикрыл глаза, после чего сделал глоток сладкого кофе. Он, в самом деле, оказался весьма приятным на вкус. Подумав и посомневавшись, но приняв в итоге решение, Лили развернулась лицом к блондину, несколько секунд смотря ему в глаза, но словить его взгляд ей так и не удалось. Вздохнув, женщина опустила голову парню на плечо, утыкаясь носом ему в шею, ощущая то, как мерно и мощно там, под кожей, у него бился пульс, и вдыхая смесь из приятного парфюма и личного запаха тела. Эта смесь ароматов казалась такой приятной… Замерев так на несколько секунд, Лили мягко прикоснулась губами к горячей коже на шее Блейда, оставляя на ней невинное невесомое касание. Не увидев сопротивления со стороны начальника, женщина вновь мягко поцеловала его, на этот раз чуть-чуть выше. Блейд сглотнул и прикрыл глаза. Эти прикосновения были ему приятны, но, наверное, правильно было бы остановить происходящее прямо сейчас, пока оно не переросло во что-то более серьёзное. Парень продолжал сидеть, не шевелясь, а Лили, видя его спокойствие и отсутствие сопротивления, перешла к более решительным действиям, начиная целовать уже более полноценно, оставляя на коже влажные следы и слегка засасывая её, поднимаясь всё выше, пока не дошла губами до косточки на нижней челюсти начальника. Помедлив секунду или две, Лили подняла голову и прикоснулась губами к губам Блейда, целуя коротко, но очень томно. Сопротивления вновь не последовало. Женщина отстранилась и открыла глаза, заглядывая в прикрытые и от того ещё более тёмные и глубокие, чем обычно, глаза парня. - Вновь хочешь мне помочь? – с лёгкой усмешкой спросил Блейд, смотря на домработницу из-под полуопущенных ресниц. Лили не ответила, только отрицательно покачала головой, не отводя взгляда от глаз Блейда. Она знала, что делала, и движущей силой её намерений было совсем не желание помочь. Хотя, оно тоже присутствовало. Тоже не нарушая молчания, блондин положил ладонь домработнице на спину, медленно и нежно проводя вверх, останавливаясь чуть пониже лопаток, там, где под лёгкой блузочкой с рукавами-фонариками проходила застёжка бюстгальтера. Ни единого слова так и не прозвучало, в них не было смысла – Лили знала, что хочет сделать и без них, а Блейд… был готов принять это. Вновь прикрыв глаза и подавшись вперёд, женщина прикоснулась к губам блондина, целуя уже дольше и серьёзнее. Помедлив всего несколько секунд, Блейд ответил на поцелуй, ненадолго сохраняя его равноправным, а затем перехватывая инициативу. Лили приподнялась, вставая на диване на колени сбоку от Блейда, упираясь одной рукой в спинку дивана, а вторую опуская на плечо блондина, начиная поглаживать напряженные мышцы. Такая поза была совсем неудобной, и Блейд поспешил это исправить, беря Лили за бёдра и усаживая на свои колени, не отрываясь от её мягких тёплых губ, терзая их. И вторая рука Лили легла на плечо Блейда, она начала поглаживать его неуверенными ладонями, спускаясь вниз, на грудь. Одна её рука скользнула вниз, на живот парня, ощущая под ладонью крепкий пресс. Ещё ниже – ремень джинсов. Лили цепляется за него одной рукой, проникая под него пальцами, но пока иных действий не предпринимает. Оторвавшись от губ домработницы, Блейд начал покрывать поцелуями её шею, голую кожу груди, открытую не слишком глубоким декольте на блузке. Пальцы его находят пуговицы на ней и незаметно расстегивают верхнюю, открывая больше пространства для ласк и тут же даря их, дразня нежную кожу своими горячими умелыми губами и раздражая её чуть отросшей щетиной. Лили вздохнула, запрокидывая голову и закрывая глаза. Рука её легла на затылок Блейда, поглаживая, зарываясь пальцами в его густые волосы. Бёдра уже так остро хотелось свести, но поза не позволяла, но ещё сильнее их хотелось развести и, избавившись от ненужной одежды, слиться с блондином, который всегда умел вызывать какое-то животное желание, умел сводить с ума. Вот только «схождение с ума» было актуально сейчас лишь для одной Лили. Блейд, несмотря на то, что тоже распалялся от своих и её действий, смотрел на всё происходящее как-то отстранённо, можно сказать, даже скучающе, будь данное слово хоть капельку уместно в данной ситуации. Одна ладонь Блейда соскользнула на мягкую аппетитную попу Лили, несильно сжимая левую ягодицу, заставляя женщину вздрогнуть и шумно выдохнуть, невольно сжать волосы парня и притянуть его ближе к своей груди. Очень быстро светло-голубая блузка Лили оказалась расстегнутой и распахнутой. Блейд накрыл её груди ладонями, слегка сжимая, массируя. От этого «массажа» сердце окончательно сбивалось с ритма и хотелось отдаться – отдаться и принять. Одна ладонь парня исчезла и ей на смену пришли губы, которые так щекотно и возбуждающе ласкали левый сосок женщины сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Поддев пальцами чашку лифчика Лили, Блейд освободил от плена её левую грудь, а затем и правую, после чего завёл руки ей за спину и расстегнул ненужную вещь. Лили самостоятельно сняла блузку, а Блейд избавил её от бюстгальтера, откладывая его в сторону. Положив ладони на бёдра женщины, блондин повёл ими вверх, задирая её тёмно-синюю короткую юбку и открывая своему взору чёрные трусики домработницы. Из-за широко разведённых ног её поза выглядела невероятно возбуждающей, особенно сейчас, когда Лили была обнажена по пояс, тяжело дышала и жаждала продолжения. Блейд скользнул взглядом по её шее и груди с напряжёнными торчащими сосками, по красивому животику. Затем он вернул свой взгляд к глазам Лили и, более не отводя его, скользнул ладонью вверх по её бедру, добираясь до резинки трусиков и стягивая их. Женщина даже не заметила этого движения, которое осталось незаконченным, потому что бельё задержалось на широко разведенных коленях, меж которых находился Блейд. Парень вновь коснулся бедра домработницы, его внутренней стороны, медленно оглаживая кожу, добираясь до пылающей жаром и требующей ласки промежности, но не прикасаясь к ней там, где было влажно и горячо. Не отводя взгляда, Блейд расстегнул свою рубашка, сел прямо и снял её, положил на диван. Ладони Лили тотчас легли на его голый торс, лаская горячую кожу, «напиваясь» ею. Эти мгновения ласки и промедления были прекрасны, от них кружилась голова и появлялось ощущение: «Пьяна до предела», но ждать больше не хотелось. Лили встала с колен Блейда, стягивая трусики, на которых блеснуло тягучей влагой пятнышко желания, и вновь вернулась на место. Она припала к губам Блейда глубоким тягучим поцелуем, оглаживая его щёки, шею и плечи, понимая, что действительно испытывает к этому парню какую-то совершенно особенную любовь. Поцелуй продлился секунд тридцать, затем блондин сам разорвал его, заглядывая в глаза женщины таким глубоким гипнотизирующим взглядом, смотря в самую душу. Лили слегка улыбнулась, на мгновение обнажив зубки, и вновь склонилась к лицу начальника, целуя его в скулу и берясь за ремень на его джинсах, расстегивая его. Штаны Блейд расстегнул самостоятельно и сам же спустил их, оставляя болтаться чуть повыше колен. Вернувшись на колени парня, Лили вновь поцеловала его и привстала, выдвигая таз вперёд, показывая, что готова к продолжению, что оно ей нужно. Блейд достал из небольшого ящика на журнальном столике презерватив и, быстро расправившись с упаковкой, надел его. Лили следила за его движениями молча, прикрыв глаза ресницами и не настаивая на том, что этого не нужно делать. Взяв Лили за бёдра, Блейд притянул её ближе. Она закрыла глаза, почувствовав, как обжигающая головка крупного члена коснулась её лобка, и едва не растеклась, не потерялась за границей сознания, когда парень начал входить в неё: медленно и аккуратно. «Ты словно всё знаешь», - невольно подумала женщина, вновь кладя ладонь на затылок Блейду, перебирая его волосы. Сейчас ею владела не дикая похоть, ей просто было настолько приятно, что хотелось расплакаться от этих эмоций. Просто безумно хорошо… Полностью оказавшись внутри Лили, Блейд двинулся чуть назад, а затем вперёд, вновь заполняя её изнутри. Быстро поняв, что в такой позе, когда она сверху, ей лучше двигаться, Лили приподняла бёдра и вновь опустила их, делая проникновение сперва очень осторожным, с малой амплитудой, но постепенно ускоряясь и отпуская себя. Блейд запрокинул голову, откидывая её на спинку дивана и смотря из-под опущенных ресниц на наслаждающуюся, жарко двигающуюся на нём Лили. Её глаза были закрыты и она то и дело прикусывала губы и запрокидывала голову, открывая шею с едва заметными голубыми венами. Её светлые крашеные кудри с достаточно отросшими тёмными корнями метались по плечам, добавляя эстетического наслаждения и без того немалому удовольствию. Положив ладони на бёдра Лили, Блейд сжал их, начиная управлять её движениями и подаваясь ей навстречу. Жарко и горячо. Как обычно никому не нужно. Женщина всё чаще запрокидывала голову и тихо стонала, сдерживая свои эмоции. Конрада сейчас не было дома, и вернуться он должен был не скоро, но привычка, что в доме находится ребёнок, осталась и не позволяла стонать в полный голос или даже кричать. Блейд продолжал смотреть на извивающуюся на нём любовницу, двигаясь ей навстречу всё сильнее и мощнее, крепко сжимая её бёдра и бесстыдно сминая юбку, которую Лили так и не сняла. - Да… - простонала Лили, прикусывая губу, жмуря глаза до алых кругов под ними. Она замедлилась, а затем и вовсе остановилась, словно боясь того острого удовольствия, которое готовилось пронзить её в любую секунду. Но Блейд не позволил ей пойти на попятную, сойти с дистанции в самый последний момент. Резко прижав Лили к себе, заключив её в стальные объятия и отклонив назад, блондин начал мощно и неумолимо часто, глубоко врываться в её тело. Лили вскрикнула. Шансов не взорваться удовольствием у неё не осталось. Блейд держал её так крепко, что она не могла даже поднять руки, потому всё, что ей оставалось, это цепляться за его бок не слушающимися пальцами. - Господи, Блейд… - стонет Лили, чувствуя, что её начинает накрывать волной экстаза, и цепляется за бок парня ещё сильнее, впивается в его кожу ноготками. Блейд не почувствовал этой боли от царапин, продолжая врываться в тело любовницы, пока у неё внутри всё не зашлось сладкой судорогой, вибрирующими волнами сжимающей его член. Лили кончала, не имея сил сдерживать стоны, неровно двигая бёдрами навстречу огненному органу блондина и продлевая своё удовольствие. Всё внутри сводило судорогами так долго, как никогда – до боли, до мысли, что это никогда не закончится. Видя удовольствие любовницы, Блейд закрыл глаза и полностью сосредоточился на своём наслаждении, на его достижении. Но для этого ему понадобились ещё две минуты, за которые Лили едва не потеряла сознание, потому что мощные толчки в её теле не позволяли ощущению сладких судорожных волн оргазма стихнуть внутри неё. И, вот, наконец-то, Блейд чувствует, что он уже на грани и, стиснув зубы кончает, продолжая недолго двигаться, а затем останавливаясь и сразу же покидая тело Лили, осторожно опуская её на диван. Лили с минуту лежала, тяжело и неровно дыша, приходя в себя. Затем она открыла глаза и поморщилась, рука её легла на низ живота – пережитый оргазм оказался настолько сильным и продолжительным, что там, внутри, всё болело, мышцы продолжало крутить. Блейд посидел ещё несколько секунд, затем встал, натягивая обратно трусы и штаны, и, взяв сигарету и зажигалку, закурил. Он снова сел, откидываясь на спинку дивана, затягиваясь крепким дымом и расслабленно выдыхая его. Боковым зрением он заметил, что Лили продолжала полулежать рядом. Повернув к ней голову, парень спросил: - Всё в порядке, Лили? - Да, всё в порядке, - ответила женщина и улыбнулась, села. – Просто, не ожидала… Блейд усмехнулся и покачал головой, отвернулся, вновь затягиваясь крепким дымом, наслаждаясь им. Даже лёгкие сейчас не болели, как видно, за две затяжки их не успело сильно обжечь. Лили посидела ещё минуты две, затем встала, поправляя юбку и надевая трусики, а после одеваясь полностью. Застегнув блузку, она украдкой взглянула на Блейда. Постояв так немного, она решилась и обратилась к начальнику: - Блейд, ты можешь отпустить меня на недельку? Блондин повернулся к домработнице, награждая её вопросительным взглядом. Но ответа на свой немой вопрос он ждать не стал, решая, что это личное дело Лили. - Да, конечно, - ответил парень. – Когда тебе нужно? - Через восемь дней. - Хорошо, Лили, конечно, я тебя отпущу. Знаешь, я уже и сам хотел предложить тебе отпуск. Всё-таки, тебе нужно заниматься и своей личной жизнью, а, проводя двадцать четыре часа в сутки здесь, это едва ли возможно сделать. - Да, ты прав, Блейд. Спасибо, что понимаешь меня. Лили помолчала немного и вновь обратилась к блондину: - Блейд, вы точно справитесь здесь без меня? - Думаю, от голода мы не умрем, - усмехнулся Блейд. – Всё будет в порядке, Лили. Раньше, если ты помнишь, ты приходила ко мне не чаще раза в неделю. И всё было хорошо. Готовить я умею, с поддержанием чистоты тоже справлюсь. Так что, отдыхай спокойно. - Это не совсем отдых… - пробормотала Лили, улыбаясь. - Если захочешь, потом расскажешь, - кивнул Блейд и взял новую сигарету. - Да, хорошо, - кивнула Лили и ушла на кухню. Блейд посидел какое-то время, затем сделал два глотка уже остывшего, но по-прежнему вкусного кофе и подкурил, затягиваясь крепким дымом.