6. Музыка ночи

      Slowly, gently, night unfurls its splendor

      Grasp it, sense it, tremulous and tender

      Hearing is believing, music is deceiving

      Hard as lightening, soft as candlelight

      Dare you trust the music of the night?

🎧The Music Of The Night

Lloyd Webber, Michael Crawford

             — Ну, я в замешательстве.              Гарри засунул чипсу за щеку и стал медленно жевать.              — По какому поводу? — Гермиона вздохнула, проводя рукой по своим кудрям.              Прошло две недели с тех пор, как она ужинала с Тео. Она навестила Колтона Филдса в надежде, что он каким-то чудом раскроет ей свои объятия и откроет свой банковский счет. Он едва не рассмеялся ей в лицо, поскольку большая часть его магазинов находилась за пределами зоны влияния министерства Магии Великобритании, и, следовательно, закон об аконите никогда не применялся к нему.       Стресс разъедал ее изнутри. Через неделю будет первое полнолуние после отмены закона о бесплатном аконите, и Гермиона была почти физически больна от беспокойства. Что будет с теми, кто остался без своего зелья?       Она почти не спала, а когда ей удавалось заснуть, ее сон был урывками.       Она знала, что выглядит ужасно из-за того, что ворочается с боку на бок, со спутанными кудрями и темными мешками под глазами.       Гарри, только взглянув на нее, практически силой вытащил ее из-за рабочего стола и повел в кафетерий за едой и кофеином, что очень понравилось Гермионе. Она жадно пила горячий кофе и съела уже больше половины своего сэндвича, когда Гарри счел нужным спросить, что привело ее в такое состояние.       Сначала, конечно, он предположил, что это из-за ее разрыва с Роном. Что было понятно, поскольку прошло всего несколько недель с тех пор, как это произошло, и «Пророку» еще предстояло найти историю, более масштабную, чем разрыв двух третей Золотого трио.       Гермиона, намеренно умолчав о своем таинственном адресанте, рассказала ему о законодательстве и о своих усилиях найти необходимые средства для финансирования нового законопроекта.       Он написал ей только одно послание, на следующий день после ее неудавшегося ужина с Тео. Это было простое сообщение:              Ты готова слушать?              И вот прошло уже почти две недели с тех пор, как она получила от него эту последнюю записку. Она жалела, что не имеет возможности написать ответ. Да, написала бы она, да, я готова слушать, и мне жаль, что я вообще усомнилась в тебе, и, Боже, я думаю, ты мне нужен.       Но с тех пор Он не выходил на связь, и это повергало Гермиону в панику. Он злился, что она усомнилась в его советах? Он разочаровался в ней?              — Ну, — начал Гарри, — тебе нужны деньги. И ты уже проверила всех владельцев аптек, кроме Малфоя. И я не знаю, известно ли тебе это, Гермиона, но когда я думаю о деньгах, перед глазами встает лицо Драко Малфоя.              Гермиона наморщила нос.              — Гарри, это практически противоречит моей религии — просить помощи у Малфоев в чем бы то ни было. Как ты себе это представляешь?              Он пожал плечами:              — Он не так уж плох. Я вижу его на всех благотворительных мероприятиях для ДМП и…              Гермиона оживилась, отодвигая край чашки от губ, когда собиралась сделать глоток,              — Повтори это еще раз.              Гарри нахмурил брови, вспоминая свое предыдущее замечание:              — Я сказал, что он неплох.              — Нет, не это, — фыркнула Гермиона, — после этого.              — О, он всегда приходит на наши благотворительные мероприятия и…              — Это блестяще, Гарри! — она взвизгнула. — Ты гений!              — Я? — бедный Гарри выглядел таким ошарашенным, наблюдая, как она торопливо собирает свои вещи.              — Ты, — Гермиона быстро поцеловала его в макушку и практически вылетела из столовой.              — Но я даже не знаю, что я сделал!       

      ***

             Мероприятие по сбору средств. Как же она раньше об этом не подумала? Она определенно могла бы привлечь Мэри к этой идее, если бы получила разрешение от мистера Берка использовать часть бюджета отдела с обещанием пополнить его, конечно, после того, как сбор на ее цель будет завершен.       Это была прекрасная идея. Таким образом, все не будет зависеть только от одного благотворителя. С новой надеждой Гермиона закончила свою дневную работу, каждые несколько мгновений нетерпеливо поглядывая на камины, чтобы проверить, нет ли там ее босса.       Было уже начало седьмого, когда он, наконец, прошел к камину с портфелем в одной руке и стопкой, вероятно, просроченных документов в другой.              — Мистер Берк, — окликнула его Гермиона, и он отшатнулся, не подозревая, что кто-то еще может быть в офисе так поздно.              С тех пор как она согласилась участвовать в проекте, Мэри выдвинула ей условие, согласно которому Гермиона почти каждый день уходила домой вовремя и выполняла свою дополнительную работу за обеденным столом, который теперь больше походил на огромный письменный стол.              — Грейнджер, я понятия не имел, что ты будешь здесь так поздно.              — Ну, сэр, я, вообще-то, надеялась, что смогу с вами кое о чем поговорить.              Гермиона гордилась уверенным тоном своего голоса и тем, как ей удавалось держать руки прямо и не потирать их нервно перед собой.       Она видела, как он взглянул на свои наручные часы, а затем украдкой оглядел офис. Практически все уже ушли на работу, а те немногочисленные работники, кто еще оставался, собирались по домам.              — Конечно, у меня есть свободная минутка. Входите.              Он отступил в сторону, позволяя ей проскользнуть в дверь, которая вела в его кабинет. В нем были большие окна, которые выходили на офис, где работала Гермиона и остальные сотрудники отдела, но в данный момент жалюзи были опущены, и ей не было видно другие столы.       Помещение было красивым, насколько это вообще возможно в офисах. В противоположном конце были окна, из которых открывался вид на Косой переулок с высоты сотен футов. Отсюда можно было практически разглядеть нижние слои низко висящих облаков. Стол, книжные полки и стулья были изготовлены из красного дерева, а акцентные цвета — желтый и синий — были пастельными.       Именно такой кабинет Гермиона представляла для себя.              — Итак, — мистер Берк сел напротив нее по другую сторону стола, сложил руки на груди и небрежно откинулся на спинку стула, отчего тот громко заскрипел. — Что я могу сделать для прекрасной мисс Грейнджер?              У Гермионы дернулся глаз, и она слегка съежилась.              — Как вы знаете, я работала над новым законопроектом по аконитовому зелью под руководством миссис Парсон, — начала Гермиона.              Его губы слегка скривились, а глаза сузились.       Гермиона знала, что это было для него больной темой. Когда ее босс впервые узнал, что она общалась и даже тесно сотрудничала с его боссом, то был в ярости. Он никогда не говорил об этом прямо, но то, как смотрел на нее и насмехался в последующие дни, было более чем достаточным намеком для Гермионы.       И как она могла винить его? Мэри ясно дала понять, что, по ее мнению, Берк не подходит для занимаемой должности, и активно искала любую причину, чтобы заменить его, и теперь стало очевидно, что Гермиона была соперницей и, следовательно, угрозой. Но, тем не менее, бюджет находился исключительно в его руках, и ей требовалось его прямое разрешение, чтобы им воспользоваться. Так что, если понадобится, она будет вести себя хорошо.              — И в настоящее время я пытаюсь найти деньги, чтобы продвинуть этот процесс, — продолжила она, — и я, ну… у меня была мысль о проведении мероприятия по сбору средств, и я надеялась, что ОРМП будет заинтересован в его проведении.              — Ммм, — протянул он задумчиво, слегка прищурившись, глядя на нее.              Желудок и сердце Гермионы, казалось, застряли где-то в горле, когда она вскочила, чтобы продолжить:              — Мы могли бы выделить из общей суммы сбора дополнительные средства отделу. Это было бы так, как будто деньги никогда не покидали бюджет. Я сделаю мероприятие скромным, мы можем провести его в Хогвартсе на каникулах, я договорюсь с директором Макгонагалл, а организацией питания займутся эльфы замка, чтобы мы могли сэкономить деньги…              Гермиона говорила все быстрее. Она еще даже не задумывалась о том, когда, где и для кого будет проводиться сбор средств, но ей так сильно хотелось, чтобы это сработало.       Мистер Берк медленно провел языком по зубам, прикусив губу.              — Мисс Грейнджер, — сказал он через мгновение. — У департамента есть более неотложные дела, требующие внимания, чем ваш побочный проект.              — Но, сэр…              — Если бы я позволил тебе распоряжаться нашим бюджетом, мне пришлось бы сделать такое-же исключение для всех, — он откинулся на спинку стула с драматическим вздохом покорности. — Ты понимаешь, не так ли?              Гермиона так плотно сжала челюсти, что у нее заболели зубы. Это было возмездием, она знала это. Он злился на нее из-за ее нового партнерства с Мэри Парсонс и завидовал тому, что она возглавляет такой важный проект будучи рядовым сотрудником, и она не могла поверить, что думала, что у него будет хоть какое-то подобие порядочности, чтобы помочь ей.              — Конечно, сэр.              Она встала, с невозмутимым видом, как она надеялась, вытерла вспотевшие ладони о брюки, и направилась к двери.              — Возможно, — раздался за ее спиной задумчивый голос Берка. — Меня можно убедить.              У Гермионы кровь застыла в жилах, а рука, сжимавшая дверную ручку, замерла на месте. Она почувствовала, что он стоит у нее за спиной, хотя и не осмеливалась обернуться, чтобы встретиться с ним взглядом. И ее чуть не стошнило, когда он убрал прядь волос с ее плеча.              — Что скажешь, Грейнджер? — промурлыкал он ей на ухо. — Ты — мне, я — тебе.              Она практически содрогнулась, почувствовав, как его грязная рука скользнула по ее бедру. Она даже не поняла, как вытащила палочку из чехла на запястье, пока внезапное Бум не заставило ее обернуться, прижавшись спиной к двери.       Берк распластался на заднице, обхватив голову, которой, несомненно, ударился о книжную полку, и от удара на него посыпались мелкие безделушки и книги.              — Ты фригидная сука, — прошипел он ей с пола, глаза его горели, а изо рта практически шла пена. — Удачи тебе найти кого-нибудь, кто поддержит твой чертов законопроект, после того как тебя уволят за нападение на меня.              Гермиона не стала спорить. Едва взглянув на него, она вышла из его кабинета и, оцепенев, направилась к камину. Она оставила все свои вещи на своем рабочем столе, но не могла заставить себя беспокоиться об этом.       Это все было просто неправильно. Он был неправ. Ее не могут за это уволить, правда? Он домогался ее! Она предоставит свои воспоминания, если потребуется. Она сможет доказать свою невиновность. Мэри поддержит ее, не так ли?       Так или иначе, она еще ощущала фантомные прикосновения на бедре, там, где только что была его рука, и она точно знала, к какому локону он прикасался, а ее шея казалась грязной от его дыхания, когда он шептал ей на ухо. Ведьма сталкивалась со многими плохими вещами: эмоциональными манипуляциями, физическим насилием со стороны Пожирателей смерти, разбитым сердцем. Но только не с этим. Как она посмотрит ему в глаза утром?              — Грейнджер?              Она даже не заметила, что безучастно смотрит в камин, пока огонь с ревом не разгорелся, и из него вперед шагнула знакомая фигура со светлыми волосами и широкими плечами. Она моргнула, глядя на него, а их близость показала ей его истинный рост.              — Малфой.              — Что ты здесь делаешь? — спросил он, оглядывая пустое офисное помещение.              — Я здесь работаю, — тупо ответила она, и на его лице отразилось замешательство и что-то еще, чего она не смогла понять. — Что ты здесь делаешь?              — Уже почти семь.              Драко проигнорировал ее вопрос, а Гермиона была слишком измотана, слишком ошеломлена, слишком расстроена, чтобы даже поинтересоваться, что ему известно о ее рабочей рутине и почему его волнует, где она проводит свободное время.       Гермиона пожала плечами.              — Грейнджер, с тобой все в порядке?              Она даже не заметила, как задрожала ее нижняя губа, как задрожали колени, как задрожали руки.              — Я в порядке, Малфой, мне просто нужно домой.              Она двинулась, чтобы обойти его и направиться к камину, из которого он только что вышел, когда он схватил ее за локоть.              — Подожди…              Гермиона отпрянула, ее глаза широко распахнулись, и она настороженно сжалась, отстраняясь от него.              — Не прикасайся ко мне.              В любое другое время Гермионе понравилось бы выражение дикого замешательства и страдания на лице Малфоя, когда она отстранилась от него, но она была слишком поглощена ощущением беспомощности от того, что так много мужчин хватали ее без разрешения за такой короткий промежуток времени.              — Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто хотел узнать, что произошло.              Его голос звучал умоляюще, как будто для него было важнее всего узнать, что причинило ей столько страданий.              — Я… — начала Гермиона, а затем прерывисто вздохнула, услышав, как открывается дверь кабинета Берка. — Мне нужно идти.              Она кинулась в камин, рассыпав кучку зеленого пороха, и дрожащим голосом произнесла адрес своего дома.              — Что ты сделал… — было последнее, что она услышала, прежде чем исчезнуть в пламени, но она едва обратила на это внимание.              В ту ночь она трижды наложила блокировку на свой камин, даже связь с домом Гарри и Джинни была закрыта. Она спала поверх одеял, не снимая обуви и крепко сжимая палочку в руке, как делала миллионы раз во время войны.       

      ***

             К счастью, на следующий день Берка в офисе не было. Гермиона ожидала, что, как только она выйдет из камина, он или кто-то другой из начальства загонит ее в угол и сделает выговор или, что еще хуже, уволит. Весь день она работала, опустив голову.       На второй день Берка в офисе не было. Гермиона вздрагивала каждый раз, когда раздавался звук камина или открывалась дверь, ожидая, что это он. Но этого так и не произошло.       На седьмой день Мэри отправила ей совой записку, в которой сообщала, что о Майкле Берке уже несколько дней ничего не слышно, и спрашивала, когда она видела его в последний раз. Гермиона честно написала в ответ, что за несколько дней до этого задержалась на работе, чтобы поговорить с ним, и ушла раньше него. Она даже не подумала упомянуть о своем коротком общении с Малфоем перед уходом или его неожиданном появлении в ОРМП в столь позднее время.              — Может, он забился в какую-нибудь нору и умер, этот гребаный придурок, — фыркнула Джинни, балансируя тарелкой с бисквитами на своем выпирающем животе.              Гермиона хмыкнула в знак согласия.       Было воскресенье, и, пока Гарри был на работе, Гермиона решила навестить Джинни, чтобы помочь ей с делами, которые та была не в состоянии делать из-за тяжелой беременности. Которых, очевидно, было не так уж и много, поскольку Джинни настаивала на том, чтобы все делать самой или с помощью собственной магии.       Вместо этого Гермиона составила ей компанию и почувствовала желание рассказать своей единственной подруге о том, что произошло между ней и ее боссом.              — Это просто не укладывается в голове, Джин. Только что он угрожал моим увольнением, уверенный, что сможет это сделать, а что потом? Он вдруг понимает, что поступил неправильно, и исчезает?              — Может быть, — предположила Джинни с набитым печеньем ртом.              — Нет, я так не думаю, — вздохнула Гермиона. — Честно говоря, после падения Рона я думаю, что Он мог…              Гермиона резко замолчала, ее глаза расширились, когда она осознала, что сказала.              — Рон? Какое он имеет к этому отношение? — на лице Джинни отразилось замешательство.              — Не Рон, — Гермиона облизнула губы. — Джинни, если я тебе кое-что расскажу, ты обещаешь не рассказывать Гарри?              — Конечно.              — Я серьезно, Джин. Я потребую Непреложный обет, если придется, но он не должен знать. Хорошо? Ни единая живая душа.              Глаза Джинни комично расширились, она отбросила пустую тарелку в сторону и приняла сидячее положение своим беременным телом.              — Гермиона, ты меня пугаешь. Что происходит?              — Я получала… письма.              — Что-то вроде угроз?              — Нет, — заверила ее Гермиона, — нет, не угрозы. Они больше похожи на… подсказки.              И вот она погрузилась в историю. Первая записка. Платья. Пэнси. Тео. Мэри. И, наконец, она подробно рассказала о своем беспокойстве по поводу того, что несчастный случай с Роном и исчезновение ее босса могут быть связаны.              — Вот дерьмо.              — Я знаю, — вздохнула Гермиона, откидывая голову на спинку дивана.              — Я серьезно, вау.              — Да, я знаю.              — Ну, я не думаю, что это хорошая идея для тебя — продолжать принимать его.              Гермиона оживилась, повернув голову к обеспокоенному лицу подруги.              — Что?              — Да ладно тебе, Гермиона. Ты думаешь, что он сломал ногу твоему парню…              — Бывшему парню.              Джинни закатила глаза:              — Не тогда. И даже если бы это было не так, неважно, какой Рон придурок, это почти разрушило его карьеру. И теперь ты думаешь, что это исчезновение его рук дело. Гермиона, а когда ты станешь жертвой всего этого?              — Никогда, — уверенно ответила она, испытывая раздражение от посыпавшихся расспросов Джинни о Нем.              — Гермиона, — медленно начала Джинни, поймав ее взгляд. — Ты не знаешь… Мерлин, тебе нравится этот человек! Он тебе нравится! Ты его даже не знаешь, Гермиона, ты даже не уверена, мужчина ли это вообще.              — Это мужчина, — огрызнулась Гермиона, скрестив руки на груди. — Ты его не знаешь, Джинни, а я знаю. Он… Он заботится обо мне. И я сказала, что в любом случае не уверена, что Он стоит за всем этим, я просто размышляла вслух.              — Но…              — Просто забудь этот разговор.              Гермиона фыркнула, уходя в себя. Конечно, Джинни не могла ее понять. Ее мужем был Гарри Поттер, ее герой, герой всего мира. А героем Гермионы был… Он.       — Я просто беспокоюсь о тебе, вот и все, — Джинни нежно погладила свой живот. — Нашему маленькому мальчику нужна его тетя Гермиона, и я никогда не прощу себе, если ты пострадаешь из-за… этого. Я обещаю, что не скажу Гарри или кому-либо еще, если ты пообещаешь быть осторожной.              Плечи Гермионы расслабились.              — Я буду, Джинни. Обещаю.