8. Все, о чем тебя прошу

Let me lead you from your solitude

Say you need me with you here, beside you

Anywhere you go, let me go too

🎧All I Ask Of You

Andrew Lloyd Webber

      

      В ту ночь она почти не спала.       Не то, чтобы она вообще нормально спала в последнее время, но, очевидно, разница между четырьмя с половиной часами сна и тремя была огромной. Слишком много всего нужно было обдумать, и на сон оставалось мало времени.       Что будет завтра? Как она узнает, когда это произойдет? Откуда Он знает, что что-то произойдет? Будет ли Он… будет ли Он там, наблюдать, как все разворачивается?       Гермиона провела ночь, ворочаясь с боку на бок, обдумывая тысячи исходов и возможностей завтрашнего дня, думая о Нем.       Как Он нашел ее? Почему Он нашел ее?       Она перевернулась на спину, позволив простыне упасть до талии.       Что Ему было от нее нужно?       Окно на дальней стене освещалось ночным небом и тусклыми огнями улицы внизу. Наблюдал ли Он за ней прямо сейчас?       Сладких снов, Грейнджер.       Она провела рукой по своей груди, слегка задержавшись на возбужденном соске, прежде чем спуститься вниз и провести по укрытому хлопком животу. Ее рука замерла на простыне, смятой на бедрах. Узнает ли Он, если она…       Она отдернула свою блуждающую руку, сжала ее в кулак и заложила за голову.       Это было безумием, верно? Возможно, Джинни была права, и Гермиона слишком доверяла тому, кого она не знала. Ее подруга пришла бы в ужас, если бы узнала, насколько глубока ее привязанность.       На следующее утро Гермиона была почти в оцепенении. Недостаток сна был очевиден как физически, так и морально. Она села не за тот стол, когда только пришла, и не заметила этого, пока Деннис не оставил почту на столе с именем Николаса Финна. К счастью, он ничего не сказал, даже когда Гермиона поспешила обратно на свое рабочее место.       Ведьма лихорадочно поглядывала на часы, молясь, чтобы минуты шли быстрее, пока не произойдет то, на что Он намекал. Но к полудню Гермиона практически заснула за своим столом.       Она постучала пером по подбородку, упершись взглядом в стрелки часов. На первом этаже министерства была кофейня. Она может сходить туда и вернуться с чашкой кофе в руке менее чем за двадцать минут.       Либо так, либо она упустит свою возможность, прижавшись лицом к столу и пуская слюни из уголка рта.              — Деннис, — он оторвался от сортировки почты в своей тележке. — Мне нужно сбегать в атриум ненадолго. Ты не мог бы присмотреть за моим столом? Сегодня я ожидаю кое-что очень важное. Я не хочу это пропустить.              — Конечно, мисс Грейнджер, — кивнул Деннис, — на что мне следует обратить внимание?              — Я… — Гермиона нахмурила брови, прикусив нижнюю губу.              На самом деле, она не знала, что именно должно произойти, так как же ей объяснить Деннису? Он был настолько расплывчатым в своем письме, что это могло быть что угодно.               — Неважно, скорее всего, пока меня не будет, ничего все равно не произойдет. Просто, пожалуйста, предупреди меня, если что-нибудь случится, хорошо?              Деннис кивнул, бросив на нее странный взгляд. Гермиона молилась, чтобы он списал это на ее сегодняшнюю излишнюю нервозность.              Я могла бы сказать ему, что прошлой ночью приняла зелье сна без сновидений, — размышляла Гермиона, наблюдая, как лифт спускается по многочисленным этажам министерства. Это объяснило бы мое странное поведение. И он бы не стал задавать лишних вопросов.       Золотые цифры быстро загорались, обозначая этажи, и Гермиона хмыкнула, когда лифт дернулся и остановился, впуская нескольких сотрудников. Она тихо проворчала, когда они медленно вошли и тихо заговорили друг с другом. Ведьма взглянула на маггловские часы на своем запястье, и, конечно, время пролетело стремительно, когда она так спешила.       Когда лифт, наконец, добрался до нижнего этажа, Гермиона нетерпеливо притопывала ногой, пока остальные не спеша выходили из лифта.       Она начала пробираться сквозь толпу, которая входила и выходила из лифта, когда заметила знакомую светлую шевелюру.              — Малфой?              Она не могла понять, что именно ее взволновало, но у нее возникло странное чувство дежавю, когда она вышла из лифта и увидела его. Взгляд, которым он одарил ее, почти передразнил ее мысли, но быстро сменился ухмылкой. Возможно, это просто недостаток сна повлиял на ее мозг.              — Грейнджер. Что ты здесь делаешь?              Гермиона усмехнулась. Как бы Гарри или Джинни ни поручались за него, в Драко Малфое было что-то в высшей степени неприятное.              — Я здесь работаю, Малфой, и ты это знаешь. Но ты-то нет.              Драко расправил плечи в легком раздражении.              — Вообще-то, я веду много дел с министерством, и…              Гермиона прервала его со вздохом, проведя рукой по глазам.              — Извини. На самом деле я спешу, и мне нужно успеть купить кофе. Тебе придется извинить меня…              — Я присоединюсь.              Гермиона приподняла бровь и оглянулась на закрывающиеся двери лифта.               — Но разве ты только что не…              — Я бы не отказался от зеленого чая, — решительно произнес он. — В министерстве готовят один из лучших.              Гермиона хотела оспорить этот факт, особенно учитывая, что Малфой, несомненно, привык к некоторым редким сортам чая из Индии или Шри-Ланки, которые не шли ни в какое сравнение с посредственным чаем из министерства. Но она также видела, что очередь выстраивается и становится все длиннее, и ей так отчаянно хотелось взять свой кофе и уйти, что она просто вздохнула.              — Хорошо… Только… Ладно. Пошли.              Ей хотелось стереть с его лица эту исключительно довольную ухмылку, но Грейнджер была слишком занята ворчанием и стонами, когда они встали в очередь, в которой перед ними стояло еще по меньшей мере пятьдесят человек. Такова была цена работы в здании с сотнями людей и единственной возможностью выпить кофе.              — Долгая ночь?              Он искоса наблюдал за ней, изучая ее темные круги под глазами, скрещенные руки и постукивание ногой.              — На самом деле, короткая, не выспалась.              Драко что-то промычал, когда они встали в очередь, и его рука коснулась ее плеча. Их тела соприкоснулись, и Гермиона, покраснев, отступила в сторону.              — Хочешь поговорить об этом?              Гермиона усмехнулась, бросив недоверчивый взгляд на мужчину рядом с ней.              — Как будто тебе есть до этого дело.              Она снова шагнула вперед в очереди, когда другой посетитель закончил свой заказ, и Драко встал рядом с ней.              — Представь, что да. У тебя, очевидно, есть проблема… — Гермиона возмущенно фыркнула, — а я умею их решать.              Гермиона внимательно оглядела его. Она ожидала увидеть в выражении его лица какую-то насмешку, но там был только неподдельный интерес. Может быть, даже немного… надежда?       Она тщательно взвесила все варианты. Ставить себя в уязвимое положение перед Драко Малфоем было неразумно. Если он узнает, что она борется, что она слаба, возможно, он использует это против нее. С другой стороны, она исчерпала все свои ресурсы среди владельцев аптек, и, как бы ей ни было неприятно это признавать, Малфой был последним, кто не сказал ей категорического «нет» и не перестал отвечать на ее вопросы.              Гермиона вздохнула. Очередь теперь двигалась значительно медленнее, кто-то в первых рядах спорил о цене дополнительной порции молока к чаю, и Гермиона посмотрела на часы.              — Что тебе известно про законопроект об аконите?              Драко задумчиво поджал губы, и это выглядело бы довольно мило, если бы не он.              — Все.              Гермиона бросила на него быстрый взгляд, прежде чем снова вытянуть шею, чтобы оценить ситуацию.              — Я серьезно, Малфой.              — Я тоже серьезно. Моя работа — знать все, что может повлиять на бизнес.              Гермиона резко рассмеялась.              — Я очень сомневаюсь, что это повлияет на твою прибыль.              — Ты права. Потому что я не менял свои цены.              Гермиона остановилась на полуслове, когда двинулась вперед, а посетитель, стоявший впереди, радостно удалился с бесплатной порцией молока. Она обернулась и посмотрела на Малфоя, который невинно улыбался ей. Спорим, ты не думала, что я собираюсь это сказать, не так ли?              — О чем это ты?              Она чуть не съежилась от своего обвиняющего тона, но Малфой даже глазом не моргнул.              — В моих аптеках ничего не изменилось. В полнолуние волчий аконит можно получить бесплатно, а в любое время после этого действует скидка для тех, кто зарегистрирован.              — Почему… Почему? Я имею в виду… Почему? Только за последний месяц ты мог бы получить на сотни… тысячи галеонов больше.              Драко жестом указал Гермионе продвинуться вперед. Они неуклонно приближались к стойке.              — Почему? Как человек? Потому что это правильно. Как владелец бизнеса? Потому что преданность порождает преданность. Если я дам женщине аконит для ее сына, когда он в нем нуждается, она, не задумываясь, придет в мою аптеку за умиротвояющим зельем или контрацептивами.              Он пожал плечами, как будто это было самое обычное замечание. Теперь, когда они подошли достаточно близко, он лениво читал меню. Гермиона открывала и закрывала рот, пытаясь осмыслить услышанное и сформулировать слова одновременно.       Теперь она окончательно проснулась и смотрела на Малфоя, который, засунув руки в карманы, покачивался на носках.              — А тебя… не волнует, как твои доходы будут соотноситься с доходами других?              Драко недовольно фыркнул.              — Как бы они ни старались и какие бы лазейки ни находили в законе, моя компания всегда будет на высоте. Спроси меня почему, Грейнджер.              Она этого не сделала, но он все равно продолжил.              — Такие люди, как Элджин Браун или Колтон Филдс, даже Тео, с которым мы близки, считают, что прибыль — это способ самосохранения. Больше денег для их магазинов означает больше денег для них самих. Но, Грейнджер, это не самосохранение. Это жадность. Этот урок я получил от своего отца, — он бросил на нее многозначительный взгляд. — Каким бы ужасным ни был этот человек, он знал о деньгах, о том, откуда они берутся и как их получить. Возможно, не самым… благородным способом, но тем не менее. Ты бы знала об этом, если бы осталась на презентации моей книги.              Гермиона закатила глаза.              — Дай мне краткий пересказ.              Драко внезапно наклонился к ней, прижавшись губами к ее уху, пока она делала все, что в ее силах, чтобы продолжать смотреть вперед. Любому стороннему наблюдателю показалось бы, что это интимная беседа между друзьями или, может быть, любовниками, учитывая то, как он прижимался к ней.       Он начал шептать, но Гермиона не могла сосредоточиться ни на чем, кроме сладкого запаха мяты в его дыхании и тепла, исходившего от его груди. Она громко откашлялась.              — Прости… Извини, ты не мог бы повторить?              Она надеялась, что не покраснела. Мерлин, она надеялась, что не краснеет перед Драко Малфоем из-за Драко Малфоя.              — Я спросил, ты когда-нибудь слышала маггловское выражение «на мед больше птиц попадается»?              Гермиона хихикнула.              — Говорят не так, но да, я понимаю, что ты имеешь в виду.              Драко пожал плечами, и от этого движения его грудь еще сильнее прижалась к ее плечу.              — Представь, что сказали бы все в этой комнате, если бы узнали, что ОРМП отказывается давать лекарство бедным, беззащитным детям-оборотням. Вот почему они скрывают это от газет, Грейнджер. Общественность в большей степени контролирует действия министерства, чем наоборот. И они это знают.              Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Его лицо было так близко к ее лицу, но он был намного выше и ей пришлось задрать подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.              — И что? Мне следует обратиться к Пророку? Вызвать общественный резонанс?              Драко снова фыркнул.              — Тебе повезло, что ты не занимаешься бизнесом, Грейнджер, ты была бы никудышным переговорщиком. Министерство, вероятно, предложило Пророку за свои закрытые рты больше, чем ты могла бы предложить. Нет, нет, так не пойдет. Что тебе нужно, Грейнджер, так это заставить их думать, что ты можешь.              Гермиона покачала головой:              — Я не понимаю, Малфой. Заставить кого думать что?              Он наклонился вперед и снова прошептал, на этот раз так близко, что защекотал локоны у нее за ушами и заставил ее слегка вздрогнуть.              — Ты должна убедить министерство, что можешь купить «Пророк». Что ты можешь вызвать общественный резонанс и разрушить их репутацию. К сожалению, такие люди больше заботятся о галеонах, чем о правах человека, Грейнджер. Ты должна играть в их игру. Их не волнуют люди, но ты можешь заставить их волноваться.       Гермиона прикусила губу.              — Я не… Я не знаю, как.              Это было то, чего она надеялась никогда ему не говорить. Я не знаю. Гермиона Грейнджер не знает. Это было то, чего все ждали: шанс найти слабое место в ее способностях и уничтожить ее с его помощью. И теперь он знал.       Она приготовилась к тому, что он рассмеется, скажет что-то саркастичное. Объявит всему атриуму, что она, Гермиона Грейнджер, беспомощна.       Вместо этого он выпрямился и снова встал рядом с ней, глядя вперед.              — Тебе повезло, Грейнджер. Потому что я знаю. Честолюбие, хитрость, находчивость и все такое              Сердце Гермионы дрогнуло.              — Ты… Ты поможешь мне?              Драко бросил на нее скучающий взгляд.              — Если бы ты прочла мою книгу, мне бы не пришлось этого делать. Но в интересах человечества и потому что сильно хочу, чтобы министерство было унижено до чертиков, да. Я помогу тебе.              — Малфой… — она хотела поблагодарить его, но он отмахнулся от нее.              — Почему бы тебе не прийти ко мне в офис завтра утром? Скажем… в 9:30? Я могу только предположить, что твой прежний начальник все еще… занят, а Мэри Парсонс все еще руководит делами? Я не думаю, что она будет возражать, если ты уйдешь на целый день чтобы поработать над проектом.              Гермиона с готовностью кивнула, в ее голове уже царил сумбур мыслей и планов.              — Да. Да, спасибо. Правда.              Он засунул руки в карманы, и, если Гермиона не ошибалась, его щеки слегка порозовели.              — Если это поможет тебе спать спокойнее, просто предположи, что у меня есть скрытый мотив.              Теперь в очереди перед ними был только один человек, и запах трав и кофе почти отвлекал.              — Должна ли я спросить, какой?              Драко на мгновение задумался, оторвав взгляд от ее туфель и приблизившись, чтобы посмотреть ей в глаза. Это была не оценка, а скорее… анализ.              — Я не думаю, что это имеет значение, честно говоря. Твоя очередь.              Гермиона моргнула, когда он указал на освободившегося кассира за прилавком, и та тонко улыбнулась Гермионе, которая теперь стояла перед ней.              — Здравствуйте, мне пожалуйста…              Она повернулась, чтобы спросить Драко, что ему заказать, но его не было рядом. Он шел к выходу, засунув руки в карманы, и без чая.       Когда Гермиона наконец вернулась к своему столу, Деннис высунул голову из-за угла.              — Мисс Грейнджер, ничего не было для вас.              Гермиона слегка улыбнулась, глядя на свою чашку с дымящимся кофе, которая оставила влажный отпечаток на деревянной поверхности стола.              — Все в порядке, Деннис. Я думаю, оно меня нашло.              

***

             Гермиона рассматривала одежду, разложенную на кровати. Утреннее солнце светило в окно и освещало различные ткани, из которых были сшиты вещи.       Накануне она позаботилась о том, чтобы выспаться, приняв сон без сновидений. Она ни за что не явилась бы в кабинет Малфоя помятой. Хотя «Магазин Брауна на углу» был ближе к министерству, Гермиона прошла несколько кварталов до ближайшей аптеки Малфоев с садистским чувством надежды, что он тоже там окажется. Она проигнорировала укол разочарования, когда вошла в помещение и не увидела там ни одного блондина, а только несколько семей, собравшихся у полок, и миниатюрную брюнетку, читающую журнал за прилавком.       В любом случае, это, вероятно, ничего не значило.       Девушка за прилавком подняла голову и улыбнулась, услышав звон колокольчика, когда Гермиона вошла. Грейнджер быстро нашла нужное зелье и поставила его на прилавок.       Полки за спиной девушки, на которых, как знала Гермиона, обычно хранились зелья, рекомендованные для употребления, были пусты.              — У вас нет Аконита?              — Мммм, — промурлыкала девушка, аккуратно упаковывая заказ Гермионы. — Только вчера была поставка. Мы единственный магазин, который не поднял цены, и люди делают запасы, — вздохнула она. — Бедняжки. Слава Мерлину, в мистере Малфое есть хоть капля сочувствия. Вам нужно зелье? Я могу добавить вас в лист ожидания.              Она потянулась за пером и блокнотом, в котором было по меньшей мере сто других имен.              — Нет, нет, — быстро ответила Гермиона. — Просто любопытно, вот и все. Спасибо.              Это было уже другое. Малфой не лгал ей о том, что оставил цены на прежнем уровне. Он даже казался достаточно искренним в своих мотивах, но Гермиона все еще сомневалась, стоит ли ему полностью доверять. Он был слизеринцем до мозга костей. Честолюбие, хитрость, изворотливость и все такое.       Все это манипуляции и личные интересы.       Она недоумевала, зачем Ему понадобилось посылать к ней Малфоя. Если он знал ее так хорошо, как она полагала, разве он не знал об их бурном прошлом? Верил ли он, что Малфой поможет ей?       И, в свою очередь, верила ли она, что Малфой поможет ей?       Она должна. Даже если Гермиона и не доверяла Малфою, она доверяла Ему. В прошлом она уже усомнилась в Нем, и это чуть не разрушило все, она не могла рисковать снова.       Поэтому, прижав палец к подбородку, ведьма внимательно осмотрела одежду на своей кровати. Будет ли слишком, если она наденет красное? Следует ли ей надеть брюки, или это оскорбит его чистокровные чувства?       Легкий стук в окно привлек внимание Гермионы, и у нее перехватило горло при виде знакомой совы. Оранжевые и розовые тона неба отражались от ее темных перьев, придавая ей менее угрожающий вид, чем, когда она явилась глубокой ночью.       Гермиона быстро открыла окно, чтобы впустить птицу, и та машинально протянула лапку, как бы говоря Возьми это.       Она осторожно отвязала записку от птичьей лапки и осторожно посмотрела на птицу.               — Ты же не останешься здесь, если я попытаюсь написать ответ, правда?              Как будто она понимала, сова громко ухнула и вылетела из комнаты, прежде чем Гермиона успела закрыть окно и запереть ее внутри.       Она разочарованно вздохнула, прежде чем развернуть записку.              Грейнджер, если я знаю тебя так же хорошо, как себя, ты будешь ломать голову над тем, что надеть. На этот раз у меня нет для тебя особого наряда, но он у тебя уже есть. Юбка сливового цвета с застежкой-молнией сбоку. Подойдет любая блузка. Малфою повезло, что он сможет увидеть тебя в ней.       Я бы пожелал удачи, но тебе это не нужно. Скоро увидимся.              Гермиона прикусила губу. Конечно, как всегда, на записке не было ни подписи, ни отметки, которые могли бы подсказать, кто это был.       Она направилась к шкафу.       У нее действительно была юбка сливового цвета с молнией сбоку. Та, которую она не надевала уже несколько лет, так как ее бедра стали шире, что подчеркивалось юбкой. Когда она надевала ее в последний раз? Куда? Кто там был?       К тому же это был довольно скромный наряд, резко контрастирующий с тем, что он хотел, чтобы она надела на встречу с Тео. Возможно, Малфой был более консервативен, чем его друг.       Но было что-то еще. Скоро увидимся. Не напишу, а увидимся. Он будет в кабинете Малфоя? Так вот откуда он так много знал, в том числе о расписании Малфоя в министерстве?       Она узнает его, когда увидит?       Она порылась в своем шкафу, пока не нашла юбку и облегающий кремовый джемпер, который, как она надеялась, отвлекут Малфоя от лишних округлостей ее бедер.       Не то чтобы ее волновало, что он подумает.             

***

             Если здание министерства внушало страх, то штаб-квартира «Малфой медицинс» была просто ужасающей. Здание, полностью состоящее из стекла, которое, без сомнения, было заколдовано, чтобы снаружи ничего не было видно, и затемнено, что придавало зданию гладкий черный вид.       Внутрь нельзя было переместиться по камину. Вместо этого у входа была обозначена точка аппарации, а в дверном проеме была нарисована линия намерения. Без сомнения, сложная защитная магия, которую Малфой установил сам.       В отличие от министерства, в лифте, доставляющем до кабинета Малфоя, было пусто и тихо. Никто не терся друг о друга плечами и не переговаривался приглушенными голосами. Гермиона почти жалела, что нет никакого способа отвлечься, чтобы не шаркать нервно туфлями по полу.       Когда прозвенел звонок, возвещающий о ее прибытии, Гермиона вошла в роскошную комнату, уставленную мягкими диванами и украшенную произведениями искусства на стенах. Она позволила дверям лифта закрыться за ней, пока осматривала помещение.       Оно было оформлено красиво. Даже расстановка изогнутых стульев и положение журналов на кофейном столике, казалось, были сделаны намеренно.       У Гермионы перехватило дыхание, когда она заметила Малфоя, сидящего за письменным столом у дальней стены. Окна от пола до потолка освещали его серебристые волосы, делая их похожими на нимб над головой.       На его рубашке, застегнутой на все пуговицы, были небольшие складки из-за того, что он развалился в своем офисном кресле, и Гермиона сглотнула, когда обратила внимание на его предплечья, которые были хорошо видны благодаря закатанным рукавам.       Темная метка, которая когда-то запятнала его кожу, теперь была далеким воспоминанием; сейчас это был просто белый шрам, который практически не выделялся на его бледной коже среди выступающих вен.       Малфой держал в руках открытую папку, его губы беззвучно шевелились, пока он читал содержимое. Его брови были нахмурены, и, Мерлин, он что, носит очки?       Гермиона покраснела и тихонько откашлялась, смущенная тем, что разглядывает Малфоя на его рабочем месте. Он ошеломленно поднял голову и посмотрел на нее.       Сначала его взгляд упал на юбку цвета сливы, небрежно обводя изгибы. Гермиона почувствовала, как в животе у нее что-то забурлило, и нервно вытерла руки о подол.              — Доброе утро, Малфой.              Не теряя ни секунды, словно он не рассматривал ее только что, Малфой одарил ее обаятельной улыбкой.              — Грейнджер. Рад, что у тебя получилось прийти.              Гермиона обвела рукой комнату.               — Мне нравится твой кабинет. Это очень… совсем не то, чего я ожидала.              Драко рассмеялся, снимая очки в толстой оправе и потирая переносицу.              — Я люблю наслаждаться солнечным светом. И тут непревзойденный вид.              Он поманил Гермиону пальцем, приглашая подойти, и она остановилась у его стола, глядя через его плечо в окно.       Она тихо ахнула. Малфой был известен тем, что выращивал и заготавливал свои собственные запасы зелий — под ними простирались целые акры цветов, ягод, трав и других растений, от вида которых Невилл обмочил бы штаны. Это были красивые ряды, которые тянулись по всему зданию.       Должно быть, ее глаза очень округлились от увиденного, потому что Малфой одарил ее легкой самодовольной ухмылкой.              — Извини, — покраснела Гермиона, отходя от окна. — Я не хотела так пялиться.              Она поймала его взгляд. Он был таким пристальным, что почти прожигал ее насквозь.              — Все в порядке, Грейнджер. Можешь пялиться. Я знаю, что там есть на что посмотреть.              Они немного помолчали, просто внимательно изучая друг друга, прежде чем Гермиона отвела взгляд и облизнула губы.              — С чего начнем?       

      ***

             Малфой был очень дотошным.       После первоначальной неловкости Гермионе стало почти приятно работать бок о бок с ним. Они расположились с противоположных сторон стола; Малфой передавал ей различные документы о логистике добычи aconitum napellus.              — Вот почему аконитовое зелье такое дорогое. Это один из самых редких ингредиентов для зелий в мире, и, если не быть предельно осторожным при добыче, он смертельно опасен.              Гермиона просмотрела схему цветка.              — Как ты сокращаешь расходы?              Драко откинулся на спинку стула.              — Я добываю его сам. В Канаде есть участок земли, который практически не тронут. Я путешествую раз в год, чтобы собрать все необходимое, и этого мне хватает до следующей поездки.              — Как ты научился этому?              — Очень осторожно, — хихикнул он, расстегивая верхнюю пуговицу своей рубашки. Гермиона быстро отвела взгляд.              — Извини, — тихо сказал он, — я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. Я просто хотел тебе кое-что показать.              И действительно, когда Гермиона посмотрела на него снова, Малфой оттянул ворот рубашки, обнажая поврежденный участок кожи на груди, как будто ее расплавили, а затем кое-как зашили обратно. Гермиона ахнула и поднесла руку ко рту.              — Уродство, правда? В первый раз я был слишком самоуверен. Наклонился, чтобы сорвать пучок, и случайно укололся шипом, — он снова принялся застегивать пуговицы. — Это была, наверное, самая страшная боль, которую я когда-либо испытывал. Больше такой ошибки я не совершу.              К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, стул Гермионы был придвинут к стулу Драко, пока они анализировали различные бюджетные заявки от разных аптекарей.              — Видишь здесь? — Драко указал на строчку в бланке Колтона Филда. Гермиона вытянула шею, чтобы заглянуть ему через плечо, и ее локон упал на его руку. — Чтобы закупить ясень, нужно не так уж много галеонов. Но, блядски удобно, что Министерство не знает об этом.              — Ты думаешь, он прикарманивает лишние деньги?              Драко фыркнул.              — Грейнджер, я знаю, что он прикарманивает лишние деньги.              Гермиона что-то пробурчала, протягивая руку, чтобы взять листок из рук Драко. Их пальцы слегка соприкоснулись, и Гермиона почувствовала, как напряглось плечо Малфоя рядом с ее плечом. Она нахмурилась и отодвинулась, чтобы дать ему немного пространства, пока сама просматривала документ.              — Ты думаешь… — начал Драко, но его прервало громкое урчание в животе Гермионы.       Она густо покраснела. Их работа длилась уже несколько часов, не было перерывов даже на чай, не говоря уже о еде. И ее тело протестовало. Громко.              — Извини, Грейнджер, — усмехнулся Драко, засовывая бумаги обратно в папку. — Я, как правило, забываю о еде, когда погружен в работу.              Гермиона поймала себя на том, что хочет остаться.              — Нет, все в порядке, мы…              Он покачал головой, предлагая ей руку, чтобы помочь встать.               — Правда, я настаиваю, чтобы ты поехала домой и поела. Я не переживу, если ты умрешь от голода. Завтра в это же время?              Гермиона закатила глаза, но приняла его руку, когда он помог ей подняться. Его ладонь в ее руке была теплой и сильной. Они стояли так, их руки повисли в воздухе, пока Драко не опустил свою и не потер затылок.              — Проводить тебя вниз?              Гермиона яростно замотала головой.              — Нет. Нет, я имею в виду, спасибо, но не стоит. Хорошего вечера, Малфой.              Она поспешила к лифту, стараясь не встречаться взглядом с Малфоем, и нажала кнопку, чтобы попасть на случайный этаж. У нее все еще были другие дела в «Малфой Медикалз».       

      ***

             Ничто не привлекло ее внимания. Даже когда она проходила мимо разных открытых кабинетов, никто не удостоил ее мимолетного взгляда. Он должен был быть здесь, не так ли?       Гермиона вздохнула, смиряясь с тем, что не получит ответа на свой вопрос сегодня вечером. Возможно, если Он и был здесь, то уже ушел.              — Грейнджер? Гермиона Грейнджер?              Гермиона развернулась на каблуках. Блейз Забини был тем, с кем она была знакома мимоходом, они никогда по-настоящему не взаимодействовали.       Он был умен, это все, что она знала. На шестом курсе он учился почти на всех продвинутых курсах вместе с ней. Он также не испытывал отвращения к магглорожденным, как когда-то питали другие члены его факультета.       А еще он был… довольно красив.       Смуглая кожа и густые брови, обрамляющие темные проницательные глаза. Он был высок. Не такой широкоплечий, как Малфой, но гибкий и атлетически сложенный. Может быть, бегун?              — Забини, — вежливо ответила Гермиона, стараясь оценить его как можно небрежнее. Он не мог быть… или мог? — Я не знала, что ты работаешь с Малфоем.              Он дружелюбно закатил глаза.              — Я работаю на него, он не позволит мне забыть об этом. Но да, я один из нескольких его зельеваров. Хотя подозреваю, что ты бы так или иначе узнала об этом.              — С чего ты взял?              Гермиона оценила его руки. Возможно, они были… меньше, чем она ожидала, ориентируясь на почерк в записках. Но пальцы у него были длинные и изящные.              — Ну, ты ведь работаешь над законопроектом об аконите, не так ли? Рано или поздно тебе придется посмотреть, как зелье делается. Я думал, Малфой пригласит тебя сегодня посмотреть хранилище ингредиентов, но он не очень-то умеет делиться.       Гермиона прищурилась.              — Откуда ты об этом знаешь?              Блейз приподнял бровь и подмигнул.              — Это моя работа — знать все, Грейнджер.              У Гермионы скрутило живот. О Боже, неужели оно?              Блейз оглянулся.              — Слушай, мне пора идти. У меня тут кое-что доходит до кондиции, нужно перемешать. Я бы с удовольствием поболтал с тобой, может быть, поделился некоторыми секретами о волчьем аконите. Что скажешь? Выпьем завтра?              Гермиона медленно моргнула. Он был слишком настойчив, не так ли? В его наступлении не было плавности. Возможно, Он и Блейз были просто двумя сторонами одной медали.       Но Гермиона не могла сказать больше, не проведя исследований.              — Мне бы этого хотелось, — сказала она наконец. — Это свидание.