14. Научиться одиночеству
9 мая 2025, 13:57Never dreamed out in the world There are arms to hold you You've always known Your heart was on its own
🎧 Learn to be Lonely
— Andrew Lloyd Webber, Minnie Driver
Жизнь после ухода Рона строилась на маленьких переменах и напоминаниях. Разложить меньше пар носков после стирки, убрать из квартиры все предметы, связанные с квиддичем, купить 2% молоко вместо цельного. Жизнь после Малфоя, после Него, была похожа на потерю воспоминаний. Большие, зияющие дыры на месте чего-то, что было раньше. Вы можете чувствовать, как воспоминания стираются в глубине вашего сознания, и чем сильнее вы пытаетесь вспомнить, тем более размытыми они становятся. Гермиона поняла, что скучает по нему, после долгой и изнурительной недели, проведенной с Джинни, Гарри и Джеймсом. Она любила Поттеров. Ей нравилось наблюдать за своими друзьями в роли родителей, нравилось слушать, как Джеймс отчаянно воркует и лепечет, пытаясь заговорить. Но все это была попытка отвлечься. Отпросившись с работы на несколько дней после заседания, отчаянно пытаясь окружить себя вещами, которые не напоминали бы ей о Малфое, она обнаружила, что активно пользуется политикой открытых дверей Поттеров. Они отвлекали ее, выматывая. К концу каждого дня она была настолько эмоционально измотана, что у нее не было сил сердиться на Малфоя или размышлять о том, что все это значит для ее карьеры. Она все еще была у него под каблуком. Связи, которые она завела, были не ее собственными, а Малфоя. И что это значило для ее перспектив в будущем? Даже после успешного противостояния с советом, кто мог сказать, что Мэри Парсонс предложит ей повышение, если Малфой негативно выскажется по этому поводу? Ее расстраивали противоречивые чувства, которые она испытывала к нему. Она доверяла ему, хотя не должна была. Она была неравнодушна к нему, хотя не должна была. Она скучала по нему, хотя не должна была. Потому что она на самом деле не знала, кто он такой. Был ли Малфой, которого она знала когда-то, настоящим Малфоем? Трус, мучитель, высокомерный хорек? Или он был тем, кого она знала теперь? Нежным, страстным и преданным? Или они могли сосуществовать? Мог ли Малфой быть и тем, и другим? Гермиона вздохнула, прижала пальцы к глазам и слегка надавила, пока под веками не появились яркие пятна. Она пообещала себе, что, придя сегодня на работу, сядет за свой стол и не поднимет головы. Как и следовало поступить с самого начала. Теперь ее стол казался чужим. Она так привыкла к большому, гладкому деревянному столу Малфоя, что забыла обо всех вмятинах на своем и о том, что нижний ящик открывается не до конца. Она больше не чувствовала, что принадлежит себе — еще одна вещь, которую Малфой отнял у нее. — Гермиона. Она убрала пальцы от глаз, моргая, чтобы избавиться от цветных пятен. Мэри улыбнулась ей. — Я так рада, что застала тебя, я знаю, ты взяла отгул на несколько дней — кстати, вполне заслуженный! Но я надеялась поговорить. Ты не возражаешь? Она указала на открытую дверь старого кабинета мистера Берка, который Мэри использовала как временное пристанище. Сейчас он был пуст. Без глупых безделушек и разномастной мебели он выглядел прекрасно. Утонченно. Кабинет, о котором Гермиона всегда мечтала, и все же она испытывала только страх. Это была ее вина, что мистера Берка здесь нет, пусть и косвенная. А теперь и это у нее отняли. Внезапно дверь захлопнулась, и она почувствовала крепкие объятья. — Я знаю, это непрофессионально, — пробормотала Мэри, уткнувшись ей в плечо. — Но спасибо тебе. Спасибо. Гермиона неловко стояла, опустив руки, пока Мэри, наконец, не отпустила ее. Старшая женщина вытерла слезы, выступившие в уголках ее глаз. — Я уже говорила это раньше, но я вижу в тебе так много от себя. Весь этот бардак, — она покачала головой, — никто, кроме тебя, не смог бы это исправить. Просто великолепно. — Я… — Гермиона прочистила горло. — Я просто сделала то, что считала правильным. — Именно этим я в тебе и восхищаюсь, Гермиона. Ты всегда руководствуешься своим сердцем, а не кошельком, — Гермиона смотрела куда угодно, только не в лицо Мэри, готовясь к неизбежному разочарованию. — Именно это и нужно отделу. Гермиона сделала паузу. — Простите? — Назначить Берка руководителем было… ужасной оплошностью. Я поклялась себе, что, когда его не станет, я наконец-то назначу кого-то, кто этого заслуживает. Того, кто подходит этому месту. И это ты. Гермиона, выдавила из себя еще одно: — Простите? Мэри тепло улыбнулась. — Я разговаривала с Драко, и он был впечатлен твоей усердной работой, проделанной за последние несколько недель. Что ж… это было неожиданно. — Он так сказал? — Да. Он… — Мэри рассмеялась. — Он был непреклонен в этом вопросе. — Он был непреклонен? — Не то чтобы меня нужно было сильно уговаривать. Ты уже трижды доказала свою состоятельность. Что скажешь? — она указала на пустой кабинет. Красивый письменный стол, большие книжные полки. — Ты готова быть там, где твое место?***
Она просидела в офисе несколько часов. Спустя долгое время после того, как Мэри ушла от нее, она услышала легкое похлопывание по плечу и приглашение встретиться с коллегами из ОРМП на следующий день на праздничном ужине в честь повторного введения закона о бесплатном аконите. Ужин в честь Гермионы. В честь Малфоя. Она вернулась за свой стол, даже после того, как Деннис напомнил ей, что даже он уходит на весь день. Она была поражена. Ее первый стихийный выброс магии произошел не от злости, как у большинства детей-волшебников, когда они знакомятся со своими способностями. Это было сделано по чистой воле. Она всегда была намного ниже ростом, чем ее сверстники в детском саду, и она практически не видела, что находится на высоком столе. Кто-то принес на свой день рождения печенье. А по сравнению с тем, какой выросла Гермиона Грейнджер, она была нетерпеливым и капризным ребенком. Она не хотела ждать, пока дети дружно споют «С днем рождения тебя». Ей не хотелось брать последнее, самое маленькое печенье, разломанное, лежащее на дне тарелки. Она попыталась дотянуться до печенья, прижавшись лицом краю столешницы и шаря рукой в слепых поисках. Она раздраженно фыркнула, когда поняла, что тарелка отодвинута слишком далеко, и она не может дотянуться. Отступив от стола, она крепко зажмурилась, желая, чтобы печенье оказалось у нее. А когда открыла глаза, печенье парило перед ней в облаке сияния. Она ахнула и потянулась за печеньем; облако рассеялось, и лакомство упало ей на ладонь. То же самое она чувствовала и сейчас. Как в детстве, глядя на печенье в своей руке, не понимая, как оно оказалось там. Потрясенная. Гермиона вздохнула, когда эльфы-уборщики выключили свет, сигнализируя об окончании работы, оставив ее в темноте. Наконец она ушла, закрыв за собой дверь и аппарировав в конец своей улицы. Она шла медленно, не торопясь в свою квартиру. Но когда здание показалось в поле зрения, яркие огни кафе-мороженого внизу осветили фигуру с длинными темными волосами, нетерпеливо притоптывающую ногой. — Пэнси? — Что-то ты долго, — ее холодный голос эхом разнесся по пустой улице. — Я уже собиралась уходить. — Могу я тебе чем-то помочь? — Нет. У меня для тебя посылка, — она многозначительно подняла белую коробу, которую держала в руке. Она был как две капли воды похожа на ту, что доставили в офис Гермионе всего несколько недель назад. Гермиона вздохнула. — Я ничего не заказывала. Пэнси закатила глаза, и этот жест был явно красноречивым, хотя она и молчала. — Ты этого не делала, но он сделал. И если ты не заберешь коробку из моих рук, я выброшу ее в канаву. Внезапно коробка оказалась прижата к ее животу, и Пэнси отбросила свои длинные волосы за плечо. — О, и когда ты неизбежно снова увидишь Драко, не могла бы ты, пожалуйста, сообщить ему, что я не сова-посыльная? — Я… Но Пэнси уже ушла. Тихий хлопок аппарации, и Гермиона осталась в одиночестве. Удерживая коробку в одной руке, она неуклюже открыла дверь и поднялась по лестнице. Она поставила коробку на кофейный столик, где когда-то хранились все письма Малфоя. Теперь они были засунуты в его книгу, спрятаны под кроватью, запихнуты как можно дальше. Грейнджер смотрела на коробку. Протянула руку, затем отдернула ее. Отвернулась. Оглянулась. Вздохнула. — Ради Мерлина, Гермиона, — проворчала она себе под нос, кладя коробку на колени. — Ты можешь это сделать. Она разорвала коробку, боясь, что если будет медлить с распаковкой, то у нее остановятся руки. Поэтому она яростно разрывала бумагу, впиваясь в нее ногтями, пока не обнаружила аккуратно сложенную оберточную бумагу и большой кремовый конверт с надписью «Грейнджер» на лицевой стороне. На этот раз никакой тайны. Это было первое письмо, которое она получила непосредственно от него. Грейнджер, Я гордый человек, таким меня воспитали. Я гордый человек, за исключением тех случаев, когда дело касается тебя. Я не сомневаюсь, что мне не следовало бы писать это письмо или отправлять тебе посылку. Я даже не удивлюсь, если ты бросила ее в огонь не распечатав. Но, если есть малейший шанс, что ты этого не сделала, я не настолько горд, чтобы умолять тебя читать дальше. К этому времени Мэри, вероятно, уже предложила тебе должность руководителя. Я хотел бы прежде всего поздравить, это было вполне заслуженно даже без моего вмешательства. Но я чувствую, что все равно должен объяснить, зачем я сделал то, что сделал и почему таким способом. 15 декабря, два года назад, примерно в 8:24 вечера, ты пришла на праздничный бал в министерстве. Я знаю время с точностью до секунды, потому что в тот момент я полностью потерял себя. Безвозвратно. На тебе было голубое платье, такое простое, что его легко было не заметить на таком грандиозном мероприятии. Но когда я увидел тебя, я не смог отвести взгляд. Ты была похожа на картину, на чудесную мелодию, воплощение женственности и рока. Я пытался привлечь твое внимание весь вечер, а когда мне это наконец удалось, ты насмехалась надо мной. С этого момента я перестал для тебя существовать. Первой, с кем я заговорил о тебе, была Пэнси. То платье было из магазина, где она тогда работала швеей, и когда несколько недель спустя я увидел его в витрине, я умолял ее рассказать мне о нем. Она сказала, что у тебя не было денег, чтобы заплатить за него, поэтому владелец магазина одолжил платье на бал. Преимущества того, что ты спасительница свободного мира. Я расспрашивал Поттера о тебе. Пытался узнать тебя, сохраняя дистанцию. Он рассказал мне о твоей работе, о том, как в офисе не ценят твое трудолюбие и твой талант. Что твоя зарплата — сущие гроши, учитывая сколько времени и сил ты вкладываешь в свою работу. Это меня бесило. Они не видели тебя так, как видел я, не видели твоего потенциала так, как видел его я. Хуже всего то, что ты тоже этого не видела. Первая записка, которую я отправил, была чистой случайностью. Я уверен, ты уже знаешь, что Мэри Парсонс — близкий друг моей семьи, и она вскользь упомянула о том, что твой начальник начал игнорировать свои обязанности. Я хотел, чтобы она увидела тебя, увидела так, как вижу я. И поэтому я попросил тебя задержаться. И по какой-то причине, хотя я считал, что это маловероятно, ты послушалась. Ты доверилась мне, хотя и не знала меня. В тот день и все последующие дни я был в твоей власти. Я цеплялся за ощущение твоей непоколебимой веры в меня, хотя ты верила не мне, а безликому призраку. И если я хотел сохранить это доверие, я должен был оставаться таким. Я подумал, что Тео был бы самым безопасным вариантом. У него были деньги и связи, и, что самое важное, никаких негативных воспоминаний, связанных с ним. Это был единственный раз, когда ты задала мне вопрос, который привел тебя ко мне. Сначала ты мне не доверяла, я и не ожидал от тебя этого. Но, к счастью, ты дала мне шанс. Мне, Малфою. Все, чего я когда-либо хотел, — это быть любимым тобой таким, какой я есть. Я создал эту маску, чтобы защитить себя, боясь, что, если ты с самого начала узнаешь, что это я, то я буду отвергнут. Я хотел удержать тебя и поэтому не раскрывал себя. То, что я чувствую к тебе, возможно, сильнее, чем ты можешь себе представить. Моя преданность тебе не знает границ, и мне одновременно стыдно и приятно признаться тебе в этом. Я не сплю по ночам из-за того, что я сделал. Я бы сделал все это снова, трижды, если бы ты попросила меня об этом. Но эта преданность не лишена эгоизма. Я тоскую по тебе, мечтаю о тебе, страстно желаю тебя. Именно поэтому я снова спрячусь в тени, ожидая, когда ты снова будешь нуждаться во мне. Ожидая тебя. И если это время никогда не настанет, я все равно умру удовлетворенным человеком, зная, что ты была рядом, пусть даже всего мгновение. Отчаянно твой, Д.М. Гермиона судорожно вздохнула, сама не осознавая, что задержала дыхание. Она провела кончиком пальца по букве «Д», провела ногтем по букве «М», прежде чем осторожно отложить письмо в сторону. Она смотрела на оберточную бумагу так, словно та могла взорваться, когда она к ней прикоснется, и, несмотря на то, с какой яростью разрывала упаковку с коробки, сейчас она осторожно снимала каждый слой. У нее снова перехватило дыхание. Она вспомнила, как впервые надела это платье. До праздничного бала в министерстве оставались считанные дни. Гермиона впервые стала новым сотрудником ОРМП. Они с Роном уже потратили полученные от министерства компенсационные деньги на полную оплату своей первой квартиры, нуждаясь в тихом месте, чтобы наконец-то назвать его своим домом. Из-за этого им пришлось собрать все деньги, оставшиеся до первой зарплаты Гермионы. Этого не хватило, чтобы купить новое платье по такому случаю. Что вполне устраивало Гермиону, поскольку она никогда не интересовалась модой и не стремилась к материальному великолепию. Но это… Это платье. Она увидела его в витрине бутика, когда случайно свернула не туда в Косом переулке. Оно выделялось на фоне мягких нейтральных тонов, которые были в моде в то время. Утонченное и элегантное, оно привлекало внимание каждого, кто проходил мимо, даже на мгновение, когда они бросали на нее взгляд. Это было все, что она хотела воплотить в своей новой должности, в своей новой жизни. Ноги сами привели ее в магазин, прежде чем она смогла остановиться, и она протянула руку, чтобы с вожделением провести по ткани. Владельцем был пожилой волшебник с добрыми глазами, которые Гермиона хорошо помнила, потому что они были такими же голубыми, как и платье. Он, конечно, узнал ее и предложил продать платье прямо с манекена. Она неохотно отказалась. В данный момент у меня нет денег, сказала она владельцу магазина, но это платье настолько красивое, что я не смогла пройти мимо. В ответ владелец предложил ей позаимствовать его для торжественного мероприятия. Небольшой жест доброты, сказал он, по отношению к женщине, которая уже так много дала миру. Хотя Малфой был прав, говоря, что оно не привлекало особого внимания, надев его, Гермиона ощущала силу и восхищалась собой. Она никогда не чувствовала себя такой могущественной и достойной, как в этом платье. Она поклялась себе, что потратит на это платье свою первую зарплату, независимо от того, как им с Роном придется выживать еще две недели. Она вернула платье владельцу магазина, с негласным обещанием вернуться. Когда она пришла, держа деньги в руке, его уже не было. И вот теперь платье было у нее. Именно такое, каким она его помнила. Она взялась за бретельки и подняла платье над коробкой. Она могла видеть себя в нем. Более того, она могла видеть себя в этом платье рядом с Малфоем. Она держала его за руку, когда они входили в любую комнату, как в свои владения. Гермиона прижала платье к груди, счастливая от того, что оно снова с ней. И все же, она все еще чувствовала себя такой опустошенной.***
— Вау. — Да. — Я имею в виду… вау. Все это время? — Да. — И ты даже не догадывалась? Гермиона хмыкнула, пододвигая письмо обратно через стол. Джеймс без умолку лепетал в объятиях Джинни, словно желая привлечь к себе всеобщее внимание. Вместо этого Джинни провела рукой по его коротким волосам и замолчала, не сводя изумленных глаз с Гермионы. — Разве это не делает меня полной дурой? — Наверное, слепой. — Спасибо, Джин. Джинни что-то промурлыкала, задумчиво наморщив лоб. — Но я не понимаю, почему ты здесь. А не, знаешь, скачешь на его… — Боже, — Гермиона обхватила голову руками, — твой ребенок прямо здесь. — Он не понимает, о чем я говорю. Кроме того, без секса его бы здесь даже не было. В любом случае, я ценю твою компанию и то, что Гарри вернулся на работу, но, э-э, тебе не кажется, что тебе стоит найти Малфоя? — Я пришла сюда, чтобы ты отговорила меня от этого, Джин, — она закрыла лицо руками, слегка хлопнув ладонями по столу. — Я думала, ты ненавидишь всех этих призрачных любовников и таинственных воздыхателей. — Я ненавидела, — медленно произнесла Джинни, — Но… Мне нравится Малфой. Я не была знакома с ним, но я знаю Малфоя. — Что ж, мы в тупике, потому что я знаю только Его, а не Малфоя. Я просто… не могу совместить одно с другим. Они не одно и то же. — Но это так, Гермиона. И, не говоря уже о том, что ты была совершенно не против, когда незнакомец делал все это для тебя. Посылал тебе красивые платья и сломал ногу твоему парню… Полагаю, мне следует поговорить об этом с Малфоем, да? Но в любом случае, все это не хорошо, потому что это он? — Да! — Гермиона всплеснула руками. — Вот именно! Потому что я знаю, кто Малфой, и он не такой. Он не тот нежный, заботливый мужчина, которого я знала. Он… Он змей! Который все делает только с целью получить то, что он хочет! А я… что? Пешка в своей игре? Джинни фыркнула, постукивая пальцем по все еще раскрытому письму на столе. — Нет, Гермиона, ты и есть игра. Все остальные — пешки. Я знаю, что ты думаешь, но действительно ли Он был таким милым, нежным парнем с самого начала? Он сломал ногу Рону. Из-за него исчез твой босс. Это не мило и не деликатно. Гермиона промолчала, уставившись на свои руки, лежащие на столе, и переваривая слова Джинни. — На самом деле… Разве это не похоже на то, что сделал бы Малфой? — вздохнула Джинни, потянувшись через стол и взяв Гермиону за руку. — Я не могу указывать тебе, что делать или что чувствовать. Ты можешь отказаться от всего этого, найти новую работу и начать новую жизнь, и ничего не изменится, я не думаю, что Малфой ищет какой-то компенсации. Верно? — Верно, — прошептала Гермиона. Но она не могла. Прошло так много времени, что она не могла представить, как начнет новую жизнь без Него. Без Малфоя. Она уже вписала его в свое будущее, и убрать его значит оставить раны повсюду. — Ну, вопрос в том… что ты собираешься делать, когда увидишь его завтра?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!