Глава 2. О том, чего хочет женщина (Драко Малфоя)

      Гермиона Грейнджер испугалась своего распутства и приняла самое здравое решение — исчезнуть.       Все эти разговоры о ее трусиках, да еще и с чертовым Малфоем. Гермиона считала себя высокоорганизованной личностью. Она была слишком хороша, чтобы врать самой себе. Драко-чертов-Малфой был неприлично сексуален. И ее влечение оставляло ей лишь два варианта: трахнуть его или сбежать.       Поэтому весь следующий день она пряталась на Гриммо и безуспешно пыталась отогнать свои порочные фантазии. Его письма она спалила не читая. Даже домой решилась вернуться лишь под вечер, хоть и знала, что камин для Малфоя закрыт.       Дом встретил тишиной. Рон уехал в командировку. Оставил на прощание раковину, полную рыжих волос с бороды, и залитую яичным желтком плиту. Засранец. Живоглота не было слышно, наверное, опять сбежал в сад гонять фей.       Не было даже Икки, домового эльфа, с которым много лет назад Гермиона заключила магический контракт. Еще один засранец. Взял неделю за свой счет и уехал поправлять нервы в неизвестном направлении. Какая ирония, что именно ей попался настолько строптивый и чувствительный эльф.       Когда Икки впервые увидел Гермиону в ее безразмерной домашней футболке Pink Floyd, он брезгливо сморщил нос, выражение лица было совершенно снобским. Сам эльф был одет в белую рубашку из премиального плотного хлопка и льняной фартук, точь-в-точь как у официантов из мишленовских ресторанов.       Икки сразу же показал, что он дотошен, взбалмошен и чрезмерно эмоционален. Но несносный характер и полное отсутствие границ лишь придавали эльфу дополнительное очарование, устоять перед которым Гермиона была не в силах. К тому же благодаря именно ему ее гардероб удачно пополнился невесомыми шелковыми комбинациями и домашними костюмами из мягких дышащих материалов. За десять лет вместе эльф стал больше, чем другом. Он стал членом семьи, ее личным Стенфордом Блетчем. И Мирандой Пристли.       Однажды, еще в начале своей работы в их доме, Икки приготовил два неприлично крепких негрони. Один для Гермионы и второй для себя.       — Госпожа Гермиона ставит Икки в неловкое положение. Икки не может больше молчать. Господин Рон, как у вас говорят… О, он не ваша чашка чая. Господин Рон совершенно не может оценить ваш масштаб.       Гермиона нервно отхлебнула коктейль. Горечь джина с нотками апельсина обожгла язык. Она готова была рассмеяться. Несносный эльф выбрал поразительно элегантный способ презентовать свое неудобное мнение. Горький коктейль для горькой правды.       Впрочем, год спустя Рон открыл филиалы «Волшебных вредилок» в Бирмингеме, Белфасте и Амстердаме, и эльф сразу же стал проявлять к нему больше заботы и почтения. Когда Рон построил большой и просторный дом, Икки начал готовить ему сдобные булочки по рецепту Молли.       Сегодня же даже засранец Икки бросил ее в этой тягучей атмосфере. Она понятия не имела, где сейчас ее муж. Но это было не самым гадким. Хуже всего было то, что ей было плевать. Ведь она хотела другого мужчину.       Взмах кисти. Сначала Тергео, затем Экскуро. Вуаля, словно ты и не живешь с пещерным человеком. Призвала любимый бокал и бутылку Пино Нуар. Зажгла свечи. Магия — это сексуально. Ванна с маслами. Почитать что-нибудь легкое, про любовь? Или посмотреть порно? Главное, не думать о Малфое.       Не успела она удобно устроиться в благоухающей бергамотом и пачули ванне, как прямо перед ее носом нагло вильнула хвостом серебристая рысь, патронус ее бывшего начальника — министра магии Кингсли, соплохвоста ему под хвост, Бруствера. Проклятье.       Рысь пробасила:       «Прости, но ты нужна мне как можно скорее. Камин в моем кабинете».       — Как мознё скозее, — скривив лицо, передразнила патронуса Гермиона, но тот уже растворился в воздухе.       О том, чтобы расслабиться, речи больше не шло, но она упрямо решила допить свой бокал. Полежала еще минут пять, предсказуемо не получив ожидаемого удовольствия от вина. Затем наспех вытерлась. Демонстративно не стала сушить мокрые кончики, лишь промокнула их хлопковым полотенцем. Решила показать, насколько неприемлемы подобные вечерние вызовы.       Надела мягкий кашемировый джемпер молочного цвета, леггинсы на тон темнее — нарочито по-домашнему. Поверх накинула новое пальто от Вивьенн Вествуд. Объемное, серое, такое уютное — единственная стоящая причина выходить из дома.       Еще глоток вина. Заклинание для чистки зубов — кстати, одна из самых полезных компульсивных привычек Гермионы Грейнджер. Бальзам для губ. Азартный взгляд на себя в зеркало: идеально.       Сияющая кожа, мягкий румянец, блеск в глазах — истина в вине.       Гермиона больше не винтик в бездушной машине министерства. В пятницу вечером она может позволить себе быть немного пьяной и распутной.       Руки сами потянулись к шкатулке с украшениями за магловскими пуссетами с изумрудами — подарком Фредди на прошлое Рождество и очевидной компенсацией за то, что его брат выбирает своей жене исключительно уродливые украшения.       Щепотка летучего пороха, шаг в водоворот камина, и вот она уже в кабинете министра. Слегка подшофе. В домашней одежде. Хвала Икки за то, что не в футболке Sex pistols — той, что с королевой. Гермиону встретило четыре пары глаз.       Взгляд Кингсли Бруствера был вежливым и обманчиво открытым. Гарри Поттер, Глава Аврората, смотрел угрюмо и мрачно. Вероятно, был сильно недоволен, что его отвлекли от просмотра Баффи — истребительницы вампиров под магловское пиво. Старый брюзга Сэр Гилмор Мун, личный помощник ее Величества Королевы по особо чудным вопросам — вопросам, связанным с магией — уставился на нее с абсолютно нечитаемым выражением лица.       Закрывало этот круг цепкое и даже жадное рассматривание от Драко–чертова–Малфоя, Руководителя департамента магического сотрудничества. Гермиона испытала одновременно и ужас, и экстаз. Она трусливо сделала вид, что вовсе не замечает его. И все же мысленно порадовалась, что надела сережки. Жаль, пренебрегла бюстгальтером.       — Добрый вечер, господа. Какой тревожный состав…       Малфой, как всегда весь в черном, не сводил глаз с ее сосков. Именно поэтому она не позволила себе запахнуть пальто.       — Ситуация действительно щекотливая, Гермиона. Я бы даже сказал, деликатная. Речь пойдет о Билле Бейтмане. — Кингсли выбирал выражения с особой осторожностью.       Плохой знак.       — Я вся внимание, министр. Хотя и не имею ни малейшего представления, какое отношение этот господин имеет ко мне.       Он и носом не повел на ее демонстративное «министр» — значит, она очень нужна ему.       — Ситуация особенного рода. Без тебя не обойтись.       Вот же говнюк.       Она чуть перегнулась через стол и сказала, глядя Кингсли прямо в глаза:       — Ближе к делу, пожалуйста.       Боковым зрением Гермиона чувствовала неотрывный взгляд Малфоя. И ей очень нравилось, как он смотрит на нее. Она позволила себе быть с собой предельно честной — она буквально рисовалась перед ним.       Да я просто шлюшка!       Конечно же, дело бы в вине. И совсем чуть-чуть в отсутствии белья.       Пока Кингсли подбирал точную и емкую формулировку, Гарри, выругавшись сквозь зубы, истерично бросил:       — Ми-6 нужен Бейтман. А Бейтман хочет тебя.       — Простите? — удивленно произнесла Гермиона.       Воцарилась секундная тишина, которую нарушил Драко Малфой.       — Поттер, ты идиот. Грейнджер, позволь мне прояснить ситуацию.       Когда она наконец посмотрела ему в глаза, ей почему-то показалось, что остальные присутствующие превратились в декорацию. Словно они остались с Малфоем вдвоем. Хорек был слишком красив. Еще сексуальнее, чем вчера. Проклятое вино.       Вино было не более чем малодушной отговоркой. Все просто — сегодня он забрал всю власть себе. Он выглядел собранным и контролирующим ситуацию. Говорил тихо, почти успокаивающе. И непрерывно держал зрительный контакт. Ей так захотелось потереться бедрами друг о друга, что она поерзала на стуле и, пытаясь выдать свое позорное возбуждение за волнение, нетерпеливо кивнула.       — Сухие факты: Бейтман наглухо отлетевший, мы разрабатываем его уже несколько лет. Он настоящий псих — и это не преувеличение. Ми-6 просят нас помочь отвлечь его. А сделать это, по их словам, можешь только ты.       — Я? — растерянно спросила Гермиона.       Мерлин, ну почему она ведет себя как идиотка.       — Ты, Грейнджер.       Он ответил ей убаюкивающе мягко. Словно напоминая, что было вчера. От осознания, что он хочет ее, в животе разлилось приятное тепло. И пока она не разулыбалась, как полная дура, Гермиона одернула себя и истерично прошипела:       — Показать Биг-Бен? Или станцевать ему чечетку? Я вам что, вип-эскорт для психов? Мерлин, за что? Я ведь здесь даже больше не работаю.       Хорек не повел и глазом. Буравил ее взглядом я-думаю-о-твоих-трусиках. Это будоражило еще сильнее.       — Не тот вопрос, Грейнджер.       — О чем ты?       — Не что сделать, не как, не за что. А почему? Почему ты? Букингемский дворец специально организовал прием, чтобы заманить Бейтмана в Лондон. Но у них проблема — его не интересует ни королева, ни Пош Спайс. И они пообещали ему тебя. Спроси, зачем ему ты?       — Мерлин, налейте мне выпить…       — У Кингсли только сливочное пиво на время беременности Клары. — Гарри со стоном лег лбом на стол.       Малфой щелкнул пальцами, и с характерным хлопком воздухе материализовалась эльфийка в элегантном синем костюме.       — Эффи, дорогая. Нам нужно выпить. Мне грязный мартини. Двойной. Поттер, Мун, министр? Огневиски? — он вопросительно посмотрел на мужчин, в ответ все трое кивнули.       — А для мисс Грейнджер… — он задумался, глядя на нее. Осматривая ее.       — Миссис Грейнджер, Малфой, — мрачно поправил его Гарри.       — Да, конечно. Прошу прощения. Привычки юности.       Драко обворожительно улыбнулся. Гермионе показалось, что эта улыбка была холодной. Лживой?       — Снизить уровень абсурда сегодняшнего вечера поможет бутылочка чего-то утонченного. Минерального, фруктового, с прохладными мягкими танинами, — сказал он нарочито задумчиво.       — Бургундия из особой секции? — спросила эльфийка покладисто.       — Идеальный выбор, — мягко улыбнулся ей в ответ Малфой. — Пино Нуар, Грейнджер? Его ты налила себе, когда принимала ванну?       Повисло неловкое секундное молчание. Она приложила усилие, чтобы не дотронуться до своих губ. Неужели на них остался след от красного вина?       Гермионе опять казалось, что в кабинете министра есть только она и он. Момент длился вечность, но и тот все же был прерван парой эльфов, которые принесли напитки.       — Да, ты прав, Малфой. Это было Пино. Так зачем я нужна Бейтману?