Глава 6. Полеты на драконе

      Драко взял Гермиону за руку. Его пальцы так крепко сжали ее ладонь, словно он боялся, что она исчезнет, стоит ему отпустить. Они поднялись по узкой тропинке, которая вела от пляжа вверх к скалам. Воздух наполнился вдруг не только запахом моря, но и чем-то новым, сладковатым и терпким.       Тропинка сузилась, и перед ними появился живой вересковый забор. Кусты были высокими, почти с человеческий рост, их ветви плотно переплетались — казалось, что они образуют непроходимую стену. Но Драко знал, куда идти. Он слегка наклонился, раздвинул ветви и жестом пригласил Гермиону пройти первой.       Она чувствовала, что он идет за ней, его дыхание обжигало ее макушку, и сердце от этого билось быстрее. Живая изгородь оказалась не такой густой, как казалось снаружи. Ветки мягко скользили по голым плечам.       Это было чудное место. И вереск тоже был волшебным — его цветы светились слабым, почти призрачным светом, будто в них была заключена магия. Аромат, что они источали, был не просто сладким, он был успокаивающим, почти гипнотическим. Гермиона будто кожей ощущала, как остатки сомнений покидают ее, а разум наполняется странным, но таким приятным спокойствием.       — Они же… зачарованные? — спросила она, остановившись и касаясь рукой одного из цветков.       Драко довольно улыбнулся, зарываясь ладонью ей в волосы.       — Да, — ответил он просто. — Этот вереск был посажен еще моим прадедом. Он использовал древние рунические заклинания, чтобы сделать его... особенным. Он успокаивает, защищает и, как говорят, приносит удачу тем, кто проходит через него с чистыми намерениями.       — А если намерения нечисты? — спросила она, поднимая на него взгляд.       Он рассмеялся, и его смех был низким, почти зловещим.       — Тогда вереск может сыграть с тобой злую шутку. Но я думаю, тебе нечего бояться, детка. Ты всегда была чиста в своих намерениях. Даже когда пыталась меня ненавидеть. Даже когда пыталась вчера сделать вид, что мы с тобой не попали.       Еще пара шагов, и они вышли на небольшую поляну. Дом стоял прямо перед ними, скрытый от посторонних глаз. Очень старый, с покрытыми плющом каменными стенами.       — Как тебе?       — Он... впечатляет.       Ответила и испугалась, словно, если она войдет, то всему будет конец.       Можно подумать, что еще не конец, с учетом того, что она только что сделала на пляже.       Он погладил большим пальцем ее ладонь.       К черту.       В гостиной уютно потрескивал камин, будто намекая, что дом ждал их.       Драко налил вино. Гермиона взяла бокал, но не стала пить. Вместо этого обошла комнату, изучая каждую деталь. На полках стояли книги, старые и потрепанные, но очевидно любимые. На стенах висели картины — в основном пейзажи и ни одного портрета.       — Часто бываешь здесь? — спросила она, обернувшись через плечо.       — О, да, — заговорщицки улыбаясь, протянул Драко. — Это моя секретная дыра. Мне втайне ото всех подарила ее бабушка Малфой. Отец был в ярости, когда дом не открылся ему после ее смерти.       Она хотела ответить что-то, но слова почему-то застряли у нее в горле. Вместо этого она сделала большой глоток вина, пытаясь успокоиться.       — Что с тобой, Грейнджер? Ты притихла.       Почувствовал ее сомнения за секунду.       — Ты играешь во что-то со мной, Малфой. И ты абсолютный псих. А еще ты женат. Я не знаю, как к этому относиться.       — Сегодня на сраном приеме это ты играла со мной. Так безжалостно. А я не играю, — ответил он опасно тихо. — Завтра же поручу адвокату подготовить все документы для наших разводов.       — Наших?! Ты ебанулся? — возмутилась Гермиона, — О, нет, ты действительно псих…       Он подошел к ближе, улыбаясь, как самый настоящий сумасшедший.       — Ты не можешь просто скалиться, психопат.       — Ничего не могу поделать, милая, ты очень забавная.       — Малфой... — начала она, но он прервал ее.       — Блядь… Даже не начинай, — прошептал он, гладя ее щеку.       Затем лизнул ее скулу и, едва касаясь, прошелся тыльной стороной ладони по ее груди. Наклонился, перекинул ее волосы через плечо и влажно поцеловал шею.       Ноги подкосились. Гермиона поняла, что не может сопротивляться. Не потому, что он сильнее, а потому, что она сама не хочет больше бороться с собой. Она ведь хотела быть здесь с ним, в этом доме у моря, где время, казалось, остановилось.       Их прервала Эффи с ужином на подносе. Стоило эльфийке испариться, как он властно сказал:       — Пожалуйста, поешь. А потом в спальню.

***

      Там, в спальне, он бережно раздел ее, постоянно прерываясь на поцелуи. Впервые взглянув на грудь, он, кажется, даже закатил глаза от удовольствия.       — Идеально…       Долго ласкал обе груди по очереди, руками и языком. Словно наблюдая за ее реакцией, сжимал сосок все сильнее. И чем болезненнее он это делал, тем сильнее она выгибалась.       Он остановился именно в тот момент, когда она почувствовала, что скоро это станет уже не приятно, а просто больно. Тогда он нежно поцеловал ее грудь, опустился на колени, медленно снял с нее трусики. Гермиона сходила с ума от восторга, наблюдая за его лицом. Он смаковал, словно разворачивал желанную конфету.       Что вообще плохого в безумии, если оно порождает такие восхитительные чувства?       Драко настолько жадно глядел ей между ног, что она не сдержала порыв и потянулась туда ладонью.       — Да, детка…       Он положил свою руку поверх ее и надавил. Ее пальцы скользнули глубже. Она так нравилась себе на ощупь: влажная, мягкая, открытая для него. Драко убрал свою руку, наклонился и потерся лицом о ее кисть.       — Стой, — мягко оттолкнула его Гермиона. — Сначала разденься. Полностью.       Не отрывая глаз от того, как она ласкает себя, он снял жилет, расстегнул галстук-бабочку. Достал из кармана палочку и с ее помощью избавился от пуговиц и крючков. Встал, снял брюки вместе с трусами, носки. Член стоял колом. Чертовски красивый член. Захотелось прикоснуться, сжать. Гермиона прикусила нижнюю губу.       Драко заметил это, хоть и не сводил глаз с ее пальцев, ласкающих себя. Его глаза сверкнули, он быстро снова встал на колени и потянулся к ней лицом. Она протянула ему свои мокрые пальцы, он облизал их. А следом облизал и ее клитор.       Гермиона резко схватилась за его плечи, словно могла упасть. Он поднялся, мягко обхватил ее за талию и положил на кровать.       Если настоящий секс такой, то до этого дня она ни разу еще не занималась им.       Он вылизывал ее так жадно и искусно. Он то всасывал клитор, то просовывал язык внутрь, то просто терся своим лицом о ее вагину. То спускался ниже — туда, где еще никто не целовал ее. Гермиона извивалась от восторга и сходила с ума от щекочущего удовольствия, такого запретного и оттого такого волнующего.       — Милая, ты такая сладкая.       Не отрывая своего рта от клитора, Драко просунул в нее два пальца и надавил на чувствительную точку. Гермиона вскрикнула от удовольствия и сама насадилась на них. Он простонал прямо ей в вагину и добавил еще два пальца — так много для нее. Но как сладко было от чувства, что это он растягивает ее. Что ему это нравится. Он засовывал в нее все пальцы до костяшек, а она лишь мычала от удовольствия, насаживаясь глубже.       Он нехотя оторвался, облизал свои пальцы и навис над ней, тыльной стороной ладони стирая с подбородка ее соки. Гермиона обхватила его торс ногами и потерлась о него.       — Хочу, чтобы сейчас ты кончила от моего члена.       Когда он толкнулся в нее, она чуть не расплакалась. Он почти весь был внутри нее, большой и горячий. На секунду они оба застыли, наслаждаясь этим новым ощущением. Щека к щеке. Затем он поцеловал ее сначала осторжно и нежно. И задвигался тоже нежно, мягко продвигаясь все глубже.       Когда вошел на всю длину, она не сдержала хриплого стона. Драко влажно поцеловал в ее прямо в открытый рот и задвигался чуть сильнее, чуть жестче, чуть ритмичнее. Их жаркое дыхание, мягкие шлепки, стук кровати о стену — все это кружило голову.       Со стоном он лизнул нежное место под ее ухом, сжал грудь, ущипнул сосок. Захотелось еще жестче и ближе. Гермиона прикусила его губу. Он улыбнулся восторженно и совершенно дико. И задвигался резче и глубже. Именно так, как и было нужно. Она потянулась рукой к клитору, и он одобрительно зарычал:       — Да, милая, давай, потрогай себя.       И ей нравилось теребить свои мягкие складки, чувствовать, как этот твердый и толстый член входит в нее.       Так мокро. Так грязно.       — Как же сладко. Так сладко тебя чувствовать, Драко.       — Так хочется засунуть сейчас в тебя палец, любимая. Прямо пока мой хуй в тебе…       Едва он успел договорить эти грязные слова, Гермиона кончила. Внутри все на миг сжалось, чтобы затем разорваться удовольствием по всему телу.       Это совсем не походило на тот оргазм от своих пальцев на пляже. Мышцы дрожали, сердце билось так громко, что она слышала его в своих ушах. А потом — звенящая тишина. Густая, теплая, обволакивающая.       — Куда мне кончить, любимая?       — Внутрь…       — Да-а, детка…       Еще три резкие, хаотичные фрикции, и он со стоном излился в нее. В блаженной тишине они пролежали целую вечность. Он уткнулся лицом в ее волосы и водил пальцем по телу, рисуя невидимые узоры.       — Устала?       — Нет, но зверски голодна. Хочу огромный кусок торта. И бокал вина. Из-за тебя я не чувствую ног.       Он счастливо рассмеялся.       — Я принесу. А по поводу твоего развода. Грейнджер, это такое же решенное дело, как и то, что в конце концов ты возьмешь фамилию Малфой.       — Боже, не обязательно было портить момент… — скривилась Гермиона.       — Ты же достаточно умная девочка, чтобы понимать — после того, что было и еще будет между нами, ты уже никогда не захочешь вернуться к своему дерьмовому мужу.       Глаза предательски защипало, она не сдержалась и заплакала. Он бросился обнять ее, но что было толку, если слезы уже текли. Опять из-за него.       — Зачем ты говоришь это сейчас. Это ты. Ты сделал меня предательницей. Ты, говнюк, — злобно выплюнула она.       — Да, это я виноват… — шептал Драко и слизывал ее слезы.       А когда она успокоилась, мягко поцеловал ее и сказал:       — Забудь обо всем, слушай себя. Важно только то, чего хочешь ты.       Просто понял, что она хочет только его член. Слизеринец.       — Я хочу огромный торт и огромный бокал вина, Малфой.       — Тогда прикройся, — сказал он с наглой улыбкой, быстро натянул халат и вызвал Эффи.       Гермиона едва успела укрыться одеялом. Через минуту Эффи вернулась с ледяным шампанским и огромным меренговым рулетом с малиной.       — Ты не предавала Уизелби. Он сделал это раньше.       — Откуда знаешь?       — Следил за ним.       Что, блядь?       — Боже, зачем??       — Из-за тебя, конечно… — Словно речь шла о каких-то тривиальных бытовых вещах.       О, нет. Она втрескалась в маньяка.       — Какую цель ты преследовал, когда следил за моим мужем? Только не говори, что хотел от него избавиться…       — Я получил от этого все, что хотел — узнал, что он изменяет тебе.       — Слава богу.       — Прости, любимая, уточни, пожалуйста, ты радуешься, что жалкий уродец изменяет тебе или что я не хотел убить его?       — Первое, — буркнула Гермиона, затем задумалась и добавила: — Впрочем, и второе тоже. Ты рассказываешь о себе слишком пугающие вещи.       Драко сразу помрачнел.       — Тебе не нужно бояться меня.       — Я никогда не боялась и никогда не буду бояться тебя, Драко Малфой. А теперь я хочу знать все о твоем браке.       — Я не трахал Асторию десять лет.       — А она?       — Она трахала Забини.       — Кого трахал ты?       — Моделей.       Он равнодушно пожал плечами, как бы говоря: а кого я должен был трахать, престарелых сотрудниц министерства?       Говнюк.       — За кем еще ты следил?       — За тобой не следил. Почти.       — Что значит почти, блядь?! — рявкнула Гермиона.       — Был в курсе твоих рабочих дел в министерстве. Когда ты готовила законопроект об интеграции, я всего лишь надавил пару раз на самых упрямых динозавров в Визенгамоте.       Кошмар.       Но хуже всего было то, что она опять начала заводиться.       — Итак, чего ты хочешь от меня, Малфой?       — Я хочу тебя. Навсегда. Я буду любить и заботиться о тебе.       Гермиона мягко толкнула его в грудь.       — Этого недостаточно.       — Я дам тебе все, что ты захочешь.       — Мне нужно, чтобы ты был послушным и честным со мной, Драко, — сказала она, перекидывая ногу через его голову.       Он сразу же положил руки ей на задницу. И где бы он ни касался, везде было приятно.       — Я буду самым послушным и честным, детка.       — А еще ты никогда не будешь следить за мной.       Казалось, он не слушает. Лишь завороженно смотрит на капельку его спермы, стекавшую по ее бедру.       — Завтра я дам тебе Непреложный обет, любимая, но сейчас, я прошу, — сказал он, глядя на нее тем самым взглядом, от которого у нее тянуло влагалище, — пожалуйста, сядь уже мне на лицо.