Глава 2

1 Аура Азкабана давила. Гермиона стояла на причале, где небольшой магический катер качался на темной, бесконечно глубокой воде. Серые облака висели над горизонтом, словно тяжелый саван, а соленый воздух пропитался сыростью и холодом. Несколько лет назад дементоров убрали отсюда, но место все равно казалось проклятым. Здесь словно застряли крики заключенных, их боль, их страх — и они шептали на краю сознания каждому, кто переступал порог. Мракоборец Фрэнклин — пожилой невысокий, но крепкий мужчина с жесткими чертами лица — был ее проводником. — Первый раз в Азкабане? — спросил он, пока они приближались к мрачному зданию. — Да. Он кивнул, словно что-то для себя отмечая. — Не задерживайтесь дольше, чем нужно. Здесь есть такие, кто может сломать вас даже без магии. Ее взгляд невольно скользнул вверх, к высоким башням тюрьмы. Где-то там, в одной из этих камер, ждал ее Драко Малфой. 2 Внутри Азкабан напоминал лабиринт. Узкие каменные коридоры с низкими сводами, почти полное отсутствие света. Магия здесь была приглушена — палочка в ее руке казалась бесполезной деревяшкой, едва теплившийся шар света освещал лишь пару футов вперед. — Его держат в глубине, — пояснил Фрэнклин, ведя ее вниз по крутой лестнице. — Отдельный блок, для особо опасных. Слова заставили ее внутренне напрячься. — Малфой разве настолько опасен? Фрэнклин хмыкнул. — Не в обычном смысле. Он не буйный, не устраивает беспорядков. Но он… Он замолчал, подбирая слова. — Опасен по-другому. Он вел ее всё глубже, в секцию для особо опасных преступников. Запах плесени и сырости заполнял лёгкие. Затем он резко остановился в начале пустого коридора. — Он там, — коротко сказал надзиратель, указывая на железную дверь в конце коридора.   Гермиона кивнула и, набрав в грудь воздуха, пошла дальше одна.   3 Камера Драко была освещена магическим светом, который отбрасывал длинные тени на стены. В камере было большое количество книг. В отличие от других заключенных, он не метался по своей клетке, не бормотал проклятия в темноте. Он просто сидел за столом и читал. Спокойно. Расслабленно. Будто не был пленником, а скорее скучающим наблюдателем. От ее его отделяла тонкая, едва заметная сеть из охраняющих заклятий. Он изменился.   Бледная кожа, высокие скулы, светлые волосы теперь длиннее, спадают на лоб, но взгляд… Гермиона помнила его глаза еще со школы — серые, холодные, полные презрения. Сейчас они были другими. Не пустыми, а глубокими, внимательными. Исследующими. Будто он уже знал, почему она здесь. — Аврор Грейнджер, — его голос был спокоен, почти ленив. — Какой честью обязан такому визиту? — Ты выглядишь слишком довольным для человека, сидящего в камере Азкабана, Малфой. — не содержавшись бросила она ему. — А ты выглядишь уставшей, Грейнджер. — Его взгляд оценивающе скользнул по ней. — Разве Министерство не обучает авроров заботе о себе? Она проигнорировала его колкость. — Знаешь, почему я здесь? — Просвети меня. — Малфой приподнял бровь. Она положила папку с материалами дела и фотографиями в ящик в стене рядом с его камерой.  Малфой лениво встал, достал из ящика и открыл ее. Его взгляд скользнул по снимкам, лица мертвых женщин, руны, вырезанные на их коже. Выражение его лица не изменилось. — Любопытно. — Без эмоционально произнес он. — Ты что-то знаешь. — Гермиона наблюдала за ним не отрывая взгляд. — Возможно. — Он улыбнулся – лениво, почти игриво. Это был его метод: дразнить, растягивать удовольствие.   Гермиона пыталась подавить раздражение, строго посмотрела на него. — И ты серьезно предполагаешь, что я просто возьму и расскажу тебе, Грейнджер? Она почувствовала, как раздражение скользит по коже, как статическое электричество. — Ты был среди тех, кто практиковал темную магию. Возможно, не напрямую, но ты знал, что происходит. Эти руны — ритуал. Я хочу знать, что именно он делает. Малфой наклонил голову. — А что я получу взамен? Гермиона стиснула зубы. — Ты правда думаешь, что в твоем положении у тебя есть выбор? Его губы растянулись в полуулыбке. — У меня всегда есть выбор, Грейнджер. — Пожал он плечами. — Ты ведь пришла ко мне, не так ли? Это значит, что тебе нужен я больше, чем мне — ты. Тишина растянулась между ними. Они пристально смотрели друг на друга. Она почувствовала, как внутри поднимается злость.   И тут она поняла: он получает удовольствие от этой игры. — Ты хочешь сделку? — Разумеется. — Он усмехнулся.   — Чего ты хочешь? — Гермиона ждала этого момента, но всё равно почувствовала раздражение.    Он снова посмотрел на неё.   — Министерство должно пересмотреть мое дело, — сказал он наконец. — Смягчить приговор. Дать мне возможность жить за этими стенами. — Это невозможно. — Она покачала головой.   — Тогда наш разговор окончен. Он тут же вернул папку обратно в ящик и отвернулся от нее вернувшись к своей книге, словно Гермионы здесь никогда не было. Гермиона молча смотрела на него несколько секунд, прежде чем забрала папку. Она направилась к выходу, но перед самым порогом услышала:   — Ты вернёшься, Грейнджер. Потому что у тебя нет другого выбора. Она не ответила.   Но внутри себя знала: он прав. 4 Коридоры Азкабана давили еще сильнее, когда она уходила. Внутри кипели эмоции, злость, разочарование, но что-то внутри подсказывало ей: Малфой знал. Он понимал, зачем совершались убийства. И теперь все зависело от того, как далеко она готова зайти, чтобы узнать правду.