Глава 3

1 Особняк стоял на окраине Долины Годрика, скрытый за древними зачарованными деревьями. Когда-то это было величественное поместье, принадлежавшее роду Розье, но после войны дом стоял пустым, затянутый паутиной прошлого. Теперь его стены стали свидетелями нового ужаса.   Гермиона вошла в здание, стараясь не обращать внимания на застоявшийся запах плесени и сырости. Авроры были уже здесь – их мантии мелькали в приглушённом свете заклинаний. В центре гостиной лежало тело.   — Грейнджер, сюда, — позвал один из её коллег, Тео Кейн, указывая на труп.   Жертва – молодая ведьма, на вид чуть старше двадцати. Глаза широко открыты, застывший взгляд смотрит в потолок, а её губы сложены в почти мирное выражение. Но главное – это кожа.   Гермиона опустилась на колени рядом с телом. Узоры, вырезанные на груди, отличались от предыдущих – сложнее, древнее. Линии вплетались друг в друга, образуя нечто, напоминающее звёздный символ.   — Что скажешь? — спросил Кейн, стиснув зубы.   Гермиона медленно выдохнула.   — Он продвигается. Узор становится сложнее, значит, ритуал близится к кульминации.  Кейн кивнул.   — И ты всё ещё думаешь, что Малфой знает больше, чем говорит?  Гермиона встала, глядя на мёртвую девушку.   — Я не знаю, но думаю, что у нас нет выбора. Она понимала, что завтра вернётся к нему в Азкабан.   2 Драко ждал её.   Когда она подошла к камере, он уже стоял напротив, сложив руки на груди и слегка склонив голову, будто размышляя над чем-то. — Ты вернулась быстрее, чем я ожидал, — заметил он.   — Произошло новое убийство. Она выложила папку с фотографиями в металлический ящик. Малфой скользнул по ней взглядом, затем достал папку и взял одну из фотографий. Он внимательно посмотрел на них, взглядом задерживаясь на ритуальных знаках.  Гермиона внимательно следила за его реакцией. Выражение его лица оставалось невозмутимым. — Узор становится сложнее, — пробормотал он, не отрываясь от снимков. — Ты ведь не думаешь, Грейнджер, что кто-то убивает этих ведьм просто так? Ты ведь понимаешь, что это не просто маньяк, а человек, который ищет что-то… или кого-то? — Я это знаю. Он поднял на неё взгляд, изучая. — Тогда почему ты до сих пор ходишь кругами, Грейнджер? Гермиона напряглась, понимая, что он знает, кто может стоять за этими убийствами. — Говори, Малфой. Кто за этим стоит? Малфой усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было насмешки — скорее тень усталости. — Кажется, я уже озвучил свои условия. Поговори с Шеклботом, пусть потянет за нужные ниточки. Гермиона почувствовала, как внутри всё закипает. — Это невозможно! — сорвалась она. — Ты убил двенадцать человек, Малфой! Ты даже не раскаялся на суде! Никто не станет слушать, не то чтобы пересматривать твоё дело! Он смотрел на неё спокойно, выжидающе. — Тогда сделай так, чтобы тебя послушали, — сказал он просто. — И я назову тебе имя. Гермиона на мгновение замерла, поражённая. Он лениво улыбнулся, пристально наблюдая за её реакцией. Затем небрежно вернул папку в ящик. Сжав зубы, она выхватила её обратно, бросила на него злой взгляд и резко развернулась, уходя. — Удачи, Грейнджер, — бросил он ей вслед. 3 Гермиона вернулась в министерство, она была в бешенстве. Она ходила по своему кабинету, как загнанный зверь, эмоции бурлили. Малфой знал имя убийцы. Но не скажет, пока не получит то, что хочет. Она понимала: Кингсли даже не станет её слушать, если она озвучит условия Малфоя. «Невозможно». «Никто не согласится». «Этот ублюдок заслужил Азкабан». Все эти мысли крутились в её голове, пока вдруг она не остановилась, словно поражённая озарением. 4 Кабинет Кингсли был просторным, строгим. Министр Магии сидел за массивным дубовым столом, просматривая документы. Когда Гермиона ворвалась, он поднял голову, удивлённо приподняв бровь. — Грейнджер? — Малфой знает имя убийцы. — Выпалила она. Кингсли отложил перо. — И? — И он готов назвать его… но только если его переведут из Азкабана. Он пристально посмотрел на неё. — Этого не будет. — Он не говорит о свободе, Кингсли! Он хочет лишь покинуть Азкабан. Мы можем предложить ему другую тюрьму, с более… «комфортабельными условиями». Министр сдвинул брови, смотря на неё, словно она спятила. — Ты серьёзно? Гермиона скрестила руки на груди. — Если он не заговорит, сколько ещё ведьм погибнет? Сколько ещё трупов нужно, чтобы вы передумали? Вы готовы объяснять их семьям, почему Министерство не может остановить убийцу, хотя у нас есть ключ к разгадке? Кингсли долго молчал. Затем медленно выдохнул. — Иди работай, Грейнджер. Её сердце сжалось. Он отказал. 5 Гермиона уже не надеялась, но на следующий день Кингсли вошёл в её кабинет и спокойно, но жёстко сказал: — Мы переведём Малфоя. В Ирландию. Там условия мягче, но это всё равно тюрьма. Она обрадовалась и прежде чем успела что-то сказать, Кингсли нахмурился. — Если этот ублюдок не заговорит, Грейнджер, я лично прослежу, чтобы он сгнил в Азкабане.