Глава 23. Я не хочу рисковать тобой

Малфой долго не мог уснуть, прокручивая в голове события уходящего дня. Он много раз возвращался к моменту, когда целует Грейнджер при Кэрроу, как затаскивает ее в пустующий класс, стены которого наверняка заросли бы плесенью, если бы не старания домовых. Память снова и снова приводила его в возбуждение. Они не обмолвились ни словом, пока возвращались в гостиную. Грейнджер вообще вела себя несвойственно. Она внезапно начала застенчиво отводить взгляд и краснеть каждый раз, как Драко на нее смотрел. Он никогда не ощущал груза ответственности раньше. Секс с Паркинсон в начале года не вызывал и десятой части этих эмоций. Равно как и посещение сомнительных заведений в Лютном переулке. И еще это ее «Я спасу тебя, Драко». Она ведь даже не знает, что ее цель и жизнь Драко несовместимы. Если она хочет победить, ему придется умереть. И он пытался смириться с этой мыслью, потому что правление Волдеморта было хуже смерти. Великий Салазар, мир, где нет такого секса с Грейнджер, — хуже смерти. Драко старался не думать о том, что будет, если они проиграют. Какая судьба ждет саму Грейнджер, с ее задранным носом, который так забавно морщится. Его пугало, что он думает о ней не только как об объекте сексуального удовлетворения. Но, черт возьми, почему ему так хочется посмотреть на нее за утренним завтраком? Он спокойно поглощал тосты с паштетом, заглядываясь на хрустящие круассаны со сливочным кремом. Драко знал, что они еще теплые, а начинка так и вовсе могла обжечь язык. Грейнджер сидела напротив него, застенчиво попивая кофе с молоком. Она лишь пару раз взглянула на нарезанные яблоки, не решаясь взять кусочек, хотя Драко был уверен, что она ничего не ела со вчерашнего вечера. — Хочешь поговорить о вчерашнем? — спокойно спросил он, разглядывая тост в своей руке. — Нет, — быстро выпалила Грейнджер, уткнувшись в чашку кофе. Двери большого зала открылись прежде, чем она успела увидеть его ехидную ухмылку. Драко даже не посмотрел в сторону вошедшего, а вот Грейнджер уткнулась туда взглядом, смотря так, словно увидела водоворот посреди океана. Драко проследил за ее взглядом и наткнулся на уебка Монтегю. Он излишне гордо вышагивал для того, кто был выгнан из Хогвартса, как собака. От одного его вида внутри Малфоя поднималась волна злости. Она готовилась выплеснуться Непростительными, которые этот кретин заслуживает. Его самодовольная улыбка выводила Драко из себя, пока тот уверенно шагал к столу Слизерина. — Привет, Драко, — весело бросил он, усаживаясь неподалеку от Грейнджер. Он покосился на нее, поймав на себе стальной взгляд девушки. Из ее глаз сочился леденящий холод, который, должно быть, был способен обжечь кожу этого мудака, так что ссыкливый полудурок не решился сесть ближе. Между ним и Грейнджер сейчас было не меньше пары футов, но даже это казалось Драко непозволительно мало. — Какого хрена ты тут забыл, уебок? — тон Малфоя наполнился стальными нотками. Еще немного, и игравшее внутри напряжение заставит его дрожать от злости. — Не горячись, Малфой, — криво улыбнулся уебок, задирая рукав мантии. На предплечье Монтегю красовалась Метка. Даже несмотря на то, что тот по-прежнему выглядел бледно, наверняка едва справляясь с магией Волдеморта, его глаза светились от счастья. Это же насколько надо быть тупым идиотом, чтобы радоваться ощущениям, как по твоим венам бежит частица самой темной сущности в мире. — И что с того? — легко спросил Драко, глядя на него поверх кружки. — Думаешь, заслужил право садиться рядом со мной? — Я сел рядом с Аурелией. — Этого ты не заслужил тем более, — Грейнджер шумно поставила чашку кофе на стол. Она зыркнула на Монтегю без тени страха в глазах. Там было такое количество презрения, что оно могло вот-вот заискриться. Грейнджер быстро достала палочку, заставив Монтегю резко отстраниться подальше. — Какой же ты отвратительный трус, — покачала головой девушка, легко махнув палочкой. Стоявший на столе чайник, от которого поднимался ароматный пар, взмыл в воздух, выплескивая на Монтегю добрую половину своего содержимого. Слизеринец подскочил на месте, высоко вскрикнув. Он никак не мог сунуть свою бесполезную лапу в карман, чтобы достать палочку и охладить обожженную кожу. Грейнджер встала с места, бросив на Монтегю очередной угрожающий взгляд, и быстрым шагом устремилась прочь. Грэхем встал было за ней, все-таки доставая свою палочку, но Драко перегнулся через стол, хватая его за руку. — Только, блядь, попробуй! — низко прошипел он. Малфой с силой сжал пальцы, так что Монтегю всхлипнул, дернувшись в безуспешной попытке вырваться. — Я тебя уничтожу, Грэхем. Превращу тебя в пыль и посыплю ею драконье дерьмо. Я клянусь тебе, Монтегю, только посмей хотя бы приблизиться к ней. — У меня Метка! — сдавленно произнес Грэхем, все еще пытаясь вырваться. — Метка, Малфой! — Мне совершенно точно, абсолютно предельно похуй, Монтегю. — Даже на Темного лорда? — дерзко бросил Грэхем. — Думаешь, он переживает за твою никчемную жизнь? — Сейчас ему нужны все люди, — лицо Монтегю напряглось, и он жалобно посмотрел на Драко. Малфой разжал пальцы, которые уже полыхали огнем от напряжения. Он убрал руку под стол, пытаясь незаметно размять ставшую деревянной ладонь. — Ты разве не слышал, что на твою тетушку напали? — Монтегю облегченно выдохнул, левой рукой спрятав палочку в мантию. — Орден освободил Уизли и едва не убил Беллатрису. Все говорит о том, что они уже близко, Малфой. Темный лорд вообще считает, что кто-то из них проник в Хогвартс! Раньше, чем он думает. Драко сохранял безмятежность, хотя по горлу начал подниматься неприятный ком. — Сегодня они оба будут тут, — нехотя сообщил придурок. — Я не знаю, во сколько, но, думаю, нам сообщат через Метки. — Так ты вернешься к учебе? — Да, — Монтегю помрачнел. — Снейп наложил на меня отслеживающие чары, я теперь не могу даже палочкой махнуть, чтобы он не узнал. — Тебе это пойдет на пользу, — Драко встал из-за стола, ощущая внезапно появившееся желание снова затолкать Грейнджер в пустующий кабинет.

***

Гермиона практически не слушала МакГонагалл. Профессор объясняла им особенности анимагии, демонстрируя чары на собственном примере, за секунду превращаясь в грациозную кошку и обратно. В форме животного она выглядела не менее уверенно, а шаг, помимо строгой выверенности, получил еще и грациозное изящество. Кошка подходила МакГонагалл как нельзя лучше. Грейнджер смотрела на спину Малфоя, сидевшего прямо впереди нее, ломая голову над сложнейшей задачей. Она не представляла, как сможет найти крестраж без помощи того, кто является его Хранителем. Хогвартс и без того был огромен, а если поставить себе цель что-то в нем найти, так и вовсе становился ужасающе бесконечным. Гермиона так долго держала лоб в напряжении, что брови заныли от усталости, а в висках начало стучать. Она сложила руки на парте, обессиленно отпуская на них голову. В нос сразу же ударил приятный аромат старой бумаги, исходивший от потемневших страниц учебника, раскрытого в паре дюймов от нее. Гермиона даже прикрыла глаза, принимая воспоминания вместе с запахом. За окном стоял легкий снегопад. Пушистые кусочки снега медленно спускались с неба, подхватываемые кружевами ветра. Они закручивались в водоворот, хаотично перемешивались, но никогда не сталкивались. Эта картина отлично отражала то, что происходило внутри Гермионы — страх, радость, печаль. Да еще и низ живота отдавал тупой болью. Она смотрела на спину Драко, слабо улыбаясь. Изредка, конечно, ее посещали мысли о том, что делать дальше. Когда война закончится, то как им объединить миры, расположенные столь далеко друг от друга? Хотя надо было еще придумать способ, как не дать ему умереть. Гермиона содрогалась от воспоминаний вчерашнего утра. Она задала ему вопрос о крестраже. Ему, давшему клятву Хранителя, и любой случайный ответ мог запросто оборвать его жизнь. И она бы никогда не смогла себе этого простить. Грейнджер то и дело ощущала магию в зачарованных сережках, записывая в тетради время, когда Снейп покидает свой кабинет. Наверняка тайну Волдеморта знает не только Драко, так что все, что ей оставалось, — следить за остальными. Каждое утро, пока солнце еще не показалось из-за горизонта, а ночная тьма не успела отступить, Гермиона отправляла своего патронуса по Хогвартсу в поисках крестража. Луна вызвалась ей помочь, так что перед завтраком они обменивались короткими сообщениями об успехах поиска. Лавгуд даже смогла поговорить с приведением Елены Когтевран, но та постоянно отвечала молчанием. Как мне тебя найти? Мысли все время возвращали ее к этому вопросу, который немо наблюдал за ней, словно бросая вызов. Она чувствовала, как время, словно крупицы жесткого песка, скользило сквозь пальцы, оставляя на них невидимые царапины. Еще немного, и Гермиона уже не сможет помочь Ордену. Помочь Гарри и Рону. Помочь Драко. — Мистер Малфой, — громче обычного позвала МакГонагалл. — Какой вид надзора установлен за анимагами? — Я не знаю, профессор. — Соберитесь, мистер Малфой, уверена, вы должны вспомнить ответ на этот вопрос, — не отступала Минерва. — Они состоят на учете в Министерстве магии, — шепнула Гермиона, наклонившись вперед. — Реестр анимагов. — Реестр анимагов, профессор, — повторил Малфой так спокойно и уверенно, будто всегда знал ответ на этот вопрос. — Отлично, — кивнула ему МакГонагалл. — Десять очков Слизерину, хотя, судя по всему, они вам не особо нужны. — В этом году даже будь Дамблдор жив, не смог бы отнять у нас победу, — прыснул Монтегю. — Что вы сказали, мистер Монтегю? — стальным тоном спросила МакГонагалл. — Ничего, профессор, — пожал плечами слизеринец. Минерва еще несколько секунд остужала его пыл леденящим взглядом, прежде чем повернулась к доске, продолжая урок. За оставшуюся четверть часа Малфой повернулся лишь раз, коротко шепнув ей слова благодарности. Гермиона скользнула взглядом по его профилю, превращая этот миг в фотографию, навсегда застрявшую в памяти. Пара секунд, когда между ними настоящими была лишь парта. Драко исчез после трансфигурации, оставив Гермиону практически одну. Было что-то пугающее в том, как она искала его общества, в надежде ощутить тепло и безопасность. Понять, что он где-то неподалеку, и с ним все в порядке. С тех пор, как Гермиона узнала, что Малфой на самом деле помогает Ордену и Сопротивлению, она постоянно переживала за него. У нее хотя бы была древняя магия Амулета, пускай он иногда и работал ужасно. Перед ужином Гермиона сообщила Дафне, что неважно себя чувствует, решив остаться в спальне. Она передала послание Луне, что собирается направиться в кабинет Снейпа, пока тот будет находиться в Большом зале. Гермиона дождалась наступления вечера, когда спальня для девочек, как и вся гостиная Слизерина, опустеет, надела зачарованные сережки, попутно применив к себе дезиллюминационные чары. Она быстро поднялась на второй этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Ужин уже начался, а значит, у нее было не больше получаса, чтобы успеть осмотреть кабинет директора. Гермиона добралась до статуи грифона, охраняющего вход в кабинет Снейпа, замерев перед ней. Дамблдор никогда не использовал пароль. Да и Снейп, приведя ее в свой кабинет в прошлый раз, не обмолвился ни словом со статуей. Возможно, проход в кабинет открывало невербальное заклинание. — Алохомора, — шепнула Гермиона, но грифон безмолвно продолжал смотреть перед собой. Заклинание лишь сбило немного пыли с его могучего клюва. — Мерлин, — простонала Грейнджер, снимая с себя дезиллюминационные чары, которые и так едва держались на плечах. — Я не знаю, как тебя открыть. Она помнила, что, когда Амбридж пыталась попасть в кабинет Дамблдора, тот ее не пустил. Подобно Выручай-комнате, это было еще одно место, обладающее своим характером. — В Хогвартсе кто ищет помощь, всегда ее найдет, — Гермиона приблизилась к статуе, положив ладонь ей на клюв. — Мне нужна помощь. Тишина. Ни единого звука, как и намека на то, что кабинет директора внемлет ее словам. — Пожалуйста, помоги мне, — она сжала пальцы на клюве, готовая прямо сейчас с злостью по нему ударить. Она и так потеряла достаточно много времени, чтобы еще и расходовать его на это. Статуя низко загудела, заставив Гермиону отскочить от нее, выхватив свою палочку. Адреналин моментально поднялся до висков, отстукивая в них, пока статуя отъезжала вглубь своей ниши, а затем, закружившись, поднялась наверх, оставляя за собой винтовую лестницу. Гермиона вскочила по ней так быстро, что дыхание не могло успокоиться еще пару минут, пока она изучала кабинет директора. Она осмотрела стол Снейпа, выдвигая каждый ящик, но, кроме бессмысленных бумаг ничего не смогла найти. — Как мило, — усмехнулась она, в удивлении выгнув бровь, когда наткнулась на расписание обедов Хогвартса. Здесь было детальное описание меню на январь следующего года, с нацарапанными по всему пергаменту заметками о блюдах, которые стоит заменить. Гермиона никогда не думала, что Дамблдор утверждает их обеденное меню. — Мисс Грейнджер. Гермиона вздрогнула от хриплого голоса, выронив список с меню на пол. Она зажгла Люмос на кончике палочки, хотя даже в такой темный вечер в башне директора было довольно светло. — Не зря я отправила вас на Гриффиндор, а не в Когтевран, — шляпа издала пару скрипучих смешков, закашлявшись, словно в горло попала пыль. — Пробраться в кабинет директора школы — поступок, смелость которого граничит с безумием. — Я ищу крестраж Тома Реддла, — пояснила Гермиона, подходя ближе к шляпе. — Вы не видели его тут? Я слышала, что это диадема Кандиды Когтевран. — Директор Снейп точно не хранит здесь диадему, мисс Грейнджер, — шляпа подняла свои подолы, словно хотела перевернуться, но, безуспешно дернувшись пару раз, размякла на полке. — Но он говорил об этом с мистером Малфоем, прямо в этом кабинете. — Они говорили о крестраже? — Именно! — воскликнула шляпа. — Кажется, мистер Малфой дал клятву Хранителя. Они обсуждали в этом кабинете суть магического обряда. Сейчас, как же там было… — Он должен сохранить в секрете место, где хранится крестраж, — нетерпеливо перебила Гермиона. — Нельзя, чтобы мы узнали об этом у него. — Да-да, конечно, — нелепо кивнула шляпа. — Но было и еще кое-что. Директор Снейп несколько раз повторил суть клятвы. Хм… — замычала она. — Старость подводит меня… Гермиона услышала шум за дверью, будто кто-то взбегает по винтовой лестнице. Она наспех наложила на себя дезиллюминационные чары, спрятавшись за стеллажом с книгами. Грейнджер в последний момент увидела пергамент с меню на полу, притянув его Акцио, прежде чем дверь с громким треском распахнулась. Медленные шаги эхом отражались от стен кабинета. Гермиона старалась делать неспешные крошечные вдохи, чтобы в этой тишине, разбавляемой только чьим-то топотом, никто не уловил ее дыхания. Она вжалась в стену, когда шум приблизился, и затем увидела начищенные до блеска туфли. — Грейнджер? — шепнул Малфой, вглядываясь в темноту. — Драко, — облегченно выдохнула она, снимая с себя чары. В порыве ей хотелось накинуться на него с объятиями, но она лишь неловко переступила с ноги на ногу, смотря на него. — Что ты тут делаешь? — наконец, спросила Гермиона. — Это был мой вопрос. — Ты знаешь, что я ищу. Тебе нельзя находиться со мной рядом. Как ты вообще узнал? — Тебя не было за ужином, — ответил Малфой, взмахом палочки задвигая стеллаж с книгами обратно. Это было настолько заметно? — Лавгуд мне сказала. У нас нет времени, надо уходить, — он взял ее за руку, потянув за собой. — На кабинете Снейпа десятки охранных чар. Наверняка он уже знает. — Точно!.. — громко заявила шляпа, заставив обоих подскочить на месте. — Блядская старая… — Я вспомнила, о чем директор Снейп говорил тогда с вами, мистер Малфой. Крестраж… — Нет! — закричала Гермиона, в один рывок настигнув шляпу, чтобы смять ее, заставив замолкнуть. — Простите меня, но не говорите ничего о крестраже. Только не сейчас. Она умоляюще взглянула на изгибы шляпы в форме глаз, и та молчаливо кивнула в ответ. Гермиона развернулась, наткнувшись взглядом на Драко. Он неотрывно смотрел на нее, казалось, затаив дыхание. — Зачем ты ее остановила? — жестким, идущим в полный разрез с его глазами, тоном спросил Малфой. — Потому что… — Попытки придумать этому оправдание и так были обречены на провал, а когда он смотрел на нее так, они спешно покинули голову, оставляя там колкую правду. — Потому что я не хочу рисковать тобой. На лестнице снова послышался шум. Это был множественный топот, но ни Гермиона, ни Малфой не двинулись с места. Они заворожено смотрели друг на друга, пока шляпа в руках Грейнджер не начала ворочаться. Гермиона, словно очнувшись от глубокого сна, рванула к полке в шкафу, где лежала шляпа. Она заметила листок пергамента, аккуратно сложенный вдвое. На нем, серыми, едва заметными красками был нарисован лишь один символ — птица, расправившая крылья. В следующую секунду Малфой дернул Гермиону на себя, затаскивая за собой под холодные своды камина. В нем пахло старым пеплом и остатками некогда горевших поленьев, а поднявшаяся пыль вызвала судорожный кашель. Драко накинул на нее дезиллюминационные чары, собираясь выйти из камина, но Гермиона ухватила его за локоть. Ее взгляд зацепился за рисунок птицы, нацарапанный на одном из кирпичей. Она вытянула руку, зачерпнув горсть летучего пороха, и прислонила сжатый кулак к груди Малфоя. — Отправь нас в Мэнор! — Чего?.. — Скорее, Драко! Слизеринец подставил ладонь, собирая крошки летучего пороха, посыпавшегося сквозь пальцы Гермионы, а затем бросил его им под ноги. — Малфой-мэнор! Зеленое пламя поднималось нехотя. Словно его разбудили против воли, заставляя работать. Оно постепенно облизнуло лодыжки, не принеся даже крошки тепла, а затем лениво поднялось вверх, захватывая их полностью. Прежде чем дверь в кабинет директора раскрылась, летучий порох унес их в поместье Малфоев. Водоворот магии был необычен — он не подхватывал за пупок, словно крючком удочки. Волшебство грубо схватило Гермиону за плечи и бросило прямо в поглощающую темноту. Она обнаружила себя крепко вцепившейся в Малфоя, а тот держал ее в ответ. Он тряхнул головой, сбрасывая с платиновых волос остатки несгоревшего пепла от старого камина. А затем мягко провел ладонью по ее плечам. — Получилось, — слабо улыбнулась Гермиона, неотрывно смотря в его бесконечно глубокие глаза. Она восторженно ждала, когда серые радужки остановятся на ней. Как черные зрачки начнут их поглощать, пытаясь закрыть собой весь ее мир. — Как ты это сделала? — Я… Я читала об этом. Магия в каминах древних домов всегда подчиняется владельцам. Если в кабинете Дамблдора были ограничивающие чары, то они сопротивлялись тем, что есть в Мэноре. — Мой дом победил Хогвартс? — ухмыльнулся Драко. — Хогвартс — живой замок, — пояснила она. — Это не просто школа, а древнейший источник магии. И у него есть свой характер. Такой же, как и в Выручай-комнате. Так что, я думаю, он даже помог нам. — Ты хочешь сказать, — уголок его губ продолжал тянуться вверх, — что не была уверена? — Когда на каминной сети наложены ограничения, они блокируют любой источник магии извне. Это как если бы двери были закрыты на засов, а Мэнор настойчиво в них постучался. Настолько, что хозяин вынужден был их открыть. — Не была, да? — Да, Драко, — сдалась Гермиона, наконец, отпуская его плечи. — Я не была уверена. Но ведь получилось неплохо? — Выше ожидаемого, — отрезал он. — Мы только что обошли один из сильнейших магических запретов, — протестовала Гермиона с небольшой ноткой обиды, отчего он лишь усмехнулся. — Это, минимум, «Превосходно». — Это «идеально», Грейнджер. Драко наклонился к ней, медленно, растягивая и без того непозволительно длинные секунды. Гермиона встала на цыпочках, встречая его губы. Даже в камине, который пах темной магией, а от его стен исходили ее холодные иглы, ей стало тепло. Этот жар разливался по телу, словно Гермиона погружалась в горячую ванную. Он подхватил ее за талию, осторожно вынося из камина, а затем усадил на кровать. Пока Драко оставлял раскаленные поцелуи на шее, попутно прикусывая каждый дюйм кожи, Гермиона увидела часть комнаты в закручивающемся водовороте удовольствия. Огромная кровать, на которой разместились бы все гриффиндорки седьмого курса, хранила на себе десятки подушек. Их бархатная поверхность величаво отдавала темно-зелеными красками. Потолок из дерева, украшенный причудливыми узорами, то светился ярко, переливаясь из бордового в пурпурный, то угасал, словно дышал, как живой организм. Гермиона хотела бы посмотреть за ним еще, но, когда Драко снова грубо сорвал с нее блузку, она задохнулась в несдержанных стонах. Его губы плотно сжали сосок, по которому раз за разом проходил этот ошеломительный язык. Он прижимался к коже, массировал ее, облизывал и нежно ласкал. От этих прикосновений расходились электрические импульсы, и Гермиона, не в силах им сопротивляться, выгибала спину. Стонала, погружалась пальцами в серебристые волосы, хныкала каждый раз, как его зубы отпускали ее сосок. Драко целовал ее ребра, опускаясь ниже. Он провел языком по животу, опаляя кожу на нем своим дыханием. Малфой торопливо расстегнул замок на юбке, отбрасывая ее в сторону с такой силой, что она должна была врезаться в деревянные стены. А затем, совсем не спеша, стянул с нее трусики. Он стоял несколько секунд, молча изучая ее. Гермиона ощутила, как кровь приливает к щекам, а стеснение заставляет ее сдвинуть ноги, но Драко сдерживал их своим торсом. — Какая ты красивая, — просипел он, и этот голос дергал за веревочки внутренней сдержанности Гермионы. А затем он припал туда, где она ожидала увидеть его светлые волосы меньше всего. Драко провел языком по клитору. Нежно, медленно настолько, что она чувствовала каждую его неровность. Он выводил круги по ее клитору, опускался языком ниже, прихватывал губами кожу, а затем снова возвращался к нему. Гермиона закатила глаза от удовольствия, извиваясь на кровати, сминая пальцами одеяло, и рвано вдыхала между стонами. Пока его рот был занят ее клитором, Малфой положил ладонь на живот Гермионы, устремившись к ее груди. Он плотно сжал ее, мял, ласкал пальцами сосок, вызывая искры у нее в глазах. Потом его палец скользнул внутрь. Легко, быстро, отчего она дернулась, не в силах больше сдерживаться, и застонала громче. Это только заводило его еще больше. — Я бы вылизал тебя всю, Грейнджер, — прохрипел Драко. — От твоих ножек до груди и этих волшебных сосков. А потом трахнул так жестко, что весь дом бы слышал твои стоны. Я бы трахал тебя весь день, — он ускорился, двигаясь пальцами внутри нее. — Мою Грейнджер. Только мою. — Да, — слабо отозвалась она, полностью плененная страстью и его прикосновениями. — Да, Драко. — Скажи это, — требовательнее произнес он, останавливаясь. — Скажи, что ты моя. — Я — твоя. — Скажи, чтобы я трахнул тебя. Скажи мне. Гермиона закусила губу. Чувство стыда даже рядом не стояло с тем пламенем, которое он зажег внутри нее. С теми разрядами, прокатывающимися по телу от движений его языка. Это было всего мгновение, прежде чем он снова медленно провел языком от низа до самого клитора, останавливаясь на нем. — Трахни меня, — шепнула она. Почти неслышно, но этого было достаточно. Он снова начал двигаться быстро, терзая клитор и входя в нее двумя пальцами. Он не остановился, когда Гермиона схватила его за волосы. Когда протяжно застонала, содрогаясь всем телом. Когда внутри загудели яркие вспышки, проносящиеся по всему телу волной судорожного оргазма. Драко лишь замедлил ход пальцев, тратя не меньше пары секунд, чтобы войти и столько же, чтобы вернуться обратно. Он поднялся, упираясь в ее колени своим стояком. Даже в сумерках комнаты она видела влажное пятно на брюках. Драко быстро снял ремень, спуская брюки, и уже навис над ней, когда Гермиона рванула вперед. Это было импульсивное желание, порыв, который она даже не успела обдумать. Просто ей хотелось попробовать его. Попробовать всего, сделать приятно, услышать, как он стонет. Гермиона взяла его член в руки, осторожно коснувшись губами головки. Драко всхлипнул, подавшись в ее сторону, словно прося больше. Она недолго изучала его член в своих руках, прежде чем снова склонилась к нему, обхватив губами. И услышала. Это низкий стон, эхом отдающийся в голове. Она осторожно двигалась вдоль члена, пару раз зацепив головку губами. — Шире, — произнес он. — Открой рот шире. Гермиона послушалась. Сейчас его слова ласкали ее слух, поддерживая жар в теле. Она не хотела спорить, не хотела ничего говорить, только сделать ему приятно. Грейнджер остановилась, проведя языком по головке, и Малфой низко зарычал, хватая ее за волосы на затылке. Она старалась двигаться быстрее, плотно обжимая губами его член. Гермиона чувствовала, как он напрягся, услышала, как Малфой протяжно застонал, сильнее дергая ее за волосы. Пряди волос, непослушные настолько, что даже выскользнули из его пальцев, били по щекам, а в уголках глаз скопились слезы, когда Драко начал толкаться навстречу. — Блядь, — натужно захрипел он. Его член пульсировал у нее во рту, выпуская струи солоноватой жидкости. Гермиона замерла, не решаясь продолжать мучить набухшую головку. Она медленно сглотнула, поднимая на него взгляд. Драко неотрывно рассматривал Грейнджер, с его лица слетели все известные ей маски. Сейчас на этой светлой коже отражалось умиротворение. Он наклонился, поднимая свои брюки и ремень, а затем передал ей ее трусики. — Лучше, чем я думал, — подавляя усмешку, произнес он, наклоняясь, чтобы оставить поцелуй на макушке. Гермиона схватила его за грудки, снова потянув на себя, и подставила губы. — Целуй нормально, Малфой! Мерлин, это было пошло и весело. Это было настолько уверенно и вместе с тем рискованно, что создавалось ощущение, будто Гермиона все шесть лет училась на Слизерине. — Нет, Грейнджер, давай в другой раз. — Нет, Малфой, давай сейчас! — не отступала она, продолжая тянуть его на себя. Драко повалился на нее, плотно сжав губы, когда она полезла к нему. Гермиона целовала его жадно, проводила языком по коже, пытаясь попасть к нему в рот. — Драко Малфой! — с укором произнесла Гермиона. — Салазар, Грейнджер, — рассмеялся он, уворачиваясь от нее. Гермиона даже застыла, ловя этот миг. Кажется, она впервые слышит, как он искренне смеется с ней. Его голос, такой удивительно веселый, заражал ее губы широкой улыбкой. Если для того, чтобы увидеть его таким, надо было… взять в рот его член, то Гермиона была не против как-нибудь повторить. Хотя эти мысли должны были спалить ее в пламени стыда. Наконец, Драко прекратил попытки увернуться от ее губ. Он положил ладони на ее щеки, мягко притягивая к себе. Гермиона уже прикрыла глаза, когда Малфой остановился, прошептав: — Я бы целовал твои губы весь этот блядский вторник, Грейнджер. Она улыбнулась краешком губ, прежде чем принять от него теплый поцелуй. Лишенный страсти и похоти, в нем была только забота и тепло, что он пытался ей передать. Драко поднялся с кровати, потянув ее за собой, а затем снова нежно поцеловал. — Не уверена, что я хотела бы это видеть, милый. Строгий женский тон заставил их отскочить друг от друга, как школьников, пойманных за непристойным занятием. Как оно и было на самом деле. Гермиона резко перевела взгляд, натолкнувшись на Нарциссу Малфой. Она не изменилась с тех пор, как та видела ее в последний раз. Разве что на белом, почти фарфоровом лице стало чуть больше морщин, а под глазами виднелись тени. Она была в черном платье с высоким воротом, обхватывающим шею. Осанка миссис Малфой была идеальной, словно прямо сейчас ее будут снимать на обложку журнала, а нос немного вздернут. — Здравствуй, мама, — почти не смутившись, ответил Драко. — Это — Аурелия Курат… Точно. На ней же все еще Амулет. Забавно, что память снова решила сыграть против, задвигая глубже правду о том, как ее видят остальные. Все, кроме него. — Добрый день, миссис Малфой, — смущенно поприветствовала ее Гермиона, уткнувшись взглядом в туфли, которые она, хвала Мерлину, успела надеть. — Добрый, мисс Курат, — женщина сделала продолжительную паузу. Гермиона взглянула на нее исподлобья, заметив, как та с вниманием ее изучает. — Драко, — повернулась Нарцисса к сыну, — наверняка есть причины, почему ты использовал камин Хогвартса? В кабинете директора Снейпа, хотя его я тут не наблюдаю. — Так получилось, — уклончиво ответил Драко. — Снейп в курсе. — И это, конечно, верх дурного тона — не представить мне нашу гостью, чтобы я могла как следует приготовиться. — Мы всего на несколько минут, — Драко развернулся к камину. — Нас уже ждут в Хогвартсе. — Разумеется, милый, — голос миссис Малфой был выверен, но даже так в нем отчетливо читалась насмешка. — Только тебе придется взять карету. — Почему? — Камин Хогвартса не ответит на твой призыв, — пояснила Гермиона. — На нем же ограничивающие чары. Переместиться можно было только сюда. — Чудесная новость, — скривил губы Драко. — Было бы отлично, если бы я узнал ее на полчаса раньше. — Ну что ты, Драко, — проворковала Нарцисса. — Если директор Снейп в курсе, то нет никаких проблем вернуться обратно на карете. Что ж, хоть и знакомство получилось весьма скомканным, мисс Курат, тем не менее, я ему рада. Позвольте угостить вас… Нарцисса замерла. Она расширила от удивления взгляд, смотря в одну единственную точку. Точку на груди Гермионы. Там, где располагался Амулет. Грейнджер опустила взгляд, поспешив спрятать его под блузку. — Откуда у вас этот Амулет, мисс? — дрогнувшим голосом спросила она. Гермиона ничего не ответила, лишь покосилась на Драко. — Откуда у вас, мисс, которая совсем не та, кем хочет показаться, Амулет моей семьи?