Глава 32. Я люблю тебя

Гермиона выскочила из кабинета, заметив в паре футов от себя МакГонагалл. Профессор запыхалась, смотря на нее так, словно увидела единорога в Хогвартсе. — Мисс Грейнджер, — тихо произнесла она, а затем они обе рванули друг к другу. Гермиона была готова расплакаться, ощутив, как профессор обняла ее, прижавшись губами к макушке. МакГонагалл пахла пергаментами и духами с нотками вишни и черного перца. Легкий, едва уловимый аромат строгости и доброты. — Полагаю, вас вспомнили все, — продолжила Минерва, поправив выбившуюся прядь на голове Гермионы. — Что это вообще такое? — Долго рассказывать, профессор. Скоро здесь будут Пожиратели и Том. — Тогда вам надо срочно уходить. — Нет, мэм, — помотала головой Гермиона. Они достаточно бегали от Волдеморта и его слуг, чтобы быть готовыми к этой битве. — Гарри и Рон уже в Хогвартсе. Нам уже нельзя бежать. МакГонагалл поджала губы, превратив их в тонкую линию. Будь ситуация другой, Гермиона наверняка бы занервничала, заметив этот жест. Профессор же посмотрела поверх ее плеча, обнаружив гриффиндорцев и слизеринцев, готовых ей помочь. Поглощенных страхом, который пульсировал в их венах, заставлял пальцы трястись, а ноги нелепо двигаться. Глаза каждого были широко раскрыты, а взгляд метался из стороны в сторону, будто ожидая, что вот-вот из-за угла появится Пожиратель. Еще вчера они были обычными подростками, а сегодня им предстояло сражаться с теми, кто в совершенстве овладел темной магией. Кто мог убить их одним заклинанием, от которого даже нет защиты. — Нам надо эвакуировать… МакГонагалл не успела договорить — в дальнем конце коридора раздался грохот, разносящий куски камня вокруг. Из поднявшегося столпа пыли и дыма в них полетели проклятия. Красные и черные лучи разрезали воздух, мчавшись в их сторону. Минерва и Гермиона среагировали мгновенно — они подняли палочки, и воздух вокруг них завибрировал от давления магического щита. Чары скользили по нему, не в силах преодолеть, пролетали мимо, с шипением разбиваясь о стены. Какие-то с треском ударялись о щит, развеиваясь с легким хлопком. Гермиона чувствовала эхо от столкновения чар, проходящее по всему телу, но продолжала уверенно держать палочку. Пока из тьмы и густого дыма не вылетел зеленый луч. Он прошел сквозь щиты, словно те были утренним туманом, неспособным задержать пушечный выстрел. Гермиона наклонилась, когда Убивающее проклятие пролетело над ней, низко визжа, словно безумный голос смерти расстроился, что не смог утащить ее с собой. — Уводите всех отсюда! — крикнула МакГонагалл, поворачиваясь к остальным. — Невилл, Блейз — на вас младшие курсы Пуффендуя и Слизерина. Дафна, Теодор — Гриффиндор и Когтевран! Найдите профессора Флитвика и Слизнорта! Долгопупс кивнул, открывая двери в аудиторию. Пока Дафна и Блейз поддерживали защитные чары, Симус и Дин выводили из кабинета остальных студентов. — Авада Кедавра! — раздался грубый мужской бас. Ощущение смерти в тот короткий миг, пока зеленый луч летит прямо в тебя, было физическим. Словно холодные пальцы провели по спине, остановившись на затылке. МакГонагалл сделала выпад палочкой, заставив стену перед ними обрушиться, принимая на себя удар проклятия. — Брахиабиндо! — выкрикнула Гермиона, запуская связывающие чары в темноту. — Эванеско! Заклинание Пожирателя моментально развеяло висящую в воздухе пыль. В полуразрушенном коридоре стояло четыре волшебника в темных мантиях. Заметив Гермиону и МакГонагалл, они сразу запустили в них черные огни проклятий. Грейнджер уверенно отразила одно, отступая к опустевшему классу. МакГонагалл ударила оглушающими чарами в одного из Пожирателей, следуя за Гермионой. Они продолжали отходить назад, отражая летевшие в них проклятия. Шквал заклинаний не давал им возможности ответить. Магический щит Гермионы содрогался все сильнее, постепенно окрашиваясь в синий цвет. Она держала палочку изо всех сил, несмотря на ноющую боль в ладони и трясущиеся от усталости пальцы. — Мисс Грейнджер, — тяжело выдохнула Минерва. — Уходите! — Я не оставлю вас, мэм! — перекрикивала Гермиона треск магии и взрывы, раздающиеся по коридору. — Помогите остальным! — Они справятся! — уверенно ответила Гермиона. Очередное проклятие ударилось в магический щит, заставив тот высоко взвизгнуть. Ее магия на исходе, и, хотя профессор уверенно держала свои чары, Гермиона видела, как напряженно она выглядела. — Круцио! Непростительное добралось до них быстрее, чем они могли себе позволить. Проклятие ударило в грудь Гермионы, повалив ее на пол. По телу раздалась нестерпимая боль, будто тяжелый молот обрушился на каждую косточку, выбивая с всхлипом оставшийся в легких воздух. — Баубиллиус! Даже такое базовое заклинание в руках МакГонагалл стало грозным оружием. Огромная белая молния разрезала пространство, отскакивая от стен коридора. Казалось, весь Хогвартс задрожал от оглушительного взрыва. По каменной кладке пролегли глубокие трещины, обваливая коридор на головы Пожирателей. МакГонагалл подскочила к Гермионе, помогая ей подняться на ноги. Они только устремились в сторону ближайших лестниц, чтобы выбраться из неравной схватки, как новые Пожиратели уже появились в другом конце коридора. — Что ж, мисс Грейнджер, — МакГонагалл перевела дыхание, поправляя покосившиеся на носу очки. — Знайте, что я была очень рада учить такого талантливого студента. — Спасибо, мэм, — прохрипела в ответ Гермиона, с трудом поднимая дрожащую руку, удерживающую палочку. — Вы — лучший декан, который только мог у нас быть. Сил едва хватило на слабую улыбку, да и та отдалась болью в теле. Гермиона поморщилась, пытаясь сморгнуть жжение в глазах от заполнившего коридор дыма. Сейчас, стоя в родном Хогвартсе бок о бок с МакГонагалл, ей уже не было страшно. Мантия местами порвалась, намокнув от крови, покрылась сажей и обгорела от проклятий, просочившихся через щит. Волосы прилипали к влажному от пота лицу, а легкие обжигали при каждом вдохе. Но она не могла сдаться. Ради всех, кого любит. Чужие голоса приближались, а в глубине дыма уже светились огни заклинаний. Они пролетали над головой, свистели в паре футов от кровоточащего плеча, но Гермиона даже не пыталась отразить их щитом. Ее сил хватало только на несколько атакующих чар. Внезапно раздавшийся позади скрип заставил их резко развернуться, направив на него палочки. Стена в коридоре, что недавно представляла собой многовековую каменную кладку, осыпалась, будто замок оттряхнулся от древней пыли, и обнажила потрепанную временем деревянную дверь. Древние петли противно скрипели, пока дверь медленно раскрывалась, и когда Гермиона была готова выпустить проклятие, в образовавшемся проходе показалось лицо Филча. — Профессор МакГонагалл, — скрипучим голосом позвал он. — Грейнджер, — завхоз махнул им рукой. — Скорее, сюда. Миссис Норрис двигалась чуть вперед них, высоко задрав хвост. Гермиона никогда не слышала об этом тайном проходе, что был настолько узким, что им приходилось идти по одному. Здесь было темно и сыро, а под ногами то и дело раздавался неприятный хруст, природу которого Гермионе не хотелось знать. Филч шел с поднятым в руках фонарем, который разгонял кромешную тьму. — Я думала, что вас нет в Хогвартсе… — начала МакГонагалл, когда звуки рассерженных Пожирателей за спиной окончательно стихли. — Они закрыли меня, — бросил Филч через плечо. — А потом пришла Грейнджер. Я сразу догадался, кто она такая. Затем в замке повсюду были слышны крики, взрывы… Начался какой-то ужас, и мне пришлось выйти из моего кабинета. Я только и успел подняться в холл, когда меня чуть не снес этот Финниган. Дерзкий мальчишка. Помнится, пару лет назад он что-то взорвал в туалете на шестом этаже, запах тогда… — Мистер Филч, — мягко остановила его МакГонагалл. — Да-да, профессор, простите, — завхоз протяжно хмыкнул, будто вспоминая продолжение какой-то старой легенды. — Он сказал, что им нужна помощь. Точнее, парень-то ничего не сказал, он словно тролля увидел, но я понял, что в наш Хогвартс пришла беда. Я дал им ключи от лодочного сарая и рассказал, где есть тайный проход до него. Наверняка они уже вывели всех младшекурсников. МакГонагалл резко остановилась. Филч сделал еще несколько шагов, прежде чем понял, что за ним никто не следует. Он обернулся, в удивлении сдвинув брови. — Аргус, вы просто молодец, — МакГонагалл слегка поклонилась, придерживая остроконечную шляпу, чтобы та не упала. Хотя после всего, что с ней сегодня произошло, это была бы наименьшая проблема. — Ну что вы, мэм, — застенчиво отозвался Филч. — Куда ведет этот проход? — вставила Гермиона, все-таки зажигая Люмос, чтобы осмотреть пол. Она резко убрала ногу, увидев, на чем именно стоит. Это были сотни паучьих шкур самого разного размера и вида. Некоторые были настолько старыми, что потеряли цвет и ссохлись, рассыпаясь в пыль от любого прикосновения. — В подземелья, — ответил Филч. — Когда становится холодно, пауки оттуда поднимаются по этому проходу повыше, чтобы немного согреться, а летом лезут обратно, так что не удивляйтесь, что тут их так много. Пока завхоз не сказал это, Гермиона даже не обратила внимания на тихий шелест. Она с опаской подняла палочку с горящим на ее кончике Люмосом, отшатнувшись от стены и подавив в себе желание вскрикнуть. По стенам и потолку ползли рои пауков. В некоторых местах их было так много, что даже камень под ними скрывался за черной массой тысяч ног. — Но скажу вам сразу, что по всему замку идут бои, — Филч скрежетнул зубами, проворчав что-то нечленораздельное. — Пожирателей слишком много…

***

Уизли упал на колени рядом с Поттером, осматривая его испуганным взглядом. Он несколько раз немо открывал рот, хватая гриффиндорца то за руку, то за грудки. — Гарри! — выпалил рыжий, тряся бездыханное тело Поттера. — Оставьте его в покое, мистер Уизли, — железным тоном велел Снейп. — Но это ведь… Он ведь… Гарри, — намного тише добавил он, склоняясь над Поттером. Было ли приятно Драко наблюдать за этим, случись такое лет пять назад? Вряд ли. На это было тяжело смотреть в любое время — и вид разбитого в щепки Уизли не доставлял никакого удовольствия. Поттер должен был выжить, он же чертов Избранный. А сейчас он распластался в кабинете Снейпа, постепенно теряя естественный цвет. Блядство. Почему в груди стало немного больше места? Будто Драко терял кого-то более ценного, чем Золотого придурка. — Так вы ему не поможете. Снейп поднялся с места, подходя к лежащему Поттеру. Он склонился над ним, достав свою палочку. Северус несколько раз провел ею над его телом, используя неизвестные Драко заклинания. Губы зельевара не переставали двигаться, а на кончике палочки загорелся слабый огонек белого цвета. Он трепетал в воздухе, слегка мигая. — Оставьте Поттера мне, — по лицу Снейпа пролегли глубокие морщины. На секунду его сковала ужасная гримаса, а затем плотно сжатые губы стремительно начали терять естественный цвет. Драко ошарашенно наблюдал за Снейпом, который на его глазах использовал невероятные по силе чары, чтобы помочь Поттеру стать мощнее осколка Волдеморта внутри него. Он не просто пытался заставить того сражаться — Северус передавал ему часть своих сил. Так много, чтобы не потерять сознание, балансируя на грани жизни и смерти. Все-таки Слизерину повезло. Их деканом был самый могущественный волшебник после Дамблдора и Волдеморта. — Вам нужно привести сюда Орден, — натужно процедил Снейп, болезненно откашливаясь. — Малфой, ты знаешь, где он находится. — А они? — Я предупредил Кингсли. Надеюсь, они ждут. Малфой выскочил из кабинета Снейпа вместе с Уизли. Они помчались по коридорам, покинув башню директора. Драко знал, о чем говорил Северус, так что сейчас им надо было как можно скорее попасть на восьмой этаж. По замку гуляли звуки боя — тут и там слышались взрывы магии и чьи-то приглушенные голоса. Они с Уизли тяжело задышали, подбегая к парящим лестницам. Одна из них, словно заметив Малфоя, оторвалась от платформы четвертого этажа, непривычно быстро двигаясь к ним. — И что мы ищем? — хрипло спросил Уизли, переводя дыхание, пока парящая лестница неслась к платформе четвертого этажа. Даже если одна из лестниц сошла с ума, решив двигаться быстрее обычного, им еще придется миновать пять таких, ожидая, пока они приведут их на нужный этаж. Это могло занять десятки минут, которых у них не было. Драко грубо выругался под нос, не обращая внимания на вопрос рыжего. Но едва лестница прибилась к платформе четвертого этажа, Драко застыл, смотря на разворачивающуюся перед ним картину. — Какого черта?.. У платформы четвертого этажа их уже ожидала очередная лестница. И еще одна у пятого. И у шестого. Они выстроились перед ними, полностью игнорируя свое привычное расписание. Будто Хогвартс ожил. Будто он месяцами ждал этого момента, чтобы помочь своим защитникам. Чертов замок был на их стороне. — Ты меня вообще слышишь? — громче спросил Уизли, когда они летели в сторону пятого этажа. — Когда Пожиратели захватили школу, Том приказал уничтожить тот шкаф, через который они пришли, — нехотя ответил Драко. — Через который ты их привел, — абсолютно, нахрен, невовремя уточнил этот идиот. — Блядь, Уизли, — скрежетнул зубами Драко. — Да, я их привел, тебе стало от этого легче? — Не особо, знаешь ли, — недовольным тоном проворчал сукин сын. — Просто надо быть точным. — Тогда захлопни свою пасть и зашей губы для верности, — огрызнулся Малфой. — Я привел их через зачарованный шкаф. Это древний артефакт из лавки «Горбин и Бэрк», мне удалось его настроить… — Какое весомое достижение. — Грейнджер обязана была пришибить тебя еще на первом курсе, — Драко помассировал переносицу. — Ты непроходимая тупица. Ты ведь понимаешь, что сейчас я хочу помочь?! Уизли гневно раздувал ноздри, качая воздух через огромный, покрытый веснушками нос. По его лицу гуляли желваки, но наполненный злобой взгляд смиренно начал смягчаться. — Ладно, — согласился рыжий. — Потом с этим разберемся. — Шкаф, — жестко продолжил Драко, ставя Уизли первую галочку за все семь лет знакомства. — Том велел Кэрроу его уничтожить, но они не смогли его найти. За это он потребовал с них Непреложный обет, что если кто-то воспользуется этим шкафом, они оба погибнут. — И где сейчас этот шкаф? — Там же, где и был все это время, — ответил Драко, крепче сжимая палочку в руках, когда грохот магии стал намного ближе. — В Выручай-комнате. Драко с Уизли ворвались в коридоры восьмого этажа. Малфой на ходу снимал слабые чары защиты, которые когда-то накладывали здесь Кэрроу. Он тянул рыжего за собой каждый раз, как тот норовил наступить на очередную ловушку, наверняка оставившую бы от него лишь ботинки с дырявыми носками. Они добрались до нужной стены, сквозь которую проступали двери Выручай-комнаты. Драко схватился за ручку, когда голос из дальнего конца коридора заглушил их тяжелое дыхание. — Круцио! Кэрроу направил проклятие в Драко. Красная вспышка света стремительно приближалась к нему, раздавая душераздирающий рев. Непростительное всегда звучало так, как его жертва, к которой оно с таким желанием стремилось. Уизли оттолкнул Драко заклинанием. Больно, неаккуратно, так что Малфой сильно приложился плечом о двери, сбивая с нее слой пыли, но все лучше, чем Круциатус. Рыжий повернулся к Кэрроу быстрее, чем Пожиратель успел навести на него палочку. Он выпустил в него Оглушающее заклинание, наверняка единственное, что было в его арсенале. Но так как это был тупоголовый Кэрроу — этого оказалось достаточно. Пожиратель пролетел несколько футов, падая без сознания на пол. Малфой попытался встать на ноги, но плечо пронзила резкая боль. Уизли наверняка сломал ему пару костей. — Пообещай забыть это, — выпалил рыжий, помогая Драко подняться на ноги. Само собой, Уизли. Рональд Уизли помог Драко Малфою. Подхватил его за руки, чтобы довести до Выручай-комнаты, и находился к нему так близко, что запах его пота и старости, источающейся от вещей, ударил в нос. — Уизли, — усмехнулся Драко, фантазируя над тем, как удивится семейство Уизли, когда увидит, какую сумму им отправит Драко. Стоило выжить только ради этого момента. Жаль, Клятва не дает такой отсрочки. — Спасибо, — намного тише произнес он, будто признание. Будто это было чем-то настолько постыдным, что лучше бы и никогда не прозвучало вслух. — Спасибо, что присмотрел за Гермионой, — нехотя ответил Уизли. — Ну, — весело протянул Драко. — Я бы даже сказал, что очень внимательно присмотрел. Настолько, что видел ее… — Заткнись, Малфой! — ощетинился Уизли. — Иначе я сам запущу в тебя Круциатус. И они вошли в Выручай-комнату под громкий смех Драко. Чертовски искренний для компании гриффиндорца.

***

Филч вывел их в одно из помещений подземелья, куда доносилось эхо ведущихся боев. Гермиона и МакГонагалл поспешили наверх, пока Аргус собирал вокруг себя студентов Слизерина старших курсов, уводя за собой. Они быстро миновали длинные темные коридоры, приближаясь к ужасному грохоту и крикам. С каждым шагом страх нарастал, разгоняя текущую по венам кровь. Он был подобен туману, оседающему на плечи — сквозь него было тяжело дышать, а на коже выступали мурашки. Гермиона пыталась успокоить трясущиеся от усталости руки, ища в себе еще хоть немножечко сил. Они поднялись в холл, когда Лестрейндж запустила режущее заклятие в Невилла, вспоров кожу на плече. Долгопупс вскрикнул, попятившись назад, и упал в руки Гермионы. Минерва наколдовала вокруг них щит, что-то крикнув Флитвику, защищающему остатки Отряда Дамблдора в другом конце холла. В воздухе свистели проклятия. Они ударялись о стены, заставляя те содрогаться и покрываться трещинами. Гермиона подняла палочку, отразив Взрывное проклятие, что коснулось пола, оставив в нем огромную дыру. Осколки камня посекли ей лицо и руки, так что она выронила палочку, с ужасом наблюдая, как к ней приближается Долохов. — Авада Кедавра! — хрипло выплюнул Пожиратель. — Аларте Аскендаре! — раздался голос появившегося из ниоткуда Слизнорта. Презентабельная мантия Горация, некогда глубокого зеленого цвета, была покрыта сажей и подгорела настолько, что с правого плеча свисал лишь жалкий клочок ткани. По его пальцам стекала кровь, а правый глаз заплыл, превратившись в однородную массу пурпурного цвета. Долохов подлетел в воздух на добрых четыре фута, шумно приземлившись на пол. Убивающее проклятие, сорвавшееся с его палочки, промчалось в десятке дюймов от лица Гермионы, в щепки разрушая дубовые двери за ней. Лестрейндж обезоружила Слизнорта, а затем вступила в дуэль с МакГонагалл. Ей помогало еще несколько Пожирателей, постепенно смыкающих вокруг нее кольцо. — Минерва! — яростно прошипела Беллатриса. — И эта мерзкая грязнокровка Грейнджер! Опусти палочку, и я не буду вас мучить! Разве что совсем чуть-чуть, — весело пропела женщина, заглушая раздающиеся крики своим безумным смехом. — Закрой свой грязный рот, Лестрейндж. Гермиона никогда не видела столько злости в глазах профессора. Это была решительность, которая придавала ей сил. Ровно столько, чтобы поднять свою палочку с пола, вставая рядом со своим деканом. Плечом к плечу. — О, как это мило, — снова рассмеялась Пожирательница. — Умереть так драматично. Пожиратели обступили их со всех сторон. Не меньше десятка темных волшебников, приближавшихся отовсюду. — Грязнокровка нужна мне живой! — пронзительно закричала Лестрейндж. Ее глаза пылали безумием, как у хищника, увидевшего истекающую кровью добычу. Она нацелила палочку на МакГонагалл, улыбнувшись во весь гнилой рот. — Сектусемпра! Один из Пожирателей завопил, когда его одежда начала рваться в клочья, а под ней обильно проступила кровь. Через секунду перед ними появился Снейп, с легкостью отразив летевшие в него проклятия. Он даже не покачнулся, а на его лице не дрогнул ни один мускул. Зельевар играючи блокировал разноцветные лучи заклинаний, хотя выглядел куда бледнее обычного. Его кожа была практически белой, а губы синюшными. Он держал в руках Волшебную шляпу, которую бросил Гермионе под ноги. — Северус?! — Лестрейндж вскинула брови, смотря то на него, то на МакГонагалл. — Ты паршивый предатель! — Я никогда не предавал своей клятвы, Белла, — свойственным себе тоном ответил Снейп. Будто разговаривал с назойливым студентом, который не знал, что случится, если смешать корень асфоделя с настойкой полыни. — И я дал ее задолго до того, как получил Метку. И хотя Снейп вместе с МакГонагалл составляли невероятный дуэт волшебников, который буквально отбрасывал одного Пожирателя за другим, их все еще было слишком мало. Двое, если не считать обессиленную Гермиону, против десятка волшебников. Снейп взмахом палочки вызвал черный столб дыма, окутавший Пожирателей. Они закашлялись, слепо размахивая руками, пока их черные мантии плавились на глазах. Гермиона никогда не думала, что профессор зельеварения мог быть настолько грозным волшебником. Он успел защитить и себя, и МакГонагалл от летевших со всех сторон проклятий, хотя его лицо все чаще болезненно искривлялось. Гермиона поднялась на ноги, запустив в сторону Пожирателей Оглушающее заклинание, забравшее последние силы. Ей пришлось опереться о стену, чтобы не повалиться на ноги. Крики в повисшем черном тумане становились все тише. Лишь Лестрейндж и еще парочка Пожирателей продолжали осыпать профессоров проклятиями, часть из которых становилась смертоносными зелеными лучами. Теперь уже Снейп и МакГонагалл наступали, загоняя Лестрейндж в угол. К воротам главного холла Хогвартса, которые содрогнулись, а затем в секунду превратились в пепел. Вместе с оглушительным взрывом в Хогвартсе появился он. Волдеморт взмахом палочки отбросил профессора Флитвика и несколько студентов, будучи окруженным Адским пламенем. Он ворвался в замок, разбрасывая вокруг себя черные лучи, от которых гудели стены и плавился камень. В образовавшуюся дыру повалили еще Пожиратели. Они оттеснили Снейпа и МакГонагалл, отрезав их от остального отряда Дамблдора. Гермиона попыталась создать защитные чары, но ей удавалось лишь слегка отклонять летевшие повсюду проклятия, чтобы они не ударили в лежащего рядом с ней Невилла. — Гермиона, — сдавленно произнес он, — моя палочка. Она забегала глазами по искореженному полу, пригибаясь каждый раз, как неподалеку раздавался взрыв. — Акцио! — сорвавшимся от напряжения голосом взвизгнула Гермиона, притягивая к себе палочку Невилла. Долгопупс запустил Бомбарду в сторону Волдеморта, но тот лишь отмахнулся от нее, словно от назойливой мухи. Он медленно шагнул в их сторону, двигаясь настолько уверенно, словно не вокруг него сейчас летали десятки смертоносных чар. — Том! На секунду повисла тревожная тишина. Все взгляды были обращены на того, кто осмелился произнести имя Волдеморта. Имя, от которого тот презрительно поморщился, неспешно поворачивая голову в сторону Гарри. Гермиона радостно всхлипнула, заметив лучших друзей в сопровождении всего Ордена. Здесь был Кингсли с Люпином. Грюм с полным семейством Уизли и даже Хагрид. Надежда, слабый огонек, который уже угасал внутри нее, встрепенулась, подняв голову. Она расправила плечи, вставая в полный рост. Настолько огромный, что закрывала своей тенью любые сомнения и страхи. Они все здесь. И Драко. Он стоял рядом с Роном, опираясь на последнего. Одно плечо было опущено, но он был жив и смотрел прямо на Волдеморта. — Драко? — прищурился Том, указав на него своим длинным костлявым пальцем. — Идем ко мне, мальчик мой. Они все умрут сегодня, но тебе я готов дать еще один шанс. — Ты и… — Лестрейндж выступила вперед, бросив взгляд на Гермиону. — И эта грязнокровка! Ты позор всего нашего рода! Я выведу из тебя всю эту мерзость! — она направила на него палочку. — Круцио! Один из Пожирателей, закрытый маской, прорезал воздух палочкой, отправляя Лестрейндж мощным заклинанием через весь холл. Она упала на ожившую статую рыцаря, который пронзил ее мечом насквозь. Окровавленное острие торчало из груди Пожирательницы, пока она беспомощно водила пальцами по воздуху. — Не тронь моего сына, — Люциус Малфой снял маску Пожирателя, вставая между Пожирателями и Орденом Феникса. — Люциус, — оскалившись протянул Волдеморт. — Жаль, что род Малфоев прервется сегодня. Но ты никогда мне не нравился. Из-за спины Тома выпрыгнул Сивый. Несмотря на то, что сегодня не было полнолуния, его волчья сущность столь плотно связалась с его сутью, что тот двигался, как обычный оборотень. Он в один прыжок преодолел с десяток футов, нависнув над Люциусом. Малфой-старший остановил его палочкой, даже не сдвинувшись с места, а заклинание Грюма охватило Сивого клубом пламени, разнося по холлу вместе с истошным воплем противный запах горящей кожи. Волшебная шляпа, все это время лежащая у ног Гермионы, громко чихнула, дав начало новой битве. А затем вздрогнула, будто сбрасывая с себя оковы сна вместе с пылью. — Мисс Грейнджер, — проскрипела она, извернувшись, чтобы увидеть Гермиону. — Директор Снейп велел мне рассказать вам кое-что о Драко Малфое. Кое-что о его клятве…

***

Плечо никак не успокаивалось. Боль, расходящаяся по всей руке, пробивалась сквозь окклюменционные барьеры, но даже она меркла в сравнении с мыслями Драко. Он уже увидел Гермиону, сидевшую рядом с Долгопупсом. Ее волосы были растрепаны, слиплись от грязи и пота. Мантия разодрана в клочья, а по щеке стекала кровь. Он не хотел видеть ее такой. Не в последний раз. Пока Орден прибывал через зачарованный шкаф, заодно лишая жизни этих уебков-Кэрроу, Драко спустился в гостиную Слизерина. Они искали крестраж по всему Хогвартсу. В последние дни Грейнджер вместе с ним осмотрели последние кабинеты. Она даже разочарованно прикусывала нижнюю губу каждый раз, как очередные поиски заканчивались провалом. Но никто бы и не смог найти крестраж. Диадема была в Хогвартсе, но там, где никто и не собирался искать. Она лежала в спальне мальчиков. Под его кроватью. В чемодане из драконьей кожи, рядом с формой для квиддича. Но сейчас она была с ним. Эти долгие минуты, что он пробирался к Гермионе, пока Волдеморт и Поттер схлестнулись в дуэли, а остальные члены Ордена сражались с Пожирателями и оборотнями, он смотрел на нее. Пытался насладиться. Надышаться ее видом, сделать все возможное, чтобы его разум сказал «достаточно». Но он молчал. Молчал даже когда Гермиона оказалась прямо перед ним. Молчал, когда Драко наклонился, чтобы оставить поцелуй на ее покрытом грязью лбу. — Ты соврал, — сквозь текущие слезы прохныкала Грейнджер. Казалось, она была на грани срыва. Слова давались ей с трудом, утопая во всхлипах, каждый из которых резал его по сердцу. Кромсал его, отрывая кусочек за кусочком. Так больно, что ему самому хотелось плакать. Сесть рядом, обнять, прижать к себе изо всех сил. Провести рукой по волосам, сказав, что все будет в порядке. Что угодно, блядь, лишь бы не видеть ее такой. Лишь бы она перестала плакать. Черт возьми, если бы Драко мог уничтожить весь этот мир, только бы по этим щекам больше никогда не скатывались слезы, он бы это сделал. — Грейнджер, — шепотом произнес он, вставая на колени перед ней. — Нет, — она замотала головой, плача навзрыд. Так громко, что этот звук был хуже любого проклятия. Мерлин, почему мне так больно?.. — Нет, — повторяла она, несмотря на него. — Ты не можешь! Драко, ты не можешь! — Я… — он тяжело сглотнул, чтобы не дать волю слезам, которые уже подступали к горлу. — Другого выхода нет, Гр… Гермиона. Мы не сможем победить его иначе. — Пожалуйста, — выла она. — Гермиона, — он осторожно ухватил ее за подбородок, приковывая взгляд к себе. С его щеки скатилась одинокая слеза. Такая холодная, что ее хотелось поскорее стряхнуть. — Послушай, ты должна жить дальше. Ты, Поттер, Уизли — все вы. — Пожалуйста, Драко! — не успокаивалась она, вцепившись в его руки. — Не оставляй меня! Не оставляй меня одну! — Ты не одна, Гермиона, — он поцеловал ее нос. Ее щеки. Губы. Заплаканные глаза. Виски, на которых была запекшаяся кровь. — С тобой будут эти два придурка, — попытался пошутить он, скорее защищаясь сам. — И еще куча людей. Вон Долгопупс, который смотрит на нас так, словно я тебе в любви признаюсь. — Не уходи, — голос Грейнджер осип от криков и усталости. Она притянула его к себе, уткнувшись в грудь. — Побудь со мной. — Я не могу, — почти беззвучно ответил он. — Гермиона, — он наклонился к ее уху. Не потому, что боялся своих слов. Пускай это услышит весь ебанный мир. Но они предназначались только ей. Были только для нее. — Я люблю тебя, Гермиона. — Я люблю тебя, Драко, — ответила она, прижимая его к себе с такой силой, что плечо снова заныло. Да и плевать. Пускай хоть сломает все кости. — Я люблю тебя, — повторила она, неловко целуя его в подбородок. — Ты только… — он снова сглотнул. Голос дрогнул, но он продолжил, медленно выдохнув. — Ты только не плачь, хорошо? И… не смотри на меня. Прошу тебя, не смотри. — Я люблю тебя, — повторяла она, потершись носом о его грудь. Драко осторожно подцепил пальцами Амулет на ее шее. Резким движением он сдернул его, крепко сжав в руках. — То, благодаря чему я узнал тебя, — ответил он на незаданный вопрос. — Я заберу его с собой. Она шептала что-то еще, но Драко резко встал, помчавшись прочь. Он не мог ее слышать. Не мог ее видеть. Эта боль, разрывающая грудь на части, была просто невыносима. И каждый шаг выбивал из глаз предательские слезы. Не страха, не отчаяния. Все, что на самом деле давило на него сейчас, — жалость оставлять ее одну. Это был горький вкус предательства, терпеливо ожидающий послевкусие победы. Когда-нибудь она забудет. Найдет в себе силы жить дальше и радоваться этому миру. Светлому миру, в котором нет места Волдеморту и Пожирателям. Она откроет глаза, увидев его вокруг. И весь этот мир будет для нее. Драко спустился в подземелья, подальше от шума битвы. Он достал диадему из-под мантии, поставив перед собой. Малфой нацелил на нее палочку, борясь с самой жизнью, бившей внутри него. Она разгоняла сомнения, заставляла пальцы дрожать, а ноги подкоситься, так что он упал рядом с крестражем. Диадема источала темную магию. Он видел, как Волдеморт внутри нее шепчет ему. Как он кладет свои ледяные пальцы на его плечо. — Ты ведь умрешь, Драко Малфой, — шелестел Том. — Ты больше не увидишь ее. Не делай этого, и я обещаю, что отдам тебе Грейнджер. Драко громко усмехнулся. Она не вещь, чтобы ее отдавать. — Пошел на хуй, уебок. Через секунду из палочки Драко Малфоя вырвалось Адское пламя, охватывая крестраж. Он затрещал, завопил, выпуская из себя клубы темной магии. Магии, которая захватила все вокруг, окончательно вытесняя свет из этого мира.