День 1

Арлерты уехали так же быстро, как и прибыли. Последний день они провели просто разговаривая за чаем на веранде у моря. Армин обещал обязательно написать из дома письмо, Энни перед отъездом увела Микасу чуть в сторону, сказала самые радостные слова в жизни девушки: – Я хочу, чтобы ты была крестной нашего ребенка. Я знаю, что это все слишком рано, но я прошу тебя не отказывать мне в этой просьбе. Микаса лишь обняла подругу, пряча слезы счастья в этих белокурых волосах. Конечно же она примет на себя эту честь. Она будет любить этого ребенка самой светлой любовью, хоть он еще даже не появился на свет. Леви передал Армину письмо для Габи и Фалько. Он доверил им чайную лавку на явно неопределенный срок. Микасе это нужно, даже если она и не сказала ему ни слова. И пусть он будет для неё назойливой мухой, кем в своё время для него были эти двое дикарей, но он будет рядом, пока она не оправится. Повозка с семейством уже была на линии горизонта, когда двое сильнейших заходили в дом. Молчание снова настигло. Микаса почувствовала его. Не страшное, умиротворяющее. Человек, которому она могла доверить свою жизнь не задумываясь, сейчас остался с ней. Он уедет, она это знает. Но именно в этот момент она была ему благодарна за то, что позволил избежать одиночества еще на несколько дней. Вечерело, куры были накормлены, как и лошадь в стойле. Спелые овощи с огорода лежали в корзинке у входа в дом. В такое время Микаса обычно просто лежала в кровати и думала о былых днях, иногда читала или просто выходила к морю, бродить до ночи. Сейчас она не понимала, что делать. Ей стало интересно, чем занимает себя Леви после работы в лавке. Возможно читает или принимает гостей. Второе конечно казалось бредом, Леви никогда не любил в своем кабинете лишних глаз, выталкивал всех без разбору. Но сейчас он с ней. Леви сидел на диване за книгой и слушал омерзительный скрип каждый раз, как Микаса заходила в дом. Ну сколько можно это терпеть? – Микаса, мне нужно масло и ненужная тебе кисть. Я больше не могу терпеть этот чертов скрип. – мужчина говорил это, параллельно подходя к ней на кухню. Девушка резко обернулась с задумчивым выражением лица. Молчит. – Ты не услышала меня или притворяешься мебелью? – Я.. сейчас что-нибудь найду. – девушка поспешно вышла из дома. Снова этот скрип. Скоро голова Леви будет скрипеть точно так же. Вернулась спустя минуты три в руках с баночкой и маленькой кистью. – Вам необязательно делать это, просто скажите как… – Давай сюда. – он не хотел слушать дальше, это было бессмысленно. Сам быстрее управится и не нужно будет лишний раз читать лекции, пусть лучше смотрит. Поставив все на пол, он расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатил рукава до локтей. Не хватало еще выкидывать новую рубашку из-за скрипа сраной двери. Микаса наблюдала за всем этим молча. Заглядывала со всех сторон, чтобы увидеть, как это делается. Когда-нибудь эта дверь снова заскрипит. Леви справился намного быстрее, чем она ожидала, отдал ей назад баночку и кисть. Она отнесла все обратно в сарай, вернулась. Мужчина скрылся в ванной, было слышно шум воды. Вечный чистоплюй. Постояв еще немного в трансе, Микаса вернулась на кухню. Нужно было готовить ужин. Сегодня будет мясо. Леви пришел в ванну вымыть руки, но, оценив внешний вид, понял, что помыться нужно полностью. Вышел, взял новый набор одежды и вернулся назад. Горячая вода без нагретых тазиков и в постоянном доступе это поистине чарующе. Этот прогресс ему явно нравился. Выйдя свежим из ванны, услышал Микасу на кухне и приятный запах жареного мяса. Всё это выглядело настолько смешно. Они в одном доме, она готовит ужин. Что за игры в семью? В голову пронеслись мысли о ней. Почему девушка до сих пор одна? Она живет здесь уже три года, насколько знал Леви. Отпустила Йегера. Но этого Леви точно не знал. Микаса молодая, действительно красивая и Леви никогда этого не отрицал, характер скверный, но ведь должен же быть на этом острове хоть один смельчак. Захотелось спросить, был ли кто, да вот только незачем заводить такие разговоры с ней. Не тот Леви человек, чтобы так легко обсуждать чужие отношения. Не спец. Своих не было. Только мимолетные связи для удовлетворения физических потребностей. Выходить на вылазки с замыленой сексом головой – прямая дорога в пасть титана. Для отношений никогда не было ни желания, ни сил. Разведчики вымирали как мухи. Открывать сердце, чтобы на завтрашний день найти ее труп? Увольте. Стольких любил и все поголовно в земле. Поэтому вся эта ситуация вводила его в ступор. Ему нужно было ехать с Арлертом, он собирался. Что остановило?Почему он вышел там к ней в саду? Почему думал о ней возле того дерева и до этого? Забота о бывших подчиненных? Бред, Арлерт, Кирштайн, Йегер и Спрингер получали нагоняи по причине и без. Ее он наказывал лишь нарядами и легкими подзатыльниками для профилактики. Девушка? Саша отхватывала только так за воровство запасов. Аккерман? Такой же как он? Что он видел в ней? В этом стоило разобраться, пока не будет слишком поздно. Еще бы узнать, что такое «слишком поздно». – Леви, ужин готов. – его имя из ее уст звучало странно. Бедовая девочка. Вы-кает до сих пор, зато имя произносит мягко, протяжно. И что у нее на уме? Леви вошел на кухню. Приятный аромат взял в плен все рецепторы и голод появился из ниоткуда. На столе две тарелки. Запеченная курица стояла в центре стола, по кругу подле неё картофель, ароматный и пропитанный мясной юшкой. Микаса аккуратно накладывала в тарелки еду, пока мужчина пристраивал свою трость к соседнему стулу. Ужинали в тишине. Разговаривать во время еды он отучил их еще в штабе. Не сказать, что особо волноваться о том, что кто-то подавиться. Хотелось поесть слушая ничего. Еда была вкусной, впору соленой и пряной. В Марли Леви готовил себе сам, но такого мяса никогда не ел. Впрочем он не мог ни на что жаловаться после Подземного города, ему бы сейчас и каша из столовой казармы пошла нормально. Желудок привык к соплям, воспринимал их как должное. Но сейчас это мясо показалось на секунду тем, что означало слово уют. – Спасибо. Это было хорошо. Я помою посуду, не хочу садиться на твою шею. – Леви встал и поднёс тарелку к раковине. – Но… – шум воды заглушил ее голос. Возражений он слушать не собирался. Она молча поднесла свою тарелку и вышла из кухни. Вот и хорошо. Микаса сидела на диване, читая книгу. Одну и ту же страницу уже около десяти минут. Сосредоточиться не получалось. Леви похвалил ее за ужин. Это было приятно. В военное время его похвала была ценнее украшений на шее Хистории. Ее получали немногие. Аккерман, из-за вспыльчивого характера, конечно, больше выслушивала ругани, не всегда приличной, но на поле боя его поддержка ощущалась как никогда. Если поначалу она хотела выбить из него все внутренности, то позже, попав в его отряд, осознала, почему его так уважают и бояться. Он был прекрасным капитаном и сражался до последнего, за ним шли в самое пекло и не боялись, что он бросит или подставит одного из них. И уже, будучи совершеннолетней, она жалела о своих глупых поступках ранее. О Щиганщине в первую очередь. Ей стоило перед ним извиниться. Может когда-нибудь. Сейчас она была благодарна, что он здесь, пусть и ненадолго. – Ты читаешь эту страницу уже непозволительно долго, неужели разучилась читать? Отсутствие моих отчетов на тебя плохо влияет. – Леви даже с тростью ходил как кот, незаметно и тихо. Микаса вздрогнула и подняла на него свой взгляд. Рукава рубашки были закатаны до локтей. Она невольно остановила глаза на его предплечьях. Красивые мужские руки. Руки, рубающие в прошлом сотни титанов, защищающие таких дур, как Микаса, от смерти. Обнимали ли они кого-то? Стоп. Взгляд вернулся к его лицу. Нечитаемые эмоции. Нужно срочно что-то ответить. – Тут просто самая интересная часть, героиня лупит своего бывшего капитана по голове скалкой за то, что он беспощадно глумится над ней. – эта игра нравилась ей постоянно. Сейчас Леви опять скажет что-то едкое и будет новый круг. Она не боялась вставлять палки в его речевые колёса, огрызалась, зная, что будет наряд, а то и два. И все равно после начинала снова. Леви поднял уголок губ. Это что полуулыбка капитана? Как я это сделала? Страшно. Медленно подошел к дивану и сел непристойно близко. Чуть вытянувшись вперед, теперь его лицо было ближе книги, сказал: – Тогда читай вслух. Мне уже интересно, что будет дальше. – Микаса сглотнула нервный комок, Леви отодвинулся и оперся на спинку дивана, откинул голову назад, теперь его кадык почти прорезал шею и дергался, когда он глотал. – Аккерман, не заставляй меня ждать. Микаса продолжила читать, теперь произнося мелкий текст с выразительной интонацией. Вот только жаль, что про скалку читать не пришлось. Леви мог лишь слушать о компосте для растений и весенних посевах. Ночь вступала в свои права, девушка не желала лишиться зрения, поэтому читать при керосинке привычки не имела. Отложив книгу, повернула голову и заметила, что Леви сопел всё в той же позе. Позволить ему так заснуть? Его колено даст знать о себе завтра. Его нужно разбудить, но такого опыта Микаса не имела никогда, поэтому боялась даже подступиться. Все же сделать это было необходимо. Девушка аккуратно дотронулась до его плеча и почти невесомо сжала пальцы. Мимолетно заметила все такие же плотные узлы мышц под своей рукой. Леви не реагировал. Приняла решение немного потрясти плечо. Запястье схватила мужская рука, глаза мужчины открылись в испуге. Несколько секунд понадобилось, чтобы он понял, где находится и отпустил руку. – Вы заснули, я решила разбудить Вас, не думаю, что спать в таком положении будет полезно для колена. – Микаса все еще стояла близко к нему. Он плавно кивнул, и она отошла дальше. Леви поднялся, взял трость и пошел в гостевую спальню. – Надеюсь сегодня мне приснятся все возможные виды компоста. Доброй ночи, Микаса. – уже в дверях вполоборота проронил он. – Доброй ночи, капитан. – девушка скрылась за своей дверью быстрее, думая, что так выпущеная трость её не достанет, но трости не прилетело. Сон пришел сразу. Ей снова снилось Либерио. Но, вместо тела принцессы, она видела пронизывающий взгляд своего капитана. Крик сорвался с губ сам собой. Слезы лились рекой. Руки трясло, тело кидало в жар и в холод попеременно. Пальцы хватались за одеяло, пытаясь уцепиться, задержаться. Дыхание останавливалось, горло купировало возможность дышать. Леви лег спать с неимоверным желанием ударить ее за «капитана» и еще раз послушать ее чтение. Плохие мысли сегодня не приходили. Это радовало. Провалился в сон, как ни странно, быстро. Разбудил его ужасающий крик. Он не сразу понял, что происходит, боясь снова проснуться на той базе дирижаблей и понять, что все пять лет — гребаная обманка воображения. Сознание пришло и он, не думая, взял трость и сорвался в комнату напротив. Она сидела в слезах и задыхалась, в глазах искренний ужас и страх. Он быстро сел к ней на кровать и взял в руки её лицо. – Микаса! Смотри на меня! Ты меня слышишь? Я тут. Смотри на меня. Дыши! – девушка заливалась слезами, глаза смотрели, но не видели ничего, дыхание прерывалось тяжелыми хрипами. – Аккерман, я запрещаю тебе умирать. Смотри на меня. - Леви уже легонько трепал её за плечи, паника не прекращалась. Как утихомирить дыхание? Как восстановить его после такой задышки? Леви, думай быстрее. Да! Нет! Да? А, что б тебя, отродье. Леви быстрым движением вернул руки ей на лицо, притянул к себе и поцеловал. Она замерла. Задержала дыхание. Леви отряпнул от пощечины. Спасибо, что по целой части лица. Идиотка. Сильная. Она дышит, это главное. – Я задержал твое дыхание, теперь ты снова можешь дышать. - пояснил свои действия Леви. Из ее глаз все еще лились слёзы. – Я… Извините, я не специально, это рефлексы… – Теперь я понял, почему ты живешь сама. Что опять? Что тебе приснилось? – он вытер её слёзы одеялом, потом перестелит и постирает сама. – Либерио, опять тот же сон, но там Вы… - ручьи снова текли по красным щекам. Ну какая же плакса. – Я не могу, это уже невыносимо. Леви подсел ближе, приобнял ее за плечи и потянул на себя, она прислонилась к его ключице. Истеричные вздохи чувствовались всей грудной клеткой. Он гладил ей спину и руку, успокаивающе. Бедная молодая девушка, повидавшая в этой жизни самые худшие ее вариации. Как бы кому не было сейчас легко, у всех участников той битвы бесповоротно случаются рецидивы. Сны или недосып, истерики или закрытость, у каждого по разному. Просто им двоим повезло меньше. Они остались одни. Он там, она тут. И сейчас они сидят в темноте этой комнаты и утешают друг друга за все эти пять неутешительных лет. Леви больше не слышал всхлипов, Микаса обмякла в руках. Заснула. Он аккуратно переложил её на подушку. Одеяло было мокрым, перевернув его другой стороной, укрыл ее, стараясь не разбудить. Не удержавшись убрал прядь волос с лица. И это было ошибкой. Она ухватила его за запястье. – Не уходи, мне страшно.. – она не открыла глаза, но лицо искривилось в страдающей гримасе. Леви вздохнул. Бедовая. Угрюмая и совершенно бессильная. Что ж с тобой делать? Леви лег с другой стороны кровати, не укрываясь, одеяло на этой стороне как раз было мокрым. Сон не шёл. Мысли роились, словно пчелы в улье. Они первый день вместе и он уже в ее постели. Естественно в самом безобидном смысле этого слова, но что будет дальше. Как выходить из этой ситуации? Тот поцелуй не должен ничего значить для него, это просто помощь, но почему её губы такие мягкие? Как они так быстро стерли все грани дозволенного за такой короткий срок. И как теперь строить их обратно. Нужно ли их строить — вопрос куда существеннее. Когда он уедет, что она будет делать? Леви провалился в сон.