День 4

Чёртовы куры! Чёртова Микаса! Где она сейчас, когда Леви ходит и пытается загнать их в курятник. Зачем вообще выпускать животину, когда ты забираешь коня и сбегаешь из дома?! Леви увидел их из окна, роющихся в огороде, клубничная грядка была беспощадно уничтожена. Вот тебе и урок, Аккерман. Будешь знать, как оставлять этих идиотских птиц без присмотра. Но клубнику было жаль. Разобравшись с тупоголовыми, он присел на веранде. Вот это доброе утро. И чаю не выпил. Где её носит? Он не услышал, как она проснулась и ушла. В город ехать было незачем, если она не придумала за ночь чего дурного. Слишком рано для прогулок да еще и погода шепчет. Никакого солнца, тучи затянули небо и оставалось только ждать грозы. На улице делать было нечего, для него, а вот Микаса видимо решила заболеть. Лечить он её естественно не будет. Пока она не поймет свою ошибку. А сейчас лучше пойти заняться уборкой. Леви зашёл в дом и огляделся. Пол требовал швабры, окна мыть было бесполезно из-за грядущего дождя, пыли было немного, но для мужчины её существование уже мерзость. План действий был построен. Аккерман набрал воды в ведро, взял тряпку и швабру. Мыть пол было немного неудобно с ногой, но швабра практически заменяла трость. Медленно, но методично он следовал из комнаты в комнату. Периодично менял воду. Результат потешил и он принялся менять постельное, кинув старое в стирку. Новая свежая кровать пахла чем-то цветочным. Он быстро нашел чистые простыни в шкафу Микасы. Ну раз уж он тут спит, значит и шкафом может рыскать. На соседней полке одиноко лежала прекрасно знакомая тряпка. Шарф, потрепанный, выцветший, но выстиранный. Она его не носила, но всё таки оставила. Леви не знал всей истории этого шарфа, да особо и не хотел знать. Ей подарил его Эрен. Глубоко в душе, мужчина надеялся, что она потеряла его в последней битве. Эта привязанность напрягала его всё время. Мало того, что Йегер плевал на неё, так еще и не давал отступить. Туда сюда. А она мусолила это тряпьё каждый раз. Но сейчас оно не на ней. Сохранила на память, пусть. Главное, что не дает себе расклеиться. У каждого методы свои. Леви протёр пыль, стиркой заниматься не стал, все равно не успеет высохнуть до прихода дождя. А вот Микасы будто след простыл. Тучи серели, гром уже слышался издалека. Несносная. Сейчас поможет чай, иначе как-только она появится на пороге, он вытрясет из нее всю душу. Чайник вскипал, мужчина залил уже знакомые ему травы кипятком. Оставил завариться. Почему он так беспокоится? Она взрослая женщина, хоть и ведёт себя иногда как ребенок или исчадие ада. Найдет, где переждать в случае чего. Но спокойствие не приходило. И то место, где должно быть его сердце, стучало прерывисто и нервно. Чай. Жидкость парила из чашки. А за окном поднимался морской ветер, шум моря перекликался с грозой. За секунду вода с неба застелила вид из окна. Ливень, да еще и какой. Оставалось надеяться, что дом не смоет прямиком в стихию. Входная дверь резко открылась. Явилась непутевая. Он вышел к ней, мокрая насквозь. В руках сумка набитая… травой? Вопросов становилось больше. Девушка видимо не собиралась на них отвечать. Сняла обувь и убежала в ванну. Вернулась сразу же с полотенцем в руках и скрылась за входной дверью. Что за ритуалы? Леви оставался стоять на месте, недоумевая. Она не возвращалась минут так семь. Наплевав на это, он вымыл чашку и снова поставил чайник, для неё. Вернулась всё ещё мокрая, не удивительно, на улице всё ещё стояла стена дождя. Полотенце в руках было таким же. Капли заливали вымытый пол. Тц. Опять уборка. – Объяснись сейчас же, где ты была и что ты сейчас вытворяешь? – Леви держался из последних сил. Накричать и дать по шее, единственное желание. – Я вытирала Заката, он промок. – стояла по струнке, оправдывалась. Аккерману стало даже смешно. Такой он её видел не часто. Послушной. – Иди в душ, отродье, продолжишь после. А потом вымоешь пол, который я драил в твоё отсутствие. – она кивнула и снова скрылась в ванной. Леви ушёл делать чай. Порыскав по полкам, нашёл мёд. Возможно удастся спасти Микасу от простуды. Особо он на это не надеялся, попробовать стоило. Дверь её спальни закрылась и девушка вышла в домашней одежде с влажными волосами. Длинные пряди закручивались, щёки покраснели, а глаза выглядели уставшими. Домашняя Микаса вызывала у него приятные ощущения внутри. Отрицать их было трудно, но Леви пытался изо всех сил. – Чай, садись в гостиной, я разведу огонь. – девушка послушно взяла кружку и топала за ним. Дрова потрескивали в камине, тепло разносилось по дому, приятно кутало кожу. Она снова сорвалась с места с видом, будто что-то забыла. Да что ж такое? Вернулась с мокрой грязной сумкой, и газетой в руках. – Я ездила в лес, хотела собрать немного трав для чая, тебе же понравилась мелисса. – девушка расстелила газету на верхнюю часть камина и начала выкладывать на неё растения. – Я зашла далеко и немного заблудилась, но еще удалось собрать немного липы и пустырника. Потом я нашла выход, но ветер уже поднимался. Мы пытались быстро вернуться, а вышло вот так. Прости, что испортила пол. Леви молча слушал этот рассказ. Поехала за чаем? Для него? Это что-то интересное. – Если бы тебя сожрали волки, я бы нашел и убил бы тебя снова. Закончила с этой травой? Иди сядь и укройся. Не хватало еще простуды в доме. Пол я сам протру. – Леви встал с дивана и уже снова набирал воду в ведро. Перемывать всё было глупо, вытер те места, где отчетливо видно высохшие грязные капли. Вылил грязную воду, прополоскал тряпку и вернул принадлежности на место. В окне дождь немного уменьшился, но ветер и море продолжали буйствовать. Дома стало почти жарко, но это и нужно было. Мужчина задумался, не было ли это уютом, которого он думал никогда и не почувствовать. Дом, в котором тепло, вкусная еда и бедовая соседка, которую он вчера обнимал. Поверить было сложно. Но это происходило. Быстро и неожиданно. За четыре совместных дня невозможно и раззнакомиться как следует с человеком. А тут он увидел её другую сторону. Женственную, ранимую, но так же упертую Микасу. И что она с ним делала? Книги, куры, сон в одной постели, слова и рассказы, которых он раньше не произносил и держал в себе. Если бы они пообщались так еще в разведке, может всё вышло бы так же быстро? Этого узнать уже невозможно. Тогда она его раздражала, как раздражают родителей подростки. Она и была таким подростком. Единственное, что он мог тогда сделать — не дать ей умереть и научить уму-разуму. А сейчас? Страх смерти исчез пять лет назад. Бояться теперь стоило лишь себя и своих чувств. И Леви боялся. Что причинит ей боль или не оправдает ожидания. Боялся быстроты всего происходящего. В Марли его ждал дом и чайная лавка. А желания туда возвращаться уже не было. В гостиной догорали дрова, а Микаса, укрывшись пледом, сидя заснула. Спокойное лицо девушки освещалось оранжевым цветом от огня. Леви не хотел будить, но попытаться уложить удобнее на диван стоило. Аккуратно придерживая за плечи, он положил её голову на подушку и поднял ноги, снимая тапочки. Прядь волос упала ей на лицо и она, скривившись, почесала нос. Это выглядело забавно. Он бережно сел рядом и опёрся на спинку, понаблюдать за ней хотелось, но он себя сдерживал. Взял со стола ту же книгу и продолжил читать, где вчера остановился. Микаса приоткрыла глаза и сразу почувствовала давящую боль в голове. Она лежала на диване, а подле её ног с книгой на груди сопел Леви. Глаза слезились, и девушка уже понимала, что прогулка под дождём дала свои последствия. Вставать и будить мужчину не хотелось, поэтому она продолжала лежать, сопя уже наполовину забитым носом. Его лицо было безмятежным. Сейчас ей казалось, что никаких трагедий войны они и не испытывали. Просто вот так мирно жили тут. Но осознание, сколько всего времени прошло, её пугало. Четыре дня тянулись с ним как целая жизнь. Чувства внутри ощущались как что-то новое и трепетное. Но страх не уходил. Что будет потом? Когда он поймет, что ей стало легче, он уедет. Вернется в свою жизнь. А эти дни останутся лишь приятным воспоминанием. И поэтому так сильно не хотелось привязываться к их шуткам, их ночам в одной кровати и разговорам. Узел внутри давал двоякие эмоции. Девушка не понимала, в какую сторону хочет идти или же уже идет. А сейчас голова просто рвалась на кусочки от боли. Глаза уже невозможно было держать открытыми. Она снова провалилась в сон. Место, где они попрощались с Ханджи, амбар Адзумабито. Леви стоит там же, а перед ним опять это безмозглое чучело. Неужели это чертов кошмар. Но её лицо было расслаблено. Снова пришла его донимать. – Леви, ну я же говорила, не быть глупым, а ты именно так себя ведешь. – ну конечно, Ханджи заделалась совестью. – Или говори по существу или вообще молчи. – Аккерман, ну неужели ты не помнишь, что я доказывала тебе столько лет? Сколько раз я говорила, что Микаса твоя почти идентичная копия? Сколько раз я просила приглядывать за ней? – Ханджи, я не намерен с тобой это обсуждать. Ты пять лет как мёртвая, а всё равно суешь свой нос везде. Я как-то сам разберусь. – Не разберешься. Боишься. Вечно боишься всего, что касается чувств. Ты так быстро сблизился с ней и боишься этого, но не помнишь того, насколько вы уже были близки все эти годы. Она же выбешивала тебя постоянно, а ты хоть бы хны. Ни разу не наказал, хотя жаловался на неё больше, чем на Эрена. Она пыталась тебя убить, а ты выпустил её, чтобы они попали к королеве. Она прислушивалась к тебе постоянно, доверяла и верила в твои решения.Сколько еще примеров тебе нужно?– почему ему всегда попадались несносные женщины.. – Ханджи, хватит читать мне эти морали. Я вроде как взрослый мужчина и сам могу решить, что для меня лучше. – Кусок дерьма ты, а не мужчина. – она засмеялась, он не признавал, но безумно скучал по этому смеху. – Уфф, всегда мечтала это сказать. В общем, пойми и прислушайся наконец к моим словам. – Иди к черту! – Леви кипел. – Вернусь к Эрвину, как только тут закончу. И кстати, повторюсь, я всего лишь твоё воображение. Ты общаешься сам с собой. Прощай, Леви! Я за тобой приглядываю. Ханджи просто растворилась, а он так и остался стоять в этом чертовом порту. Леви проснулся от ноги Микасы, которая почти засадила ему по почке. Оказывается, он заснул. И опять Ханджи пришла его строить. Может она добивается цветов на её могиле. Только вот надгробие с именем командующей было лишь камнем, она навечно осталась там, возле злосчастного амбара. Пришла, запудрила мозги и ушла. Чучело. Он посмотрел на девушку рядом. Огонь в камине догорел, но её лицо потело, будто она у самого очага. Что б тебя. Он положил ладонь на мокрый лоб. Она горела. Какая неожиданность.. Леви поднялся и направился в ванну. Набрал тазик с водой и взял чистое полотенце. Никогда никого не лечил, но наблюдал, как это делала четырёхглазая. Вернулся в комнату, тазик расположил на газетный столик, выжал полотенце и начал протирать лицо Микасы. Из девичьих уст вырвался протяжный хриплый стон. Ещё и горло. Ну естественно. Леви оставил полотенце у неё на лбу, а сам пошел ставить чайник. Пришло время вспомнить, какие именно травы были в чае от простуды. Нашёл что-то схожее на её полках. Малиновое варенье и немного мяты. Добавил мёд. Когда принёс чашку, она лежала так же неподвижно. За что ему это всё? Он подсел ближе, аккуратно продолжил вытирать лицо, снова утопил полотенце. – Микаса, просыпайся, надо выпить чай, тебе должно стать легче. – он тронул её руку, аккуратно тряся. Она заёрзала. – Саша, ещё пять минут.. – уже начала бредить, ужас. – Аккерман, я не буду ждать пять минут. – Леви говорил чуть громче и это подействовало, она открыла глаза. Красные, напухшие. Нос шморгнул, а рот приоткрылся для вздоха. – Ну и что теперь мне с тобой делать? – Прости, я не хочу тебя заразить.. – Просто молчи и пей. – он сунул ей в руку чашку, когда она приподнялась и села. Смотрел, пока она делала первый глоток. – В душ тебе сейчас нельзя, но переодеться надо, у тебя жар и спина наверняка мокрая от пота. Я принесу тебе одежду и выйду. Она кивнула и продолжила пить молча. Даже возражать сил не было, дела плохи. Он снова вернулся к её шкафу и достал новый комплект одежды. Сложил рядом с ней, забрал из рук уже пустую чашку и ушел на кухню. Сначала долго стоял, обдумывая сон. Он никак не выходил из головы. «Не будь глупым». Что ж все так хотят его чему-то научить. Хотя кто все? Ханджи действительно была мертва, а вот фраза принцессы крутилась в мозгах до сих пор. Как им не быть? Что ему делать? Когда он вернулся, она уже сидела в чистом. Грязная одежда лежала на диване и он быстро отнес её в стирку. Завтра нужно будет этим заняться. – Леви, не надо со мной сидеть, я боюсь за тебя. – хриплый голос тихо говорил. Он смотрел на неё и не понимал, как можно быть такой глупой. Глупой? Опять это слово.. – Микаса, если ты хочешь со мной поспорить, ты только скажи. Я быстро вспомню то, как ты ускакала сегодня в такую погоду в лес. – он говорил это без злобы, но с раздражением. Упрямая и противная. – Я не буду с тобой спорить. – беспристрастное лицо мужчины сменилось удивлением. – Хорошая девочка, а теперь ляг и держи это чертово полотенце у себя на лбу. – он выкрутил ткань и всучил ей в руки. Она молча послушалась и легла обратно. В голове у Леви вдруг вспыхнули воспоминания об утре. – Кстати, куры уничтожили твою клубнику, зачем ты их выпустила, я, конечно, не знаю, но больше так не делай. Моя нога не выдержит бегать за ними еще раз. Девушка засмеялась. Этот звук принёс усладу в уши. – Я как-то забыла о них совсем. Спасибо, что спас мой огород. Клубника это,наверное, малая кровь. – она прикрыла глаза, скорее всего голова болела. Леви поменял воду в тазике и забрал полотенце у девушки. Снова смочил и выжал. Положил ей на лоб. Она хотела перехватить, но он опустил её руку своей. Положил на диван. – Поспи, я разбужу тебя позже, наверное, испробуем твою мазь на тебе, если ты позволишь. – девушка задумалась, а после кивнула и прикрыла глаза. Леви продолжил махинации с полотенцем, слушая неспокойное дыхание спящей Микасы.