Цвет чужой крови

«Три дня и три ночи Кахира не отходила от дракона. Поила его, укрывала, не давала уснуть в одиночестве.

— Ты меня не боишься? — спросил дракон, после пробуждения.

— Почему я должна тебя бояться? — удивилась девочка.

— Потому что я чудовище.

Кахира помолчала, глядя ему в глаза, а потом тихо сказала:

— Ты мой друг.

С того часа, души их сплелись в один узел. И нить, что связала их, оказалась крепче любой стали.

Хендрик, «Сказание о Кахире и драконе.» 

      Густой чёрный туман окутывал до боли знакомый школьный двор. Ученики собрались в неровный круг, перешептываясь. Маленькая девочка пыталась разглядеть их лица, но они расплывались, будто кто-то намерено набросил на них серую пелену. Напротив неё стоял мальчик на несколько лет старше. В отличие от других, его лицо оставалось слишком ясным, слишком четким. Он был выше и держался так уверенно, словно уже выиграл. На его круглом детском лице играла насмешливая улыбка, обнажая боковые зубы.        — Ну что, ведьма, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Или правильнее сказать сирота? Моя мама рассказала, что ты живешь только с тёткой. Теперь понятно, почему ты такая странная.        В толпе раздался смешок. Кто-то сзади толкнул девочку к центру круга. Она сжала пальцы, чувствуя, как кровь разгоняется неконтролируемым потоком в её теле.        — Я не буду драться, — тихо ответила она.        Мальчик усмехнулся, сделал шаг вперед. Его тень накрыла её целиком.        — Струсила? Как и твоя мамаша, наблюдая, как ты выходишь из её чрева?        Толпа загудела. Несколько учеников переглянулись, ожидая её ответа. Девочка молчала, глядя в землю, пока к её ногам не подлетел железный меч.        — Поднимай. От избиения удовольствия меньше.        Круг вокруг них сомкнулся плотнее.        — Ну же, или твоя тётка учит тебя только зелья варить?       Девочка медленно наклонилась и подняла тяжёлый меч.        Мальчик усмехнулся, наблюдая за дрожью её рук, и ловким движением вытащил своё оружие из ножен.       — Последний шанс, — сказал он. — Встань передо мной на колени, и я, может быть, оставлю тебя в покое.        Девочка сильнее сжала пальцы на рукояти, снова почувствовав бурлящую кровь под кожей.        — Так уж и быть, я организую тебе встречу с родителями.        Он занёс руку для удара, но девочка успела вскинуть меч. Сталь ударилась о сталь с резким звоном. Оружие дернулось, едва не выскользнув.        — Ты даже слабее, чем я думал.        Мальчик снова атаковал. Она попыталась повторить свою защиту, но опоздала. Острие скользнула по плечу, разрезая плоть с тошнотворным хрустом. Горячая кровь хлынула по руке вниз, капая на серую гальку. От жгучей боли девочка рухнула на колени, прикусив губу, чтобы не закричать.        — А тебе идёт, — мальчик обошел её по кругу, лениво поглаживая меч, на котором остались алые разводы.        Каждый волосок на теле встал дыбом. Она чувствовала прикосновения грязных пальцев к своей крови.        — Твоя мама также стояла перед твоим батей на коленях, ублажая его?        Она подняла на него чёрные глаза. Всё тело охватила крупная дрожь. Девочка схватилась за своё раненное плечо, чувствуя, как между пальцев просачивалась кровь, пульсируя в такт бешеному сердцу. Чёрное помутнение в глазах рассеялось, уступая место ясному красноватому свечение.        Она чувствовала это.        Чувствовала, как кровь, стекая по руке, образовывала лужу на каменной площадке. Чувствовала, как кровь капала с меча мальчика. Чувствовала, как глаза спустя долгое время видели так, как и должны были видеть.        — Интересно, как громко она ему…       Он не успел договорить. Столб красных стрел вонзился в его тело.        Мальчик пошатнулся, меч выскользнул из его руки, со звоном ударяясь о камни. Его глаза расширились, дыхание сбилось. Судорожно схватился за кровавую стрелу, пробившую горло, и дёрнул за нее. Кровь хлынула фонтаном, окрашивая одежду в алый цвет. Хрипя, он рухнул на землю и забился в агонии.        Девочка на трясущихся ногах поднялась с земли. Бешеный поток под кожей утихомирился. Стрелы тут же потеряли свою форму и растеклись по телу мальчика, смешиваясь с его кровью. Безжизненные голубые глаза уставились в никуда.        Она убила. Убила человека своей способностью.       — Геката! — низкий женский голос прорезал гомон толпы. — Геката! Что здесь…       Сильные руки потащили её сквозь людей, а чёрная пелена окутала пространство. 

***

      Тёмная улица. Чёрный туман клубился у ног Гекаты. Из переулка донесся шорох. Она хотела остановится, но тело, не слушаясь, пошло на звук, который доносился со стороны старой каменной лестницы, уходящей далеко вверх.        Взгляд приковало к ступеням. Тонкая, почти невидимая струя крови медленно, вязко, ползла по камням вниз, поблескивая в свете единственного фонаря.        — Нет, — выдохнула Геката. Тело продолжало не слушаться. Она даже не могла закрыть глаза.        Кровь лилась сверху, из темноты переулка, сбегала по ступеням и растекалась по мостовой, подбираясь к её ногам.        В нос ударил знакомый, дурманящий запах. Он заполонил всё пространство, вытесняя воздух, и девушка почувствовала, как начала задыхаться.        — Что это… — глаза округлились, стоило ей поднять голову.        Кровавый поток обрушился на неё. Тяжёлая, тёплая, липкая масса ударила по всему телу, сбивая с ног. Геката закричала, и рот мгновенно заполонил металлический вкус.        Она захлебывалась. Руки заскребли по камням, пытаясь найти опору, но лишь сильнее увязали в густой жидкости, которая продолжала заливать улицу, поднимаясь выше и выше.        Девушка вынырнула, жадно хватая воздух. Кровь уже доходила до груди.        — Помогите! — закричала Геката, но её голос потонул в чавкающем гуле.        Девушка отчаянно била по кровавой поверхности руками, брыкалась, истошно орала, но всё без толку. Она продолжала тонуть.        — Я не хочу! Нет! — хрипела девушка, выплевывая красные сгустки.        Волна накрыла с головой. Она открыла рот в последнем крике, и внутрь хлынула красная жижа, раздирая горло, заполняя лёгкие. Её тело выгнулось дугой, и чёрный туман окутал его снова. 

***

      Геката открыла рот, жадно хватая воздух. Тело продолжало её не слушаться. Взгляд упал на руки. На запястьях тускло блестели кандалы.       "Нет-нет-нет."       Девушка медленно осмотрела помещение, боясь, что она права. Знакомые каменные стены подвала, тусклый свет масляной лампы и затхлый запах сырости. Паника сдавила горло. Геката дернула цепь — металл лязгнул, но не поддался. Запястья обожгло болью.        — Очнулась? — раздался знакомый голос из темноты.        Геката замерла. Женский силуэт вышел из темноты. Её чёрные волосы были завязаны в тугой хвост, а красные глаза изучали состояние девочки. На бледном лице возле глаза зиял уродливый шрам.        — Уже третий день сопротивляешься, — она сложила руки на груди. — Геката, так и умереть можно.        Женщина подошла к центру комнаты, где стояла ржавая клетка. Внутри, нахохлившись, сидел маленький птенец. Она высунула опустевшую кормушку. Девочка смотрела, ожидая, что женщина заменит её на новую, как делала последние дни. Но она не сделала этого.        — Ты оказалась упрямее, чем я думала, — красные глаза блеснули в полумраке подвала. — Придётся ускорить наш урок.        Женщина достала из коробки, которую всё это время держала в руках, змею. Длинную, большую, с голодными глазами, косящимися на птенца.        — Нет! — Геката рванулась вперед, цепи загремели, впиваясь в запястья. — Не надо! Табита, пожалуйста! Не трогай его!       Змея медленно, наслаждаясь, выползла из коробки, подбираясь к открытой клетке. Её раздвоенный язык ощупывал воздух.       — Нет! — голос Гекаты сорвался на крик. — Не трогай его! Пожалуйста, тетя, сделай что-нибудь!       — Сделай сама! — рявкнула Табита. — Ты можешь спасти его. Используй свою силу.       Девочка захлёбывалась слезами. Запястье начали кровоточить. Металл впивался в кожу, разрезая её до кости. Кровь текла по рукам, капала на пол. Но Геката не чувствовала боли. Она чувствовала её.       Чувствовала свою кровь.        Змея приблизилась к птенцу, возвышаясь над ним, и уже было разинула свою большую пасть, но вдруг завалилась набок. Кровавая стрела торчала из её брюха.        — Наконец-то, — Табита подошла к ней и расстегнула кандалы.        Маленькая Геката без сил упала на пол.        — Он теперь твой, — женщина положила рядом с девочкой птенца. — Запомни, ты спасла его своей силой. 

***

      Геката подскочила на кровати. Сердце билось в груди, отдавая в виски. Тыльной стороной ладони она вытерла испарину со лба.        Раздался звон колокольчиков, а затем грохот.        Девушка метнула взгляд в окно. На улице было ещё темно. Резким движением она вытащила короткий клинок из-под подушки и бесшумно скользнула к лестнице.       Геката шла по скрипучим ступенькам, не издавая ни звука. Нижний этаж освещала луна, но этого едва хватало, чтобы разглядеть хоть что-то подозрительное. Она замерла, прислушиваясь. Со стороны входа раздался тихий стон. Девушка крепче сжала рукоять клинка.        Петли жалобно взвизгнули, и дверь с грохотом рухнула на пол. Осколки стекла рассыпались по полу алмазной крошкой.       На пороге стоял высокий мужской силуэт. Секунду он держался за косяк, а потом рухнул лицом вниз, прямо на сломанную дверь.       Геката замерла с клинком наготове, глядя на распластанное тело. Сердце всё ещё бешено стучало, но уже от злости.       — Мы закрыты! — рявкнула она в пустоту.       Он не шевелился. Девушка спустилась с последней ступеньки и, перешагнув через тело, выглянула на улицу. Убедившись, что там никого нет, она вернулась внутрь.        Луна освещала профиль мужчины, лежащего на стеклянных осколках, выхватывая из темноты бледное, искажённое болью лицо.        Геката присела на корточки и постаралась перевернуть тело, но незнакомец вдруг открыл голубые глаза и зашевелился.        — Стоять, — девушка прижала его руки к спине, сильнее вбивая в сломанную дверь.        Мужчина захрипел.        — Отпусти… — стоило ему открыть рот, как из него вырвалась густая чёрная жидкость.        — Фу, мерзость, — её лицо скривилось.        Незнакомца выгнуло судорогой. Ещё один сгусток вылетел наружу, чёрный, блестящий, как дёготь.       — Твою мать, — девушка перевернула тяжёлую тушу набок. — Нашёл, где коньки отбрасывать.        Мужчина закашлялся, придерживаясь рукой за горло.        В комнату бесшумно влетел ворон. Он приземлился на стол, склонил голову и уставился на чёрную лужу.       — Знаю, — буркнула Геката. — Потом уберём.       Лицо мужчины, изрезанное стеклом, побледнело. Глаза закатывались, а руки дрожали. Вскоре, когда его кашель стал сухим, он с грохотом упал обратно на осколки.        — Да что б тебя, — девушка прощупала пульс мужчины. Подхватив незнакомца под мышки, она оттащила его от разбитой двери. Стекло противно хрустело под спиной. Облокотив безвольное тело на кресло, Геката выдохнула. — Ну и громила…       Поднявшись наверх, девушка первым делом отправилась на кухню. За окном уже поднимался молочный туман, предшествуя скорому рассвету. Ворон прилетел следом, уселся на подоконник и уставился на неё немигающим чёрным взглядом.       — Что? — буркнула Геката, зажигая масляную лампу. — Не оставлять же его подыхать.        Кахир выразительно каркнул, но девушка проигнорировала его, потирая сонные глаза.        Открутив банку с вареньем и не увидев там содержимого, она мысленно ударила себя по лбу.        "Как можно было забыть, что она последняя?" — в голове рисовались воспоминания, как днём Геката угостила Руби вареньем из морошки. Ягода имела чудесные свойства и часто использовалась как успокоительное, из-за чего стоило немало. А эта неблагодарная принцесса взяла и убежала, так и не вернувшись. — "Придется на днях сходить к Димитрию за морошкой."       Девушка подошла к высокому шкафу с запасами. Взяв оттуда пару свисающих сухих веток, она отломила по листику и кинула в кружку, где уже была заранее вскипячённая вода. Заварив чай, сделала глоток и обожглась.        — Черт!— сквозь зубы выругалась она. Кахир довольно каркнул. — Замолчи!       Откинув деревянную кружку, девушка взлохматила волосы. Ворон приземлился к ней на плечо, аккуратно клюнув в ухо. Геката снова хотела прикрикнуть на своего питомца, но взгляд упал на её отражение в окне. Чёрные волосы тонкими нитками свисали вниз, а бледное лицо выглядело как никогда плохо с этими ужасными кругами под глазами.       "Красавица", — с горечью подумала она и отвернулась, возвращаясь к шкафу. — "Как обезболивающее подойдет пепельная полынь…" — Геката задумалась, вспоминая состояние ночного гостя, пробегая взглядом по полкам. — "Ещё можно взять кровохлебку."       Размельчив травы в ступке, она добавила пару капель воды, размешивая до состояния густой кашицы. Прихватив с собой льняную ткань и деревянный поднос со всем необходимым, она спустилась вниз.       Мужчина лежал там же, где она его и оставила. Дыхание стало ровнее, но раны от осколков зияли на лице, на плечах, на руках. Их нужно было срочно обработать.       Поставив деревянный поднос на пол, она принялась расстёгивать шёлковую рубашку мужчины. Липкие от крови пуговицы скользили в пальцах, не желая поддаваться. Геката чертыхнулась, дёрнула сильнее, и ткань наконец разошлась, обнажая торс.       — Ирмово сердце… — выдохнула девушка, оглядывая его тело, полностью покрытое татуировками.        Геката поднесла лампу ближе, разглядывая.       На правой стороне груди, прямо над сердцем, красовался длинный кинжал с изогнутой гардой и тёмным камнем в рукояти. Девушка провела по лезвию пальцем. Тату было сделано с такой точностью, что было ощущение, что об него можно и порезаться. Ниже, на рёбрах, расположился набор метательных ножей, с изящным узором на рукояти.       Весь пресс мужчины был заполнен оружием: мачете с зазубренным лезвием, тонкие стилеты, длинные иглы, кастеты, а на правом боку вообще виднелся кусочек булавы.        — Это что за склад? — продолжая загипнотизировано разглядывать и трогать тело мужчины, прошептала Геката.        Незнакомец дернулся во сне, отрывая девушку от татуировок.        — Кхм, будет не больно, наверное, — пробормотала она, доставая пинцет из миски со спиртом. Металлические кончики звякнули о стекло.       Она аккуратно подцепила большой осколок, торчащий из плеча, и выдернула его одним движением. Её тело невольно забилось в предвкушении. Мурашки прошли по рукам и спине, но вместо ожидаемой крови, вылилась чёрная жидкость.        "Это?… Такая кровь?" — но если бы это была она, Геката её почувствовала.        — Что за… — девушка нахмурилась, но продолжила.       Она макнула ткань в тёплую воду и принялась отмывать раны, осторожно счищая запёкшуюся корку. Чёрная жидкость смешивалась с водой, оставляя на льняной поверхности грязные разводы.       Ворон, наблюдавший со спинки кресла, вопросительно изогнул голову.       — Не смотри так, сама не знаю, — буркнула Геката, но будучи любопытной особой, всё-таки не сдержавшись, надавила на самую глубокую рану.        Из неё вырвалась маленькая чёрная струя, но в какой то момент девушка почувствовала её. Кровь, смешиваясь с инородной жидкостью постепенно вытекала.        Девушка поборола импульс закатить глаза от ощущения прибывающей силы и, прикусив губу, слегка намочила ткань в спирте. Мужчина зашипел и дернулся. Его глаза медленно открылись.        — Такой большой, а смирно сидеть не можешь, — Геката взяла ступку со смесью из трав и начала осторожно накладывать её прям на раны.        Мужчина смотрел мутным, непонимающим взглядом. Зрачки с трудом фокусировались на её лице, потом скользнули вниз на свою оголённую грудь.        — Что… — из горла сорвался хрип. — Где я?..       — В моей лавке. В которую ты ввалился посреди ночи, снёс мне дверь с петель и сам об неё чуть не убился, — сурово сказала девушка, не прекращая наносить травы. — За тобой много грешков.        Ворон громко каркнул, подтверждая её слова.        — Ты кто?…       — Твоя фея-крёстная, — буркнула она, специально надавив ему на рану. — И вообще, ты не в том положении, чтобы допрашивать меня.        — Полегче, — он выдохнул через зубы.        — Чтоб ты знал, мои услуги сначала оплачиваются, — девушка потянулась за бинтами. — А так как ты не внёс предоплату, я вольна делать всё что захочу.        Ответа не последовало. Геката подняла глаза на мужчину. Его голова опрокинулась, а лицо снова приняло пугающий восковой оттенок.        — Эй, — она легонько прихлопнула его по щеке, но он не очнулся.        Её рука задела что-то тёплое, густое, а по спине пробежали мурашки.        — Твою ж мать, — девушка оглядела только что обработанные раны, из которых с новой силой потекла чёрно-красная жидкость.        Геката приложила бинты, те мгновенно пропитались насквозь.        Ворон встревоженно закаркал, перелетел ближе, вцепился когтями в спинку кресла.       — Я не знаю! — раздражённо рявкнула она на своего питомца. —Кровохлебка должна была моментально остановить кровь…        Девушка лихорадочно соображала, под нервный гул издаваемый Кахиром.        — Чёрт с тобой! — выругавшись на бесполезную ткань, она откинула её в сторону и зажала рану голыми руками.        Тёплая, мягкая кровь хлынула между пальцев, заливая запястье и капая на пол.        "Он так умрёт" — она побоялась произносить эти слова вслух. — "Нужно срочно что-то делать."       Сердце девушки забилось быстрее, дышать становилось с каждым разом всё сложнее. Сделав глубокий вдох, Геката закрыла глаза, чувствуя каждым сантиметром своего тела его бурлящую кровь. Каждую каплю. Но помимо неё что-то еще текло по венам, смешиваясь и пороча кровавую чистоту. Что-то чужое не давало ей свернуться, разъедало стенки сосудов и выталкивало наружу, будто желая занять её место. Девушка чувствовала, как чёрная жидкость пыталась сопротивляться потоку, словно не желала покидать тело мужчины.        Геката колебалась лишь секунду. Девушка понимала, что, возможно, только ей по силам ему помочь.        Она сконцентрировалась на вытекающей крови из раны. Сила пробежала по её телу, обдавая сладким, долгожданным жаром.        Чёрная жидкость начала выливаться тонкой струей, а кровь, находившаяся под контролем у девушки, оставалась в организме мужчины.        Геката не открывала глаза, боясь потерять концентрацию. Она тянула, вычищала, отправляла чистую кровь обратно по его венам.        Её мир сузился до пульсации двух сердец.        Девушка потеряла счёт времени. На ней сказывались годы без тренировок тёти. Жар сменился на холодный пот, и силы постепенно покинули её. 

***

      Геката очнулась от ощущение надоедливого клюва, бившего по её щеке.        — Кахир, отвянь, пока не заточила в снежную стену.        Но ворон не унимался. Он клюнул ещё раз, потом ещё, и девушке пришлось разлепить веки, чтобы угрожающе зыркнуть на него.       Она замерла, оглядывая свою одежду, перепачканную тёмными разводами. Геката попыталась собрать воедино обрывки воспоминаний, но голова была тяжёлой, а мысли путались, отказываясь собираться воедино.        Напротив в кресле, сидя, спал ночной гость. Обнажённый торс мужчины был аккуратно перевязан бинтами, которые накладывала явно опытная рука. Но как бы девушка не напрягала память, не могла вспомнить, когда именно успела его перевязать.        Кое-как, опираясь на подлокотник, она поднялась. Комната качнулась, и Геката на секунду зажмурилась, пережидая приступ головокружения. Кахир встревоженно каркнул, но она шикнула на него, заставляя замолчать.       Девушка подошла к креслу и наклонилась, чтобы проверить пульс. Кончики пальцев уже почти коснулись шеи мужчины, когда он резко открыл глаза и перехватил её руку в воздухе.       — Ты… — она выдохнула от неожиданности и попыталась выдернуть руку, но хватка оказалась железной.        — Прости, — опомнившись, он тут же отпустил её.        — Ненормальный… — потерев запястье, девушка повернулась на бешено каркающего Кахира. — Что надо?       Ворон снова сел ей на плечо и продолжил назойливо клевать щеку, едва ли не задев глаз.        "Стоп. Глаза!"       Сердце пропустило удар. Геката рванула с места, взлетела по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки.       — Да что за… — она подорвалась к крайнему ящику, в котором хранились одинаковые склянки тёмного цвета.       Геката схватила одну, дрожащими пальцами откупорила пробку и залпом выпила горькую, вязкую жидкость, зажав нос, чтобы не чувствовать вкуса. Склянка опустела, звякнула о столешницу.       Она метнулась к зеркалу, висевшему рядом с ящиками. В отражении на неё смотрела бледнолицая девушка с обычными, ничем не примечательными карими глазами, без намека на её родной ярко-красный цвет, который проступал, стоило ей использовать свой дар.        — Думаешь, он видел? — обращаясь к ворону, сказала девушка, на что питомец лишь вальяжно каркнул. — Что бы это ни значило.       Спускаясь по лестнице, Геката судорожно соображала, что ей делать в этой ситуации. Высокий шанс, что мужчина видел её глаза. Вернее сказать, не высокий, а стопроцентный.        Девушка аккуратно выглянула из-за угла в приемную. Незнакомец сидел на кресле. В его зубах был край бинта, пока руки перевязывали раны. Рядом, на полу, валялась использованная ткань.        Краем глаза поглядывая на мужчину, Геката подошла к рабочему столу и, достав свою колоду из тёмной узорчатой коробки, она вытащила три карты. На первой был изображен мужчина, восседающий на троне.        "Император. Опять важная шишка?" — девушка бросила быстрый взгляд на гостя, не веря, что этот татуированный оборванец с растрёпанными чёрными волосами может иметь отношение к аристократам. Но карты не врали. Лично ей — никогда.        На следующей был нарисован всадник в тяжёлых доспехах, несущийся на своём коне в пропасть, нарисованную в нижней части карты. В его вытянутой руке был обнажён меч.        "Воин?" — задала Геката риторический вопрос. В голове сложился пазл. — "Теперь понятно, почему он так профессионально перебинтовывался."       Геката машинально перевернула колоду. Взгляд упал на последнюю карту. Её глаза расширились.        "Колесо фортуны? Серьёзно?" — девушка помотала головой, будто отрицала расклад. Она не была фаталисткой, но выпавшая карта слегка напугала её. Внутри что-то скрутило от предчувствие, но Геката моментально списала это чувство на голод. 

***

      Девушка поставила две тарелки с кашей на стол в приёмной.        — Ешь. После того дерьма, которое из тебя вытекло, организм надо восстанавливать.        — Давай без дерьма за едой, — он покосился на неё, притягивая тарелку ближе.        — Ты должен был сказать спасибо, — напомнила и одновременно упрекнула его Геката.        — Ты всегда такая гостеприимная?       — А ты всегда врываешься в чужие дома по ночам?       Мужчина проигнорировал её слова, разглядывая содержимое тарелки.        — Это что? — он ложкой указал на бело-желтые добавки, лежащие поверх каши.        — Мед с желе. После ранения самое то, — Геката наблюдала, как мужчина аккуратно зачерпнул маленькую ложку. — А ты привередливый.        Девушка быстро покончила со своей порцией и облокотилась на спинку дивана. Нужно было как-то аккуратно выяснить, видел ли он её глаза. Но шанса не предоставлялось. Мужчина молча поглощал кашу с таким аппетитом, будто это было рагу из первосортного мяса, а не овсянка с мёдом.       Его руки были покрыты мозолями и старыми шрамами, местами видневшимися из-за плотного слоя татуировок. По всему телу рубцы, костяшки были сбиты, а на широкой шее виднелся след — то ли от ножа, то ли от верёвки.        — Где научился так перевязываться? — спросила она.       — Там, где этому учат.       — И где же?       Он поднял на неё взгляд.       — В местах, о которых тебе лучше не знать.       "Еще один загадочный. Меня щас стошнит", — подумала девушка и машинально потрогала живот.       — Ладно, — фыркнула Геката. — Тогда скажи хотя бы, как тебя зовут.        Он отправил в рот последнюю ложку и отодвинул пустую миску.       — Арес.        — Просто Арес? — уточнила она с лёгкой усмешкой.        — Да.        "На "просто Аресов" мне бы не выпадал император. Что у дворян за мода пошла, скрываться постоянно?"       — А тебя?       — Просто Геката.        Она поднялась, потеряв к гостю всякий интерес, собрала со стола грязные миски и понесла их наверх. Уж очень сильно её напрягала на столе использованная посуда.       Уже на лестнице она услышала его голос:       — Слушай, а ты сможешь мне помочь?       Геката обернулась, поставив ногу на следующую ступеньку.       — Не сказать, что горю желанием. Уже достаточно помогла, но даже простого "спасибо" не услышала.        Отнеся тарелки в мойку, девушка вернулась.        — Спасибо… — сказал он глухо. — И извини… За дверь и за то, что столько неудобств принёс, но мне правда нужна твоя помощь.        — Ничем не могу помочь, — отрезала Геката, понимая, что для помощи понадобится её сила. А она уж очень не хотела прибегать к такому методу.        — Подожди! — он поддался вперед, и кресло под ним скрипнуло. — Но ты же помогла мне вчера — то, что не мог сделать ни один лекарь или священник много веков.        — Ты у нас, оказывается, долгожитель?       — Нет… Я имел в виду другое, — он сделал паузу, прежде чем решительно продолжить. — На моем роду лежит карма Ирмы.        — Карма Ирмы? — переспросила Геката. — И ты хочешь, чтобы я помогла тебе?        — Сначала послушай, — брови Ареса напряглись, создавая складки. — Раз ты в курсе, то знаешь, что карма накладывается на конкретного человека за его проступки.        Девушка кивнула.        — Но в моей семье способность наследственная, — продолжил он. — И карма тоже переходит по наследству.        — Звучит грустно, — слова прозвучали сухо, но Геката по-настоящему не понимала, что и с какой интонацией говорить в подобной ситуации.        — Никто из моих предков не доживал до двадцати, кроме меня, — сказал мужчина. — До какого-то момента все было не так критично, но сейчас… Возможно, вчера я бы умер, если бы не ты.        Девушка промолчала. По словам тёти, Геката была единственной живой обладательницей способностью управление кровью — по крайней мере в Империи уж точно.        — В чем заключается проклятье? — спросила она.        — Насколько я знаю… — Арес провёл ладонью по своей груди, по татуировкам, которые виднелись из-под бинтов. — Чернила, которыми нанесены эти рисунки, смешиваются с моей кровью. Постепенно. До тех пор, пока не вытеснят всю кровь из организма.        — Видимо, твой предок совершил что-то очень плохое, — Геката скрестила руки на груди.        — Он был преемником Малкориэля и совершал волю после его смерти, — сказал Арес так, будто говорил это тысячу раз.        — Неудивительно, что Ирма его прокляла, — заметила девушка.        — Ну так что? — мужчина смотрел на неё в упор. — Ты поможешь мне?       Геката выдержала паузу. В голове щёлкали шестерёнки, просчитывая риски. Вылечить его без силы невозможно и придется использовать её спустя долгие годы. Она не сможет активно принимать клиентов, так как будет истощенна и морально, и физически. Но с другой стороны, если не она, то Арес умрёт.  — Мои услуги не бесплатны, — наконец сказала она.        — Назови любую цену.        — Сто империалов, — бросила Геката, думая, что мужчина откажется или хотя бы попросит снизить.        — Получается, ты согласна? — выражение лица не изменилось, но, казалось, он всё же улыбнулся глазами. Только девушка этого не заметила, хотя смотрела в упор.        "Точно дворянин. Раскидывается деньгами и даже не торгуется."       — Работа сложная, займёт не один день, — через зевок протянула Геката. — Поэтому сеанс — десять империал. Оплата перед каждым из них, мало ли, умрёшь в процессе.        Арес молчал, и Геката, не выдержав его непроницаемого взгляда, добавила:       — Шучу.