Глава 4. За вратами

Геб не мог не подивиться тому, как гладко всё прошло. Конечно, «гладко» было относительным термином. Пятьдесят метров охранной зоны ощущались скорее как пятьдесят километров. И казалось, что потребовалась целая вечность, чтобы их преодолеть. Всё это время нервы мужчины были так напряжены, что он боялся, как бы они не лопнули. Зомби, в свою очередь, не облегчал ситуацию. Периодически он начинал бормотать себе под нос что-то похожее на молитву. И Гебу приходилось на него шипеть, чтобы тот заткнулся и сосредоточился. Тем не менее, они справились. Теперь зомби смотрел на него так, будто он действительно был ангелом господнем, посланным вести заблудшие души к спасению. Это был взгляд, от которого мужчине вновь становилось стыдно. В нём в равной степени смешивались благоговение и неуместная благодарность. «Если разобраться, то ничего плохого я не сделал», подумал Геб. Он не признался бы в этом — даже под угрозой смерти — но правда была в том, что он сделал это не из альтруизма или морального долга. Нет, мысль остаться совсем одному в этом кошмаре, в компании только собственных мыслей, была куда страшнее, чем тащить нежить через охранную зону.  Зомби, блаженно не ведая об этом, исследовал базу с энтузиазмом туриста на экскурсии. Он постоянно останавливался, чтобы поглазеть на какое-то разрушенное сооружение и спросить мужчину о его назначении.  Сначала они прошли мимо теплиц — если их вообще сейчас можно было так назвать. В них не осталось ни одного целого стекла, только зазубренные осколки, торчащие из скелета конструкции. Растения, которые когда-то там росли, давно исчезли, их заменил толстый слой толи сажи, толи пепла. Затем появились жилые корпуса с растрескавшимися стенами и частично обвалившимися крышами. Но больше всего Геба беспокоили не разрушенные здания. Это была земля. Как и на протяжении всего пути, почва под их ногами была деформированная, превратившаяся в неестественный ландшафт. Казалось, что земля когда-то кипела и пузырилась, прежде чем застыть и превратиться в потрескавшуюся, почерневшую корку. Строения были будто утоплены в этом странном грунте. «Как на вулканическом склоне», подумал мужчина. Проблемой было лишь то, что на HD85512 b вулканов не было. Как и любой тектонической активности.  — Это что, машина? — воскликнул зомби, не разделявший беспокойства Геба.   Мужчина проследил в указанном направлении и увидел старый вездеход, вросший в землю. Прежде чем он успел что-либо сказать, зомби уже шустро направлялся к машине. Геб не спеша последовал за ним. «Пусть себе развлекается», подумал он. Если уж на то пошло, это бесконечное любопытство давало ему больше времени, чтобы отсрочить неизбежное — понимание, а смогут ли они вообще попасть в центр управления, расположенный в главном научном корпусе.  Корпус не был отдельно стоящим зданием. Снаружи сооружение напоминало куб, чьи острые грани и гладкие, чистые плоскости, частично торчали из отвесной скалы, создавая резкий контраст человеческой точности и природного хаоса. Но этот открытый фасад был лишь верхушкой айсберга, скрывающей основную часть помещений, высеченных прямо в горной породе и уходящих под поверхность планеты. Основной вход в корпус также располагался в складках скалы, на которую куб опирался своим основанием. Он был расположен выше уровня земли, как будто строители предвидели этот апокалиптический финал и позаботились о том, чтобы доступ в здание остался в пределах досягаемости. Эта предусмотрительность должна была спасти вход от поглощения затвердевшей «лавой». Но спасла ли? Что, если вход заблокирован или автоматизированные системы, отвечающие за открытие дверей, вышли из строя, навсегда оставив его снаружи, как нищего у ворот? А что, если двери откроются, а внутри будут только руины? Что если оборудование и сложные технологии, от которых он зависел, превратились в безжизненный хлам? Геб одновременно жаждал и боялся узнать ответы на эти вопросы. Страх заставлял его медлить, приклеивал подошвы к изуродованной земле, примирял с неуместным поведением зомби.  Мужчина нервничал, сильно нервничал, но в этом он тоже не собирался признаваться. Он так упорно тащил себя через ад, не для того, чтобы столкнуться с возможностью, что спасения нет. Что он окажется по-настоящему запертым на этой разрушенной планете без цели, без надежды и без выхода. Геб сжал кулаки, напряжение разлилось по всему его телу. Сейчас он ненавидел свою беспомощность перед неопределённостью. Ему хотел закричать, потребовать у «куба» каких-то гарантий, ругаться против невозможности всего этого, но что это даст? Зданию было всё равно. Вселенной было всё равно.  Геб мысленно отругал себя за нерешительность. От колебаний не было никакого толка, а пустые размышления никак не могли изменить мрачность его положения. Он окликнул своего немертвого спутника, который всё ещё пялился на вездеход, как на машину мечты в автосалоне, и неторопливыми шагами отправился к монолитной конструкции научного корпуса.  — Куда мы теперь идём? — поинтересовался зомби, когда догнал Геба.  — Искать настоящий выход отсюда, — коротко ответил мужчина. Он не стал вдаваться в подробности, но зомби был явно удовлетворён и таким ответом.  Они достигли каменных ступеней, ведущих к входу. Каждая из них была покрыта слоем чёрной пыли, взмывающей облачками под ногами Геба, и зависающей в воздухе, словно крошечные призраки неизвестной ему катастрофы. Сердце мужчины стучало всё быстрее с каждым шагом. Каждый раз, когда он поднимал взгляд на автоматические двери, ему казалось, что они насмешливо смотрят на них сверху вниз, бросая вызов испытать удачу и выяснить, приведет ли эта авантюра к спасению или к новому тупику. Наверху Геб снова заколебался и, прикусив губу достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус железа, поднёс руку с чипом к сколотой панели доступа.  Индикатор вспыхнул зелёным, давая хрупкое обещание, и мужчина услышал скрежет механизма открывания, но сами двери оставались такими же неподвижными. Геб стиснул зубы, заставляя себя сохранять спокойствие. Паника была роскошью, которую он сейчас не мог себе позволить. Он попробовал ещё раз, буквально вдавив руку в сканер, как будто применение силы могло запугать систему и заставить её подчиниться. Зелёный индикатор зажёгся ещё раз, и с лязгом, способным разбудить и мертвеца — если бы он уже не стоял рядом — двери, наконец-то, неохотно разъехались, предоставляя им возможность пройти.  За дверями их ждала зияющая чёрная дыра. Слабый свет из открытого проёма освещал только крохотную часть вестибюля, дальше была бездна теней. Даже двери лифта, обычно хорошо просматривающиеся от входа, были скрыты где-то в гнетущем мраке.  — Что там? — спросил зомби, с любопытством выглядывая из-за плеча Геба.  Мужчина проигнорировал вопрос и включил фонари, встроенные в его шлем. Двойной луч прорезал черноту, подсвечивая пыль, потревоженную открывшимися дверями, и теперь лениво парившую в воздухе. Геб прошёл внутрь, слыша как шаркающие шаги зомби, отдаются зловещим эхом. В тот момент, когда они оба оказались внутри, двери за ними захлопнулись с громким стуком, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. — Отлично, — пробормотал мужчина себе под нос. Он внезапно понял, что не подумал, что в этом месте тоже могут быть зомби. И что эти зомби могут быть не такими дружелюбными, как его спутник. Геб повертел головой. Лучи фонарей метнулись по помещению, освещая участки облупившихся стен и пыльного пола — никакого движения, никакого звука. — Что теперь? — прошептал зомби, его голос был очень тихим, как будто он тоже боялся, что кто-то мог их подслушивать из темноты.  Геб снова не ответил. Всё его внимание было приковано к уведомлениям появляющимся на визоре. Микропроцессор, встроенный в шлем, усердно работал, пытаясь подключиться к давно бездействующим системам управления зданием. Секунды растянулись в минуты, каждая из которых была мучительнее предыдущей. Тишина напирала со всех сторон. Даже зомби притаился и стоял неподвижно, словно тоже ощущая тяжесть момента.  — Давай же, давай, — пробормотал Геб. Весь его мир сжался до мигающих строчек, которые упрямо отказывались давать столь необходимое ему успокоение.  «СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО»  Мужчина резко выдохнул со смешком, хотя было трудно сказать, было ли это от облегчения или от неверия. Он быстро отдал команду активировать аварийные системы. Где-то глубоко в недрах здания ожили турбины, чей низкий гул отдавался далёким эхом в вентиляционных шахтах. Один за другим загорались тусклые аварийные светильники, отбрасывая слабые жёлтые пятна на пол. Геб осмотрелся. Стены казались целыми — никаких видимых признаков катастрофических повреждений — только пыль повсюду. Помещение выглядело «живым», а значит и у него были все шансы. Вот только, всё это могло оказаться и прелюдией к разочарованию.  — Ну что? — снова спросил зомби с нетерпением. — Мы идём дальше, — ответил мужчина, его голос теперь был более уверенным, хотя до спокойствия всё ещё было далеко. — Нам нужно добраться до центра управления.  Геб, игнорируя лифты, направился к лестнице. Мысль о том, чтобы оказаться в ловушке внезапно остановившегося лифта с зомби, была не очень привлекательной. Поэтому мужчина предпочёл прошагать четыре этажа по полутёмным и пыльным ступеням, чтобы выйти на площадку центра управления. Он стремительно подошёл к панели, прижал руку и, после определения личности, ввёл код доступа своего подразделения.  Двери с шипением раздвинулись, открывая просторный зал, залитый тусклым светом аварийного освещения. Здесь тоже повсюду лежала пыль. Казалось, что всё было брошено прямо в разгар рабочего дня. Кресла были хаотично выдвинуты, на столах бумаги и стаканчики из кофейного аппарата. Геб заприметил даже несколько форменных курток, висящих на спинках.  Мужчина подошёл к ближайшему компьютеру и смахнул пыль с экрана. Он включил его, и поразительно яркий свет с монитора выплеснулся в тусклую комнату. Геб опустился в скрипнувшее кресло, его плечи слегка ссутулились под тяжестью всего, через что они прошли. За ним, как неуклюжий охранник, молча наблюдая, нависал зомби. Мужчина, готовый бороться с любыми препятствиями, которые могла предложить система, положил руки на клавиатуру. Если отсюда и был выход, эта комната должна была рассказать, как его найти. По крайней мере, так он сказал себе, стараясь не рассматривать альтернативу.  Дождавшись появления окна входа в систему, Геб ввёл свои учётные данные, ожидая, что система сразу их отклонит. Но нет, всё прошло без сучка и задоринки. Однако эта маленькая победа не смогла успокоить бурю, бушевавшую внутри него.  Первым делом он проверил дату. Глаза несколько раз пробежались по цифрам, и Геб издал нервный смешок. Он подозревал что-то подобное — да и как не подозревать, когда всё вокруг выглядит как сцена из постапокалиптического фильма? Но подозревать и видеть неоспоримое подтверждение, сияющее на экране, это были совершенно разные вещи.  Он откинулся на спинку кресла, растерянно проведя рукой по шлему.  — Двадцать лет, — пробормотал мужчина себе под нос.  Мысленно он начал проклинать и «научные» войска, подкупившие жалованием; и собственную глупость при выборе образования; и физику, которая каким-то образом искривила не только пространство, но и время.     Геб, уже в который раз, тяжело вздохнул и снова вернулся к экрану. У него были проблемы поважнее экзистенциальных кризисов. Например, выживание. Тем не менее, его грызло любопытство. Игнорируя необходимость проверки систем связи — наверняка более насущную — он вместо этого начал искать отчёт об испытании, в котором принимал участие.  На экране появился файл протокола, написанный сухим бюрократическим языком. Мужчина просмотрел текст, и губы его скривились в горькой усмешке.  Согласно отчёту, Брент Питерсон — «испытатель №1» — совершил акт «профессиональной халатности», что привело к необъяснимому исчезновению Гэбриела Бирна — «испытателя №2». Далее в отчёте фигурировали отметки о расследовании, за которым следовало заключение комиссии и последующее наказание виновной стороны. — Господи, Брент, — пробормотал Геб.  Он прочитал отчёт, надеясь найти хотя бы крупицу полезной информации. Но это были просто страницы формального языка, которые сводились к: «Упс, мы его потеряли. Но все виновные наказаны». Никаких намёков на то, как он мог бы выбраться из этой преисподней.  — Нашёл что-нибудь?  Геб вздрогнул. Он почти забыл, что зомби всё ещё молча стоит позади него, как жуткая тень.  — Нет. Ничего полезного, — мужчина покачал головой. — Только доказательство того, что все участники, включая меня, были большими идиотами.  «Ладно», подумал Геб. Размышления о прошлом сейчас ничем не могли помочь. Ему нужно было сосредоточиться на первом приоритете — связи. Ему нужно было установить контакт с кем-то за пределами этой базы.  Перейдя к системам связи, он попытался произвести сеанс. Но хрупкие надежды рухнули, когда на экране вспыхнуло болезненно ясное сообщение: «НЕТ ВНЕШНЕГО СОЕДИНЕНИЯ». Мужчина нахмурился, снова пытаясь подключиться, но результат был тем же. Либо узел связи базы был полностью отключён от внешних каналов, либо передатчики, расположенные на поверхности были повреждены. Он пролистал журналы ошибок, пытаясь понять, что пошло не так. Но технический жаргон был ему не по зубам. Геб не был инженером-связистом. Он не знал, как работают системы, и даже если бы захотел, он не смог бы их исправить.  «Транспорт», подумал Геб, цеплялась за последние проблески оптимизма. Он не питал особых надежд на то, что собирался проверить, но может быть — просто может быть — где-то всё ещё был пришвартован космолёт, забытый в хаосе гибели этой планеты. База была оснащена как грузовыми кораблями, которые могли использовать для массовой эвакуации, так и проворными катерами, способными пересечь расстояние до ближайших признаков цивилизации. И, конечно, один из них должен был быть здесь. Собирать пыль, ожидая, когда появится какой-нибудь отчаянный дурак, типа него. Пусто.  Геб вяло просмотрел этот некролог для путей его спасения, отметив, что корабли стартовали один за другим, оставив планету брошенной на произвол судьбы.  Он снова откинулся на спинку кресла, медленно выдохнув через нос, на этот раз ощущая усталую покорностью человека, которому только что вручили подтверждение его худших страхов. Мужчина невидяще смотрел на монитор, мысли были вялыми и бесцельными. Он хотел лечь. Просто лечь и забыть обо всем. Закрыть глаза, заснуть и проснуться где-нибудь в другом месте. Может быть в своей койке под звук будильника. А может быть, вообще не проснуться. Оба варианта сейчас звучали одинаково привлекательно.  — Отсюда нет выхода? — жалобный голос зомби прорезал тишину.  «Он что там, плакать собрался?», подумал Геб. «Зомби вообще умеют плакать?»  Мужчина медленно повернулся. Зомби вновь стоял, прижав руки к груди с выражением вселенской скорби на лице.  — Нет, — безэмоционально сказал он. — Если выход и есть, то он не очевидный.  Плечи зомби поникли и он уставился в пол у себя под ногами.  — Я... я хочу помочь, — пробормотал мертвец. — Но я не знаю как.  — Ладно, — сказал Геб и неопределенно махнул рукой. — Ты узнаешь это место? Может что-нибудь вспомнил о своей работе здесь?  — Нет... Я ничего не помню, — зомби медленно покачал головой, всё ещё глядя в пол.  Зомби мог быть кем угодно. Учёным, техником, инженером. Экспертом. На этой планете испытывали всё — физику, химию, биологию, оружие, даже путешествия во времени, как выяснилось. Вполне возможно, что этот — мявшийся сейчас как двоечник у доски — зомби когда-то был ключевой фигурой в каком-то эксперименте. Фигурой, оказавшейся вне базы.  Он снова повернулся к экрану и нашёл расписание выезда полевых групп. Если зомби не собирался быть полезным, то, возможно, записи будут. Последние зарегистрированные выезды случились шесть лет назад. Должно быть, тогда и произошла катастрофа. «Химики», «оружейники». «Ну конечно. Так и знал, что без последних не обошлось», подумал Геб. Он с радостью просмотрел бы списки испытаний, если бы большинство деталей не были заперты за отсутствовавшими у него допусками.  Мужчина уже почти закрыл журнал, когда его взгляд упал на, казалось бы незначительную запись. «Физики» — его подразделение. «На всякий случай», подумал Геб, открывая исследования за то время, что он пропадал. Может быть — просто может быть — он найдёт хоть что-то на этом кладбище, что могло бы помочь.  Эксперименты. Исследования. — Чёооооорт, — неверяще протянул Геб, и ближе наклонился к экрану, в его беспросветной безнадёжности мелькнула искра глумливого очарования. Его команда продолжала работать над... Глаза мужчины метнулись по тексту, собирая воедино фрагменты информации.  — Нашёл что-то? — спросил зомби. Геб ухмыльнулся, и с нездоровой радостью произнёс: — Может быть. А может быть, я просто подписываюсь на ещё большее безумие. В любом случае, я думаю, скоро мы это узнаем.