Изгнание из общаги

Общежитие. Вечер. Аня, вернувшись с лекции, застывает на пороге своей комнаты. Дверь распахнута. Соседки — Катя и Лена — вытаскивают её вещи в коридор. На полу валяются книги, одежда, конспекты. Окно настежь, ветер треплет занавески.   Катя(швыряя в сторону коробку с чашками):   — Наконец-то! Мы думали, ты сбежала к своему психопату насовсем!   Лена(подхватывая, брезгливо тычет пальцем в конспект с пометками Шилова):   — Ты вообще в курсе, что он ненормальный? Вчера Машка видела, как он в архиве сам с собой спорил! И ты с ним… это… (передразнивает) «Исследуете историю»? Да вы сектой стали!   Аня бросается к столу, хватает старую фотографию матери, которую Лена уже тянет к окну. Аня(срываясь на крик):   — Отдай! Вы что, совсем охренели?!   Катя(перехватывает фото, смеётся):   — О, семейные ценности! Может, твоя мамаша тоже с приветом была? (Швыряет фото в окно.) Стекло бьётся внизу. Аня бледнеет, будто удар пришёлся по ней. За окном — её вещи: книги, одежда, тетради. Кто-то снизу кричит: «Аккуратнее!»*   Аня(дрожащим голосом):   — Вы… вы не имеете права! Я живу здесь!   Лена(перебивая, тычет ей в лицо ключами):   — Иметь-то имеем! Староста уже подписала. Все за! (Оглядывается на толпу в коридоре.) Правда, девчонки?   Из соседних комнат выглядывают лица. Кто-то хихикает, кто-то бормочет: «Да нормально всё…», но голос тонет. Катя (хватает блокнот Ани с пометками Шилова — «Крым. Манифест 1783»):   — О, священные тексты! (Рвёт страницу, швыряет в окно.) Ловите, граждане! Бесплатный бред!   Аня(бросается к ней, но Лена хватает её за рукав): — Не трожь! Это… это важнее, чем ваш тупой треп!   Лена(в ярости):   — Важнее?! Ты нам тут всю общагу заразишь! Он же психует, а ты за ним как собачка! Может, вы там обряды проводите?   Аня вырывается, подбегает к окну. Внизу — её жизнь, разбросанная по асфальту. Среди вещей — засушенный цветок от Шилова, теперь раздавленный чьим-то ботинком. Аня(оборачивается, голос вдруг стальной):   — Боитесь? Правильно. Он умнее всех вас, вместе взятых. Он… (пауза) … он видит то, что вы никогда не поймёте.   В комнате повисает тишина. Катя неуверенно смеётся:   Катя:   — Ну вот, началось! Уже и тебя понесло!   Аня(медленно собирает оставшиеся вещи в рюкзак):   — Не переживайте. Я уйду. Но запомните: вы не боитесь его. Вы боитесь, что он прав. Что мир — не ваш уютный курятник. Что в нём есть место… (смотрит на обрывок страницы с подписью Шилова)… чему-то большему, чем ваши сплетни.   Она выходит, хлопнув дверью. Внизу, под дождём, собирает разбросанное. Среди мокрых страниц находит разбитую фоторамку — фото матери треснуло ровно по линии улыбки. Внутренний монолог Ани:   — Мама… прости. Ты говорила: «Не лезь в чужие крепости». Но я уже внутри. И ключ — не отдам. Она застёгивает рюкзак, направляясь к выходу. Навстречу идёт Шилов — без зонта, в мокром пальто. Его глаза лихорадочно блестят. Шилов(голос №2, «бабушка», тихо):   — Я… видел из окна кабинета. Прости.      — Не вы первые пытаетесь меня выгнать.   Они идут под дождём к тёмному в столь позднее время учебному корпусу.