Первый вечер в квартире Шилова

Квартира профессора   Просторная, но захламлённая книгами. Везде стеллажи с фолиантами, карты сражений на стенах, на полу — стопки архивных папок. В углу — диван, заваленный конспектами, и единственное кресло с дыркой от мушкетного выстрела (по версии Шилова). Аня стоит на пороге, держа чемодан с парой футболок и краской для стен.   Аня *(осматриваясь, с иронией):*   — Вы говорили «казарма», а тут… мавзолей знаний. Где мумия Петра Первого?   Профессор *(голос №1, «полковник», указывая на дверь):*   — Ваша комната — там. По уставу: подъём в 6:00, отбой в 22:00. Шум запрещён.   *Он открывает дверь. Комната пуста, кроме письменного стола, кровати без постельного белья и портрета Суворова над окном.*   Аня *(ставит чемодан на стол):*   — Суворов будет следить, как я сплю?   Профессор *(голос №3, «казак», хрипло смеётся):*   — Он научит тебя спать с открытыми глазами!   *Аня подходит к окну, распахивает шторы. Солнечный свет выхватывает пыль, танцующую над книгами. Шилов морщится, будто свет — диверсия.*   Аня (показывая на краску в руках): — Завтра перекрашиваю. В жёлтый. Как мундиры кавалергардов.   Профессор (голос №2, «бабушка», одобрительно): — Хорошо… Солнечно будет. А я испеку блины.   Он резко обрывается, будто поймал себя на измене «полковнику». Аня улыбается, доставая из сумки чай с мятой. Аня (подмигивая): — Чай будем пить по уставу? В кружках с орлами?   На кухне   Крошечное помещение, где всё говорит о холостяцком быте: плита, заваренная в 1812 году (шутка Шилова), одна сковорода с налётом истории, и банка гречки как стратегический запас. Они сидят за столом, на котором Шилов расчистил место, сдвинув шахматы (фигуры — солдаты Наполеона и Кутузова).   Профессор (наливает чай в кружку с двуглавым орлом):   — Правила:   1. Не трогать книги в коридоре.   2. Не задавать вопросов после 21:00.   3. Не…   Аня (перебивает, кладя в чай две ложки мёда):   — Правила:   1. Я крашу стены.   2. Вы учитесь спать после 22:00.   3. Иногда отвечаете на вопросы.   Он хмурится, но «бабушка» внутри одобрительно кивает. Аня тянется к шкафу, где случайно висит его старый мундир (театральный реквизит для лекций). Аня (примеряя мундир):   — Как вам? Годится в гусары?   Профессор (голос №4, ребёнок, смеётся):   — Тебе бы розовый мундир! С бантами!   Он хватает со стола саблю (деревянную), чтобы скрыть смущение, но Аня ловит его руку. Пауза. Чай остывает. Аня (серьёзно):   — Аркадий… Я не буду прятаться. Даже если вы станете «ими» ночью.   Он отводит взгляд. Его пальцы сжимают саблю, но это уже не угроза — жест беспомощности.   Профессор (голоса сплетаются): — Они… могут быть грубыми.   Аня (поправляет воротник его рубашки):   — А я могу быть упрямой. Посмотрим, кто кого переживёт.   Он вдруг встаёт, роняя саблю, и уходит в коридор. Возвращается с коробкой — внутри фотоальбом с выцветшими снимками, детский рисунок крепости и засушенная сирень.  Профессор (голос №2, «бабушка», кладя коробку перед ней):  — Это… чтобы ты не скучала.   Аня (берёт сирень, прикладывает к ладони): — Спасибо. Теперь ваша очередь. (Достаёт из кармана ключ от общаги.) Выбросить?   Он берёт ключ, секунду смотрит, затем швыряет в окно. Звук падения теряется в шуме города.   Профессор (все голоса хором):   — Теперь ты… наш пленник.   Аня (смеётся, допивая чай):   — Самая ненадёжная тюрьма в истории.