Виктор

Здравствуйте. Я — война. Кхм… Нет. Как-то не так Все параметры складывались идеально, пока не пришло время оформить их в буквы. Факт — мысль — звук — текст. Предвижу вопрос (который никто не задаст). Руны — тоже текст. Даже примитивный рисунок — текст. Своего рода. Текст. Вернее, любой рисунок может им стать. Если нет подходящих слов, всегда можно указать координату каждой точки в пространстве. Записать вечность на зубочистке. И пройти обратно. От примитивного, наскального — к букве, звуку, мысли и, наконец, факту. Так работает магия. Факту не нужно быть осмысленным. Он просто есть. Осмысление нужно нам. Иначе мы с реальностью пройдём друг друга насквозь — и даже не заметим. Среди фактов. Среди неоспоримых фактов реальности лежат бесконечные поля холодного одиночества. И нет. Это не всесилие. Не разочарование. Не отсутствие цели. И даже не перегрузка ответственностью. Знаешь… Для магии война — всего лишь одна из миллионов опций. Вот где настоящие поля бескрайнего одиночества. Магии война не необходима. Война нужна только эволюции. Как средство. Но не цель. Здравствуй. Я — война. Всегда средство. Посредник. Может, даже пророк/целитель/мессия/назови любое пафосное слово. Всё равно получишь шестёрку. Или три шестёрки. Ха-ха. Я не очень понимаю, откуда Аркейн взял этот символ. В каком-то из миров он означал что-то… злое. Понимаю, понимаю: быть втройне шестёркой — кто угодно озвереет. Не поэтому ли ты…? Или нет? Впрочем, я ведь обещал рассказать о себе. Привет, я — война. Можно откатывать сколько угодно. Разумеется, если факт не имел места. Откатывать внутри закольцованной седьмой секунды, в которую кто-то всегда сходит с ума, в которую умирающий без кислорода мозг генерирует бесконечные лабиринты иллюзорных событий… Ах да, я отвлёкся… Да и покривил душой. Далеко не каждый человеческий мозг способен генерировать бесконечность бесконечно. Уж прости за тавтологию. Но большинство сознаний довольно примитивны. И нуждаются в сюжете извне. Иначе они угаснут, исчерпав свои жалкие пару десятков плохо стыкующихся сюжетных линий. И этому даже магия не поможет. В каком-то из миров, судя по данным Аркейна, в аналогичной ситуации говорили: «Никак вы, блять, не научитесь…» Или не в аналогичной? Извини, данных недостаточно. Да и не о том речь. Их нужно вести за руку. Иногда — тащить за шкирку. Им нужен наставник. Смысл. Цель. Враг. Война. Я — война. Я — всё, что до хекс-тека Заун смог направить против Пилтовера. Хромоножка. Обиженка. Второй сорт. Война ведь всегда второй сорт по сравнению с мирной жизнью. Но только для тех, кто сыт, здоров и в тепле. А я ведь не хотел оружия. Не потому что… Как же вы примитивно понимаете войну! Её суть не в том, чтобы проломить условные ворота грубой силой. Война — концентрат жизни. Когда её становится невыносимо много, она отсеивает сама себя. Отбрасывает несовершенное. Пока не останется единственный объект в одном измерении пространства-мысли-времени. В отсутствии Других само понятие совершенства теряет смысл. Остаются бескрайние поля холодного одиночества. После совершенства. После войны. Ах да, я опять отвлёкся. Если говорить о фактах… Да, Аркейн способен разобрать реальность — во всяком случае, постижимую для нас — на струны. На сами пре-первоэлементы. На мысль. А мысль — на чувство. А чувство — на… факты? Хм… Это мне раньше в голову не приходило. Впрочем, обо всём по порядку. Магия в силах разложить наблюдаемую вселенную до основ и собрать заново. При желании — сымитировав состояние, существовавшее до наступления некоего знакового события. И это легко принять за возвращение во времени. Вот только это не оно. И времени как параметра не существует. Есть изменения. Они обратимы. Есть наблюдатель. Память наблюдателя подвержена изменениям. И есть факт. А факт в том, что наблюдаемый участок вселенной не возвращается в прошлое. Он меняет состояние. Этот опыт может не осознаваться наблюдателем. Но останется фактом. И ничто не способно этот факт изменить. Потому что он был. И сколько бы раз это ни повторялось, опыт будет накапливаться. Бескрайние поля холодного одиночества хранят тепло всех миров под снегом ядерной зимы. Я знаю, о чём говорю. Я — война. Нет, нет, я не… Как странно… Человек удаляется от меня. И только чудовище… Хотя Всё правильно. Я ведь война. Как иронично… Ах да, я уже начинал об этом. Мне не нужно оружие. Я не могу не быть. Войной. Идти. Сквозь. Ворота. Пилтовера. Сквозь. Правила. Академии. Сквозь. Границы. Науки. Сквозь. Боль. Тела. Сквозь. Ограниченность. Разума. Сквозь… Бескрайние поля холодного одиночества насквозь не пройти. Это я их придумал? Или они были всегда? Или?.. Знаешь… Я — война. Но. Мерцание помогало мне выдержать Аркейн. Не потому что Аркейн враждебен, хоть я и пытался схлестнуться в бою даже с ним. А потому что ярость и сила мерцания согревали холод эволюционного совершенства, неотличимого от одиночества. На доли секунды… Быть. Ненавидеть. Бояться. Бежать. Нападать. Это… настолько ИНАЧЕ. Это. Факт. И… Впрочем, мы отвлеклись. Что до Скай… Я виноват. Я — война. И я ХОТЕЛ бросить вызов небытию. Смерти. Распаду. Исчезновению. Суть войны не в уничтожении. А в сражении. И нет. Оружие — совсем не обязательный элемент. Я проигрываю. Я — война. Я не могу не бросать вызов. Я бросаю вызов непобедимости. Эволюции. Совершенству. Если не бросать вызов, война сколлапсирует внутри себя в бескрайние поля холодного одиночества. Знаешь ли ты, о чём я, Ярость Зауна Я почти забыл, что я тоже из нижнего города. Мы оба принадлежим ему. Я — война Зауна Значит ли это, что ты — моя ярость?