Глава 1

Метла несла Верону по коридору замка точно бешеная оса. Волшебница изо всех сил пыталась снизить скорость, давя по тормозам, но ничего не выходило. «Разумеется, — злилась про себя Верона, — она заколдована!» Но остановиться на ней всё же было необходимо — ещё немного и за поворотом-другим покажется тупик, а тот, кто явно наслаждался управлением ворованной метлы, вряд ли подразумевал какой-либо из тупиков. Тому, вредителю!, было важно другое — помучить свою жертву, повеселившись над её бедой с друзьями. Но Верона рук не отпускала (да и как их отпустишь, если любое действие может привести к неминуемому падению), крепко держалась и, наклонившись грудью к дереву, вынула кое-как волшебную палочку и принялась шептать заклинания. Метла начала сбрасывать скорость, а затем и вовсе взлетела вверх, проскакивая между каменными аркой и колоннами. На улице царила ночь, и это было единственной причиной, по которой Верона ещё не стояла в кабинете директора. — Ну что, как там ветерок сверху? — прозвучал гнусавый голос с трибуны. Верона, наконец, выбралась из виражей и на всех порах пустилась к трибунам, окружавшие кольцом поле для квиддича. Поначалу она удивилась, что на эти шаткие конструкции кто-то пролез — трибуны должны были заменить уже в этом месяце, так как они стали сильно скрипеть и крениться. Но затем Верона поняла, кто из самых «умных» мог этот факт проигнорировать. К ней уже летели вспышки красных огней, когда она ловко извернулась ото всех и, пролетая над источником этих вспышек, достала свою волшебную палочку. — Остолбеней! — заорала Верона на всё поле, и следом за криком из её магической палочки посыпались красные искры. Голоса и смех на трибуне тут же умолкли. Зато раздался крик вперемешку с матами. — Остолбеней! — крик умолк. Верона подлетела к высокому сооружения и, перепрыгнув перила, подошла к своему обидчику. Он лежал один на деревянном полу в скрюченной позе. «Странно, — Верона осмотрелась, но никого не нашла, — мне казалось, я попала в обоих.» Верона села на корточки и взглянула на того, от кого получила тот саркастичный вопрос. «Ветерок отличный, — парировала она у себя в голове, попутно поправляя тёмные волосы обидчика, — жаль, ты слишком слаб, чтобы честно бороться со мной, Великан.» Из ночи раздался шорох, и по лицу Вероны внезапно пролетел чей-то кулак, отбросив её назад от тела. Из левого глаза посыпались искры и на секунду Верона потеряла ориентацию в пространстве. «Значит, не попала,» — огорчилась она, ухватившись за больной глаз левой рукой. В правой она по-прежнему держала палочку. В ночи загорелся кончик палочки Люка. Затем, в свете полной луны, показалась вся чёрная палочка, но Верона успела крикнуть: — Экспеллиармус! Палочка выпрыгнула из руки хозяина и укатилась вниз по лестнице. — Не вижу вашего Петуха, — Верона откинула тяжёлую каштановую косу назад, обращаясь к обидчику победным тоном, — но, думаю, он скоро перестанет трусить и поднимется к нам? — Блин, Диггори! — каким-то чересчур раздосадованным голосом промямлил Люк, отступая к лестнице спиной. — Вали отсюда! — Ты управлял моей метлой? Говори! — прикрикнула на него Верона, но Люк лишь сжался. «Значит, не он,» — подумала она, рассматривая в ночи испуганное лицо Люка. Не заметив больше лишних телодвижений, Верона прыгнула на перила и, перешагнув их, упала вниз. Метла — её верная спутница Искорка — молнией словила свою хозяйку и направилась в Хогвартс. У входа в замок Верона плавно спешилась, приготовив палочку для очередного заклинания, как вдруг голос позади неё грубым тоном сообщил: — МакГонагалл уже знает. — А вот и Петух! — Мышь, — протянул волшебник и поравнялся с Вероной. Расстояние между ними не превышало и метра. В ночи человек перед ней казался ещё выше, чем был. Его чёрные, как у ворона, волосы были всклокочены. Мантия скрывала всё тело, отчего казалось, что в воздухе повисла одна голова. И то запрятанная в капюшон. Орлиный нос выпирал вперёд, по тёмным глазам скользило тонкое пятно от Луны. — МакГонагал знает всё, — подметила Верона, незаметно опустив руку в карман мантии. Пальцы коснулись холодного стекла. — Только про вас. Меня в списке нарушителей сегодня не окажется. — Разумеется, мышей принято не замечать. Просто травить. — Ну, попробуй. Твоим курочкам это не удалось. Верона ухмыльнулась, отступая на шаг от знакомого ей волшебника. Метла лежала рядом. Верона никогда не выпускала палочку из левой руки, когда находилась рядом с воротами замка; в другой руке она уже держала пузырёк с зельем невидимости. Последние капли вязкой жидкости внутри сновали туда-сюда от каждого движения. Верона повернула лицо в сторону метлы, чтобы капнуть на неё зельем, и часть её подбитого глаза оказалась освещена лунным светом. — Кто тебя ударил? — вдруг спросил низкий голос. — А ты как думаешь? Мне пришлось воспользоваться заклинанием, чтобы твои дружки успокоились. Голова волшебника резко повернулась в сторону поля. Верона не видела, но точно знала — человек перед ней явно был рад поступком своих приятелей. — Если снова окажешься в ванной старост, то у входа в уборную, в ящике наверху лежит паста... — начал тараторить волшебник, и Верона хотела было спросить, как он узнал, что она проникала в ванную, как тут же раздался грохот и ворота замка стали разъезжаться в стороны. Верона не упустила шанса сделать последний глоток зелья невидимости, обмакнув им также свою мантию. Высокая фигура перед ней резко приблизилась, видимо, пытаясь схватить беглянку, но зелье подействовало быстрее широких шагов Сириуса и Верона исчезла, словно ветер в ночи. Тут же ворота замка открылись и показалось недовольное лицо директора в окружении старого Филча с седой кошкой в руках. — Сириус Стронг! — возмущённый голос МакГонагалл колыхнул ночную гладь. — Позвольте узнать, что вы здесь делаете? *** С чего всё началось? Верона уже и не могла точно вспомнить: моменты былых дней с первого курса выглядели расплывчато и неполно. Зато на лице красовался огромный фингал — вот он уж точно полный и яркий. Верона бежала по коридорам замка, наступая на каменные плиты без страха быть услышанной — на подошву кроссовок было наложено зачарование тихих ног. Она бы воспользовалась метлой, но у Вероны уже была одна в её комнате и ей нельзя было выдавать свой небольшой секрет до определённого времени, поэтому Вероне пришлось спрятать вторую метлу под шаткой каменной ступенькой у входа в подвал, осторожно обогнув висящий в воздухе спящий силуэт Пивза, который нарочито громко храпел, мешая спать остальным привидениям. Его храп эхом отражался от старых стен подвала и уносился куда-то вглубь. Пивз между делом злобно хихикал. Вероне повезло, что приставучий и вредный полтергейст закрывал свои глаза между долгими затяжками воздуха для очередного громкого звука. Так бы точно заметил странное движение стен. Произнеся пароль и вбежав в ванную старост, Верона прошла по длинному коридору, увешанному наградами и спящими фотографиями их владельцев, обогнула раздевалки и оказалась возле туалета. Верона задумчиво почесала нос, открыла ящичек и взяла с полки небольшую баночку со старой этикеткой. В её руках была паста от братьев Уизли для удаления ушибов. И как это Сириус узнал, что она здесь частый гость? А что на полочке есть необходимая ей сейчас вещь? Сириус, так же, как и Верона, старостой не являлся. Верона покрутила пасту в руках. Иного выхода не было... Даже если Петух организовал Вероне подставу, она не должна была проснуться с фингалом под глазом. Ведь следом начнутся вопросы, а верная троица Когтевранцев, устроивших ей ночной полёт на неуправляемой метле, тотчас распространит о Вероне самые мерзкие слухи. И этот злосчастный фингал будет тому подтверждение. Да и с МакГонагалл Верона не особо хотела встречаться. В её-то кабинете, где она, Верона Диггори, побывала ни раз! Последнее наказание для девушки вышло натиранием сортиров. Но это было ещё полбеды — засранец Пивз случайно увидел это зрелище, и всю неделю по Хогварсту звучала его песенка о Вероне-мойщице толчков: «Милая наша! Скромная наша! Верона-мойщица, хозяйка унитаза! День изо дня на тебя я гляжу! Отмыть унитаз свой тебя я прошу!» Верона нырнула в туалет, не задевая полуоткрытую дверь, и приблизилась к зеркалу. Лёгким движением палочки зажгла свечи на раковине и под потолком. Эффект зелья стал растворяться, и первое, что увидела Верона в зеркале — огромный синяк, разрастающийся быстрыми красными пятнами по левой стороне лица. Верона взглянула на пасту — с её потрёпанной этикетки волшебнице подмигивали два весельчака Уизли с огненно рыжими взъерошенными волосами. Открыв банку, Верона зажмурилась — вонь была ужасной. На секунду волшебница даже подумала, а не превратит ли её эта паста в орка, но, разрешив себе поверить названию упаковки и указанию, что срок годности «пока не упадёт Луна», Верона тонким слоем нанесла густую жёлтую жижу на кожу вокруг подбитого глаза. В коридоре послышался шум шагов, но Верона его проигнорировала. МакГонагалл вряд ли была здесь, а другие преподаватели ей не страшны. Она ещё раз взглянула на упаковку и прочитала инструкцию. Судя по тексту, синяк должен исчезнуть в течении часа. — Лихо ты их, — раздался полушёпот в дверях. Голос принадлежал Верну, её близкому другу. Светлые волосы парня волнами спускались до острого подбородка, в голубых глазах ютилось тепло. Верн был высоким и тощим, но это не мешало ему отстоять титул лучшего вратаря Хогвартса в квиддиче за прошлый год. Сейчас Верн был уже на седьмом курсе и готовился к Ж.А.Б.А. — Надеюсь, это не ты заговорил мою метлу, — шутливо пробормотала Верона, завенчивая крышку из-под пасты. Её не удивило, что Верн всё знал. — Скорее, я был тем, благодаря кому она перестала беситься. — Верн! — она повернулась к другу с искренним удивлением. Но улыбка с лица Верна быстро спала и всё лицо исказило возмущение. Он увидел синяк. — Кто это сделал? Сильно больно? — он тут же подошёл к подруге и схватил её лицо в ладони, внимательно рассматривая яркое пятно. — Люк, — беспечно кинула Верона и, сбросив с лица руки друга, вышла в коридор. — Надеюсь, ты заставила его глотать жаб, — последовал за ней Верн. — Я заставила Великана замереть, а палочка Люка полетела с трибуны. Чтобы расколдовать Великана, ему, надеюсь, пришлось спускаться до самого конца. Но я не думаю, что это они поиздевались над Искоркой. Верона поставила пасту на место. Близнецы Уизли снова подмигнули ей. — Сириус? — только и всего спросил друг. — Сириус, — кивнула Верона, и оба вышли из ванной. — Тогда до завтра? Они остановились возле кухни. Верона к этому моменту уже рассказала обо всём, что с ней произошло. Затем она неловко улыбнулась, заметив, что Верн не стал провожать её до гостиной Пуффендуя — это всегда смущало её. — Как насчёт библиотеки? — Но у тебя завтра тренировка, — напомнил Верн. — А у тебя сложный экзамен, и я обещала помочь тебе. — Тогда я не буду сильно задерживать тебя. Мне лишь нужно пересказать тебе пару дат по квиддичу, а то я вечно их забываю... — Ты умница, Верн, — Верона помахала другу на прощание. — У тебя всё получится. Верн оказался очень близко и заключил подругу в крепкие объятия. Сердце Вероны заколотилось как бешеное, хотя такие прикосновения, как и все остальные, давались для неё сложно. Спустя пару мучительных секунд Верона спросила как бы невзначай: — Полная Дама не поднимет шуму, что ты бродишь ночью вне спальни? — Тогда спокойной ночи? — Верн отпрял так же быстро, как и обнял. — Тогда да, — улыбнулась она, и друзья разошлись. *** — Мерлиновы кальсоны! — вскрикнула Лилит, всматриваясь в синяк на лице Вероны. — Он УДАРИЛ тебя! — А, правда? Я подумала, он меня поцеловал. В углу засмеялась Бриджит. — Верона! Это не сме-шно! Ты должна заявить на него мадам Стебль! В комнате девушек было тепло и уютно — разного рода растения стояли в глиняных горшочках на толстых полках, прямо на книгах и ящиках с косметикой. Отдельную стену занимал шкаф с зельями и травами. Пять кроватей своими изголовьями напоминали полукруг. Окна спальни выходили на внутренний дворик, но через них мало что можно было различить помимо вечно зелёной и густой зелени. Две девушки — Коррока и Фелл — уже крепко спали. Лилит крутилась вокруг Вероны, Бриджит в белой ночнушке удобно уселась у изголовья своей кровати. — Нам пора спать, — напомнила Верона, убирая руки Лилит со своего лица. Подруга была второй по счёту, кто так любил касаться Вероны, и той иногда казалось, что она была заколдована в детстве. Каждый, кто хоть раз прикасался к ней, больше не мог не делать этого снова. Поэтому, наверное, Верона уже привыкла убирать чужие руки со своего лица и тела, делая это буднично и невозмутимо. — Так у тебя получилось? — грубоватый голос Бриджит никак не подходил её мягкому образу. — Я поставила таймер на час и за десять секунд до конца я почти поймала его... Но вот эта троица... В общем, снитч растворился. Если я покажу такой ужасный результат на завтрашней тренировке, то мне кранты! Это ведь мой последний шанс... — Петух и его девочки? — уточнила Бриджит, игнорируя переживания подруги насчёт квиддича. — Скорее, петух и его курочки, — кивнула Верона, снимая с себя тёплый свитер. — Верн сказал, что видел мои пируэты на метле и сразу понял, что Искорка заколдована. И он старался помочь мне. — Ох, Верона! — вздохнула Лилит, милым взглядом посмотрев на подругу и приложив руки к груди. Она была на грани слёз. — Он так тебя любит! — Если бы любил, то давно бы признался. В следующем году ему сдавать экзамены и выпускаться, а он всё молчит, — буркнула Верона, снимая бинты и высвобождая на свободу небольшую грудь. Тут же глубоко вздохнула, радуясь свободе. — Может, к чёрту эти бинты? — спросила Бриджит, кивая на белые полосы, что Верона одним махом закинула в свой сундук у кровати. На груди девушки оставались красные следы, некоторые, от постоянного трения и неправильного положения, даже кровоточили. — Без них я больно стукаюсь об черенок, да и соприкосновение не такое плотное. Особенно на виражах. — Девочки, — раздался писклявый голос Корроки из-под одеяла, — может, вы уже ляжете спать? У меня завтра зачёт у профессора Долгопупса! Свечи тут же погасли. Перед тем, как окунуться в сон, Верона услышала тихое: — И всё же он тебя любит. И скажет об этом. Вот увидишь. *** Утро не задалось: Верона проспала и, собираясь в полном одиночестве, так и не смогла найти, куда вчера вечером закинула флакончик из-под зелья невидимости. А ведь он принадлежал Корроки и та устроит скандал, если не обнаружит его на своём месте. Натягивая свитер на дрожащее тело, Верона пулей выбежала в коридор. За поворотом слышался шум — в большом зале уже во всю шёл завтрак, и Верона нервно сглотнула. Есть совершенно не хотелось, а от страха перед предстоящей тренировкой, на которой Вероне необходимо будет показать лучшее время для поимки снитча, кружилась голова. — Ты так торопишься на завтрак или не успеваешь устроить очередную глупость? — раздался тихий голос позади. Верона обернулась и увидела Сириуса Стронга. Юноша был одет в свою лучшую мантию с логотипом Когтеврана. Лёгкие чёрные кудри аккуратно уложены, карие глаза с прищуром и губы в улыбке не сулят ничего доброго. — Так значит, это была ты. Сириус сделал шаг к Вероне, и та увидела в его руках маленькую стеклянную ёмкость. Зелье невидимости! — Не понимаю тебя, — Верона собралась с мыслями и встала прямо, сложив руки на груди. — Я смотрю, синяк спал. Синяк! Верона совершенно забыла про него! — Зачем ты следишь за мной? — она старалась, чтобы вопрос прозвучал максимально холодно. Кажется, это пожертвовала и на секунду вопрос сбил Сириуса с толку. Он нахмурился и улыбка спала с его лица. — Никого не удивить, если сказать, что ты — наглая врунья. Всё, что я делаю, — это стараюсь защитить квиддич от твоего мерзкого вранья. Сегодня ты воруешь ингредиенты для зелья невидимости у мадам Помфри, а завтра — ведёшь нечестную игру? — Ничего, из того, что ты говоришь, не является доказанным фактом, — Верона почувствовала, как щёки её начинают рдеть. Она хотела бы объяснить всё Сириуса, но такого рода унижения — словно она маленькая и глупенькая первокурсница, а он грозный и умный старшекурсник — Верона давно не испытывала. И испытывать была не намерена. — Что ещё задумала маленькая пуффендуйская мышь? — будто бы прочитав её мысли, ухмыльнулся Сириус. Но он тут же спрятал улыбку. Вероне показалось это поведение странным. — Ладно, выкладывай, — вздохнула она, расцепив руки, — что ты хочешь? Часть ингредиентов для зелья? Может, готовую домашку по древним рунам? Сразу говорю — делала три дня и полностью ручаюсь за неё! Верона вдруг вспомнила, что почти на всех предметах, которые она выбрала для шестого курса, присутствовал и Сириус, так что предложить ему готовые домашнии задания стало вдруг выигрышной темой. — Просто перестань врать. — Сириус выглядел очень серьёзным. Даже побледнел. — Ну и перестань играть в квиддич. — Стеклянная тара взамен на мой путь славы? — Верона даже прикрикнула. — Да ты, верно, сдурел! — Я хочу безопасной и честной игры! — Сириус вдруг стал ближе. — А ты вообще видела свою игру? Ты носишься как ужаленная, подвергаешь не только противников, но и собственных членов команды опасности получить по лицу своей метлой-развалюхой! Ты как кочерга среди веток — неповоротливая и грубая. Не думаю, что ты честно тренировалась этой ночью... просто испытывала новые зелья изворотливости для игры. И ты ещё хочешь попасть в сборную? Живот Вероны стянула воронка несправедливости. Не такая уж она и кривая и метла её не развалюха! И зелья такой мощи варить пришлось бы месяца два, не меньше, а столько времени у неё не было! Искорку, конечно, Верона никому не показывает, но обещала той, что обязательно возьмёт на тренировку. Обязательно покажет и выкрутится как-нибудь, если спросят, кто купил! — И это стало причиной, по которой ты хотел меня убить? — прервала поток оскорблений в свой адрес Верона. Сириус хотел было продолжить свою тираду, но осёкся и остолбенел. — Ну или зачем ты заколдовал мою метлу? Чтобы я разбилась, да? Или какую часть тела сломала? — Ничего я не заколдовывал! — Сириус рассвирепел, и Верона заметила с какой силой он стиснул в руках маленький пузырёк, побеспокоясь вдруг, что он раз — и лопнет чего доброго! — А что ты и твои курицы делали на трибунах? — Верона сделала шаг ближе, к пузырьку. — Точно не поддержать меня пришли! Так ещё и тупой, раз подумал, что я не возьму свою палочку и не стану защищаться! И кто из нас ещё лгун? — Разумеется, ты, — Сириус петлял взглядом по красному лицу Вероны. Его грудь широко вздымалась от возмущения, от наглости обвинения насчёт убийства. И оскорбления его дрожайшего интеллекта, которым он не поленится похвастаться разок-другой. — И где я солгала? Я честно готовилась к сегодняшним тренировкам! — А метлу новую тебе, конечно же, родители-маглы прислали! — не выдержал Сириус. Румянец с щёк Вероны сполз так же быстро, как появился. Она вдруг побледнела, глаза заблестели от слёз. — Да как ты смеешь! — она подбежала к Сириусу и ударила того по щеке. Сириус прикрылся руками, и второй удар пришёлся на предплечья. Удары были слабыми, а вот слёзы из глаз Вероны шли быстро и безостановочно. Она не всхлипывала и всегда плакала молча. И только из-за родителей. — Ты обещал молчать! А ты трезвонишь на всю школу! Сириус не спешил отстраняться или прекращать собственное избиение, а Верона всё продолжала колотить Сириуса руками, пока за ними двумя не раздался предупреждающий о присутствии третьего лица кашель. — Верона Диггори, Сириус Стронг. Верона обернулась, а Сириус поднял голову. Перед ними стоял профессор травологии Невилл Долгопупс. Он переминался с ноги на ногу и по его взгляду ощущалась та неловкость, какую он сейчас испытывал при виде разыгравшейся сцены. И всё же, собравшись, профессор произнёс: — Я попрошу вас прекратить драку и пойти завтракать. К тому же, через пятнадцать минут я начну принимать экзамен, и вы оба его мне сдаёте. И ушёл, неловко развернувшись на пятках. Верона даже не смотрела на Сириуса. Только оттолкнула того. — Делай с ним что хочешь, — бурукнула она и побрела в сторону главного зала. Сириус за завтраком так и не показался. Верона сидела на травологии вся расстроенная. Формулы не лезли ей в голову. Только сердце ужасно ныло. Она так распереживалась над словами Сириуса про своих родителей, что в экзаменационном тесте на открытом вопросе вместо «мандрагора» вписала «маглагора». И всё же экзамен она сдала хорошо. В конце концов, занятия профессора Долгопупса были её любимыми. Так же, как игры в квиддич. Что формулы, что трюки — она выполняла всё чётко и правильно. — Мойщице туалета — привет! — пронеслось над ухом Вероны, когда она спускалась к библиотеке по ступеням лестницы, что сейчас меняла своё направление в нужную волшебнице сторону. — Пивз, будь у тебя миллион толчков, я бы всё равно не удостоила даже одного своим мытьём, — жалобно пробурчала Верона. — Что это? Расстроил кто? — Пивз принял позу лёжа на спине, закинув руки за голову. Он плыл рядом с Вероной и что-то пел себе под нос. — Я согласна не сдавать тебя Кровавому Барону, только если ты поиздеваешься над Сириусом Стронгом! Что угодно сделаю, — обратилась она к полтергейсту. Пивз хитро улыбнулся. — Орёл разбил нашей Вероне сердечко! Ах, проклятый романтик! Жалкий мечтатель! Хранитель не одного венерического! -- Пивз! — Верона махнула в сторону полтергейста рукой, но он лихо увернулся. — Оставил Сириус Вероне букет! — начал петь он, — Не спасёт от букета бронижетел! (Нет, нет, нет!) Верона сошла с лестницы и спряталась за угол от смеха прохожих пятикурсников. Лицо её стало красное, щёки от злости разбухли. Она двигалась в библиотеку, чтобы, как они и договаривались, встретиться с Верном. — Не переживай, — тонким голосом проводил её Пивз, — я прослежу за орлом! Только он захочет кого-нибудь поцеловать, как я... Верона захлопнула двери библиотеки, и по залу прошёлся тихий гул. — Т-с-с-с, — зашипела как змея старая Ирма Пинс. — Простите, — прошептала Верона и принялась проходить стеллажи за стеллажами в поисках друга. Верн сидел на подоконнике в модельной позе: в руках он держал раскрытую книгу, галстук Гриффиндора был ослаблен и открывал треугольник кожи. Взгляд Верна был устремлён в окно, на поле. — Спасибо ещё раз за вчера, — прервала его мысли Верона, и осторожно подошла. Верн быстро повернул голову и на светлом лице застыла улыбка. Голубые глаза внимательно пригляделись к форме Вероны, но гриффиндорец ничего не сказал. Верона почувствовала вместо бинтов жгуты на своём теле, а потому присела рядом с Верном, сбросила рядом тканевую сумку через плечо и посмотрела на свои руки. — С чего начнём? — спросила она. — Синяк ушёл, — заметил Верн, касаясь её подбородка. Ей вдруг стало некомфортно. Верона не одну неделю думает про их отношения, их... дружбу. Касания Верна, несомненно, стесняют её, но в то же время они так приятны. Хотя неожиданны. И эти касания кажутся Вероне чем-то неправильным. Если бы она нравилась ему, Верн бы точно дал знать. Но всё, что он делает, — только касается её кожи и заботится о ней. И молчит. Но и Верона тему не заводит... — Ты здесь? — голос друга растворил мысли, что в беспокойстве облепили её внимание. — Да, просто беспокоюсь насчёт тренировки. Снова ложь. Верона, казалось, не могла жить без лжи. Наверное, Сириус ещё никогда не был так прав насчёт неё. Верона принялась снова и снова повторять Верну все важные даты, касающиеся квиддича. Это было то единственное, что она помнила наизусть. На одной из дат Верона осеклась: — В 1998... — голос её сузился и спал на нет. — Да, там уж точно не до квиддича было, — беспокойными глазами Верн посмотрел на подругу. Затем положил свои руки поверх её. — Всё в порядке, Вер. Ты можешь идти. Спасибо за помощь. — Да, всё в порядке! — Верона улыбнулась, убирая свои руки из-под под пальцев Верна. Снова ложь. — Ты прав. Побежала я, иначе как им там... без меня. — Тогда буду ждать тебя на ужине! — крикнул ей в след Верн, и старая Пинс снова заговорила по-змеиному. *** Царила осень. Всё кругом пестрило жёлтыми и красными цветами. Мимо Вероны пробегали тепло одетые старшекурсники. Пробежала и Корроки, которая, почему-то, ничего не сказала про пузырёк с зельем невидимости! Даже не взглянула в сторону Вероны. Верона подумала, что, может, хорошая оценка по травологии спасла шаткую ситуацию, и махнула рукой. Вот поймёт Корроки, что флакончик исчез, вот тогда Верона и поволнуется! — Ка-кие лю-ди! — протяжно, но радостно прокричал Балтимор Дэтч — капитан команды Пуффендуйцев. Все повернулись в сторону Вероны. В руках у неё была зажата Искорка — метла третьего поколения бюджетного сегмента, но ни чуть не уступающая современным скоростным аналогам. Верона уже знала, что ответить на вопрос о новой «покупке» — выиграла в одном конкурсе. Говорить о том, что ради этой метлы она работала у маглов всё лето в забегаловке ей категорически не хотелось. Как и то, что достаточную сумму она не скопила и метлу пришлось под шумок украсть, предварительно купив у ведьмы в Лютном переулке зелье удачной кражи. К сожалению, зелье удачи никто нигде не продавал, а для варки собственноручно не доставало ингридиентов. А если бы Верона сказала и друзья захотели бы посетить то жуткое место или ту забегаловку, то узнали бы ещё одну ужасную правду (помимо той, где волшебница работает на маглов), — Верона была уволена с громким скандалом и вход теперь ей закрыт. «Хорошо, хоть заплатили за день до увольнения,» — думала Верона, довольная обстоятельствами. В конце концов, её ещё не поймали, а все номера на метле совпадали с номерами реестра. — Новая метла! — восторженно откликнулась Герда Цонг, подходя к Вероне. — Надеюсь, она тебя сегодня не подведёт. Верона кивнула. Через поле, рядом с трибуной под символикой Когтеврана, в её сторону смотрела пара карих и наверняка недовольных глаз Сириуса. Он давно был ловцом и третий год подряд показывал невероятные результаты, а ещё за два из них Когтевран выиграл благодаря Сириуса Школьный Чемпионат. Сириус метил в сборную страны, Верона — тоже. Она бы никогда не попала на место ловца, если бы команда Пуффендуя не попрощалась со знаменитым ловцом Нигилианом Вороконогим, который закончил своё обучение и, благополучно сдав Ж.А.Б.А., поступил на работу в Министерство Магии. «Да-да,» — мысленно разорвал цепочку размышлений Вероны выдуманный голос Сириуса. Да, бесспорно, Стронг поймал Верону «за мыший хвост», но никто на белом свете не мог бы сказать под действием сыворотки правды, что он не врал ни разу в жизни! Верона, чтобы отвлечься, стала внимательнее слушать Балтимора, сотрясающегося над пергаментом, исписанным стратегиями и местами каждого члена команды. — Сегодня внесу кое-какие поправки в тренировку. Верона, — обратился капитан к ней, — вместо испытания на время ты покажешь себя в игре. Цонг, Макс Микаэль и я — на старых позициях. Загонщики, — Балтимор перечеркнул старые позиции и начертил пером новые, чуть левее предыдущих, — Перс и Волк, здесь. Гангресс Перс и Николас Волк. Лучшие друзья и гении в зельеварение. Вот, у кого Верона так хотела выведать секрет идеального зелья безошибочного выбора. И кто им только предоставляет столько ингредиентов... — А что делать вратарю? — послышался глубокий и низкий, в точности как у Сириуса, голос Северуса Стронга. Верона почти забыла о его существовании. Внешне брат-близнец ничем не отличался от Сириуса. Разве что волосы состриг покороче, чтобы не мешали играть. Из-за недавнего дождя они у Северуса были влажными, кудряшки выбивались и делали его старше в глазах остальных. А вот что касалось характера — тут Северус был спокойнее жука. В отличии от надоедливого Сириуса, который уже как год мучал Верону своими странными взглядами, дотошными фразами и невыносимостью своего характера в целом. — А вратарю как всегда, — хмыкнул Балтимор, сворачивая свиток, — стараться ловить мяч лицом! В прочем, тебе это и без меня известно! Все, кроме Северуса, посмеялись. После разминки на поле появилась седовласая Роланда Трюк. Она гордо выпрямилась, возвышаясь над игроками. — Сегодня мы окончательно закрепим состав ваших команд. Я требую честной и справедливой игры... Верона машинально посмотрела на Сириуса и тут же поймала его ухмылку, обращённую к ней. Показала язык. Он закатил глаза. — ...максимальное количество очков, которые закрепят сегодняшнего победителя в тренировочной игре, равняется стам. Победителей отпущу домой. Проигравшие — тренировка до упаду. Команде, чей ловец поймал снитч, дам разрешение закрыть один экзамен автоматом. Всем ясно? Все кивнули. Балтимор недоверчиво взглянул на команду противника. Когда мётла взмыли вверх, Батлимор ещё раз обелетел каждого члена команды и повторил строгие указания. Затем капитаны команды пожали друг другу руки. Когда Балтимор оказался возле Вероны, то лишь прохрипел осипшим голосом: — Этот Сириус... может играть нечестно... но только если его разозлить. — Я правильно понимаю твой намёк..? — Больше, Верона, — Балтимор натянул мантию к шее, — выведи его из себя.