Часть 1. Первый акт его пьесы

— Это вам, — заходя в перевязочную, пациент доброжелательно улыбался медсестре, протягивая ей завёрнутую в бумагу плитку шоколада. — Ах… Виллиомит, ну будет Вам… — засмущалась медсестра, перекладывая марлю для перевязки. — Отказов не принимаю. Как офицер, я вынуждаю Вас принять это, — подтянув к себе за талию абсолютно не сопротивляющуюся медсестру, настойчивый больной засунул презент прямо в карман её платья. — Какой Вы негодник… — Хлористая покраснела, в душе пребывая в ликовании. — Как я мог не отплатить за заботу обо мне? — удовлетворённо улыбнулся Виллиомит. — Вам совершенно не обязательно… Я делаю это по своей воле, мне нравится за Вами ухаживать, — начала скромно оправдываться медсестра, отходя от пациента, но тот ухватил её за край фартука. Перехватив её за кисть, он усадил её к себе на колени, присев на кушетку. — Ах! — Хлористая покраснела, оказавшись так близко к… мумии. Виллиомит — пожарный, который однажды спас Хлористой жизнь, за что та едва ли не насильно заставила его ходить к ней на массаж. Она буквально уговаривала его прийти на бесплатный сеанс! Вилл поначалу вежливо оказывался, ведь спасать людей из пожара — его долг, и просить за это что-то взамен попросту неловко. Но Арк заявила, что отказ обидит и оскорбит её до глубины души. Виллиомит поддался на уговоры и не пожалел: массаж был замечательным, особенно его окончание, ведь в финале его ждал акростазис. Неудивительно, ведь и сам массаж был для химмирцев довольно интимным занятием — всё из-за того, что руки у веществ являются самой чувствительной частью тела. Но что поделать, если именно руками совершается почти вся деятельность в мире? Не будут же медсёстры делать массаж ногами! Иначе говоря, Арк бесстыдно соблазнила Виллиомита. Так он впервые узнал, что такое девичья нежность и кокетство. Открытие оказалось весьма приятным. С тех пор прошло некоторое время. В паре начали зарождаться отношения. Двое то и дело гуляли вместе в редкое свободное от работы время. Вот и очередная встреча — но уже отнюдь не в романтичных обстоятельствах. Наш пожарный слишком ответственно подходил к своей работе, и в конце концов обжёгся о свою профессию. Медицинскую помощь ему оказали слишком поздно, поэтому ожоги заживали крайне долго. Вся левая часть лица, шеи и плеча были серьёзно повреждены. Прошло три месяца с момента аварии, но его всё не выписывали и не выписывали. Вилл уже успел смириться, что на пожарные операции он больше не попадёт, но вместе с тем успел и заскучать. Родственники не могли навещать его каждый день, — всё-таки Виллиомит уже взрослый, поэтому надо было хоть как-то себя развлекать. Даже несмотря на то, что почти всё его лицо было перебинтовано, из-за чего он выглядел, мягко говоря, непривлекательно. Всё же лечение с помощью экафизисных* препаратов было небыстрым. Ещё и таким дорогим! Хлористая осторожно положила руку на правое плечо Виллиомита, то, что осталось целым: — У Вас уже ничего не болит? — осторожно поинтересовалась она, зачарованно смотря в рубиновые глаза бывшего пожарного. — Болит, но я привык. Мне уже надоело так ходить, если честно. — Так давайте я вас развяжу… — едва шевеля губами, Хлористый Кальций начала разбинтовывать голову Виллиомита. Тот покорно наклонял голову то в одну сторону, то в другую, и вскоре под бинтом показались марлевые салфетки. Под ними оголилась зарубцованная, грубая кожа. Хлоридка нежно погладила по здоровой щеке. — Бедный герой… Теперь это останется с тобой навсегда. — Тебе противно? — спросил Виллиомит беспристрастно, с закалкой воина, словно заглянув Хлористой в самую душу. — Н-нет… Шрамы же украшают мужчину, поэтому… Это даже красиво… — последнюю фразу медсестра произнесла гораздо тише, но Виллиомит её услышал. Услышал то, что дало ему успокоение. Желая немедленно отблагодарить, офицер притянул к себе Хлористую за шею, примыкая к её губам своими. У той аж сердце замерло. Этот мужчина был ей симпатичен, и она правда хотела, чтобы он её поцеловал… Но она не представляла, что это будет так! «Горячий…» — неосознанно в голове всплыла оценка языка Виллиомита, что так уверенно целовал её. Но стоп, разве так можно вести себя с пациентами?.. Ведь именно за это Хлористая постоянно получала нагоняи по работе! Чтобы не поддаваться соблазну, она попыталась отстраниться, но в ответ на протест Виллиомит только сильнее потянул её к себе за затылок. «Не надо… Я же растаю…» — такое смелое действие даже вызвало слёзы на глазах медсестры. Она крепче сжала рукой бинты, удерживаясь от желания накинуться на шею Виллиомита и расцеловать его как следует. Из-за долгого поцелуя и невозможности отстраниться, оба судорожно вздыхали, разделяя общее дыхание. — А-а-арк! — дверь в перевязочную распахнулась. — Я у тебя пластыри возь- АРК! Уволю!!! Двоим любовникам пришлось экстренно отстраниться друг от друга. Хлоридка, кою сокращённо называли Арк (от названия её минерала — Антарктицит), вскочила с коленей Виллиомита, утирая лицо от слюней и слёз: — Не надо так кричать… Лечебно-охранительный режим, помнишь? — Да уж, а сама-то, я смотрю, прям неукоснительно ЛОР соблюдаешь. Пациенты аж сразу на поправку идут, — медсестра с синими глазами упёрла руки в боки. — Действительно, на поправку. Я почувствовал, что мне остро не хватает кальция в организме, вот и решил восполнить его запасы, — заявил Виллиомит, засмущав Хлористую до того, что у неё снова выступили слёзы. — Ну-ну. Вам ещё повезло, что это я заметила, а не Сулема! Так бы тебя точно… — синеглазая окинула взглядом свою коллегу с ног до головы. — Нет нужды её обвинять, это я начал. А Вы вместо того, чтобы ругать свою коллегу, лучше бы шапочку нашли. В стерильное помещение заходите, — Виллиомит с укором наклонил голову вбок. — Да-да, разбежалась и весь рынок перерыла, ища себе красивую шапочку. Я антисептик! Я могу и так, — медсестра с гордостью намотала на палец свой длинный, закрученный локон. — Ну-ну… Ляпис, Вилли, не надо из-за меня ссориться, милые. Я не могу разрываться между вами… — Арк со слезами на глазах встала между двумя оппонентами, пытаясь остановить перепалку. Недовольно фыркнув, Ляпис отвернулась к шкафчику: — Всё и так с тобой понятно, куколка. Только не создавай проблем, я тебя прошу, — забрав наконец пластырь, медсестра вышла из кабинета. Арк проводила её взглядом с явным сожалением на лице, а когда та ушла, глубоко вздохнула: — Ну вот опять… — Не расстраивайся. Всё же обошлось, — Виллиомит поддерживающе погладил медсестру по руке. Та вздрогнула, и Вилли тут же одёрнул руку. — Мгм. Просто Ляпис вечно любит перерасходывать материал… Говорит, мол, что надо всегда новые пластыри ставить, когда капельницы убираешь. Никакой экономии… — На медицине нельзя экономить, — усмехнулся служивый. — М… Да… — Арк ощутила укор совести, ибо сама любит жадничать, делая маленькие салфетки и тупферы и используя их, пока они полностью не испачкаются, вместо того чтобы сразу же взять новые. Вздохнув, Хлористая всё-таки принялась выполнять свои прямые обязанности. Она аккуратно перевязывала заживающие раны Виллиомита, не лишая себя возможности полюбоваться его красивым телом. Эта любвеобильная медсестра всегда заглядывалась на служащих людей из-за их спортивного телосложения. Перевязывать таких было сплошное удовольствие. Может быть, именно поэтому она и пошла работать перевязочной медсестрой. Внезапно тишину разрезал женский визг. Он доносился из коридора. Арк тут же устремила взгляд к двери, второпях завязывая бантик на бинтах. — Что случилось? — Виллиомит, в силу своей профдеформации, тут же вскочил. Оставив риторический вопрос без ответа, Арк шумно выдохнула носом и тут же выскочила в коридор. Виллиомит вышел вслед за ней, несмотря на то что всё ещё не годился для участия в спасательных операциях. — Вилли, пожалуйста, возвращайся в палату, тебе незачем за мной идти. Мы сами разберёмся, — Арк сосредоточенно шагала вперёд по пустому длинному коридору. Остаётся только повернуть налево, и выяснится, что же там произошло, за углом. Сердце у Хлористой было не на месте. Это же был крик Ляпис? Не похоже, что она просто споткнулась. Она, конечно, крикливая, но ведь визг и истерики — разное! Арк настолько сильно погрузилась в переживания о самых страшных исходах, что даже не услышала, что Вилли что-то ей ответил. Повернув в нужный коридор, Арк увидела Ляпис, застывшую напротив палаты Кальция. Она стояла, задрав голову вверх. Там же потолок. Зачем? Неужели что-то так сильно нагрузило её светлую головушку? — Ляпис, что такое? — Арк как будто не слышала собственного голоса. Некая тревога царапала мозг, из-за чего сосредоточиться было невозможно. Почему-то хотелось бежать. — Кальций… — Ляпис перевела взгляд на Арк. Та впервые видела, чтобы её подруга так широко открывала свои прекрасные глазки. Это её даже напугало. — Умер. — Ха?.. — выгнув брови от удивления, Хлористая зашла в палату. Холодок прошёл по ногам Арк, но это был не сквозняк. В одиночной палате на месте пациента лежала скульптура. Подойдя ближе, медсестра узнала в ней того самого Кальция. Неужели элементы имеют возможность превращаться в металл? Но об этом никто не знал! Так же не бывает! Арк осторожно коснулась рукой металлической поверхности. Возможно, Ляпис и не стоило его трогать, но так как Арк не может реагировать с Кальцием, для неё это было безопасно. Он холодный. Арк схватила его за запястье и попыталась подвинуть, но безуспешно. Скульптура, как и прежде, лишь безмолвно держалась за своё сердце, а на её лице застыла боль. Каждый волосок превратился в металл, это нельзя даже статуей назвать! Это самый что ни на есть «окаменевший» человек! — Э-эй, Кальций… Ты ведь шутишь так, да? — неловко посмеявшись, она попыталась потрясти Кальция за плечи. Но тот не двигался вовсе, да ещё и стал просто тяжеленным! «Может, его зарезать? Тогда покажется его ядро души, и он начнёт регенерировать, так? Да, ведь так мы всегда поступаем в экстренных ситуациях…» Рука Арк потянулась к фартуку, и стоило ей только извлечь скальпель, как её со спины перехватили и упёрли в стену. — Дурында, ты что делаешь?! — своей здоровой рукой Виллиомит прижал к стене дрожащую руку Арк, сжимающую скальпель. — Приди в себя! — Е-если его зарезать, то душа начнёт его регенерировать, и… И… Тогда он… — пропищала Хлористая, чьё зрение начинало постепенно мутнеть от слёз. — Бесполезно, — произнесла Ляпис, заходя в палату. Она выглядела опустошённо, но сдержанно. Обняв себя одной рукой, она продолжила. — Он не просто покрыт слоем металла, он весь состоит из него. Кроме того… У него нет ядра. Пустая оболочка. — Нет ядра? — Виллиомит развернулся к Ляпис, неосознанно сильнее сдавив кисть Арк, но та даже не пискнула. Она сейчас не чувствовала своего тела, даже начала медленно сползать по стене вниз, ибо ноги более не держали её. — Он такой же бездушный, как и любая другая вещь. Он труп, — Ляпис опустила взгляд в пол. — Я не смогла с ним прореагировать. Виллиомит отпустил Арк, и та грузно шлёпнулась на пол. Скальпель выскочил из её рук. Благо, она не успела открыть защитный чехольчик. Ляпис единственная из всех троих могла прореагировать с Кальцием, поэтому тот факт, что она не смогла этого сделать… означает только то, что реагировать там нечему. — Я думал, только древние люди могут умирать… — растерянно произнёс Вилл. — Поздравляю с открытием, — фыркнула Ляпис, потирая переносицу. — Я даже не знаю, как всё это объяснить Сулеме… Это ведь беспрецедентный случай… Эй, Арк! Вставай с пола, он же холодный! Виллиомит развернулся к сидящей на полу медсестре. Она обречённо опустила голову, словно пряча лицо ото всех. Её белый фартук под лицом был испачкан россыпью влажных солёных капель. Виллиомит опустился на колени и осторожно приподнял подбородок Арк. Её глаза покраснели и опухли, а губы были искусаны до крови. Может быть, потому и не было слышно всхлипов, раз она так сильно сжимала челюсти, что прокусила себе губы. Такая привычка была и раньше, но сейчас была экстраординарная ситуация, поэтому всё усугубилось. ВСЁ усугубилось. Ещё никогда не было всё так плохо! Да, её пару раз увольняли, потому что она любила соблазнять пациентов, но ведь сейчас дело было преступное, не просто шалость! А вообще… Она ли виновата, или виноват препарат? Как это вообще произошло?.. Арк направила пустые глаза в сторону Кальция, но в поле зрения оказался только Виллиомит. «Лучше бы Кальция с обрыва скинули…» — неосознанно выдал мысль её мозг. Забинтованные пациенты гораздо лучше тех, что лежат в терапии. — «Лучше бы я осталась в стоматологии у Флюорита!.. Там вообще чрезвычайных ситуаций не бывает…» — Арк! — Виллиомит встряхнул её за плечи. — Ты меня вообще слышишь?! — Ах?.. — её взгляд всё-таки сконцентрировался на мужчине перед ней. — Ляпис пошла рассказывать всё Морфину. Сегодня выходной. Повезло, что главврач сегодня работает… — Виллиомит в каком-то смысле почувствовал своё родство с Морфином. Из-за работы в выходные дни. — З-зачем к Морфину?! — зрачки Арк резко сузились, а сама она принялась лихорадочно подниматься. — Н-нет, надо тогда спрятать… Может, его выкинуть в окно и потащить в реку? Т-точно! Надо его утопить или сжечь! — Арк, стоп! — офицер схватил медсестру за руку. — Зачем его уничтожать? — Они же скажут, что это я его убила! — надрывно взревела Арк, пытаясь вырваться из хватки. Виллиомит рыкнул и с силой обнял её. — Я не хочу в тюрьму, отпусти меня! Если главврач узнает, что именно Арк последняя видела Кальция живым, то будет очевидно, кто виноват! Наверняка она сделала что-то не так! Но это всё на потом, всё потом! Сейчас главное сбежать! Арк попыталась выкрутиться, но её сила была гораздо меньше, чем у тренированного офицера. Ничего не оставалось, кроме как сделать ему больно. Ведь так? Только так можно было бы сбежать? Запуская руку под рубашку Виллиомита, она сдёрнула бинты, которые сама же и наложила, а после коснулась незаживших шрамов синтезированным на кончиках пальцев хлоридом кальция, вызывая мгновенный некроз тканей. Виллиомит зашипел от боли, на миг ослабив хватку, чем Арк воспользовалась и побежала, оттолкнув его. Нахмурившись, Виллиомит пнул тумбочку около входа, чтобы перегородить путь отступления беглянки. Опрокинутая мебель не только ударилась о преступницу, но и сбила с ног, придавив сверху. Из распахнувшегося от удара отделения, разбиваясь об пол, посыпались стеклянные ампулы хлорида натрия. Маленькая вазочка с конфетами не разбилась, но рассыпала все своё содержимое по мокрому полу. Простонав, упавшая на спину Хлорид Кальция упёрлась рукой в пол, чтобы встать, и в тот же миг в неё вонзились осколки ампул. Кровь быстро собралась в её ладонях, но это было так неважно. Арк кое-как приподнялась и с хрипом сбросила с себя тумбочку, пачкая её своей кровью. Но пока она пыталась встать, Вилли схватил её, перевернул на живот и заломал руки за спину, так, чтобы её ладони смотрели вниз. — Я думала ты за меня, Вилли… Ха-ха… А-ха-ха… — кусая губы, горько рассмеялась Арк. — Хлористые… — вздохнул офицер. — Нет, Арк, я за справедливость. Ты сейчас просто не в себе. Тебе же ничего не угрожает. — Срок мне угрожает! — Заплакала медсестра. — Четыре века жила, чтобы потом сесть в тюрьму?! Это несправедливо! Я не убивала, я не убивала! — Ты права, ты не убивала, да, это несправедливо, и наказывать тебя не будут! — Виллиомиту пришлось применить силу, чтобы не давать Арк вздрагивать. В коридоре послышались торопливые шаги, едва ли не бег. Сердце у Арк упало. Это конец. Это конец. Это конец. Теперь её мирная жизнь пойдёт к концу. Не зря же Вилли причислил её к «хлористым»! Известно, что все хлориды связаны с криминалом, что они так или иначе жадны в готовности занять чужое место! И все опасны. Даже родитель Арк, Хлорид Натрия, в высокой концентрации опасен. К горлу подкатил ком, а глаза вновь замылили слёзы. Она горько заплакала, когда перед её глазами оказались чёрные туфли главврача.