Часть 20. Знакомые лица

Зимой бригады егерей стали таскать в поместье Малфоев пленников. Сначала в подземелье появился Гаррик Олливандер. В преддверии зимних каникул прямо с Хогвартс-экспресса сняли и доставили Луну Лавгуд. Что конкретно нужно было Пожирателем от этих двух чистокровных волшебников, Гермиона не знала, а потому попыталась их навестить. Встретиться и поговорить не удалось. Надо сказать, что за последние пару месяцев у неё появились поблажки. Стратегия с приручением Рабастана работала, хотя и не спасала от хобби бешеной Беллатрисы. Та все так же продолжала любовно вырезать на теле Гермионы все новые и новые фразочки. Помимо «грязнокровки» на правой руке, на ее внутреннем левом бедре – там, где кожа была особенно тонкой - теперь красовалось слово «шлюха». А на спине с недавних пор стала проявляться копия метки Волдеморта. Ненастоящая, естественно… Но все же для допуска в подземелья всех ее поблажек оказалось недостаточно. Увидеть и поговорить с Луной и мистером Олливандером не удалось. Для новостей Гермионе оставалось все так же полагаться на про-Волдемортский Пророк. В этой газетенке были лишь колдографии нежелательного лица №1 – Гарри Поттера – и ни слова о самой войне. У незнающего складывалось впечатление, что все в стране было прекрасно – Министерство работало, школьники учились, а товары бесперебойно поступали в магазины. Хотя… возможно, для обывателей так и было… Весной в темницу загремели Дин Томас и гоблин Крюкохват. К этому времени Гермиона уже успела примелькаться у охранников, а в этот момент так и просто сама сидела за решеткой. Очередной сумасшедший бзик Беллатрисы именно таким странным образом сказался на позиции грязнокровки в мэноре. Временно, как надеялась девушка. От Дина удалось узнать о регистрации маглорожденных, начатой Министерством, и что в Хогвартс в этом году не поехали многие. Гоблин же разговаривать отказался вообще, да и, если честно, было не очень понятно, за что именно его схватили приспешники Волдеморта. Вскоре пленников добавилось. Гермиона с ужасом смотрела на изуродованное жалящим проклятием почти неузнаваемое лицо Гарри Поттера. Томящийся по соседству Рон Уизли ей был не интересен. Крики пытаемой Тонкс, которая по словам бывших друзей осталась наверху, слышали все. Гарри не находил себе места от воплей Нимфадоры. И от того, что его главное оружие в борьбе против Темного Лорда попало в руки врагов. Рон допрашивал Луну и мистера Олливандера, полностью игнорируя сидящую в той же самой клетке Гермиону. Гриффиндорка же пыталась разговорить хотя бы гоблина. То, что не удалось ей сделать за пару дней, девушка надеялась провернуть сейчас, когда ситуация явно обострилась и катилась к, возможно, смертельному концу. Крюкохват неохотно шел на контакт. Единственное, что ей удалось узнать у гоблина, было то, что меч, о котором так вслух волновался герой, был ни чем иным, как легендарным Мечом Гриффиндора. И был способен уничтожать темные артефакты невиданной силы. Гоблинская работа, как-никак. Услышав это, Гермиона кинула все свои силы на уговоры гоблина, если его спросят, соврать, что меч – подделка. Заслышав краем уха беседу об этом важном артефакте, к уговорам присоединился и сам герой… Гермиона решила рискнуть. Поттер явно вел охоту на крестражи. Оттащив героя в угол, недомолвками и намеками удалось узнать, что один крестраж он уже успел уничтожить. Оставалось найти еще несколько. И наводки у нового трио уже были. Бывшая подруга тоже поделилась информацией. Завуалировано, дабы не подслушал гоблин. Девушка намекнула, что слышала, будто Беллатриса хранила нечто важное в своем сейфе в Гринготтсе. И что у самой Гермионы тоже имелось одно нечто. При этих словах Гарри очень сильно, до боли, сжал её руку. Пленница притянула Поттера поближе к себе и очень тихо и предельно аккуратно зашептала прямо в ухо юноше… Присланный в темницу за Крюкохватом Драко ошарашено посмотрел на Грейнджер чуть ли не в обнимку с Поттером, но ничего не сказал и лишь до крови закусил нижнюю губу. Нарочито не смотря по сторонам, младший Малфой забрал из-за решетки Крюкохвата и куда-то увел. Сам же Гарри, получив от Гермионы всю необходимую ему информацию по поводу диадемы, заметался по камере, ища хоть какую-то надежду для побега. И ведь нашел же! Сквозное зеркальце Сириуса… Дальше события развивались молниеносно. В камере раздался хлопок. Появился Добби. Еще один хлопок, и Луна, Олливандер и Дин исчезли из темницы. Скрип открываемой железной двери темницы, и в проходе появился дежуривший сегодня в подземельях Петтигрю, спешащий на громкие хлопки от трансгрессии домовика. Еще один хлопок, и бессознательное тело Петтигрю упало, а Поттер и Уизли сорвались вверх по лестнице, на выход из темницы. Гарри лишь на секунду остановился, развернулся и вопрошающе посмотрел на Гермиону, а когда та отрицательно мотнула головой и глазами указала на свою левую руку, где под рукавом скрывалась метка, то спешно покинул темницу. Что творилось наверху, удалось узнать лишь позже. Беллатриса забрала Гермиону, единственную оставшуюся пленницу, из темницы и очень долго и вдумчиво пытала, любовно обновляя слово «грязнокровка» и прорабатывая копию метки на спине. Ведьма все пыталась вызнать, о чем говорили пленники до побега. Гермиона крепилась и рассказывала все, кроме деталей собственного разговора с Поттером. Безумная Беллатриса верила, а это значило, что Драко Малфой не доложил своей сумасшедшей тетушке о «клинче», в котором нашел героя и пленницу в темнице. По оговоркам своего палача и крупицам вскользь брошенных фраз удалось понять, что трио – Гарри, Рон и Нимфадора – успешно сбежали из Малфой-мэнора, прихватив с собой и Меч Гриффиндора с Крюкохватом. Пожирательница бушевала и еще долгое время держала свою игрушку в тюрьме на хлебе и воде… Но по настоятельным просьбам Рабастана наконец сдалась и вернула девушку в постель к своему деверю… А Гермиона, в очередной раз кувыркаясь в постели с Пожирателем, лишь сыто улыбалась. Как кошка. И вовсе не от того, какое удовольствие ей доставлял мужчина. Нет. Она смаковала детали своего разговора с Гарри Поттером. Теперь это было не важно. Даже если Волдеморт заново прочтет её память – спасти диадему он уже не успеет. Все. Поздно. Поезд ушел. А она всего лишь и шепнула Поттеру несколько фраз. Диадема Равенкло, крестраж, Швейцария, для поисков напряги Кингсли и МКМ. Джин и Гектор Грейнджер. Дантисты. Хорошо говорят на французском. Переехали где-то весной 1997. Смена имени. Прячутся. А еще она дала Поттеру клок своих выдранных с корнем волос. Вот так просто. Никакой загадки. Нарочито вскользь брошенное название одной-единственной страны в одном-единственном разговоре - и дочь с отцом отлично поняли друг друга. Никаких лишних слов. Зачем? А то, что теперь герою будет труднее достать диадему, чем из Выручайки, так и «нечто» из сейфа Беллатрисы – не самая простая задачка. Справятся. Живых связей у Поттера еще пока хватало. А она… она, конечно, теперь осталась без страховки в виде крестража Темного Лорда… Но у неё недавно появилась другая. Все же не зря Распределяющая Шляпа предлагала Гермионе Равенкло. Честно заслуженный титул «самой умной ведьмы столетья» - это не книззл начхал.