Часть 2

      Ожидание изматывало. Запертая в стальной посудине, Мерцелла не знала, чем себя занять. Сначала она обижалась, потом злилась, меряя салон джета размашистыми шагами. Она посидела на всех посадочных местах, закидывая ноги то на соседнее сидение, то на спинку впередистоящего. Будь Лайс сейчас рядом, он наверняка не промолчал бы о длине её ног, а она закатила бы глаза.       Приближался вечер. Солнце, столь редкий гость на Церере, опустилось так низко, что затерялось среди мощных древесных стволов. Мерцелле начало казаться, что её кинули. Одну, среди леса, раскинувшегося на много гектаров вокруг.       Она не знала, сколько времени просидела в джете. Когда отчаяние стало совсем неистово скрестись о пороги её благоразумия, возвратилась первая группа охотников. Они были в прекрасном расположении духа; увидев внутри Мерцеллу, снисходительно хмыкнули и продолжили обсуждать, кому какая досталась добыча.       — А вы как поохотились, леди? — обратился к ней один из мужчин. Очевидно, свои трофеи они уже обсудили, но закрывать рты не собирались.       — Может быть, хоть лациса прихлопнули? — хохотнул другой.       Мерцелла демонстративно отвернулась, игнорируя насмешки и уповая на то, что, когда вернётся Лайс, эти неотëсанные дикари прикусят языки.       Но Лайс не возвращался. Потихоньку подтянулись другие пассажиры, снова послышались разговоры о шипохвостах, тераклидах и прочих гадах. Один из охотников, который сел за штурвал, громко предупредил, что нужно взлетать не позднее, чем через полчаса.       — Мы не можем взлететь, — возразила Мерцелла. — Ещё не все вернулись.       Кто-то подтвердил, что Лайс-шаара нет на месте. Он был единственным, кто отсутствовал.       — В таком случае лучше бы Лайс-шаару поторопиться, — пробубнил пилот.       — Ничего страшного, мы подождём, — заверила Мерцелла, обводя взглядом попутчиков и ища поддержки в их глазах. Даже не поддержки — банального человеческого понимания и толики терпения.       — Боюсь, мы не можем нарушать инструкции, леди. Джет обязан подняться в воздух, даже если на борту всего один человек.       Церера не знала сочувствия и милосердия. Церера не ведала, что значит рисковать своей головой ради других. И Мерцелла с ужасом поняла, что она не способна никак повлиять на тех, кто привык жить по волчьим законам. Если бы она заблудилась в лесу, охотники без сожаления оставили бы и её.       Почувствовав, как её душат слёзы отчаяния, Мерцелла сорвалась с места и выбежала на свежий воздух. Она больше не могла видеть вокруг себя равнодушие, ставшее на этой планете её личным палачом.       Солнце совсем провалилось за горизонт, и в сизых сумерках Мерцелле казалось, что она слепнет. Вокруг висела напряженная тишина, ожидание чего-то неотвратимого застыло в дурманящем воздухе. Она с содроганием представляла, как спустя какой-то час, а может и раньше, лес захлебнëтся чёрной мглой.       — Огни! — прокричала она. — Включите огни!       В клоаку галактики эти инструкции, если там не прописано таких элементарных вещей.       Когда яркие прожекторы разрезали сумерки и ударили по кромке леса, Мерцелла выдохнула. Появилась надежда, что Лайс где-то рядом, что он увидит свет и выйдет на него. Вдалеке взлетел один из джетов.       — Лайс! — заорала она.       Или уже не она. Разве может аристократка, ни разу не повысившая голоса за двадцать три года жизни на Гексосе, так драть своё горло? Она звала его ещё некоторое время, стоя в ослепляющем свете дальних огней. На неё мог выскочить хищник из леса — у неё даже не было оружия — но Мерцелла будто не осознавала опасности, которой себя подвергала.       За спиной противно, словно клич тераклиды, застрекотал двигатель.       — Мы взлетаем, давайте назад! — крикнули ей.       — Нет! — отрубила она. — Я никуда не полечу, пока Лайс не вернётся.       — Вы уверены?       Мерцелла стиснула зубы. Конечно, она была не уверена, поджилки тряслись, а ко внутренностям паутиной лип страх. Может, это был страшный сон? Она не пошла на эту охоту. У Мерцеллы Истри не хватило бы духу!       Мерцелла шумно выдохнула, затем медленно вдохнула. Впиваясь ногтями в собственные ладони до кровавых лунок, она боролась с собой. Здравый смысл — с одной стороны, и отвага — с другой; они раскачивались на чашах весов с бешеной амплитудой, вторящей рутму её сердца. Что она могла? Её упрямство не спасёт Лайса. Её жертва не приведёт его назад. Никто не возьмёт её жизнь в обмен на его. А она отдаст?       Мерцелла зарычала от досады. Пришлось признать поражение, отступить, дать охотникам очередной повод посмеяться над собой. Кидая на них озлобленные взгляды, Мерцелла забралась по трапу внутрь. За её спиной тут же клацнула дверь, напугав до судороги, — так её наказали за бесполезное ожидание по её вине.       Назад Мерцелла летела в угрюмом молчании, представляя, что в джете она одна. Внутри что-то надломилось. Поднимаясь в чёрное небо, она не могла отделаться от чувства потери. Лайс не был ей ни братом, ни женихом, но отчего же так больно было смотреть вниз на утонувший во тьме лес? Лес, который проглотил его, отнял?       Мерцелла уткнулась лбом в прохладное стекло, тщетно стараясь остудить эмоции, которые копились с самой первой минуты этого дня. Никто не увидел две нечаянные скатившиеся по щеке слезинки.

***

      В охотничьей резиденции горели огни. Вся лужайка была освещена прожекторами, что делало её идеальным платцдармом для посадки джета. Сквозь запотевшее окно, на которое Мерцелла надышала частым, порывистым дыханием, она видела, как много гостей толпилось во дворе.       В эти минуты девушке не хотелось внимания и официоза, не хотелось сочувствия, вопросов, поддержки, похвалы — ничего. Всё, чего она могла желать, — это как можно скорее отыскать Ценнарию и рассказать ей, что случилось. Как любая мать, Ценнария не сможет оставить своего ребёнка в беде, даже если он уже взрослый мужчина: сильный и способный сам за себя постоять. Мерцелла была уверена, что влияния женщины хватит на то, чтобы разрешить инцидент.       Первыми из джета вышли охотники малых домов. Галантность центральных секторов им была незнакома, потому даже на глазах у гостей они не посчитали правильным пропустить девушку вперёд, а Мерцелла была рада затеряться в хвосте. Будь на то её воля, она бы затерялась ещё в небе, рассыпалась на звёздную пыль и никогда больше не касалась ногами твёрдой почвы.       — Девочка моя! — Мерцелла услышала возглас Селестины. Мать бросилась к ней, прижала к себе, потом отстранила и принялась ощупывать с ног до головы, пристальным взглядом выискивая видимые и невидимые повреждения.       — Всё в порядке, мам, — промямлила Мерцелла.       Физически она действительно не пострадала: пара грязных пятен на коленях от свежей травы и даже ни одной царапины. Гадко было только на душе, но родные так редко заглядывали в душу.       Аженор коротко кивнул, сказав лишь:       — Я рад, что ты цела, дочка.       — Ну расскажи, ты видела кого-нибудь страшного? Мы тут чуть с ума не сошли! — вцепились Астория в её руку, безвольно повисшую вдоль тела.       — Не сейчас, я очень устала.       — Тебе нужно отдохнуть, — откликнулась Селестина. — Да и мы теперь можем подняться наверх. Это был очень утомительный день. — Она взяла мужа под руку, подталкивая к дому.       — Пойдём я тебя провожу, сестричка, — затараторила Астория, — заодно расскажешь, как тебе охота... Кстати! — она резко остановилась, разворачивая Мерцеллу к себе. — А где тот странный фрик? Кажется, с утра вы садились в джет вместе… Мама столько причитала по его поводу.       Мерцела посмотрела вслед родителям и, поняв, что они скрылись за дверью и уже не станут свидетелями ссоры двух сестер, грубо осадила Асторию:       — Прости, мы не будем сейчас ничего обсуждать! Я не хочу!       После этого Мерцелла поспешила оставить недоумевающую сестру в одиночестве и зашла в дом, обводя взглядом просторный холл. Точнее просторным он был с утра; сейчас же здесь громоздились столы, между которыми лавировала нанятая на вечер прислуга. К ужину Мерцелла сильно опоздала. Кинув взгляд на центральные места хозяев, она обнаружила, что нет ни Ценнарии, ни Габбаса, ни Браннистарха.       — Вы будете ужинать, леди? — спросила её подошедшая служанка.       — Нет, спасибо.       Холл негромко гудел от разговоров и шипения игристых вин, но громче всего звенели её нервы. Будто в воздухе повисла угроза, запахло грозой. Мерцелла ненадолго выпала из реальности и провалилась в себя, потому вздрогнула, когда кто-то схватил её за руку. Она развернулась и встретилась взглядом с прекрасными голубыми глазами.       — Мейо? — выдохнула она. — Ты меня напугал!       — Такой страшный?       — Скорее неожиданный. — В эту фразу Мерцелла вложила много смыслов, Мейо умел удивлять.       — Как ты? — мягко спросил он, невзначай огладив костяшки её пальцев. Иногда в нём проскальзывала нежность, которая скорее пугала, вызывала недоумение, заставляла ждать подвоха. Как иронично, что именно на Церере с её чуждыми нравами Мерцелла поняла, что Мейо ей ещё более чужд.       — Я? — машинально спросила она. — В порядке. Ты Айена не видел?       — Что, твой жених опять прячется от тебя? Не слишком галантно с его стороны.       — Мейо, пожалуйста, не начинай. Не сейчас.       — Знаешь, — не унимался он, — я не позволю какому-то плебею с задворок галактики увести у меня невесту. Мы найдём способ, как избежать этого брака.       — Да, найдём, конечно, — Мерцелла решила не спорить, её цель сейчас была иной. — Если тебя так раздражает Айен, скажи тогда, где Браннис?       — Думаешь, он меня раздражает меньше? — скривился Мейо. — Он даже имя моё выучить не может! Майло! Ты слышала? Всё их семейство, весь их дом, вся их планета — это непоправимый урон моему ментальному здоровью, это долгие-долгие часы работы с психотерапевтом. Нужно будет выставить Атрау счёт! — подытожил Мейо с полной серьёзностью.       — Значит, ты ничего не знаешь?       — Разумеется, знаю, — фыркнул он. — Один из джетов ещё не вернулся — как раз с Атрау. И Автарх с ними. Надеюсь, эти дикари ничего не затеяли.       — Не вернулся?       Внутри опять всколыхнулась тревога. Если инструкции для всех одинаковы, то джет должен был взлететь ещё час назад. Если, конечно, на борту остался хоть один живой человек.       — Где Ценнария? — требовательно спросила Мерцелла. — Она-то хоть в доме?       — О да! — Мейо в привычном для себя стиле закатил глаза. — Знаешь, твоя потенциальная свекровь, которой я, разумеется, не разрешу стать свекровью…       В этот момент Мерцелла заметила, как за колонной мелькнули чёрные одежды Айена, и в ушах застучала кровь, заглушая болтовню бывшего жениха. Ничего не говоря, девушка сорвалась с места и полетела за женихом настоящим.       — Мерцелла! — Мейо осталось только поймать руками воздух за её спиной, обдавший его лёгким цветочным шлейфом её любимого мыла.       Мерцелла не сводила с тёмной фигуры взгляд, боялась даже моргнуть. По мере приближения заметила, что Айен выглядит напряженным, круги под глазами темнее, чем с утра, однако Мерцеллу не напугали бы даже чёрные провалы вместо глаз. Расталкивая людей, попадающихся ей навстречу, девушка скользнула за колонну и схватила Айена за локоть с такой силой, будто боялась, что тот подобно скользкой рыбе вывернется из пальцев. Впрочем, боялась небезосновательно, учитывая, как тщательно Айен избегал её порой.       — Нам нужно… поговорить!       — Прошу, не сейчас, Мерцелла. Я занят, - безэмоционально откликнулся жених.       — Подпираешь колонну? — съязвила она и хмыкнула, когда он не нашёлся с ответом.       Мерцелла встала рядом, опершись спиной на монументальную конструкцию и слегка задевая Айена локтëм.       — Что с джетом? — прямо спросила она.       — Пока не вернулся. — Айен не стал делать вид, что не понимает. — Из-за очередной вспышки мы даже не можем его отследить. Нужно начинать спасательную операцию, но сейчас... Ценнария считает, что нужно ещё подождать.       — Я понимаю, что Ценнария не хочет паники, но если на том джете Автарх…       — Нам тоже есть что терять, — перебил он. — Там мой отец и братья.       — Братья? Нет, Айен, Лайса там нет. — Мерцелла откашлялась. Именно об этом она и хотела поговорить, но как же теперь сложно было подобрать правильные слова. — Он был вместе со мной, но...       Айен сглотнул, Мерцелла видела, как кадык прокатился по его горлу.       — С тобой?       — В одном джете.       — Ты уверена?       — Конечно, я уверена! — возмутилась она. — Ваши охотники очень убедительны. Они твердили, что существует какая-то дурацкая инструкция, вынуждающая бросить человека одного посреди леса.       — Всё верно.       — Верно? — ахнула она.       — Мерцелла, лес опасен, особенно ночью, в условиях плохой видимости. Группа не может ждать одного.       Мерцелла отказывалась это слышать, её разрывало на части от холодной жестокости, которая крылась в ответах Айена. А самое главное, он считал это правильным. Считал справедливым жертвовать родными ради интересов большинства.       — Вот теперь и живи с этим, — она толкнула его кулаком в грудь, вымещая злость. — Твой младший брат остался там! Я ничего не смогла сделать. Ты доволен? Может, ты хотел, чтобы так произошло?       Айен перехватил её запястья, прижал руки к своей груди, стараясь успокоить. Мерцелла на миг опешила от такой интимности, но оттолкнула его. Айен не настаивал на своих утешениях.       — Вы же будете искать Лайса?       — Конечно. Мерцелла, спасибо, что сообщила, но дальше я всё решу сам. Иди отдыхай.       — И это всё?       Мерцелла вспомнила, как когда-то на площади она ударила Лайса, чтобы тот пришёл в себя. Сейчас и Айен напоминал ей тряпичную куклу, которой хотелось как следует врезать. Она даже сжала руку в кулак, стиснула зубы, но гости вдруг необычно оживились, повысили голоса, отвлекая Мерцеллу от задуманного.       — Смотрите, вот он, вот он! — они, словно дети, тыкали пальцами в панорамные окна.       Мерцелла тоже заметила яркую точку, приближающуюся к поместью.       — Это джет! — воскликнула она, с надеждой взглянув на своего жениха.       — Да, похоже.       Мимолетная радость ослепила её, вытеснила все мысли. Мерцелла схватила Айена за руку и потащила к выходу из поместья. Остальные гости тоже направились на улицу встречать важных гостей.       Ясное вечернее небо распахнулось над головой. На Гексосе, залитом светом миллионов огней, Мерцелла никогда не видела столько звёзд, здесь же они буквально глотали друг друга. Айен позволил себе сжать её ладонь: то ли хотел поддержать, то ли сам искал утешения.       Как только джет приземлился, все голоса смолкли, а напряжением, повисшим в воздухе, можно было зарядить тёмные кварталы на далёких планетах. Первым у открывшейся двери показался Габбас. Его тяжелая поступь гремела в образовавшемся молчании, словно гром. Он остановился на середине трапа и подождал, пока не появятся его товарищи, которые буквально выволокли Браннистарха.       Мерцелла почувствовала, как сердце проваливается и холодеют руки и стопы. Ладонь Айена, всё также обхватывающая её ладонь, сжалась, причинив боль.       — Прости, — неловко извинился он в ответ на её сдавленный вскрик.       Между тем Габбас громко распорядился, чтобы для Бранниса подготовили комнату, и Ценнария, которая уже успела к этому времени появиться на лужайке, тут же кинулась выполнять поручение мужа.       Когда Бранниса спустили с трапа, стало очевидно, что ранение серьёзное. Туловище мужчины было перемотано по поясу подручными тканями, а сам он уже находился без сознания. Айен тут же кинулся помогать, однако его остановил Габбас. Мужчины перекинулись парой фраз, Габбас похлопал сына по плечу и отправил к джету.       — Почему вы не везëте его в госпиталь? — вмешалась Мерцелла. В её голосе звенел надрыв, который вот-вот мог вылиться в неконтролируемую истерику.       — У нас тут свой госпиталь, девочка, — осклабился Габбас.       — Вы шутите? На Церере нет врачей?       Она одëрнула себя. Зачем спрашивала, если не могла предложить альтернатив? Медицина центра хоть и была на высоте, Браннистарх не выдержал бы длительного и сложного перелёта. Габбас пренебрежительно отодвинул её в сторону, чтобы не мешала пройти, однако Мерцелла и тут умудрилась вляпаться: она нечаянно коснулась раненого.

***

      Уже знакомое ощущение. Глаза заволакивает тьмой, а лёгкие горят от бесполезных попыток сделать вдох. Девушка хватается за горло, раздирает пальцами грудную клетку. Ей требуется время, чтобы тело привыкло к этому состоянию, но потом, когда мгла расступается, она видит его. Ещё живого и здорового, полного сил на борьбу с любым врагом.       Браннис прислушивается: что-то привлекло его внимание. Выставив наизготовку арбалет, он идёт на звук. Флора церерских лесов такая густая и буйная, она никому не предлагает слишком лёгких путей. Продираясь сквозь ветки низкого кустарника, грузные, свисающие с деревьев лианы, Браннис находит желанную добычу, но ею оказывается… Автарх?       Браннис собирается обнаружить себя. Находясь рядом с другим охотником, нужно помнить одно простое правило: либо отходи подальше, либо держись на виду. Сейчас хочется выбрать второе и преподать правителю пару хороших уроков.       Слева снова раздаётся хруст веток, как будто кто-то не очень умело крадëтся. Возможно, животное, но с таким количеством дилетантов на охоте, может, и кто-то из них. Браннис затаивается, следит. Он уверен в себе и азартен, но ровно до тех пор, пока не видит маску с золотыми рогами. Тогда его уверенность пошатывается, слепая ярость застилает глаза. Подонок крадётся прямо к Автарху, в его руках огнестрельное оружие. Браннис поднимает арбалет, прицеливается — и тут же воздух рассекает едва уловимый свист арбалетного болта.

***

      Мерцелла втянула воздух с такой жадностью, будто много лет не дышала. Перед глазами ещё плыли картинки недавнего видения, а в голове пока не прояснилось. Она стояла посреди лужайки, гости странно косились на неё. Что они видели? Вряд ли ночью смогли разглядеть тьму, прогротившую её склеры.       Айена не было. Она поискала его глазами и нашла за панорамными окнами в холле подле Автарха. Хоть один камень свалилился с её души. Автарх, несмотря на то, что выглядел немного помятым и недовольным, был невредим. Значит, в той схватке пострадал только Браннис, пытаясь защитить правителя. Лишь бы Вселенский поток теперь помог ему.       Мерцелла с досадой обнаружила, что всё семейство Атрау было при деле: Ценнария и Габбас наверняка занялись тяжелораненным сыном, Айен должен был обеспечить Кайеллету Эль Кассару необходимый уровень комфорта и по-диплатически сгладить углы, и только будущая невестка вольчьего дома оказалась лишней. И главное, что в этой суматохе теперь не к кому было обратиться с просьбой отыскать Лайса.       Мерцелла уже хотела пойти обратно в дом, чтобы выпить чего-нибудь крепкого и всё-таки напомнить Айену о его долге позаботиться о брате, как вдруг глаза выцепили в проёме джета ещё одну фигуру. Фигуру настолько знакомую, что неожиданность её появления походила на иллюзию.       — Не может быть, — прошептала Мерцелла. Её коленки едва не подкосились, она удержалась только потому, что рядом проходил кто-то из гостей, и она вцепилась в руку этого человека.       — С вами всё в порядке?       — Да-да! — Мерцелла распереживалась, что незнакомец загородит ей обзор и поднялась на цыпочки, выглядывая из-за его плеча.       Но Лайс никуда не пропал. Неуверенной походкой, будто пьяный, он спустился вниз. Мерцелла бросилась навстречу, не отводя глупого счастливого взгляда. Тело Лайса украшали ссадины, на скуле чернел огромный кровоподтëк, а взгляд смотрел будто сквозь неё, но даже это не могло умалить того облегчения, которое она испытала, увидев его живым.       — Лайс… как? — она не знала, что сказать и что спросить, по щекам заструились слëзы. — Я думала, ты остался… Мне сказали, нужно лететь и… Лайс?       Мерцелла почувствовала, как он навалился на неё, — пришлось очень крепко обхватить его за талию, но её сил катастрофически не хватало, чтобы удержать сильное мужское тело, да еще и закованное в броню.       — Ммм, обнимаешь меня, подруга? А брат не будет против? — за колючим сарказмом отчетливо слышалась боль.       — Это не смешно, Лайс, я не смогу тебя удержать, — прошипела она, а в следующую секунду он рухнул к её ногам.       — Лайс! — пронзительный крик разорвал ночную тишину. — Лайс! — Мерцелла затравленным взглядом обвела лужайку, где ещё оставалось несколько гостей, и закричала: — Кто-нибудь, помогите!