Глава пятая: «Я выбираю настоящее»

Лабиринт подземелий замка Равенлофт скрывал потайную комнату, о которой знали немногие. Стены, испещренные рунами, хранили тишину, нарушаемую лишь шепотом древних духов. Большой древний алтарь с изображением символов на языке бездны стоял в окутанном паутиной и мертвечиной помещении. Перед алтарём на полу красовалась пентаграмма, расчерченная магическим образом. Страд использовал эту комнату в редкие моменты для проведения оккультных, запретных ритуалов, а также для связи с «высшим злом», с которым в своё время он заключил судьбоносный контракт, навсегда изменивший его жизнь. После смерти Сергея и исполнения целей контракта, высшие силы перестали отвечать ему, какими бы способами он не пытался к ним обратиться. Так и осталась эта ритуальная комнатка стоять здесь, без надобности замурованная на долгие десятилетия, о нахождении которой было известно лишь двум обитателям замка. До сегодняшнего дня, без надобности. Страд стоял перед алтарем из черного мрамора, на котором лежали предметы, собранные за века. В дверях замер Рахадин, его лицо, как всегда, было непроницаемо, но в глазах читалось напряжение. — Вы уверены, что хотите услышать это снова, мой лорд? Спросил он, поправляя перчатки. — Говори. Бросил Страд, сжимая ампулу с кровью Тааш. Рахадин провел рукой над алтарем. Руны засветились синим, выстраивая трёхмерную проекцию ритуала. — Первая фаза: Круг Разлома. Его палец коснулся светящегося пентакля. Вы встанете здесь, соедини памятные платок Татьяны с кровью Тааш. Кинжал из янтарного храма, которым вы убили Сергея, станет проводником, позволив впустить энергию через её тело. — Вторая фаза: Призыв. Когда луна достигнет зенита, вы произнесете заклинание из книги по высшей некромантии, чтобы душа Татьяны покинула Ирину. Но... Он замолчал, словно боясь продолжать. — Но? — Тело Ирины слишком слабо, чтобы быть сосудом. Поэтому... Рахадин посмотрел на ампулу в руке Страда. — Кровь Тааш станет магнитом. Её жизненная сила притянет душу Татьяны, как свет мотылька. Страд провел пальцем по холодному горлышку сосуда. *Она даже не спросила, зачем мне её кровь...* — И последнее... голос Рахадина стал тише. — Чтобы душа Татьяны полностью вытеснила Тааш, вам придётся... Разорвать её связь с телом. — Кинжалом?... Спросил Страд, хотя уже знал ответ. — Кинжалом. Смерть. Временная или вечная — зависит от силы её духа. Рахадин коснулся проекции, где силуэт Тааш растворялся в дыму. — Вы должны будете убить её в момент перехода. Если ритуал удастся, Татьяна займет её место. Страд сжал ампулу, скривил лицо. — Татьяна... Готов ли я снова воссоединиться с ней... Такой ценой? — Я наблюдал, как в последнее время вы часто обхаживали Тааш. Мне начало казаться, что вы привязались к ней... Вы уверены в своём решении? Осторожно поинтересовался дворецкий. Задумался он, продолжая рассматривать ампулу с кровью. Страд не ответил. Вместо этого он бросил ампулу в чашу, где та лопнула, расплескав красную жидкость по её стенкам. — Начинаем с закатом. **** Тааш нашла его в библиотеке, разглядывающим портрет Татьяны. Она сжимала в руках свою лютню, которую зачем то таскала с собой всюду по замку. — Опять любуетесь своей бывшей? — подколола она, плюхнувшись в кресло. Страд не ответил. Его взгляд скользнул по её шее, где находился след от укуса. — Вы сегодня молчаливы. Убиваете кого-то мысленно? — Размышляю. Он наклонился к ней, вдыхая аромат жасмина и чернил. — О том, что даже самые яркие звёзды гаснут. — Зато вспыхивают новые. Она ткнула его в грудь, заставляя отступить. — Не застревайте в прошлом, фон Зарович. Он схватил её запястье, внезапно обнажив клыки. — А если прошлое... хочет вернуться? Тааш не дрогнула. — Тогда ему придётся «заслужить» место в настоящем. Страд отвернулся от портрета Татьяны. Глаза горели холодным огнём, но в них мелькнула тень боли, которую Тааш раньше не замечала. — Ты не знаешь, каково это — слышать её голос в каждом шорохе ветра. Видеть её лицо в каждой тени. Оставь меня одного. Он резко развернулся и собирался удалиться подальше от девушки. Тааш сделала шаг вперёд, схватила его за запястье, игнорируя инстинктивный страх. Она вдруг поняла, что не хочет отпускать его, что как бы она не пыталась строить из себя недотрогу и навязывать свои правила, она всё же по настоящему прониклась чувствами к нему, и сейчас был именно тот момент, когда ей нужно было честно во всём признаться. Её пальцы дрожали, но голос звучал твёрдо: — Прости… Прости, что вела себя как дура, что пыталась обесценить твою боль. Я не Татьяна, и не заменю её. Но я вижу, как ты страдаешь. И… Я хочу чтобы вы знали... Мне не всё равно. Она достала из за спины свой музыкальный инструмент. — Ты играл эту мелодию на органе в день после бала. Она коснулась струн, и первые ноты «Колыбельной Туманов» — той самой, что Страд сочинил для матери, — поплыли по комнате. — Думаю, твоя мать гордилась бы тобой… тем, кем ты был до… Мелодия, обычно мрачная на органе, на лютне звучала хрупко и пронзительно. Страд замер, будто превратился в статую. Его мать… Лицо, стёртое из памяти веками, возникло перед ним. — Как ты… Он не закончил. Глаза вампира, впервые за триста лет, наполнились чем-то похожим на слёзы. Тааш опустила лютню и подошла к нему. — Закройте глаза... Он сделал как она сказала. Её ладони легли на его щёки, холодные как мрамор. — Ты не обязан быть монстром. Прошептала она и притянула его губы к своим. Поцелуй был нежным, медленным, словно она пыталась передать то, что не могли выразить слова. Страд не ответил сразу — его руки повисли в воздухе, будто он боялся, что прикосновение уничтожит этот миг. Когда они разъединились, он прижал свой лоб к её, дыхание неровное: — Уходи. Пока я не… — Не станешь тем, кем был? Слишком поздно. Я уже вижу тебя. Страд отстранился. Его взгляд упал на потайную дверь ведущую в ритуальную комнату. Там ждал кинжал, чаша с её кровью, всё для воскрешения Татьяны. Но сейчас эти символы вдруг показались ему чужими, ненужными. **** Страд надеялся, что она придёт. После их трогательного разговора в саду, когда Страд во всём признался и открыл правду про ритуал, а также заявил, что «дверь в его покои открыта», он постарался подготовиться к её приходу насколько смог. Тааш вошла в покои Страда, едва слышно ступая по каменному полу. В проходе показалась девушка в алом шёлковом халате, наброшенном на плечи, который скользил в такт её шагам, обнажая кружевные черные цвета её нижнего женского белья — тонкие ленты, подчёркивающие изгибы тела, словно созданные для соблазна. Свечи в канделябрах бросали дрожащие блики на стены, уставленные книгами и реликвиями, а на столе возле кровати дымился графин с вином, чей аромат — смесь тёмной вишни и пыли веков — наполнял воздух. Страд, первые минуты просто уставившийся на девушку, разинув рот, покачал головой и перевёл взгляд на графин. — Рахадин утверждает, что это вино старше моего трона. Вампир, провёл пальцем по горлышку графина. Его глаза сузились, когда он продолжил рассматривать её наряд и фантазировать на тему того, что же может скрываться под ним. — Но, кажется, сегодняшний "десерт" затмит даже его… Смело, Тааш. —А ты ожидал, что я оденусь как старая монашка? Тааш сбросила халат, позволив ему упасть на пол алым лепестком. Он наполнил два бокала, протянув один ей: — Я рад, что после нашего разговора ты нешла в себе силы прийти ко мне, остаться со мной наедине. Знаешь, ты удивишься, но доверие это то, что и для меня является роскошь, которую я редко позволяю себе. Но твоя наглость… заставляет делать исключения. Она пригубила вино, ощущая, как тепло растекается по жилам. —Доверие? Или желание контролировать? —Одно не исключает другого Он придвинулся ближе, его холодное колено коснулось её бедра. Она села на кровать и повернулась к нему лицом, её глаза искрились от смешанных эмоций. В этот момент она смотрела на него снизу вверх. Тень Страда нависала над её неуверенным силуэтом, создавая контраст между его уверенностью и её внутренними сомнениями. Удивительно, но по какой то причине вино пьянило нежить на равне с человеком, или может вампир был опьянён чувством непреодолимого желания, которое нахлынуло на него, когда он смотрел на эти кружевные вырезы на её обнажённом утонченном теле. *Она так близка и так горяча... Давай, Страд, она уже готова, чего ты ждёшь? Ты лорд, ты зверь, возьми её здесь и сейчас!* Глубоко вздохнув, он наклонился вперёд, почти заваливая её на постель. — Моя госпожа, тебе не стоит так переживать. Произнёс он с лёгкой улыбкой. — В отличие от Ван Рихтена, я знаю, как правильно обращаться с женщинами. Страд произнёс это с гордостью, его пальцы медленно вырисовывали круги на бедрах Тааш, пытаясь пощупать почву под тонкой гранью трусиков. Ему нравились женщины гораздо больше, чем мужчины — они были мягче, элегантнее и податливее. Но, похоже, она была не так уж податлива: она упёрлась ногой ему в грудь, не позволяя ему наклониться вперёд. Он ухватился за её худую лодыжку и ухмыльнулся, решив подыграть её небольшой игре. — Я не спала с Риктавио, если вас это так волнует. Резко произнесла Тааш, скрестив руки на груди, как будто пыталась создать барьер между ними. — Значит, ты не позволила ему приблизиться так, как я? В его глазах горел хищный огонь, которым он пытался растопить внутренний лёд девушки. — Может быть, просто не все мужчины заслуживают доверия? Ответила она с вызовом, но в её голосе уже не было той прежней резкости, в нём был намёк на уязвимость. Алкоголь развязывал прежнюю неловкость, а глаза явно выдавали действительное за желаемое. — Доверься мне и я покажу тебе... Что я тот мужчина, которому ты сможешь доверять. Когда Страд снова приблизился ближе, Тааш сама опустила ладони на его холодное мужское тело, прямо сейчас, когда он исследовала контуры мышц и игриво закусывала губу, оно ощущалось невообразимо горячим. Она знала, что этот момент может стать поворотным в их отношениях. Страд не захотел долго церемониться и завалил её на мягкую постель, нависая сверху. Она держала его плечи и закрыла глаза, потянувшись к губам, но он опередил её с жадностью, которая копилась многие годы. Он сам вцепился в её губы, а затем опустился к тонкой шее целуя ее, и увидел недавний след от клыков . В этот раз он не спрашивал разрешения а бесцеремонно впился клыками ай в шею , выбивая у неё из лёгких то ли болезненный, то ли удовольственныйвздох. — Ах... Ему до жути нравилась эта кровь — сладкая, возбуждающая, живая, только для него. В его жилах бурлила страсть и желание, которые он уже давно не испытывал. Он чувствовал ее дрожь и учащенное дыхание. Тааш запуталась своими пальцами у него в волосах, продолжая исследовать его губы своими, пока с её шеи на постель текла красная струйка. Она отчасти боялась этого нового, незнакомого для неё опыта, тем не менее, постаралась полностью открыться ему, постаралась расслабиться и довериться, не в последнюю очередь помогло ей состояние лёгкого опьянения и внезапно откликнувшаяся на глубине подсознания одержимость своим партнёром, желание слиться со Страдом полностью, позволить ему завладеть ею. От осознания того, что девушка наконец то поддаётся в ответ на его действия, вампиру окончательно снесло крышу, ему хотелось съесть её целиком, здесь и сейчас, клыки уже были на готове. Тааш поняла его намерения и поспешила перехватить инициативу, обхватив его бедра своими ногами, она притянула его к себе ещё поближе, перевернула набок и оказалась сверху, затем сняла с себя верхний элемент одежды, обнажив свою упругую грудь прямо перед его взором. — Мой лорд доволен тем, что он видит? Сказала она, игриво ёрзая своим телом по его, обхватив свои женские формы руками. — У тебя столь великолепное тело... Тело достоиное того, чтобы его ласкали как подобает. Немного приподнявшись, Страд зарылся лицом в её грудь, заставив Тааш ещё плотнее схватится за его волосы и издать череду вздохов. Она боялась, что Страд выпустит клыки, но он был с ней доволен нежен, слишком нежен для персоны с таким жёстким характером... Слишком сексуален. Каждое новое касание... Каждый новый поцелуй подогревали интерес девушки и она полностью провалилась в это озеро похоти. Танец двух желанных тел... Танец абсолютного слияния. Когда Тааш увидела его обнажённый мужской орган, она, конечно удивилась: откуда же у такого холодного тела способность к эрекции? Но решила отложить этот вопрос на потом, сейчас мозгом правили хаотично всплывающие эмоции, а не здравый рассудок. — Скажи мне, что ты хочешь этого... Вежливо поинтересовался Страд, голос его так и кричал желанием того, чтобы войти в Тааш, засадить ей со всей нежностью, отдачей и всепоглощением. — Какая же вы... Ты... Глупая мышка! Заткнись и иди сюда... Овладей мной... Как ты это умеешь... Она уже не слышала сама себя, всё чего она хотела был он, длинноволосый, сильный, волевой мужчина с огнём в глазах, который привык брать то, что принадлежит ему. *Она такая податливая и такая влажная... Чувство блаженства, которое я не испытывал уже очень давно*. Тааш вздыхала и выгибалась ему навстречу, ей явно нравилось то, как Страд обращался с ней. Его руки продолжали скользить по её спине, оставляя ледяные следы, которые смешивались с жаром её кожи. Когда их тела наконец слились в финальном порыве, он прижал её к себе так сильно, что чуть не сломал ей спину, но в этом почти болезненном объятии не было агрессии — только отчаянная попытка удержать то, что веками ускользало сквозь пальцы. **** Они вдвоем лежали на кровати,обнаженные, без всяких секретов между ним. Лёжа на его груди, Тааш слышала медленное биение его сердца и чувствовала, с какой нежностью он перебирает пряди её волос. — Натали, — тихо произнесла она, и он лишь приоткрыл один глаз, явно не понимая, о чем идет речь. — Мое полное имя — Натали Леруа, — добавила она, слегка улыбаясь. — Натали... красивое имя. Почему же ты называешь себя Тааш? — спросил он, его голос был хрипловатым от сна. Бардеса приподнялась на локтях, глядя ему в лицо с непонятным выражением. Он не казался особо удивлённым, скорее, заинтересованным. — Тааш — это сокращение. Я люблю изучать героев и приключения, и очень вдохновилась Ташей. Звучит похоже и... для работы в цирке подходит, — объяснила она, её глаза блестели от воспоминаний о ярких представлениях и захватывающих сюжетах. Он улыбнулся, и в этом взгляде таилось понимание. — В цирке ты действительно как героиня из сказки, — заметил он, его рука продолжала нежно скользить по её волосам. — Но разве не хочется иногда быть просто Натали? Без масок и ролей? Тааш задумалась на мгновение. — Быть Натали — это значит быть уязвимой. А в мире приключенцев я могу быть кем угодно. Я могу петь, смеяться и быть свободной, — ответила она, её голос стал чуть тише. — Свобода... — он повторил это слово, как будто оно было для него новым откровением. — Но разве ты не боишься потерять себя среди всех этих ролей? Она усмехнулась и наклонилась ближе к нему. — Я не теряю себя. Я нахожу новые грани. Каждый новый образ — это часть меня. Страд поцеловал её в лобик. — Может быть ты и Натали, но для меня ты есть останешься просто Тааш. Удивительная девушка, которая прибыла в Баровию, чтобы подарить мне эту потрясающую ночь и свою честность. В это же время Рахадин, по приказу своего лорда, уничтожал улики несостоявшегося ритуала в тайной комнате, который должен был состояться ровно в этот час. Страд наконец понял, что ни за что в жизни больше не задумается о том, чтобы променять вот это чудо, которое сладко засопело и уткнулось носом в его шею. Чудо, которое не знало, что спасло его душу. Но он знал. И он выбрал настоящее.