Часть 16. Зачет (бонус)

      Разумеется, готовиться к зачету Зоя не стала. Вместо этого искала на сайте положение об Антиплагиате — так и не нашла, зато увидела строчки в методичке «работа не должна содержать большие объемы скопированной информации, особенно без ссылки на источник». Вздохнула, написала сообщение Эльвире Марковне:       «Мама, у вас случайно ответов на вот эти вопросы не осталось?»       Ответ пришел вскоре:       «Хочешь — приезжай и посмотри, что осталось от тетрадей и остального, но вряд ли».       Разумеется, ехать, чтобы почитать тетради, Зоя не планировала, поэтому отказалась.       За день до зачета пришла рассылка — оказывается, Ломанов сделал тест в СДО и сказал, что прохождение этого теста минимум на 80% дает возможность не сдавать зачет.       Попытка, как назло, была только одна. Открыв тест с профиля Александра Васильевича и отпринтскринив экран — все же, 10 минут на 20 вопросов было маловато, Зоя нашла часть ответов, а потом, недолго думая, открыла и свой профиль.       Вопросы были совершенно другими. Выматерившись, молодая женщина потыкала на ответы, больше наугад — время заканчивалось, и увидела, что сдала тест на 48%.       — Да пошел ты в баню, платника из-за педагогики не отчислят! — выругалась Зоя и закрыла сайт.       Настроения готовиться к зачету не было совершенно. Ради любопытства Зоя пробила ФИО Ломанова через поисковик и узнала, что он работает методистом в каком-то молодежном центре.       — Саша, а фигли методист преподает в вузе? — крикнула Зоя.       Александр Васильевич не услышал вопрос, поэтому молодая женщина подошла к супругу.       — Саша, а фигли методист преподает в вузе? — повторила Зоя.       — Плохо информацию пробила, а дальше кто будет? — спросил мужчина. — Покрути сайты чуть ниже — там будет известно, что он прикреплен к их кафедре — докторскую пишет.       — А кандидатская у него о чем? — опешила Зоя.       — О конфликтах в школе, — ответил Александр Васильевич.       Кандидаты наук повышают процент остепененных на кафедре — это Зоя знала. Знала от некой Обуховой Ирины Савельевны — ее притащили Глаша с Анечкой как «ценнейшего специалиста». «Ценнейший специалист» отказался работать по субботам очно, но сделал СДО в лучшем виде, за что Зоя была ей бескрайне благодарна.       — Если когда-нибудь, Зоя Михайловна, вам придется говорить о педагогическом составе учреждения — наличие кандидата наук там будет только на пользу, — начала Ирина Савельевна, заодно рассказывая и что она является кандидатом наук, и что ее уговорили взять 0,15 ставки в одном из университетов, чтобы поднять процент остепененных кафедры хотя бы до 35%. — У меня там совсем чуть-чуть лекций у заочки, а, в основном, тоже проверка работ на дистанте. Зато достаточно времени для работы над докторской.       Зачет по видеосвязи сдавало совсем немного народу. Как догадывалась Зоя, ее одногруппники скооперировались между собой, поделили вопросы и потом обменялись ответами, но в таком мероприятии она все равно не согласилась бы участвовать — а смысл?       Отвечать Зоя пошла первой.       — Зоя Михайловна, поделитесь своим видением о перспективах образования в России, — начал Ломанов. — Разумеется, высшего, мы же о вузе говорим.       — Одногруппник моего мужа, Анатолий, говорил, что педагогические задачи решаются двумя способами: «для методиста» и «для жизни», — произнесла Зоя. — Как именно вам ответить?       — Мы говорим не о задачах, Зоя Михайловна, а о вашем мнении, — сказал Ломанов. — Поделитесь им.       — Хорошо, — согласилась Зоя. — Я полагаю, что люди, которые получают высшее образование, делятся на две категории: кто хочет получить знания и кто хочет получить корочку. Следовательно, первые будут учиться в хороших вузах, типа классического университета или императорского в соседнем городе, на крайняк, в Баляснинском государственном. Ну, может, в нархозе, если речь идет об экономике, железнодорожном, если речь идет о РЖД, ну и так далее. А для других будут открываться всякие «Инергии», Интернет-факультеты, или как там они называются, Ульского университета. Говноконтора имени Итте. Что там еще есть? А, УСУР. Для юристов, в смысле. Юрист-дистанционщик после политеха — это шикарно! Осдистант, еще какие-то богадельни. И, конечно, несведующий человек вряд ли поймет, какой именно у тебя диплом. А грамотные люди будут понимать, что даже если ты заочник-дистанционщик после нархоза, то ты там не пинал балду, а учился.       Александр Васильевич, сидящий неподалеку, практически рассмеялся в голос. Зоя поняла, что супруг смеется над тем, как она характеризует и свое учебное заведение, и, в целом, была согласна с такой реакцией.       — Зоя Михайловна, я хочу еще прокомментировать вашу задачу про куратора и пять тысяч, — начал Ломанов. — А почему вы именно так считаете?       — В университет поступают совершеннолетние дееспособные люди, — ответила Зоя. — Нет, иногда могут поступать и семнадцатилетки, но это редкость. Так вот. Если у этого студента проблема с преподавателем, ну не знаю, дебил он, урод, имбецил — это все решается в правовом поле на кафедре или в деканате. Или не в правовом, просто поговорить с завкафедрой, в деканате и так далее. Но инициатива должна идти от студента, не от куратора. Я вообще не понимаю, нахрена дееспособным людям куратор — это атавизм, пережиток прошлого, в смысле, школьного прошлого.       — У вас, Зоя Михайловна, занятные взгляды, — сказал Ломанов.       — Да потому что у меня первый муж работал в школе, а я работаю в технаре, — произнесла Зоя. — Я на все это насмотрелась своими глазами. В школе тоже сейчас х… — Зоя спешно замолчала, не говоря слово «хуета», — х… что попало творится. Взять, допустим, ту же началку. Что должна сделать учительница началки? Потихоньку объяснять детям, что домашку должны записывать они, что уроки делать должны тоже они, что они пришли учиться, а не кулаком, — Зоя была довольна, сразу придумав другое слово, — груши околачивать. Родители тоже должны поддерживать мысль, что если ребенок забыл записать домашку — ну это же дети, всякое в жизни бывает, то это он должен звонить своим одногруппникам, ой, одноклассникам, а не они. Ну и, с другой стороны, учительница началки должна диктовать задания, чтобы дети записывали их в дневник, а не отмахиваться, мол: «Ой, в электронном журнале все записано, спросите маму — она ответит». У моих девочек, к счастью, такого не было, а вот другие рассказывали. Не должны, вернее, не обязаны дети иметь доступ к технике, родители могут их пускать за комп или за телефон на полчаса, чтобы поиграть, но никак не для того, чтобы проверять домашку. Особенно, если она дается не день в день, а, допустим, за сутки до урока.       Казалось, Ломанов только сейчас вспомнил, что дискутировал с Зоей во время лекции.       — А что бы вы изменили сейчас в школьном образовании? — решил спросить он.       — Я бы вернула систему коррекционных школ, придуманную Выготским, — начала Зоя. — Я бы разрешила инклюзию только в том смысле, чтобы дети, не знаю, колясочники или диабетики могли учиться вместе со всеми. Хотя, если уж на то пошло, диабетик может не говорить о том, что диабетик, да даже если и скажет — чем он отличается, не знаю, просто от вечно сопливого ребенка? По интеллекту — ничем. Я бы сделала, условно говоря, по одной школе, назовем их «для долбоебов», в районе, чтобы оттуда не могли отчислить и терпели тех, кто есть. И чтобы был соблюден ФЗ «Об образовании». А всех остальных я бы гнала ссаной тряпкой нах, чтобы не мешали учиться нормальным детям.       Александр Васильевич опешил от лексикона супруги — все-таки, это зачет, а не дружеские посиделки. Однако Ломанов, по-видимому, увлекся диалогом и спросил:       — А как вы это осуществите реально? Чтобы соблюсти ФЗ?       За на мгновение задумалась — вопрос был не праздный. Однако вскоре молодая женщина ответила:       — По прописке абсолютно все дети прикрепляются к школам «для дураков». Но родители, разумеется, хотя лучшего для ребенка, записывают его в другую школу. А оттуда, если он упорно не тянет программу, его отчисляют. И та самая школа его вынуждена взять.       — В чем смысл? — спросил Ломанов.       — Чтобы это была школа, а не дурка на выезде, — сказала Зоя. — Потому что одно дело, когда дети балуются, это нормально, это естественно. А другое дело, когда это хулиганье, которому явно светит только зона, или просто дебилы, которые всем жить мешают — нахрена они в нормальном коллективе? Получается, дети вынуждены терпеть тех, кто с ними одного возраста и проживает вместе. Конечно, вы можете сказать что-нибудь про кастовую систему, но, если уж на то пошло, в кастовой системе есть своя некоторая логика. Разумеется, если граница между кастами нежесткая и реально перейти из одного социального слоя в другой. Как социальный рейтинг в Китае. Тоже, конечно, есть свои переборы, на тему разной скорости интернета или разного доступа к благам, но, условно говоря, в этом есть разумное зерно. Не, вы сейчас скажете, что так и до нацизма недалеко, но, как говорится, кто из нас будущий доктор наук, а кто просто начальница технаря?       Ломанову было явно приятно, что Зоя упомянула его научное настоящее и будущее. Позадавав еще немного вопросов, он поставил Зое зачет.       — Да, Зойка, интересная у вас была беседа, — сказал Александр Васильевич.       — Володя бы не согласился, — ответила Зоя. — Володя бы сказал, что учитель должен уметь научить любого ребенка с нормой психики, а не нормой должны учить специально обученные люди. А я вот переживала, и что у Саши в классе будут уроды, и у Сони. Но, вроде, большинство детей там нормальные. Да, есть дебилы, но они хотя бы Сашу не трогают.       «А то находятся адепты, что все дети — это непременно ангелочки, вот с такими общаться уж точно не надо», — подумала Зоя.