Часть 17. Немного о защите

      Эльвира Марковна всегда оберегала Зою от проблем, связанных с проверками, особенно, документации. То ли по доброте душевной, то ли желая чуток «пощекотать нервишки» и на пару часов вернуться в школьное прошлое, в котором была тьма как положительных, так и отрицательных моментов, соглашалась сделать необходимые документы или отредактировать уже имеющиеся. Да, Эльвира Марковна не трогала сайт колледжа, но методички, планы, программы и прочее делала без проблем и даже с радостью.       Иногда Эльвира Марковна помогала Зое при иных проверках, вспоминая бухгалтерские или аналогичные знания. Иногда советовала, что, в целом, стоит сделать: на что можно «забить», а что необходимо исправить.       Этим Эльвира Марковна была непохожа на Александра Васильевича, который полагал, что нормы закона нужно соблюдать, а на мнения проверяющих не стоит не обращать внимания. Александр Васильевич тоже много советовал Зое с юридической точки зрения, однако вопрос: «Саша, это надо исправлять или на него стоит положить с приборами» не понимал и отвечал всегда одно и то же: «Исправлять».       — Мама, — сказала Зоя. — К Саше идти не очень хочется, потому что он скажет, что надо исправлять. Но что касается налоговой… Что им опять не нравится?       Эльвира Марковна взяла документы, начала читать, что-то прибрасывать…       — Ты со статистикой опоздала, — сказала женщина. — За нулевую отчетность, вернее, ее несдачу, штрафуют на тысячу рублей. Так что повезло.       — Да, вы говорили, что за другую статистику по людям штрафы от десяти косарей начинаются, — вздохнула Зоя. — А если забить?       — Забей и узнаешь, — пошутила Эльвира Марковна. — Так косарь платить, а так, не знаю, столько впаяют, что потом пожалеешь. Заодно мне и расскажешь, на сколько залетела.       — Вы же поможете сделать мне все, что надо? — спросила Зоя, особенно не поняв, что так и не было подано в срок.       — Хорошо, Зоя, помогу, — ответила Эльвира Марковна.       Но, наверное, куда более удивительной была моральная поддержка от Эльвиры Марковны, когда дело касалось «мужиков». Что студент МГИМО, что бывший семинарист получали свою оценку и, к слову сказать, она была положительной.       — Зоя, да кто не испугается трех детей, тот и не испугается четырех, разница, в целом, минимальна, — сказала Эльвира Марковна, когда невестка думала, что беременна от семинариста. — Все же знают, что ты вдова. Так можно и не уточнять в самом начале знакомства, что у детей разные отцы. Ну а потом, разумеется, сказать надо будет. Для очистки совести.       К счастью, подозрения Зои не оправдались. Или, как допускала мысль Зоя, был выкидыш. Неподтвержденный, возможно, придуманный. Однако сама мысль о том, что свекровка, пусть и бывшая, знает о ее личной и половой жизни в пять раз больше матери, изумляла.       «Но зато у меня есть хороший советчик, который сможет, если что, подсказать что-нибудь умное», — думала Зоя.