Глава 10

Глава 10 Ночь. Это время полно загадок и тишины, когда мир словно замирает в ожидании. Лунный свет проливается на землю, создавая причудливые тени, а звезды, словно древние хранители, наблюдают за происходящим. В такие моменты кажется, что граница между явью и сном стирается, оставляя место для фантазии, мистики и, возможно, скрытых страхов. Каждый по-своему воспринимает это таинственное время суток. Одни стараются не выходить из дома, прячась за закрытыми дверями, опасаясь того, что может скрываться во мраке. Для них ночь — это время тревог и неведомых ужасов, от которых лучше спрятаться во сне, чтобы с первыми лучами солнца вернуться к привычной жизни. Другие же, напротив, видят в ночи возможности, которые исчезнут с рассветом. Для них тьма — это укрытие, шанс действовать, когда мир застыл в тишине. Под покровом звезд сбываются замыслы, рождаются смелые идеи, совершаются поступки, которые днём были бы невозможны. Похоже, того же мнения придерживалось и существо, силуэт которого угадывался в тусклом свете. Детёныш дракона осторожно крался по скалистым склонам гор, стараясь не издавать ни звука и постоянно оглядываясь по сторонам. × Апофис × — Чёрт! — выругался я, когда очередной камень, на который я опёрся, вдруг не выдержал и с грохотом сорвался вниз, нарушая тишину ночи. Я замер, прислушиваясь, но вокруг по-прежнему было спокойно. — Ненавижу скалолазание, — пробормотал я себе под нос. — Надо было выходить хотя бы на закате. Ну ладно, здесь я просто бурчу — пока мать следит за нами, ускользнуть незаметно шансов нет. Топаз точно бы заинтересовалась, куда это я намылился перед наступлением ночи. После той, откровенно глупой выходки с гидрой, за которую мне потом ещё и дополнительно влетело, она следит за мной внимательнее, чем за Сциллой и Фафниром. Проблема в том, что мне во что бы то ни стало нужно было поговорить с тем разумным драконом — узнать, кто он, чего хочет и зачем появился. Да и просто жутко интересно стало всё, что с ним связано. Но для этого через два дня мне предстояло добраться до той самой пещеры, о которой он говорил. А вот этого Топаз уже точно не допустит. Я полтора дня продумывал, как выбраться из под материнских очей и при этом не схлопотать очередную порцию звиздюлей. Аж в рифму получилось! В итоге, после долгих раздумий план был готов. Решив, что лучший вариант — простой и гибкий, я разбил его всего на несколько этапов. Главное — подгадать момент, когда Топаз отправится на охоту, и заручиться поддержкой и прикрытием мелочи. С первым было просто — Топаз обычно улетает на охоту утром: не на рассвете, но и не к обеду, и, как правило, не проверяет нас. Возвращается она вечером, когда солнце уже начинает скрываться за горизонтом, к тому времени я уже должен быть дома. Главная проблема была со вторым пунктом. Он не так критичен для плана, но в качестве подстраховки пригодится — мало ли что. Впрочем, договориться удалось легко: отделался дополнительными уроками полёта, ну и пришлось отдать все головы гидры. Капитализм во всей его жестокой красе. Но оно того стоило - мелкие в случае чего меня прикроют. И вот в итоге я иду посреди ночи к пещере, благо она всего в нескольких километрах от дома, так что в худшем случае поход займёт два-три часа. Было огромное желание просто долететь до места, но это исключено — по крайней мере, ночью. Виной тому ночные воздушные охотники, патрулирующие небо в поисках добычи и врагов. Их слишком много, чтобы рисковать. В прошлый раз мне просто повезло — было ещё слишком рано, и я находился всего в двух шагах от логова матери, а туда они не сунутся ни при каких обстоятельствах. Так я и карабкался по склону горы, стараясь быть максимально осторожным и вздрагивая от каждого шороха. По субъективным ощущениям это длилось целую вечность, пока, наконец, впереди не показалась довольно большая пещера. Что я могу сказать — впечатляет. Пещера, представшая передо мной, была раза в полтора больше нашей родной, по крайней мере снаружи. Её вход напоминал зев гигантского зверя — опасного, но застывшего в вечном безмолвии. Такой облик ему придавали сталактиты и сталагмиты разного размера, густо утыкавшие всю площадь внутри. Влажный воздух, исходящий из глубины, сразу дал понять, что здесь сыро, а маленький ручеёк, вытекающий из темноты, лишь подтвердил это. Вокруг входа густые заросли мха и другой растительности цеплялись за камень, будто стремясь пробраться внутрь. Я осторожно шагнул в темноту и вскоре понял, что пещера, внушительная снаружи, в глубину наоборот уступала нашей родной. Внутри обнаружилась лишь одна просторная каменная камера, стены и пол которой были покрыты мягким слоем мха, придававшим ей почти уютный вид. Звуки снаружи приглушились, а лёгкий плеск воды, доносившийся из-под крупной монолитной скалы с узкой щелью, подчёркивал тишину, делая её ещё более ощутимой. Но моё внимание тут же привлёк гигантский чёрный дракон, лежавший ближе к центру пещеры. Его массивное тело покоилось на мягком ковре из мха, а чешуя в слабом свете отливала глубокой тьмой, словно поглощая любые проблески сияния. Источником этого света был странный синий мох, тускло мерцающий по углам пещеры, будто впитывающий магическую энергию из окружающего пространства. Дракон выглядел совершенно расслабленным, словно моё появление не стало для него неожиданностью. Хотя почему «словно»? Уверен, что он ждал меня. Он лениво наблюдал за мной, не проявляя ни малейшего беспокойства. Затем неспешно приподнял одну из передних лап и плавным движением когтя указал вглубь пещеры, ясно давая понять, что мне следует подойти ближе. Я решил не испытывать его терпение и послушно направился вглубь пещеры. Однако, приближаясь, всё же держался настороже и остановился на таком расстоянии, чтобы, в случае чего, успеть отреагировать и попытаться уйти от атаки. Пусть дракон пока не проявлял враждебности, расслабляться рядом с таким существом было бы, мягко говоря, глупо. — Осторожничаешь? Правильно, нельзя доверять незнакомцам, детёныш, — спокойно, даже с какой-то похвалой, произнёс могучий зверь, используя ментальную магию. Я нахмурился, внимательно изучая чёрного дракона. Значит, это правда, и мне не померещилось после удара головой о камни во время падения. Этот дракон действительно разумен, хотя, не то чтобы я сомневался. — Естественно, — спокойно ответил я, не сводя с него взгляда. — Предпочитаю сначала узнать собеседника поближе, прежде чем доверять ему. Дракон кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение. — Могу только похвалить тебя и в очередной раз удивиться твоему уму. Но ты волнуешься зря, я не хочу причинить тебе и твоему семейству вреда. Ты первый, пусть и маленький, дракон, обладающий полноценным разумом, которого я встретил в живую за всю свою жизнь. Я невольно напрягся. Что он вообще имеет в виду? — Первый, которого ты встретил вживую? Что это означает? — осторожно заметил я, внимательно следя за его реакцией. Когда я задал свои вопросы, я ожидал чего угодно, но точно не смеха. Должен сказать, драконий смех сильно отличается от человеческого — больше всего он похож на гортанный рык, который неопытный слушатель легко мог бы принять за устрашающий или угрожающий. — Да, ты правильно понял. Ты первый, кого я вижу вживую. Но изначально я почувствовал другую дракониху… Судя по всему, твою мать. — П-о-о-о-нятно..., — сказал я, хотя внутри негодовал. Когда это она успела так засветиться перед, возможно, единственным кроме нас полностью разумным драконом в округе?! — Когда она чуть ранее, в тот же день, когда я сказал тебе прийти сюда, зарычала на всю округу, — спокойно ответил он. — Ты тоже можешь читать мысли? — сразу догадался я, ведь не отправлял ему этих мыслей. Одновременно с этим я ощутил тревогу и поспешно укрепил свой разум, стараясь закрыться от его проникновения. Было бы очень плохо, если бы он узнал, что раньше я был человеком. С моими навыками у меня, возможно, получится это скрыть. Похоже, дракон заметил моё напряжение, потому что тут же попытался меня успокоить: — Не беспокойся, детёныш. Я не лез к тебе в голову намеренно — ты бы такое вряд ли пережил. Когда я только открыл в себе этот дар, я пробовал применять его на животных и монстрах. Все они либо теряли рассудок, либо умирали. Так что с тобой я бы точно не стал рисковать. Я немного расслабился, но не полностью. В конце концов, доверять тому, кто может читать мысли, как минимум неразумно. — Ясно. Но как ты понял, что Топаз разумна? Вы ведь не общались, вблизи ты её тоже не видел, да и рык, который ты услышал, не содержал никакого посыла. Дракон внимательно посмотрел на меня, словно решая, стоит ли объяснять, а потом всё же заговорил: — Дело в магии. Обычный рык дракона сопровождается примитивной, сырой энергией. Она выделяется инстинктивно и почти сразу рассеивается в воздухе. В лучшем случае она могла бы преодолеть десяток метров. Но когда зарычала твоя мать, всё было иначе. Вместо хаотичной магии я ощутил чистую… как ты там её назвал? Ах да, ментальную магию. Она пересекла несколько километров и достигла меня. Я задумался. — Ясно, хотя не до конца понимаю, как это вообще возможно, — признался я, прокручивая услышанное в голове. Впрочем, его слова звучали относительно логично и здраво. — Ты уже задал свои вопросы и получил ответы, детёныш. Теперь настала твоя очередь отвечать на мои, — всё так же спокойно, но с нотками пафоса и величия произнёс дракон. Обмен? Ну да, я ожидал этого. — Задавай свои вопросы, но не обещаю, что отвечу на всё, — сказал я, склонив голову набок, внимательно наблюдая за драконом. Он хмыкнул, но, похоже, остался доволен моими словами. В его взгляде появилось что-то оценивающее, словно он пытался определить, насколько далеко можно зайти в этом разговоре. — Начнём с главного, — медленно произнёс он. — Почему ты разумен? Я чуть нахмурился, но ответил без колебаний — этот вопрос был вполне ожидаемым. — Таким родился. Ну, или что-то вроде того. Сколько себя помню, я всегда отличался от остальных. Я знал язык, разбирался в магии, начал учить этому свою семью и сам всё время учусь. Дракон слегка прищурился, задумчиво разглядывая меня, и протянул: — Интересно… Это означает, что разум может быть врождённым качеством, а не приобретённым. — Не знаю, — пожал я плечами. — Ты второй дракон, за исключением моей семьи, которого я встретил. Первая дракониха, в отличие от тебя, точно не была полноценно разумна. Так что пока судить рано. Я замолчал, но тут же вспомнил ещё одну странную деталь в его словах. — И ты сказал, что разум может быть приобретённым? Дракон чуть приподнял голову, будто бы заранее предугадав мой вопрос. — Хах, да. Разум у нас появляется с возрастом и опытом. Например, у меня он пробудился чуть больше одного цикла назад. Больше я таких не встречал. — Цикла? Ты имеешь в виду год? - Спросил я. - Или что-то другое? — Год. Вроде бы ты так назвал это время. Я задумался. Получается, разум приходит с возрастом? Я догадывался об этом, всё же живу с Топаз у которой были предпосылки к этому. Но сколько именно нужно времени для этого и какой тогда возраст дракона передо мной? — Интересно… — пробормотал я, а затем решил уточнить: — А сколько тебе лет? Дракон задумался на мгновение, словно прикидывал что-то в уме, а затем ответил: — Не знаю точно, но больше двадцати пяти лет. Я слегка удивился. Не так уж и много, если подумать. По идее, драконам ничего не мешает доживать до этого возраста. Но тогда почему разумных драконов почти нет? Это казалось странным. Я задумчиво скользнул взглядом по гигантскому силуэту передо мной. Вопрос был важный, но я решил приберечь его напоследок. Сначала стоит разобраться с тем, что интересует его. — Это всё, что ты хотел спросить? - Спросил ящер. — Пока да. — Тогда следующий вопрос. Как именно ты учил свою семью? Насколько далеко они продвинулись в развитии? Я немного расслабился — этот вопрос был проще и не касался моих секретов. Говорить о своей семье и обучении было куда безопаснее, чем обсуждать природу собственного разума или его происхождение. Хотя и эта информация может представлять угрозу нам, но выбора особо нет. Я позволил себе чуть ослабить напряжение и ответил: — Начал с основ. Язык, понимание мира, базовые принципы магии. Всё это закладывалось постепенно, шаг за шагом. Вначале они не понимали даже самых простых вещей, но со временем их мышление начало меняться. Я сделал небольшую паузу, вспоминая, каким долгим и местами раздражающим был этот процесс. — Я объяснял, показывал, заставлял их анализировать происходящее вокруг, задавать вопросы. Пусть даже поначалу эти вопросы были примитивными. Главное — заставить задумываться. И это сработало. За этот год они достигли примерно твоего уровня... по крайней мере, в плане рассуждений. Я задумчиво поводил хвостом по мху, подбирая слова. — С магией всё было сложнее. Пришлось учиться вместе с ними, разбираться в том, как она работает, практически с нуля. Мы не просто изучали, как направлять потоки энергии, — мы пытались понять, как упорядочить хаотичные структуры заклинаний и сделать их управляемыми. Это оказалось непростой задачей, особенно вначале, когда любое неосторожное действие могло привести к неконтролируемому выбросу силы. Я хмыкнул, вспоминая неудачные попытки. — В принципе, до сих пор всё идёт методом проб и ошибок. Я всё так же вожусь с этими структурами, как обезьяна с гранатами. Только гранаты обладают самыми разными эффектами. Но главное — я понял, как структурировать магию и подчинять её своей воле. Дракон внимательно слушал, его хвост неторопливо двигался по каменному полу, а лаза мерцали интересом. — Значит, разум позволяет не только осваивать новые знания, но и менять сам подход к магии, — подытожил он, слегка прищурившись. — Выходит так, — кивнул я. — Хотя говорить, что мы полностью её поняли, было бы слишком самонадеянно. Мы ещё многого не знаем, но теперь хотя бы осознаём, что делаем, а не просто надеемся, что магия сработает как надо. Дракон хмыкнул, но ничего не сказал. Некоторое время он молча обдумывал мои слова, а затем, наконец, заговорил: — Это весьма любопытное открытие… — медленно произнёс он, задумчиво постукивая хвостом по полу. Он смотрел на меня с новым интересом, словно взвешивая что-то в уме. Я ждал, зная, что следующий вопрос наверняка будет не менее важным. — Если магию можно изучить и упорядочить, — заговорил он после паузы, — значит ли это, что у неё есть строгие законы, подобные тем, что управляют этим миром? Я вздохнул. Хороший вопрос, на который у меня не было чёткого ответа. Так же я подметил, что собеседник знает про физику, хотя и не понимает что это такое. — Возможно, — признал я. — У нас пока слишком мало информации, чтобы судить наверняка. Магия подчиняется определённым принципам, но в то же время остаётся гибкой. Иногда она ведёт себя предсказуемо, а иногда ломает все ожидания. Я лишь начал понимать, какие структуры можно использовать, какие стабилизируют потоки, а какие, наоборот, приводят к выбросам. Это похоже на приручение дикого зверя. Ты можешь обучить его определённым командам, но если зазеваешься — он может сорваться с цепи. — Понял. Наш разговор оказался куда более интересным, чем я ожидал, — с лёгким интересом сказал дракон, поднявшись на лапы. — Но, боюсь, тебе пора возвращаться. Время на исходе, но мне бы хотелось, чтобы наши встречи иногда повторялись. Я слегка удивился его словам, но, прежде чем успел ответить, обернулся и заметил, что небо уже начинало светлеть. Рассвет. Надо вернуться домой, если Топаз решит проверить, как её детёныши..., мне будет очень больно потом. — Ладно, согласен, — кивнул я, вставая. — Но у меня есть ещё пара вопрос перед уходом. Дракон внимательно посмотрел на меня, позволяя мне спросить их напоследок. — Почему так мало полностью разумных драконов? Ведь, судя по твоим словам, для пробуждения разума достаточно каких-то двадцати - тридцати лет. — Я точно не знаю, — ответил он после небольшой паузы. — Но почти уверен, что дело в людях, которые называют себя драконологами. Они обитают в заповеднике и, похоже, следят за нами… и не только следят. Он нахмурился, вспоминая о них. — Когда я пробудил разум год назад, спустя сутки ко мне пришли несколько десятков человек. Они владели неприятными магическими приёмами и использовали предметы, явно заточенные против драконов. Я с трудом победил, убил всех, но получил множество ран и оказался почти полностью истощён. Я напрягся, слушая его. — Мне пришлось бежать, чтобы зализать раны и восстановиться. Они плохо заживали, регенерация не справлялась. Для отдыха я нашёл пещеру что бы остановиться в ней, она была очень далеко от места битвы… но меньше чем через пару дней меня снова нашли. Их было ещё больше. Я снова сражался и победил, но несколько человек смогли сбежать. Он на мгновение замолчал, затем продолжил: — В ходе битвы десять магов использовали заклинание, которое они готовили вместе. Они целились мне в голову. Я успел увернуться, но подставил заднюю лапу. Боль была ужасной — они вырвали кусок плоти, сорвали чешую… но, похоже, заодно уничтожили какую-то странную магическую штуковину, обломки которой разбросало вокруг, но самые крупные из них, что застряли в оторванных кусках моей плоти, я заметил. Тогда я не обратил на это особого внимания, — признался дракон. — Было не до того. Я просто отступил, чтобы восстановиться. Но что меня удивило… Меня больше не смогли найти. Ни через неделю, ни через две. Я специально наблюдал, проверял — ни одного намёка на слежку. Тогда я и пришёл к выводу, что меня отслеживала именно та штуковина, что осталась на поле битвы. — Но ведь они снова тебя нашли, или я ошибаюсь? - Я нахмурился. — Да, но это случилось только тогда, когда я сам их привлёк, — вздохнул он. — Когда я решил улететь из заповедника. — Ты пытался выбраться?! - Я вскинул голову и даже повысил голос от удивления. — Разумеется. После всего, что произошло, оставаться здесь было бы глупо. Но тогда я столкнулся с другой проблемой. Заповедник окружает барьер. Он не даёт покинуть территорию и, похоже, посылает людям какой-то сигнал. Едва я приблизился к границе и попытался её пересечь, ко мне снова выдвинулись охотники. Ещё и барьер… Сильно же обложили собаки. И маячки и барьер, это значит, что у драконов попросту нет шанса на свободу. Единственный путь — погибнуть от их рук, рано или поздно. Уверен, если бы не та рана на лапе, он бы так и не узнал, что за ним велось слежение. Очень скверно... — И ты снова сражался? — Нет, — дракон хмыкнул. — В этот раз я даже не стал вступать в схватку. Было очевидно, что они подготовились ещё лучше. Я развернулся и улетел, не дав им ни шанса окружить меня. С тех пор я прячусь от них и стараюсь чаще менять логова и вынашиваю планы побега. — Прежде чем уйти, можно задать тебе ещё один вопрос? — уже встав и готовясь уходить, сказал я. — Спрашивай, меня-то время сейчас не поджимает, — спокойно ответил дракон, уже, видимо, немного сонный. Любят всё-таки они лишний раз полениться и вздремнуть, когда есть возможность. Как говорила нам Топаз, она и сама бы спала по полдня, если бы не мы - драконята, которым в первые пять лет жизни нужно активно питаться насыщенной магией, свежей едой. — Вопрос может показаться глупым, но я должен его задать. Вообще, с него и нужно было начинать наш диалог... Как тебя зовут? — Имя? — дракон даже слегка взбодрился от удивления и уставился на меня. — Какая вообще разница, какое у меня имя? — Ну просто, я считаю, что у любого разумного существа должно быть своё имя, — немного смущённо ответил я, отводя взгляд. — Меня, к примеру, зовут Апофис. Это имя мне дали те люди, когда осматривали меня. — Ну ладно, если это так важно. Вроде те люди называли меня... Игнил. — Игнил, значит... Ладно, мне действительно уже пора домой. По возможности я буду стараться заходить к тебе и разговаривать, — бросил я, уже находясь у выхода из пещеры. — Удачи тебе, детёныш. Я буду с нетерпением ждать продолжения наших бесед, — сказал дракон чуть глуховатым голосом, уже отходя ко сну. Я выбрался из пещеры и глубоко вдохнул утренний воздух. Рассвет уже окрасил небо мягкими оттенками, и мир медленно пробуждался. Ночь прошла незаметно, и теперь нужно было вернуться домой прежде, чем Топаз проснётся. Я снова взглянул на вход в пещеру Игнила. Он уже, похоже, погрузился в дремоту, но наши слова ещё звучали в моей голове. Всё-таки он оказался куда интереснее, чем я думал. Этот разговор дал мне много пищи для размышлений. Дорогие девушки, с праздником 8 Марта! И, конечно, извините за долгое ожидание главы. Спасибо за ваше терпение и поддержку.