Глава 4. Убей сам или будешь убит.

Напряжение между ними возрастало, счёт между угрозой и страшным действием шёл на секунды. Но Айена гораздо больше интриговало, нежели хотя бы немного напрягало, сумеет ли она пойти дальше. Мерцелла тянула время, хотя и выглядела как истинная разъярённая волчица, готовая порвать ему глотку.           Наконец ему надоело. В считанное мгновение Айен развернулся к ней, немного отстранил её руку, чтобы Мерцелла невзначай всё же не порезала его, но не убирая её полностью, и резким шагом, прижимая девушку лицом к себе, заставил податься назад. Каких-то пять внезапных шагов спиной по направлению к объекту, и Мерцелла оказалась сидящей на письменном столе, а губы Айенна жадно впились в её. Она всё ещё прижимала нож к его горлу, но он словно не замечал этого. Мерцелла растерялась всего на миг, а после также припала к его губам, целуя так влюблённо, так отчаянно… Её дыхание стало судорожным, грудь высоко вздымалась. Что же он делал? Зачем так сильно всё усложнял?           Отчаяние захватило её, нереальность и неправильность происходящего. И Мерцелла, не разрывая поцелуя, убрала нож от его горла, но тут же перехватила поудобнее рукоять и замахнулась, чтобы вонзить острие Айену в грудь. Он снова остановил её кисть, нож уже находился в каких-то паре сантиметров от цели. Оторвавшись от мягких губ, он испытующе посмотрел в её глаза. Их лица оказались так близко друг к другу, как и их разгорячённые тела. Столько времени они не сближались, больше двух с половиной месяцев лишь смотрели друг на друга издалека, изучали, присматривались и наконец всё вырвалось наружу: все их сдерживаемые желания, жажда близости, ранее невысказанная страсть. — Я сейчас разожму пальцы, и, если так хочешь — закончи начатое, — немного хрипло проговорил он. — Только имей смелость смотреть мне в глаза и сделать это осознанно. В таком случае я приму твой выбор и учту твоё пожелание смерти мне.           Его слова подействовали на неё хлеще всякой пощёчины. Внутри Мерцеллы всё перевернулось. Он действительно отпустил её руку, и, почувствовав это, она моментально вся окаменела, глядя на него и не смея пошевелиться. Его глаза неотрывно изучали её — внезапно впавшую в ступор, пришедшую в тихий ужас от его предложения и от мысли, что она всерьёз может попробовать убить его. Неужели он действительно готов был дать ей возможность провернуть подобное? Мерцелла с трудом нашла в себе силы крепче сжать нож рукой. Но ещё раз замахнуться — нет! Она не была убийцей, и он уж точно не заслуживал смерти от её рук. Более того, именно сейчас она отчётливо ощутила страх потерять его… Она проиграла, прикрыла глаза, не желая видеть такого его взгляда. Всё это время и даже сейчас Айен неотрывно смотрел на неё, оценивал её действия. Это был отдельный вид пытки. — Ненавижу тебя, — прошептала она и всхлипнула, ощутив, какими мокрыми стали её глаза. — Ненавижу то, кем ты оказался. Презираю за то, что всё разрушил! — Разве? — на удивление мягко задал он всего один короткий вопрос. Мерцелла открыла глаза. В этот самый момент он аккуратно забрал нож из её руки и вернул его в карман брюк, но от неё не отстранился. Девичья рука всё ещё висела в воздухе. Наконец она опустила её… Только не вниз — на тот же стол, а на его щёку, нежно проводя пальцами по совсем недавно начавшей затягиваться ране, которая осталась после выстрела телохранителя Габбаса на площади. И вновь её захлестнуло понимание того, что пуля могла пройти левее, и он мог умереть ещё тогда… Мог оставить её… — Совершенно точно в этом уверена, — прошептала она, а спустя мгновение уже сама впилась в его губы с поцелуем. Айен ответил ей с первых же секунд, мягко, но пылко прижимая к своему телу. Мерцелла дала волю чувствам и зарылась в его волосы другой рукой, тогда как правой всё ещё продолжала ласково, будто желая исцелить, гладить по раненой щеке. Их обоих захлестнули одинаковые эмоции. Такого ещё не было между ними. Ранее случился один единственный первый поцелуй, но то была словно первая попытка познать друг друга. Этот же был не только более пылким — он был важным. Мерцелла притянула его за шею ещё ближе, Айен же — притянул её к себе за талию, полностью прижимая к своему телу. Движения становились всё более порывистыми, жадными. Они словно боялись, что упустят время, что-то действительно пойдёт не так, и они уже не смогут вернуться к этому моменту. Айен углубил поцелуй. Мерцелла не осталась в долгу — укусила его за нижнюю губу, отчего у него вырвался глухой гортанный рык. Это больше уже не был просто отчаянный поцелуй: они ещё не перешли к большему, но уже понимали, что хотели друг друга. Слов больше не требовалось — лишние бравады были ни к чему. Всё шло на уровне инстинктов, обострённых эмоций. Айен прошёлся руками по её шее, груди, опустился ниже, к бёдрам, закидывая одну её ногу уже на своё бедро. Мерцелла же ощутила, как что-то отдалось лёгкой пульсацией внизу живота. Её руки сминали его плечи, исследовали мужскую грудь, торс. Обиды Мерцеллы также не до конца утихли, из-за чего она сильнее, чем планировала, истерзала его несчастную губу. Айен позволял ей, его это будто лишь сильнее заводило. Платье на ней было взято из шкафа — простого кроя, длинное, домашнее, в пол. Только вырез был до самой груди и рукава были короткими, заканчиваясь чуть ниже плеч. Она даже не знала, кому оно принадлежало, но не побрезговала переодеться после пробуждения. И этот самый вырез пришёлся так по вкусу Айену. Наконец оторвавшись от её губ, он стал покрывать жаркими поцелуями её тонкую шею. Их действия не были трепетными — наружу вырвалась настоящая жажда обладания, и она была взаимной. Приспустив рукав с её плеча, Айен также оголил одно из полушарий груди, которое стал наминать рукой. Мерцелла совершенно нескромно пошла дальше, спустив руку к ширинке его брюк, дразня его прямо через ткань. От этого его дыхание становилось всё более тяжелым, шумным, и Мерцелле нравилось, как он реагировал на неё. Запрокинув голову, она почувствовала, как он прикусил кожу на её плече; она же в ответ сжала его естество пальцами самую малость сильнее, чем стоило. Оголив второе её плечо и грудь, он прошёлся по ним губами, скользнул по возбуждённым соскам языком, но лишь на секунды, чтобы ей захотелось ещё больше. С её губ стали срываться негромкие стоны. От Мерцеллы он ещё никогда не слышал их, и познать их стало особым видом удовольствия. Руки Айена перенеслись к её бёдрам, торопливо задрали полы платья. Он больше не хотел ждать, не мог сдерживать себя рядом с ней. Она прильнула к нему, снова вовлекая в крепкий поцелуй. Плащ полетел с его плеч на пол, а её руки моментально переместились к пряжке ремня. Мерцелла приподнялась, помогая ему стянуть с неё бельё, которое тоже стремительно отправилось на пол. Прелюдии больше не было — их обоюдная, мучительная жажда возобладать, заполучить друг друга была сильнее их самих. Он вошёл в неё не болезненно, но резко, сразу и до упора. Мерцелла вся вздрогнула, выгибаясь ему навстречу. С её губ сорвался шумный, просящий о большем вздох. Она действительно хотела большего, ей было мало его, слишком мало! Этот былой страх перед ним, злость, непонимание, раздражение и в то же время ужас перед мыслью, что его может больше не стать… Всё это вылилось в фанатичное желание слиться с ним воедино здесь и сейчас. Ощущать и знать, что он с ней, они живы и даже в такое время могут сходить с ума, чувствовать друг друга… Любить. До сумасбродного, до состояния агонии и покалывания от экстаза на кончиках пальцев! Мерцелла сама не ожидала, что всё сведётся к такому. Рваное дыхание, быстрые и резкие толчки, его длинные пальцы, что до болезненного сжимали её бёдра. Мерцелла привстала, тесно прижимаясь к нему обнажённой грудью. Её ногти до боли впились в его спину прямо через ткань водолазки. Она уткнулась лицом в его шею, ощущая, как его шумное дыхание щекочет ей волосы. Они словно никак не могли насытиться друг другом, совпав в своём желании сделать это первое сближение на грани обострённых, немного болезненных эмоций. Они будто бы наказывали друг друга и в то же время получали то, чего так просили и тело, и душа. Айен не стал придавать значения тому, что она уже не была девственницей. У неё была своя жизнь до его появления в её судьбе. Так было даже проще: она уже умела демонстрировать свою страсть, её не нужно было медленно приобщать, постепенно учить и ждать, пока она решится перейти черту. Мерцелла уже сейчас хотела всего этого, хотела его и со всей самоотдачей получала рядом с ним удовольствие. Для него это было важнее всего остального. Словно вновь решив по-своему сделать ему больно, как-то наказать за свои обиды, но в то же время и сделать ярче ощущения, Мерцелла болезненно прикусила его за плечо. Айен же на мгновение застыл в ней, не двигаясь дальше и ударяя её по ягодицам со спины. Оторвавшись от плеча, она измождённо посмотрела в его лицо. Они были так близко, он всё ещё был в ней, а между их лицами оставались считанные миллиметры. Сейчас он как никогда заявлял этим о своих правах на неё, тогда как она и не думала сопротивляться. Взгляд Мерцеллы молил продолжить, но она ничего не говорила. Пальцами руки она прошлась по его губам, и Айен тут же прикусил кожу одного из них зубами. Мерцелла плыла! Это было что-то новое для неё, что-то за гранью приличий: так отчётливо ощущать его в себе. Он не двигался, не выходил, намеренно следя за её реакцией. Всё это возбуждало Мерцеллу ещё сильнее. Она потянулась за поцелуем, но он с широкой ухмылкой, такой нетипичной для него, подался головой назад, уклоняясь. Он словно безмолвно заставлял её продолжить самой, проявить теперь себя. Айен снова приблизился, их сбитые дыхания смешались, но он всё ещё не целовал её. Это было слишком мучительное ожидание, и оттого ей было слишком хорошо. Она уже хотела было начать сама двигаться ему навстречу, пусть даже в её положении сидя это было не слишком удобно, но Айен продолжил сам: возобновил толчки и не менее неожиданно прикусил зубами мочку её уха. Она не осталась в долгу: задрала его свитер и впилась ногтями в кожу, оставляя весьма болезненные царапины. Это противостояние и взаимное истязание продолжалось ещё несколько минут под всё те же резкие, напористые толчки, но вдруг Айен замер и припал к её губам. Вопреки тому, что было прежде, поцелуй вышел нежный. Мерцелле поначалу показалось, что он закончил, хотя она не почувствовала этого, но всё было совсем иначе. Обхватив её лицо обеими руками, Айен мягко, бережно стал целовать её. Мерцелла даже поначалу растерялась: это была слишком резкая смена действий, без всяких на то предпосылок. Но она быстро взяла себя в руки и ответила на поцелуй. Он неспешно вышел из неё, и она оторвалась от его губ, непонимающе глядя в серые глаза. — Ты… Всё? — удивлённо проговорила она. Мерцелла действительно не понимала, отчего вдруг всё прервалось. Допустила даже мысль, что от недостатка опыта не распознала, что он уже достиг пика удовольствия, хотя это было бы странно.           Айен ничего не сказал вслух, лишь с загадочной полуулыбкой качнул головой, глядя в её растерянное лицо, даже с неким удовольствием разглядывая его. Айен потянулся к платью, что было на ней и, обхватив ткань у талии, потянул вверх. Мерцелла подняла руки, помогая ему. Оставшийся на неё бюстгальтер он также неспешно снял сам. Теперь она осталась абсолютно обнажённая перед ним. Такая красивая, немного растрепанная, с раскрасневшимися от поцелуев губами. Айен рассматривал её, а она, хотя стала чуть чаще дышать от волнения, не собиралась закрываться. Это было бы странно после того, что уже произошло между ними. Его восхищённый и очень довольный взгляд скользнул от её губ к изящной шее, затем опустился к красивой и аккуратно груди, скользнул по её рельефному животу, упал ниже, задержался взглядом на её самой чувствительной сейчас точке. Уловив это, Мерцелла задышала ещё сбивчивее, балансируя между раздирающим её волнением и ещё большим нахлынувшим возбуждением. Без внимания он не оставил и её стройные ноги. Не сдержавшись, она осмелела и, ухватив его за свитер прямо на груди, притянула к себе, не желая больше ждать. Айен издал негромкий смешок и поцеловал её, но продолжать не спешил. Подхватив её под бёдра, приподнял, отчего Мерцелла ахнула и обняла его за шею. Айен понёс её на кровать. Когда он уложил её, то навис сверху, также разместившись над ней. Она потянулась к его естеству, но Айен отдёрнул её руку раньше. — Нет! — вдруг запретил он. Она раздражённо посмотрела в его лицо и вскинула брови. Айен же наклонил голову. — Сначала раздень меня.           На её губах расцвела озорная улыбка. Его игры теперь стали понятны ей, вызывая предвкушение. Мерцелла сразу потянулась к его свитеру и стянула его с Айена. Широкоплечее, самую малость худощавое, но натренированное мускулистое мужское тело вызвало в ней живой интерес. На его предплечьях, также как у младшего брата, были полукругом нанесены пока ещё таинственные для неё татуировки с ритуальной символикой, известной лишь обитателям Цереры, что уже не слишком удивило её. Мерцелла без всякого стеснения позволила себе разглядеть его, в то время как Айен неотрывно за ней следил. Её руки одновременно стали водить по его торсу, поднялись выше, к груди, затем перенеслись к шее, после чего она притянула его. Айен уже не стал сопротивляться и ответил на её поцелуй. Он вышел более обыденным — без накала эмоций, просто притяжение и нежность. Не было больше резких действий, рваных движений. Он заскользил рукой по её боку, оглаживая контур девичьей фигуры. Они не ускоряли и не углубляли поцелуй, наслаждаясь именно таким: неспешным, осознанным. Но Айен остановил его и опустился к её подбородку, покрывая поцелуями, а затем опускаясь уже ниже — к шее. Мерцелла откинулась на подушках и запрокинула голову. Что он делал! За один акт заставлял её испытать такую палитру противоположных эмоций и ощущений: от жгучего сближения до трепетных ласк. Она тяжело задышала, выгибаясь ему навстречу. Айен, казалось, не упускал ни сантиметра её кожи, намеренно медленно опускаясь ниже. — Айен, — вырвалось у Мерцеллы, и она ни о чём не жалела. Он не стал прерываться и как-то по-особенному реагировать, продолжая начатое. Её руки теперь оглаживали кожу его спины, которую ранее она грубо терзала. Его губы захватили её грудь, целуя и лаская так маняще, без всякой пошлости. Он уделил этому не меньше пары минут и лишь после опустился ниже, покрывая ещё более медленными поцелуями её кожу в направлении пупка. Она вся вздрагивала от касаний его губ, от пальцев, что также плавно и медленно, почти невесомо очерчивали её плавные изгибы. Всё это было безумно восхитительно. Только дышала Мерцелла теперь громче и тяжелее, чем когда он неистово брал её на столе. — Безумец! — вырвалось у неё. Наконец дойдя до пупка, Айен решил сменить тактику и продолжил уже кончиком языка: до новой пытки и дрожи медленно опускаясь к её лону. Когда же он добрался туда, то мягким прикосновением губ поцеловал её влажное нутро. Мерцеллу пробила сладостная дрожь; Айен же после приподнял её за бедро и стал целовать уже его внутреннюю сторону. Ей показалось, что это тянется вечность. Это была невыносимо приятная пытка, распалившая её ещё сильнее. Мерцелла вся была перед ним, вся была его – без остатка. Сейчас она готова была продать душу самому чёрту, лишь бы это наконец закончилось и в то же время продолжалось как можно дольше. Айен будто специально тянул, изучая её, лаская, изводя и в то же время позволяя Мерцелле насладиться настолько, чтобы раз и навсегда в памяти намертво запечатлелись эти минуты с ним… Часы, если им будет угодно! Наконец он опустил её ногу и приподнялся к ней. Не меньше десятка секунд они просто смотрели друг на друга, будто вновь изучая то, чего прежде могли не видеть. Айен медленно стал наклоняться к ней, но она сама привстала и впилась в его губы — пылко, крепко. Мерцелла прикрыла глаза, наслаждаясь его губами. Такой близости у неё ещё не было, но, что ещё важнее, она никогда и ни с кем до этого момента не знала такого поцелуя: до абсолюта взаимного, зрелого, осознанного настолько, будто через него она хотела подарить ему всю себя. И то же самое делал Айен. Такое было впервые даже у него: только с ней здесь и сейчас он познал то, что выбивало его из равновесия. Ради этой женщины он теперь был готов абсолютно на всё. Его женщины! Мерцелла по праву сводила его с ума. Казалось, что весь остальной мир перестал существовать. Были лишь они вдвоём, эта спальня, их обнажённые тела, оголённые чувства и полноправное желание обладать друг другом. Ничто больше не имело значения! Они оторвались друг от друга неспешно и одновременно. Мерцелла потянулась к его брюкам, помогая освободиться от них. Когда же Айен тоже остался обнажённым, то удобнее устроился сверху и теперь уже осторожно вошёл в неё. Мерцелла обвила его руками за плечи и облизала вмиг пересохшие губы. Они смотрели друг на друга — глаза в глаза, продолжая ранее прерванный акт, но совсем в другом темпе. Теперь он всё делал медленнее, растягивая их удовольствие, но в то же время давая возможность насытиться этой близостью, насладиться. Даже в самых смелых фантазиях, которые если и мелькали за эти месяцы в сознании, то беглыми вспышками, которые она из-за несвоевременности и лёгкой степени смущения ранее гнала, Мерцелла не могла себе представить, что их с Айеном первый раз будет таким. Что он возьмёт её, предварительно практически похитив, но будет сводить с ума и ласкать долгие часы напролёт, доводя до исступления! Он раскрывал в ней такие грани, о которых она сама не догадывалась. Они не считали времени. Она негромко постанывала; Айен же рвано дышал. Толчки порой усиливались, затем снова замедлялись. Теперь он входил в её тело по наитию — без какого-либо плана или порывов. Так продолжалось какое-то время, но потом он ещё раз остановился и замер. — Не смей! Не мучай больше, — поняв, что даже в этот раз никто из них не получил разрядки, а он вновь что-то задумал, выдохнула Мерцелла ему в лицо, озаряя умоляющей улыбкой. — Если только самую малость, — прошептал он и поцеловал её в уголок губ. Айен потянул её на себя, вынуждая приподняться, что она и сделала, а затем поменялся с ней местами. Мерцелла оказалась сверху, а он откинулся на подушки. Идея взять теперь инициативу в свои руки вызвала у неё гораздо больше энтузиазма, чем она ожидала. Соблазнительно проведя рукой сначала по его губам, очерчивая их контур, а затем ниже — вдоль его груди, торса, моментально напрягшегося живота, она затем перекинула через него ногу и оказалась сверху. Осторожно опустившись, Мерцелла упёрлась руками в его плечи, чувственно чмокнула его в губы и стала двигаться уже сама. Какое-то время Айен позволял ей всё делать самостоятельно, выбирать темп, погружаясь в, возможно даже, новые для неё ощущения. Его руки примостились на её грудях, поигрывая с ними, лаская, распаляя ещё больше. Мерцелла негромко постанывала, не стесняясь уже совершенно ничего. Всё, что касалось неловкости и каких-либо страхов перед ним в плане интима, осталось в их прошлом, которое теперь было стёрто в порошок. Его правая рука вскоре оказалась на её подбородке, а большой палец, поочередно нарочито медленно очертив каждую губу, ворвался в её рот. Мерцелла позволила ему это, проводя по нему языком, но в то же время не прерывая движений. Другую руку Айен вдруг опустил к её лону, пальцами став ласково, круговыми движениями поигрывать там, где никогда ещё не касался её. Мерцелла прикусила его палец от удовольствия. Её дыхание ещё сильнее участилось, сердце в грудной клетке ускорило свой ритм. Вконец осмелев, она чуть шире раздвинула перед ним ноги, представая во всей своей возбуждённой, раскованной красе. Разумеется, ему понравилось увиденное. — Что же ты делаешь со мной? Вот так без спроса решила стать моей слабостью? Моя упрямая, упрямая девочка, — негромко проговорил он. Мерцелла заулыбалась и прикрыла глаза, полностью растворяясь в ощущениях, отдаваясь ему без остатка.           Прошло ещё какое-то время, и Айен наконец решил завершить начатое. Усевшись на постели и обхватив её за бёдра, он стал интенсивно двигаться ей навстречу. Мерцелла также не отставала, делая это в такт с ним. Ей вновь хотелось не только физического удовольствия и разрядки, но и большей чувственности, потому она потянулась за поцелуем, крепче прижимая его к себе. На пике удовольствия они оказались почти одновременно. Практически повалившись на него, Мерцелла жадно ловила ртом воздух. Айен в свою очередь крепче прижимал её к себе, положив подбородок на её плечо. Несколько минут они приходили в себя, ничего не говоря и даже не шевелясь, а затем он потянул её на себя, устраиваясь на взмокших простынях. Мерцелла улеглась прямо на него и уткнулась лицом в его шею, а Айен обнял её левой рукой. Их тела всё ещё были разгорячёнными, только начавшими отходить от сладостной неги, всё больше расслабляясь. Лишь прикрыв ненадолго глаза, уставшая, но счастливая и полностью удовлетворённая Мерцелла стремительно провалилась в глубокий, крепкий сон, даже не успев задать Айену важный для неё вопрос: «Останется ли он с ней до утра?».