Между змеёй и львом

      Субботнее утро выдалось холодным, но ясным. Лёгкий иней серебрил траву на полях Хогвартса, и Юсефина, подходя к трибунам, глубже закуталась в короткий кашемировый кейп цвета слоновой кости. Оно идеально сидело по фигуре и ловило на себе то восхищённые взгляды, то, порой, неуместные и удивлённые — совсем не в духе спортивного мероприятия. Чёртов квиддич! Как ещё нужно было одеться в эту погоду? — Ты на свидание или на матч, Фоули? — раздалось весёлое за спиной. Юса, не оборачиваясь, сразу узнала голос Пэнси. — Не завидуй, Паркинсон, — бросила она с лёгкой усмешкой, но слегка растерянно. Паркинсон, в отличие от неё, была одета в утеплённый плащ и сапоги для конной езды — хорошо вписывающиеся в тон мероприятия. Образ идеально ей подходил. Панси одна из тех, кто имел врождённый идеальный вкус. Фоули недовольно покосилась на своё пальто. — Юсефина, милая, ты у нас, конечно, та ещё принцесса, но это квиддич, — окликнул их голос Теодора. Компания из слизеринцев спешила к ним по замёрзшим холмам окрестностей Хогвартса. Блейз, оглядев Юсефину, тоже не сдержался от смешка, но в этот раз удержался от комментариев. — Ну ты и вырядилась, — иронично подмечает Честер. — Может, кто-то ещё хочет высказаться по поводу моего наряда? — Юсефина была явно недовольна и раздражена их поведением. Она сверлила всех по очереди взглядом, пока ребята втихую пытались стереть улыбки с лиц. Когда же очередь дошла до Малфоя, он даже не пытался это сделать, а лишь поднял руки в безоружном жесте. — Если думаешь, как бы нас по-тихому прикончить, помни — ты можешь запачкать своё милое пальтишко, — всё-таки не удержавшись от комментария, добавил Драко. Все резко прыснули от смеха, не выдержав больше. Даже раздражение Юсефины куда-то улетучилось. Они посмеялись, переглянулись, и Юса пошла вперёд. — Пойдёмте, а то все места займут. Смотреть матчи по квиддичу она терпеть не могла. Никогда не разделяла всеобщей истерии по гоняющимся за снитчем человеком. Но это был первый матч Дерека в составе команды, и в его глазах она видела ту искру, что вспыхивала, когда он был по-настоящему счастлив. Она не могла не прийти. Матч только-только начался, когда они протиснулись на трибуны, найдя себе места. Сегодня играл Гриффиндор против Когтеврана. Они открывали сезон. Слизеринская трибуна гудела. Кто-то орал кричалки про Уизли, кто-то смеялся, споря о ставках. Юсефина сидела ровно, почти неподвижно, лишь иногда закусывала губу, следя за манёврами брата. Ветер развевал её густые чёрные волосы, а вечно проносящиеся мимо мётлы усиливали порывы. Дерек был охотником. Он уверенно вёл метлу, увёртывался от бладжеров и даже пытался отобрать квофл — в его глазах было то же пылающее стремление, что когда-то бывало у отца. Несколько раз у него это даже получилось, и один раз умудрился забить. Девушка не смогла сдержать улыбки и громко захлопала в уже замёрзшие ладоши. Ей даже показалось, что она уловила озорной взгляд Дерека. Матч продлился не так долго. Но за это время Юсефина несколько раз чувствовала на себе пристальные взгляды сокурсников, играющих за команду Слизерина. Тех самых, которых она тогда в коридоре отвадила от Дерека и Невилла. Девушка старалась никак не реагировать на это. Но от внимательных и холодных серых глаз Малфоя это не ускользнуло. Он недовольно покосился в сторону компании, но они уже продолжили и дальше наблюдать за полем. Гриффиндор в итоге выиграл — Поттер, разумеется, поймал снитч. Раздосадованный визг когтевранцев слился с ликованием красно-золотых, а Слизерин, фыркая и огрызаясь, начал постепенно расходиться. Удивительно, насколько серьёзно многие воспринимают эту глупость. Девушка спустилась с трибун к раздевалкам, чтобы поздравить Дерека, но людей оказалось так много, что она решила не дожидаться в столпотворении. Поймает его где-нибудь в школе и поздравить лично, без посторонних ушей и глаз. — Эй, Фоули! — Блейз перепрыгнул через ограждение на поле, обращаясь к Юсефине, — Мы собираемся в Хогсмид. Идёшь с нами? Юсефина приподняла бровь, не сразу сообразив, о чём идёт речь. — В куда? — В Хогсмид, — оживлённо подключился Тео Нотт, недовольно морща нос от холода, — Деревушка неподалёку. Единственное полностью волшебное поселение в Британии. Местечко… своеобразное. — А главное — разрешённое третьекурсникам и старше, — вставила Панси усмехаясь. — Там «Сладкое королевство», «Кабанья голова», «Три метлы»… Ну, и всякие лавки, которых нет в Хогвартсе. Кстати, есть одна из ваших. — Какой-то культовый слизеринский ритуал? — скептически хмыкнул Честер. — Можно и так сказать, — усмехнулся Блейз. — Мы всегда ходим туда после матчей. Или чтобы сбежать от скуки. Юсефина взглянула на брата, потом на ребят. Хогсмид. Там находится «Кабанья голова». То самое место, куда звал Поттер. — И зачем вы нас зовёте? — Потому что вы Фоули, — пожал плечами Нотт, словно это объясняло всё, — А мы своих не бросаем. — Удивительно дружелюбно, — отозвалась Юса с иронией, — Надеюсь, к походу в Хогсмид моя одежда подходит? — Тебе больше подходит вовсе без одежды, — быстро, на автомате кинул Блейз. — Забини! — напряжённо запротестовали все в голос. — Простите, — виновато опустил голову мулат, всё ещё улыбаясь, — Привычка — вторая натура. Уголки губ Фоули едва заметно дрогнули в улыбке, разряжая атмосферу: — Горбатого могила исправит. — Надеюсь, до этого не дойдёт, — театрально уныло протянул Блейз.

***

Хогсмид утопал в солнечных бликах, отражающихся от мокрой мостовой — с утра всё припорошило инеем, но сейчас деревушка словно ожила. Юсефина шла чуть впереди, запах сливочного пива, глинтвейна и карамельных трюфелей то и дело сбивал с толку. Позади шумно переговаривались Блейз с Тео, периодически переглядываясь с Панси, та скептически закатывала глаза. Юсефина слегка поёжилась. — Замёрзла? — поравнявшись, Драко чуть наклонился к Юсефине, тонко усмехаясь. Она спешилась, будто испугалась его тени рядом. Порой, забываю какой он высокий. — Ещё слово по поводу одежды и у меня из ушей пойдёт кровь, — отрезала она, но уголки губ дрогнули. — Боги, ну и холод тут, — простонал Тео. — Когда мы уже в «Три метлы»? — Терпи, — бросила Панси, явно в хорошем настроении. — Фоули впервые в Хогсмиде после начала года, должна увидеть всё. Даже Зонко. Паркинсон приблизилась к Честеру, подхватывая его под локоть. — Я обойдусь без фейерверков в трусах, — улыбаясь, шутит Юса. День выдался действительно хорошим. Лёгким и весёлым. Давно она себя так комфортно и легко не чувствовала. Даже напряжение с Драко почти не ощущалось. Компания гуляла, веселилась, шутила. Они миновали лавки с пергаментами, витрину «Сладкого королевства», залитую янтарным светом, где Панси вдруг завернула за очередным набором шоколадных жаб. И уже собирались свернуть, как взгляд Юсефины зацепился за вывеску, вычурную и потемневшую от времени: «Волшебные снадобья Семьи Фоули». — Подождите, — голос её стал вдруг серьёзным. Сердце пропустило несколько ударов. Всё, к чему прикасался её отец, вызывало в ней трепет и уважение. А теперь ещё немую боль. Девушка присматривается к магазину. У лавки возились двое волшебников в мантиях, внутри кто-то переставлял мебель заклинаниями — мебель скользила по полу с глухим стуком. На витрине стоял табличный щит: «На реконструкции. Новый формат — скоро». Что это значит? Ни о каком «Новом формате» я не слышала. Неужели дед в курсе? Что-то неприятное и опасное вдруг засосало внутри. Снова тревога и липкий страх, что она вновь что-то упустила. Девушка двинулась вперёд. — Эй, ты куда? — окликнул её Честер, но та и ухом не повела. Юсефина уверенно открыла дверь. За прилавком стояла женщина средних лет, со светлыми собранными кудрями и пухлым, добродушным лицом. Взгляд её маленьких тёмных глаз был острым и прытким. — Добрый день… Мы сейчас закрыты. Вы что-то ищете? — Я — Юсефина Фоули, — произнесла она твёрдо, сдержанно. — Дочь владельца. Женщина растерялась на миг, но тут же улыбнулась, жестом приглашая пройти ближе. — Ох, конечно, я слышала… Мисс Фоули. Рада знакомству, вы так похожи на отца. Я слышала… да, трагедия. Я соболезную вашей утрате. Ваш отец был прекрасным человеком, я работала здесь ещё в те прекрасные годы. Меня зовут Оливия Тритч. Юсефина вежливо улыбнулась ей и качнула головой в знак благодарности. Хотя больше всего она не любила именно эти незнакомые соболезнования. Но женщина говорила искренне, с лёгкой грустью в голосе. — Мне приятно с вами познакомится, — Фоули приветливо улыбнулась, больше из вежливости, чем из искренности. Она быстро огляделась, — Что тут происходит? Почему лавка закрыта? — Мы сейчас проводим реорганизацию, всё меняется — с новыми инструкциями. Девушка напряглась. Она услышала, как подошли остальные ребята во главе с Честером. Парень подошёл к ней. — Новыми? Я…— Юса осеклась и нахмурилась. — Кто курирует изменения? — Новый управляющий. Говорят, приближённый человек к вашему уважаемому деду. Ох, жаль, что так всё вышло. Ваш отец вряд ли бы хотел всё вот так менять. У Юсефины что-то оборвалось внутри. Все догадки, опасения — всё сейчас, как один сплошной кошмар наяву. Обрывки слов Астории, взгляды и перешёптывания. До этого момента девушка надеялась, что всё это сплошные страхи. Но сейчас самый большой страх воплощался в жизнь. Дед не говорил об этом. Ни словом не обмолвился. Неужели он настолько не берёт никого из нас в расчёт? Даже меня? В голове звенело, а к лицу подступил колкий жар. Но внешне она оставалась такой же отстранённой, только беглый взгляд тёмных глубин морей её глаз бегал в поисках ответов и помощи. — Спасибо, — девушка изобразила что-то отдалённо напоминающее улыбку, — Вы позволите, мы здесь осмотримся с братом. — Конечно, как я могу запретить? Вы очень похожи на отца. Вы оба, — женщина по-доброму улыбнулась. Юсефина вдруг замерла, легко качнув головой, она снова вежливо улыбнулась. Девушка резко обернулась, направляясь подальше от посторонних ушей. Честер, явно не понимавший, что случилось, поплёлся за ней. — Ты чего? — озадаченно спросил старший брат, — Какая муха тебя укусила? — Ты хоть понимаешь, что здесь происходит? — тихо, но резко прошипела Юса, отводя его в угол — Нас с тобой выталкивают, Честер. Наследие отца. Наше имя. Твоё имя. — Да брось, Юса. Ты зря паникуешь раньше времени, — он попытался усмехнуться, но взгляд сестры был как лезвие, — Просто реорганизация. Разберёмся. — Разберёмся? — прошипела она. — Ты даже не знал, что там всё меняется! Только здесь? Или это происходит повсеместно, пока мы тут наслаждаемся «высоким» уровнем образования? Ты наследник, Честер, ты должен быть в курсе всего. Но вместо этого ты шатаешься с друзьями и ждёшь, что всё устроится само собой. Очнись. Нас оставляют за бортом. Честер побледнел. Сестра не просто говорила с ним, она его отчитывала, как провинившегося мальчишку. Стыд, смешанный со злостью, накрыл его с головой. Но что-то ещё мелькнуло сейчас в его глазах, то самое чувство, что уже долгое время преследует Юсефину. Страх. — Я не знал… Мне дед ничего не говорил. — Потому что, возможно, он уже выбрал других. Тех, кто внимательнее. Ответственней. Кто готов держать всё во внимании. Как ты можешь так беспечно об этом говорить? — девушка задыхалась от возмущения. Она злилась. Злилась, что её выстроенные ожидания Честер снова не оправдывал, — Ты дал слабину ровно в тот момент, когда дед смог поставить тебя перед фактом о переводе сюда. Ты мог настоять. Ты мог бы бороться, как это делаю постоянно я. Ты… Ведомый. Слабый. Она осеклась. Ошибка, только что сказанная ею, может сейчас стоить им отношений. Что-то пошло не так ещё тогда, когда они только появились на свет. Первый. Наследник. Старший Фоули. Старший из близнецов. Мальчик. Но видимо, у судьбы были свои планы. И бремя старшинства упало далеко не на старшего. Они близнецы — отражение друг друга. Так и было, пока в какое-то утро Честер не взглянул в своё отражение и не заметил, что его сестра стала чем-то большим, чем его отражением. Чем-то больше, возможно, чем он сам. Больше смотреть на неё, как раньше он не мог. Молодой человек молчал. То ли о горечи обиды на происходящее, то ли от обиды на собственную сестру. — Проснись, Честер. Мы не можем терять контроль, мы… — Ты снова считаешь, что я не справлюсь, да? — голос Честера был натянут, но говорил он тихо, — Что я слишком глуп, слишком легкомыслен, слишком не такой, как ты? — Не передёргивай, Честер. Это не о тебе. Это о нас. О семье, — Юса понизила голос, но напряжение между ними только усилилось. Она уже знала, что встала на скользкую дорогу. — Нет, именно обо мне. Ты всегда… всегда смотришь так, будто я ребёнок. Будто ты умнее, собраннее. Будто только тебе не всё равно, — он шагнул ближе, склонившись над ней, Он не пугал, нет. Но было не по себе от такого поведения брата. Юса отвела взгляд, — Я тоже потерял отца, Юсефина. Я тоже чувствую, как всё вокруг рушится. Только ты не даёшь мне права чувствовать по-своему. Не даёшь шанса быть достойным. — Тогда докажи, что ты можешь. Не мне — себе, — её голос дрогнул, впервые с начала разговора. То ли из-за боли, то ли из-за стыда. — Да, докажу, — резко ответил он. — Напишу деду. Поговорю напрямую. Без твоих намёков, подозрений и игр в шпионов. — И что ты скажешь? Что хочешь остаться наследником, но тебя не устраивает, что ты даже не знаешь, что происходит с нашим бизнесом? — Юса прищурилась. — Или, может, ты попросишь Гектора вернуть тебе бразды правления, потому что ты «обещаешь стараться»? Дед не прощает слабость. Он простит всё — грязь, враньё, проступки, но только не слабость. — Знаешь, — Честер выпрямился, губы сжались, — будь осторожна. Не заиграйся в свои игры. Иногда мне кажется, ты больше рада моему провалу, чем победе. Будто ждёшь, чтобы сказать «я же говорила». Или же тебе само́й так сильно хочется стать той идеальной наследницей Фоули, о которой так мечтает дед. Она замерла. Что-то невидимое сейчас оборвалось внутри. Стало невыносимо от этих слов. Почему? Потому что мне больно слышать это от него, когда я так борюсь за него всеми силами? Или потому что, в глубине души, он может быть прав? Что болит сильнее: задетые сестринские чувства или ущемлённые амбиции? Юсефина не понимала. Отгоняла эти мысли, методично складывала в самые дальние ящики своей души. — Нет, это… Я не… — прошептала она. Слова будто исчезали в потоке мыслей. — Разговор окончен, — отрезал он и резко развернулся. По пути к друзьям он глубоко вздохнул и снова вернулся к своему привычному состоянию. К идеальной маске. Юсефина осталась стоять. Внутри клокотало. Гнев — на Честера, на собственное бессилие, на то, как всё разъезжалось в трещинах. Но под ним — тревожная, вязкая мысль. А что, если Честер действительно не справится? А если дед решит, что передать всё Гринграссам — лучший вариант? А если Цереус уже начал тянуть нити? Юса сжала кулаки. Слишком много совпадений. Слишком много недомолвок. Она не доверяла Астории. Не верила в добрые намерения этой семьи. Когда Честер ушёл, хлопнув дверцей за стойкой, Юсефина осталась одна среди запаха сушёных корней и пузырьков с мутными настоями. Лавка, некогда казавшаяся ей символом стабильности, теперь напоминала разваливающийся механизм — ржавый, скрипящий и готовый вот-вот сломаться. Она огляделась. Изменения были мелкими, но очевидными: витрины переделаны, ассортимент сокращён, и даже вывеска у входа выглядела чуть потускневшей. Всё словно говорило: «Вы больше не хозяева здесь». Юсефина медленно выдохнула, глядя в мутное стекло витрины, где отражались её холодные глаза. Гринграссы. Эти змеи в шелковых мантиях, с вежливыми улыбками и ядом под языком. Цереус слишком давно ведёт себя, будто имеет право распоряжаться бизнесом. Астория — хитрая, выжидающая, и, главное, умело маскирующая свои цели под маской вежливости. Эта поганая семейка покусилась на наше имя, на наше наследие. Пусть я буду последней дрянью в глазах Честера, но чёрта с два, я просто так отдам им то, что принадлежит моей семье по крови. Хотите богатства, власти, влияния? Алчные вы суки. Придётся постараться. Она закусила губу. Бороться открыто — значит поставить под удар Честера или Дерека. Дед не потерпит хаоса. Уж тем более публичного. Он может отвернуться от них обоих. Главное — это его покровительство. Он глава семьи. Он царь и бог. Идти против его порядков — значит купить билет в один конец. Но, никто не говорит, что нельзя трогать Гринграссов. Нужно лишь показать Гектору, как он ошибается в выборе силы. Нужно придумать, как укусить эту змею исподтишка. Тихо и точно. Юсефина горько усмехнулась. Девушка вышла на улицу. Неподалёку стояла их компания и о чём-то оживлённо переговаривалась. Холодный ветер подул с гор, пробежался по улицам Хогсмида и сорвал с крыш опавшую листву. Она замерла. Юсефина подняла воротник пальто и взглянула на часы, вытянув манжету. Стрелки застылого механизма медленно подползали к двум — 14:00. Кабанья голова. Гарри. Про встречу она почти забыла, но не забыла странное чувство, которое осталась после той короткой записки. Нужно ли мне туда идти? Сомнения одолевали Юсефину, пока она стояла на обочине улочки. Слишком много дел. Слишком много чувств, неуместных сейчас: тревога за семью, злость на Честера, раздражение от собственного бессилия. К чему мне эти гриффиндорские посиделки? Что мало у своих неуместных взглядов и неудобных разговоров? Не на свидание же этот Поттер меня позвал. Он ведь не идиот. Я надеюсь. Но в то же время — что-то тянуло. То ли долг, то ли уважение, то ли скрытый интерес и интрига. Ощущение такое, будто вот-вот вляпаюсь во что-то ещё. Юса подошла к Пэнси, стоявшей с Тео и Блейзом у витрины «Медовых Угодий», и вполголоса спросила: — Где тут находится «Кабанья голова»? — Это та старая грязная таверна? — фыркнула Панси, — Прямо за той улицей, свернёшь у лавки с пряностями. — Спасибо, — коротко кивнула Юса. Это должно быть недалеко. — А что ты там забыла? — вдруг раздался голос за её спиной. Она резко обернулась — Драко. Только тебя ко всему прочему не хватало. Выражение лица у него было ленивым, но в глазах читался интерес, слишком живой, чтобы быть случайным. Юса чуть прищурилась, накидывая налицо ту самую маску безразличия: — Ничего особенного. Просто встреча. Не задержусь. — С кем? — Драко приподнял бровь. Взгляд его стал серьёзней, но поза была такой же расслабленной, руки в карманах брюк. Он стоял напротив, всем своим видом показывая, что она под прицелом его стального взгляда. Будто он действительно может контролировать её. — Встретимся в замке, — отрезала она, но потом опустила градус, — Не пропадёшь же без меня. Ребята переглянулись между собой, но никто ей не возразил. Юса кивнула и направилась прочь не оглядываясь. Честер стоял с краю — и не смотрел ей вслед. И это отчего-то было больнее всего. Юсефина шагала всё быстрее — то ли из-за холода, то ли потому что опаздывала. Узкие улочки Хогсмида тянулись в тумане, пока, наконец, перед ней не выросло низкое, обветшалое здание с потемневшей вывеской. «Кабанья голова». Она остановилась на секунду, сделала вдох. Ну вот, и на кой хрен оно мне надо? Но она уже была здесь. Стояла прямо напротив двери. Смысл пасовать, раз уж подставилась перед друзьями. Фоули поправила воротник и вошла. Скрипнула дверь. Она не успела сделать и пары шагов, как в помещении повисла мгновенная тишина. На неё обернулись почти все. За старинными столами, за стойкой, у стены — студенты, большей частью из Гриффиндора, несколько с Когтеврана, пара пуффендуйцев… и ни одного слизеринца. Юсефина почувствовала, как взгляды пронзают её насквозь. Кто-то шепнул: — Это же Фоули… — Она же из змей… — Что она тут делает? В животе сжалось. Но на лице — ни единой трещины. Все свои. И я. Как диковинный зверёк в заповеднике. Она ровно прошла несколько шагов, бросив поверх голосов вежливое: — Здравствуйте. Голос прозвучал чётко, даже с оттенком прохлады, как обычно. Она глядела меж них, держа голову высоко. — Юса! — услышала знакомый голос Дерека, голова моментально метнулась в сторону брата. Тот сидел рядом близнецами Уизли и Невиллом. У девушки будто камень с души упал, хоть одно родное и приятное лицо. Дерек махал ей головой, чтобы она подошла ближе к ним. — Кто её вообще позвал? — пронеслось с одного из столов. Какая-то девушка, похоже, Гриффиндор. Словно в ответ, Поттер резко встал из-за центрального стола. В его глазах не было ни колебания, ни удивления. Только намерение. Фоули его не сразу заметила — не могла отделаться от всеобщего внимания. — Я её позвал, — отчётливо произнёс он, обводя взглядом собравшихся, — Лично. Юсефина молча встретилась с ним глазами. И впервые, переступив порог этого заведения, почувствовала, как что-то внутри чуть-чуть… расслабилось. Ты знал, что тебя осудят, и всё равно позвал меня. Какой идиот. И ради чего? — Рад тебя видеть, Юса, — тихо добавил он уже мягче. Девушка опешила, она тупо глядела в ответ. Рядом Гермиона повернулась к ней с лёгкой, немного сдержанной, но искренней улыбкой: — Привет. Рада, что пришла. А вот, — Рон мрачно отвёл взгляд, демонстративно игнорируя слизеринку. Юса хотела было отступить не потому, что боялась. Она вынесла все эти взгляды, куда уж хуже? Но навязываться ей совсем не хотелось: — Кажется, я здесь лишняя. — Эй, не начинай, — перебил её вскочивший Дерек, — Тебя позвал Гарри. Он всех нас здесь собрал. И в тот момент кто-то из Когтеврана — высокий парень с тёмными, вьющимися волосами — улыбнулся ей: — Да, не преувеличивай. Лишние все за дверью. Садись, тут есть место. Он пододвинул табурет. Парень выглядел обаятельным и дружелюбным. Юса немного удивилась, но поблагодарила и села. Парень вновь улыбнулся: — Тебя здесь не съедят. Не бойся, — он подмигнул, — Алистер Торнон. Не знаю, нужно ли тебе представляться, ведь осуждающие и заинтересованные взгляды уже всё сказали за тебя. Девушка, чуть расслабившись, снова улыбнулась: — Будет невежливо, если я не представлюсь. Юсефина, — она приветливо кивнула, — И я не боюсь. — Серьёзная заявочка, — он обворожительно усмехнулся. Она опустила взгляд, в воздухе всё ещё витали взгляды. Кто-то не понимал. Кто-то осуждал. А кто-то просто наблюдал. Перед тем как отвлечься на происходящее, она подняла глаза на Гарри — и на этот раз улыбнулась ему в ответ. Совсем немного. Но по-настоящему. Гул в помещении слегка поутих, когда Гермиона встала, сжимая в руках свиток и перо. — Итак. Мы собрали сегодня всех вас здесь не просто так. Мы все прибыли в Хогвартс для того, чтобы получать знания. То, что происходит сейчас — полное безобразие и безответственность. Уроки ЗОТИ превратились в сущий кошмар, — начала она, обводя взглядом собравшихся, — Если мы действительно хотим чему-то научиться, если мы не хотим, чтобы Амбридж уничтожила нашу способность защищать себя, — нам нужно действовать. Нам нужно организовать кружок. Где бы мы действительно практиковали защиту. — Как кружок? — удивился кто-то с пуффендуя. — Мы же ничего не знаем! Мы ведь не можем сами себя учить. — Нам и не нужно. Для этого у нас есть Гарри, — с жаром в голосе сказала Гермиона. — Он умеет очень много. Он может научить. Он знает, как всё это работает — он делал это. Он встречался с Тот-Кого-Нельзя-Называть, много раз. В Тайной комнате, в прошлом году. Там на кладбище. Тёмные брови Гарри вмиг нахмурились. Он покосился на Гермиону, будто осаживая её пыл. Что-то мелькнуло в его глазах. Юсефина оторвала взгляд от чашки. Она наблюдала за Гарри. Он выглядел незащищённым, почти застенчивым, пока Грейнджер возвышала его в глазах зала. Непохож он на героя. Не хвастает, не позёрствует. Просто… подросток. И что он такого умеет? То, что он выживал всё это время — лишь огромная удача. Что шестнадцатилетний подросток может противопоставить самому могущественному тёмному магу? Мысль осталась с ней, она не огласила свои вопросы. Не в том положении, чтобы проявлять скептицизм. — Это правда, Гарри? — кто-то из Когтеврана, девушка азиатской внешности, протянула из-за подруги. Поттер чуть застенчиво кивнул и тут же отвёл взгляд от неё. — Да, — снова говорит Гермиона, — Он использовал множество заклинаний, которые изучают на старших курсах. Гарри знает много боевых заклинаний и использовал их множество раз. Он использовал даже заклинание Патронуса. Юсефина удивлённо вскинула голову. Парень едва говорить-то за себя может. Использовал чары Патронуса против дементоров? Вот значит, как он прогнал их, когда на него дело завели. Невероятно. Девушка задумчиво и откровенно уставилась на Поттера. Она не смотрела, а изучала. Брови были сдвинуты на переносице, губы сжаты. Многолетние старания, учебники, фолианты школьных и семейной библиотеки — ничто из этого не помогало ей освоить хотя бы половину боевых заклинаний, что изучают в школе. Что уж говорить о Патронусе. Это было одним из сложнейших, известнейших заклинаний. Она даже понятия не имела, с чего начинать. При всех её теоретических знаниях по части практики девушка во многом хромала. И как же этому вечно растрёпанному, потерянному мальчишке удалось овладеть таким? Пергамент медленно развернулся. Гермиона положила его на стол. — Если вы действительно хотите, чтобы это случилось, запишитесь. Но только по собственному выбору. Никто не будет вас тянуть за рукав. И, если уж вы решили, о том, что здесь было и будет — никому ни слова. Некоторые сразу подбежали. Заговорили, кто-то — с опаской. А кто-то с воодушевлением. Дерек был среди них. Юсефина сидела не шелохнувшись. Мысли роились в голове. Зачем мне это? Я и так отличница. У меня есть репутация. Учителя уважают. Фамильный вес. Это подпольная деятельность в обход программы Министерства. Меня точно заметят, если кто-то решит наказать участников. Тогда казни от деда не миновать. С другой стороны… В памяти всплыл недавний урок ЗОТИ, голос Амбридж, звучащий как скрип ногтями по стеклу, её ухмылка, бессодержательные вопросы, убивающие интерес. Я не выживу с её методикой. Никто не выживет. А просто смотреть, как из нас лепят послушных и бестолковых болванок, я не хочу. Не сейчас, когда твориться чёрти что. Мне нужно быть сильной и готовой ко всему. Да и Дерек, кинулся с головой, даже не подумав. Как обычно. За ним нужен присмотр. Она встала. Молча подошла. Под взглядами некоторых студентов взяла перо. И аккуратно вывела: Юсефина Фоули. Дороги обратно не было, если что-то вплывёт — полетит и её голова. Ощущение, что старая шляпа перепутала, когда отправляла меня на Слизерин. Очевидно, что я окончательно слетела с катушек и потеряла остатки разума, и инстинкта самосохранения. Отлично бы вписалась в эту компанию Гриффиндорцев. Когда девушка опустила перо, почти сразу же раздался голос Рона: — Ну конечно. Она, как только выйдет, сдаст нас всем своим слизеринским дружкам. Не зря же пришла. Юса обернулась на него холодно. Уизли смотрел на неё исподлобья, прожигая дыру насквозь. Очевидно было, что она ему не нравилась. Собственно, он у неё не так же не вызывал приятных чувств. Точнее сказать — никаких чувств. В голосе прозвучал лязг стали: — Если бы я хотела вас сдать, я бы не пришла вовсе. Просто подслушала бы у двери. Или — ещё проще — привела бы сюда одного из надзирателей. Так что, Уизли, в следующий раз подумай, прежде чем что-то сказать. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Гермиона резко подняла руку: — Хватит! Она записалась. Это значит — доверилась. Мы теперь все в одной лодке. И это должно что-то значить. Юсефина перевела взгляд на Гермиону. Девушка смотрела твёрдо, уверенно. Да, вот почему ты мне нравишься, Грейнджер. Ты умеешь держать людей в узде, даже если они не хотят. Юса вернулась на место. На сердце было непривычное, странное чувство — как будто она сделала что-то рискованное, и… правильно. Когда люди начали расходиться, шум стихал. Гермиона закручивала пергамент, Рон что-то ворчал себе под нос, а у выхода уже шумели ученики, споря о деталях будущих занятий. Юсефина, как всегда, держалась особняком. Сидела чуть в стороне от основной массы, будто не вполне принадлежала ни к ним, ни к тому миру, откуда пришла. Дерек с компанией сами подошли к ней. — Должна поздравить тебя. Ты сегодня отлично себя показал, — Юса тепло улыбнулась, посмотрев на брата. — Спасибо. Я классно летал. Удивлён, сестричка, что ты пришла. Сюда тоже, — Дерек был на взводе, — Но я рад. Будет весело — вот увидишь. Стоявшие рядом с ним близнецы Уизли протянули: — Со змейками мы ещё не общались, да, Фред? — Точно, Джордж. Надеюсь, за первую невинную шутку в нас не брызнет слизеринский яд? Выглядишь ты весьма безобидно, — одна из рыжих голов склонилась над Фоули и лучезарно улыбнулась. — Не обольщайся, Фред, — с улыбкой останавливает его Дерек, — Внешность обманчива. Положишь ей палец в рот, она руку откусит… Ай. Фоули-младший потирал ушибленный бок, Юсефина с хитрой улыбкой пнула его рукой. — Да, тебе бы тоже не помешало об этом помнить, — она подхватывает их настроение. И уже почти нет той нити напряжения, уже почти всё легко. — А она с характером. — Да, мне тоже нравится, Джордж, — поддерживает брата старший из близнецов, — Но учти, Фоули, — если хоть кто-то из твоей слизеринской компании узнаёт об этом — ты будешь ой как жалеть. Лицо Фреда всё ещё озаряла улыбка, но глаза выдавали уже совсем недружелюбие. Он глядел прытким хитрым взглядом своих зелёных глаз. Юса поддерживает: — Это угроза? Мне начинать бояться? — Нет, это дружеское предостережение. На тот случай, если твой белобрысый дружок будет допытывать, где ты пропадаешь вечерами. Пока, красотка, — близнецы маякнули своими яркими макушками и скрылись в проёме старой двери. Фоули нахмурилась. Эти ребята, двое из ларца — одинаковых с лица, конечно, те ещё запугиватели. Но недооценивать их не стоит, они не дураки, какими хотят казаться. Да и по части Малфоя правы. Я сейчас еле отделалась от него. Нужно будет что-то придумать. Что-то правдоподобное. — И Юса, — выдернул её из мыслей брат, — Честеру тоже не говори. Он не поймёт. Она озадачилась. Не говорить, снова его отделить. Снова оставить. Но он действительно не поймёт. Всё это было не для него. Девушка лишь согласно кивнула. Почти все разошлись, осталось парочка снующихся туда-сюда человек. Юсефина уже поднялась, поправляя плащ, когда рядом оказался Гарри. — Спасибо, что осталась, — негромко сказал он, почти не глядя на неё. Юса чуть дёрнулась, но взглянула на него прищурившись: — Я осталась не ради тебя. А потому что ненавижу эту бестолковую розовую массу. Амбридж — это медленнодействующий яд. И, знаешь, даже змеям он действует на нервную. Гарри усмехнулся, но не обиделся. — Даже если так — это всё равно приятно. Повисла пауза. Юса ощущала, как пробежало небольшое напряжение. Её тёмные волосы сверкали под светом пыльной люстры, а глаза казались холоднее обычного. Но Гарри, казалось, это совсем не отталкивает. Он глядел на неё теперь с интересом. — Я не знаю, зачем ты это делаешь, — медленно произнесла она, — Может, тебе просто нравится быть героем, которого все восхваляют. А может… ты действительно веришь, что сможешь защитить кого-то. Но, если ты действительно так много умеешь, как говорила Гермиона — это достойно большого уважения. — Я не герой, — почти прошептал он. — И не хочу им быть. Но если могу хоть чем-то помочь… я буду. Даже если это ничего не изменит. Юсефина прикусила губу. — Ты странный. Ты знаешь, да? — она чуть качнула головой вбок и улыбнулась, — Но ты честный. Это… раздражает. И, возможно, тоже заслуживает уважения. Гарри едва заметно улыбнулся, всё ещё глядя на неё. Пауза длилась слишком долго, и слишком долго взгляд задержался на ней. Юса заметила, но почему-то не отвела взгляда. — Столько слов уважения в один день от Фоули. Тогда, может, мы даже когда-нибудь станем друзьями? Она резко посмотрела на него: — Не спеши, Поттер. Я не коллекционирую друзей. Прозвучало немного грубее, чем девушка планировала, но ей не хотелось давать глупых надежд. И подпускать кого-то близко к себе она тоже не планировала. — Я тоже, — пожал он плечами. — Просто иногда… они появляются сами. Увидимся. И, не дожидаясь её ответа, пошёл к Гермионе и Рону. Юсефина стояла, глядя ему вслед. Идиот. Глупый, добрый, честный… Она выдохнула. На губах появилась тень улыбки. И только затем она вышла в холодную хогсмидскую улицу — вновь в одиночестве.