Часть 6

На Олимпе уже собрались почти все боги. Скоро появляется и Посейдон. За ним по пятам, озираясь по сторонам, следует Одиссей. На человека удивлëнно и настороженно смотрят. Не часто на Олимпе можно увидеть смертного. Посейдон игнорирует излишнее внимание и ищет глазами одного конкретного бога. Ну, точнее, богиню. Афина стоит в стороне у огромной белоснежной колонны, о чëм-то взволнованно разговаривая с Гермесом, который, будто покачиваясь на волнах, парит в воздухе рядом с ней и время от времени звонко смеëтся. Посейдон почти обречëнно вздыхает и подходит к этим двоим. — Здравствуй, племянница. У меня для тебя сюрприз. Можно так сказать. Он отходит чуть в сторону, опуская взгляд на смертного. Богиня удивлëнно замирает. Одиссей выглядит взволнованно и поднимает взгляд на Посейдона. Тот тихо кивает, будто отвечая на незаданный вопрос. — Что ж, думаю, вам двоим есть о чëм поговорить. А нам будет о чëм поговорить с другим моим дорогим племянником. Он чуть повышает голос и поднимает серьëзный взгляд на Гермеса. Тот лишь дразняще улыбается в ответ, подлетая ближе к богу морей. Посейдон оставляет Одиссея с Афиной, а сам отходит в сторону, делая Гермесу знак следовать за ним. Была б его воля, он бы вовсе, наверное, не покидал свой дворец. Ну или, по крайней мере, не так часто посещал Олимп. Иногда там могут обсуждать действительно стоящие вещи. Но это редкость. Обычно ничего важного или даже интересного. Как и сейчас. И как же всë раздражает. Посейдон, встряхнув головой, отвлекается от раздумий и снова обращает внимание на племянника. Они останавливаются чуть поодаль у другой колонны. Гермес подлетает ближе, улыбаясь шире. — Дядя, рад тебя видеть. Смотрю, вы с Оди поладили. Оба выглядите достаточно неплохо после всего. Племянник, посмеиваясь, облетает вокруг него и хлопает по плечу, хитро улыбаясь. Редко его можно увидеть без улыбки. Это уже можно считать его обычным выражением лица, но бога морей эта черта чрезвычайно раздражала. Особенно сейчас. Посейдон уже давно сдерживает себя, но здесь просто закипает от такой наглости. — Да ты... Ты, между прочим, не выполняешь свои прямые обязанности! По твоей милости мне самому пришлось объясняться Одиссею, что его жены нет в живых уже как несколько лет! Потом выясняется, что он не знает ничего и об Афине! Ты же знаешь, что я не силëн в объяснениях!... И вообще!... Кто из нас двоих, по твоему, вестник и бог красноречия?! Гермес лишь хитро прищурил глаза и весело усмехнулся. — Что ж, сейчас у тебя очень даже неплохо получается слова складывать. Немного потренироваться и... Посейдон делает резкий шаг навстречу, крепче сжав в руке трезубец, и посланник богов в целях своей безопасности взлетает повыше. Он звонко смеëтся, выставляя перед собой руки. — Да не заводись ты, дядя! Хотя это очень мило с твоей стороны, что ты так беспокоишься об этом смертном. Похоже, придëтся передать Аиду, что ему не стоит ждать у себя Одиссея. Гермес хитро улыбается, замолчав и не отводя взгляд. Посейдон настороженно и с подозрением интересуется. — Что ты имеешь ввиду? Гермес совершенно легко и беспечно кружит вокруг бога морей, тихо хихикая. — Да так, ничего такого. Просто давненько никому не доставалось от тебя столько внимания. Даже немного завидую Оди! Он театрально приложил руку ко лбу и громко наигранно вздохнул. Посейдон на это только закатил глаза. — Не говори глупостей! То, что этот смертный живëт в моëм дворце, ещë ничего не значит! Так сложились обстоятельства... Теперь мне пора. Нужно ещë поговорить с братом. Гермес загадочно и хитро улыбается. — Скажу тебе по секрету: можешь не волноваться из-за Зевса. Ничего он не сделает с твоим смертным. Впрочем, он сам тебе дальше расскажет. Удачи~ Гермес, звонко рассмеявшись, куда-то быстро улетел. Будто растворился в воздухе. Посейдон устало потëр переносицу и, найдя глазами Одиссея, что стоял рядом с Афиной, выдохнул и отправился к Зевсу. Смертный взволнованно слушал богиню. Она выглядела уставшей, с немного потухшим взглядом. Ей действительно пришлось нелегко. Одиссей сочувственно и благодарно смотрел на неë. Именно благодаря ей ему удалось выбраться из плена Калипсо, а те 7 лет, пожалуй, были сравнимы, или даже похуже, гнева Посейдона и Зевса. Когда она закончила говорить, грек внезапно подошëл ближе и слегка обнял еë. — Спасибо, Афина. Мне жаль, что ты из-за меня так пострадала, но я очень тебе благодарен. Богиня озадаченно замерла. Раньше смертный не любил контакта или, по крайней мере, не позволял себе этого, но теперь что-то изменилось. Возможно столько времени без общения с обычными людьми так подействовали на него. Теперь ему это нужно. Она положила руку на голову смертному, тихо вздохнув и немного грустно улыбнувшись. — Возможно, я тоже где-то ошиблась. Возможно, иногда я была слишком строга к тебе и эгоистична. Мне тоже жаль, что всë так вышло. Богиня слегка поникла. Одиссей тихо продолжил. — Ты была права во многом. И я не виню тебя. Грек ободряюще улыбнулся. Афина, положив руку ему на плечо, мягко улыбнулась в ответ. Вдруг откуда-то сверху раздался знакомый заливистый смех. Гермес спустился совсем рядом. — Какая милая сцена! Рад тебя видеть, Оди. Как настроение? Хорошо выглядишь, дорогой! Как тебе живëтся во дворце моего дяди? Гермес. Он помог Одиссею в плавании 2 раза. Даже при том, что Зевс и Посейдон, его отец и дядя, пытались убить этого смертного. Это был некоторый риск, но Гермес пошëл на него. Вероятно, он имел свои причины. Одиссей неловко застыл, задумавшись, подбирая слова и решая, на что из того, что сказал Гермес, ему сначала ответить. — Неплохо. Я думаю... Посланник богов снова звонко засмеялся и подлетел ближе к человеку. — Да уж... Похоже, что тебя здесь совсем... — он делает паузу и закручивает Одиссея на месте, как в танце. — ...закружили! Одиссей, встряхивая головой, пытается сфокусировать взгляд и не упасть. Афина вдруг встаëт перед Одиссеем, закрывая его от своего братца. — Хватит дурачиться, Гермес! Ты снова встреваешь не к месту! Тот, кажется, совсем не планирует отступать, снова подлетая ближе. — Эй, он мой родственник, вообще-то. В какой-то степени... Неважно. Я тоже хочу с ним поболтать! Посланник богов подлетает к Одиссею, схватив его за руки, поднимает вверх и кричит встревоженной Афине: — Не волнуйся, я присмотрю за ним, дорогая! Передай Посейдону, что мы скоро вернëмся, если он придëт раньше! Громко задорно рассмеявшись и отправив богине воздушный поцелуй, Гермес поднялся выше, опустился на какой-то балкон, опустив на пол Одиссея, и снова взмыл в воздух над ним. — Ну здесь хоть немного поспокойней, верно? Он, лежа в воздухе, мечтательно посмотрел наверх. Одиссей сложил руки на груди и усмехнулся. — И что ты от меня хочешь на этот раз? Гермес наигранно вздохнул и почти оскорблëнно продолжил. — Почему ты сразу решил, что мне что-то нужно? Я просто хотел немного поговорить с моим дорогим правнуком. Одиссей, закатив глаза, устало выдохнул. — Ладно. Ну и что? Бог снова закружил вокруг, затем остановился прямо перед лицом грека и заговорщически улыбнулся. — Так как тебе во дворце Посейдона? Знаешь, скажу по секрету, мой дядя давно ни о ком так не беспокоился. Даже, точнее сказать, никогда. Гермес хихикнул и улыбнулся шире, глядя прямо в глаза смертного. Одиссей недоумëнно и несколько растерянно продолжал смотреть на него, невольно пытаясь отодвинуться назад. — О чëм ты? Гермес тут же следует за ним, даже не думая отступать. — Будто ты сам не понимаешь! Похоже, Калипсо всë таки что-то сделала с твоим разумом, раз ты не видишь теперь очевидных вещей! Хотя, честно сказать, не только ты. Он снова усмехнулся и загадочно отвëл взгляд, затем снова подлетел ближе, лукаво улыбнувшись и глядя прямо в глаза. — Думаю, дядя ещë сам не понял, что полюбил тебя! — Что?...