II

      Тупик мрачной улицы кажется подёрнутым пеленой тёмного предчувствия. Капли дождя, подмигивая фонарям, стучат по асфальту. Гилберт чувствует, что с такой же скоростью бьётся его сердце в ожидании чего-то важного или неожиданного. Буйволсон, постаревший, но такой же могучий и уверенный, не выпускает оружия. Сын следует его примеру. Тёмные, почти одинаковые морды мощных буйволов выражают стойкость, испытанную множеством ночей. Гилберт знает — отец в любое время суток сражался преступностью, но сегодня не только один он на выезде.       Отец не раз его учил и говорил, что каждый шаг, который нужно сделать, каждое решение, которое нужно принять, — могут изменить жизнь любого зверя.       Гилберт, после нескольких недель работы, явственно чувствует мысли и тревогу отца, ощущая, как в нём самом обнажается страх. Они получили информацию о местонахождении вооружённых воров, которые уже не раз штурмовали округу. Гилберт крепко сжимает в копытах пистолет — чувствует, как пульс ускоряется с каждым мгновением.       — Доверяй своим инстинктам, Гил, — наставлял Буйволсон ранее. — Эти парни — не просто хулиганы. У всех преступников есть своя иерархия и план. Ты должен понимать, что каждая жизнь, которую они могут разрушить, — это не просто статистика. Это — дыхание, эмоции, надежды.       Гилберт кивает, но в его глазах сквозит растерянность. Он осознаёт, что его стремление стать подобным отцу подразумевает не только красивую с ниточки форму и работающую рацию, но и необходимость принимать решения в мгновение ока. Словно прочувствовав его состояние, Буйволсон ободряюще касается плеча сына.       Неожиданно рация тихо — убавлена тишина на минимум — трещит, и голос Гризелли колеблет тишину:       — Шеф, они здесь.       Сердце Буйволсона словно встаёт на место, но сердце Гилберта — не сразу. Отец быстро обменивается коротким взглядом с сыном. Сейчас Гилберт — не просто его помощник, а полноправный коллега, и им предстоит понять, что такое прочное сотрудничество.       — Группа наготове? — сглотнув в горле ком, спрашивает Гилберт.       — Да, Гил, — отвечает Гризелли. — Осторожнее, парень.       — Идём, — твёрдо велит Буйволсон. — Держись позади.       Гилберт идёт за ним, полный стремления, но вместе с тем — и тревоги.       Когда они подходят к тускло освещаемым гаражам, мрак становится ощутимым, как текущий по жилам с кровью страх. Гилберт улавливает, как на мордах бандитов мелькает что-то дикое, и чувствует, как внутри вскипает адреналин. Буйволсон не позволяет ему занять позицию у выхода, но Гилберт знает, что это знаковый момент. Он подносит к глазам прибор ночного видения и видит собравшуюся с другой сторону спецгруппу, возглавляемую Гризелли. Этот момент втаптывает в грязь остатки подростковой неуверенности, и Гилберт начинает ощущать себя настоящим полицейским.       — Телом ты позади, но действиями — наравне со мной, — шепчет Буйволсон.       К штурму готовы. Гилберт, зная, что перед ним поддержка в виде могучей спины отца, делает глубокий вдох.       — Копы! — разносится истошный крик. — Валим!       Начинается перестрелка.       В момент столкновения с бандитами громкие крики, хлопки выстрелов и звуки борьбы сливаются в одно целое. Гилберт кричит, его голос сливается с звуками выстрелов, и он понимает, что каждая секунда здесь имеет значение. Отец и сын действуют в слаженном ритме, формируя единый механизм. Гилберт, видя опасность для коллег, быстро целится в одного из бандитов и обезвреживает его выстрелом. Зверь с криком хватается за бедро и, матерясь, падает. В их сторону стремится крупная фигура, и Буйволсон одним мощным ударом отправляет противника в нокаут…       Схватка заканчивается быстро. Бандиты, разоружённые и захваченные, скованы, стоят на коленях. Звери, служители закона, с грозным рыком держат их под прицелом. Буйволсон смотрит на сына, и гордость наполняет его сердце. Гилберт выдержал это испытание. Он тяжело дышит, на его шее — кровоточащая царапина от пули, но он, улыбаясь, дотрагивается до отцовского плеча.