Глава 5

Шерлок вышел из вертолета и пересек посадочную площадку. Он воспользовался своей картой доступа, чтобы войти, минуя вооруженных охранников со своей обычной черной сумкой. Сотрудники уже привыкли к его частым визитам и, едва бросив быстрый взгляд, чтобы быть уверенными в его личности, они переставали обращать на него внимание. Это было прекрасно, так ему нравилось больше. Детектив подошел к лифту и снова приложил карту доступа, затем вошел внутрь и нажал на нужную кнопку. Он позволил своим мыслям блуждать, пока медленно спускался: в памяти всплывали недавние похороны.

***

Молли перестала плакать. Вскоре такси остановилось перед ее квартирой. Она поблагодарила Шерлока за его доброту и выскочила из машины. Он же выбрался следом, чтобы успеть поговорить с девушкой, прежде чем та исчезнет внутри: — Молли? Она обернулась на пороге, все еще держась одной рукой за дверную ручку, и волновалась в ожидании того, что он скажет. Шерлок какое-то время беззвучно шевелил губами, затем откашлялся: — Кхмм, тебе тоже спасибо. Не думаю, что смог бы сделать это без тебя. Молли почувствовала, что ее желание скрыться за дверью несколько поутихло. Она слегка улыбнулась ему: — Все в порядке. Я была рада это сделать. Она подавила желание пояснить, что рада совсем не тому, что им пришлось хоронить ребенка. Только тому, что она провела этот день рядом с ним. Но… это же Шерлок. Он и так знал, что она имела в виду. Девушка поняла это давным-давно. После разговора в такси в голове Шерлока возник образ Мэри. Он попытался сообразить, что миссис Ватсон посоветовала бы ему сделать. Она всегда хорошо разбиралась в таких вещах. Мэри и Молли часто пили чай вместе… — Эмм, ты не зайдешь как-нибудь на чай? Бейкер-стрит почти отремонтирована. Миссис Хадсон была бы рада компании кого-то, кто не покрыт цементной крошкой. Молли поколебалась, а затем кивнула: — Конечно. Это было бы здорово, — она сделала короткую паузу, в ожидании, скажет ли Шерлок еще что-нибудь. Мозг детектива одновременно просчитывал множество вариантов: от «я хочу раскрывать дела вместе с тобой» до «хочешь поужинать?» и даже «Я люблю тебя». К сожалению, чувства захлестнули Шерлока, и из его открытого рта не вырвалось ни звука. В наступившей тишине Молли положила конец неловкости: — Пока, Шерлок, — она вошла в дом и закрыла за собой дверь. Холмс едва осознавал, что такси все еще ждет с заведенным мотором и открытой дверцей. Он сделал несколько шагов ко входной двери. Ему нужно было сказать что-то еще, он не хотел, чтобы их встреча закончилась вот так. Но дверь казалась огромным и непреодолимым препятствием, что было довольно редким явлением для Шерлока. Нечасто он сталкивался с обстоятельствами, над которыми, как он чувствовал, не мог взять верх. Он поплелся обратно к таксисту, что все еще терпеливо его ждал. Его рука была почти на открытой двери машины, когда он снова резко развернулся и направился к лестнице. Он успел подняться на две ступеньки, но внезапно рассудок настиг его и развернул еще раз. Но ведь Шерлок хотел пойти за ней! Он застыл посреди тротуара, оказавшись в затруднительном положении, когда таксист, наконец, потерял терпение: — Эй! Вы закончили или нет? Шерлок пришел в себя. Он огляделся по сторонам и застонал. Вот до чего он докатился. Мечущийся по асфальту. Теперь он сам стал «делом о любовном романе», скучным, как и все те клиенты, что не могли решиться постучать в дверь. Детектив поспешно ретировался и чуть ли не запрыгнул в такси. Но когда машина отъехала, он оглянулся, отметил, как мимо проносятся здания, и все-таки пожалел, что не зашел внутрь. Он откинулся на спинку сиденья и погрузился в размышления. Нужно было признать, что для вовлеченных в него людей любовный роман определенно не казался скучным. Это было похоже на странное сочетание лучшего кайфа, который он когда-либо испытывал, и жуткой ломки в одно и то же время. Нет, определенно не скучно.

***

Шерлок отодвинул эти воспоминания прочь, когда начал свой путь по длинному освещенному туннелю и преодолел последнюю контрольную точку. Прямо сейчас ему нужно сосредоточиться на Эвр. Ему надо полностью сконцентрироваться на своей сестре. Она сидела на кровати, когда двери с шипением открылись, но ее голова почти сразу повернулась в его сторону. Шерлок зашел, быстро поставил свою сумку на пол и достал скрипку, как обычно. Он поднес инструмент к подбородку и приготовил смычок, но сделал паузу, прежде чем начать. Его пристальный взгляд изучал ее. Эвр выглядела так, будто она немного расслабилась только с его приходом. Это был хороший знак. Взгляд Шерлока отметил небольшие, но выдающиеся изменения в его сестре и окружавшей ее камере, прежде чем он, наконец, коснулся смычком струн. Он сыграл ставшую очень знакомой песню, не торопясь, с первой ноты. Он поздоровался с ней и спросил, как у нее дела. Шерлок рассказал сестре, как ему нравятся их встречи. Он надеялся, что и ей тоже. Возможно, она подумает о встрече с их родителями? Они отчаянно хотели ее увидеть. Это был первый раз, когда Шерлок упомянул их родителей с момента своего первого визита со скрипкой, и, как он и надеялся, это вызвало реакцию. Эвр встала. Шерлок едва сбился с ритма, но тут же оправился и продолжил, как будто ничего не заметил. Их родители были очень злы на Майкрофта. Эвр была бы рада увидеть, как они отчитывают их брата. Это была немного рискованная игра. Шерлоку нравился прогресс, который он наблюдал в Эвр с тех пор, как начал посещать ее, но он хотел, чтобы и она общалась с ним. Каким бы эгоцентричным он ни был, теперь ему казалось диким часами рассказывать о себе. Он чувствовал, что общение пойдет на пользу им обоим и хотел, чтобы она вышла с ним на контакт. Его монолог затянулся. Он хотел помочь сестре установить связь, но не мог сделать это в одиночку. Эвр ждала его, ее скрипка и смычок лежали на кровати, хотя во время предыдущих визитов их не было видно, и это навело его на мысль, что настало время для толчка. Поэтому он продолжал в том же духе «Кем бы она ни была сейчас, она остается нашей дочерью». Так сказал их отец. Их мать была в ярости от того, что ее обманули, сказав, что ее дочь мертва. Одним из их первых вопросов был, когда они смогут ее увидеть. Может быть, ему стоит привести их в гости в ближайшее время… Эвр схватила свою скрипку Страдивари и шагнула к зеркалу. Смычок Шерлока замер. Он не дышал, когда женщина откинула волосы назад и зажала скрипку подбородком. Ее смычок скользил по струнам, повторяя ту же мелодию, но ее движения были быстрее, а низкие ноты громче, чем у Шерлока: — Я не хочу, чтобы они меня видели, — она закончила реплику решительным движением смычка и опустила инструмент. Эвр явно ждала ответа. Шерлок сохранил бесстрастное выражение лица и продолжил игру: — Ты думаешь, они будут разочарованы тем, что увидят? Он поддерживал зрительный контакт, хотя было очень волнительно увидеть, как вспыхнули ее глаза. Эвр определенно была там, и у нее было свое мнение. Шерлок был рад понять это, даже если это напомнило ему о том дне, когда она контролировала Шерринфорд. Ее ответ последовал почти мгновенно: — Я знаю, что так и будет. Мелодия Шерлока перешла в минорную тональность: — Я не знаю, Эвр. Я думаю, они были бы счастливы видеть свою дочь живой и здоровой. Кажется, это их единственное условие, и оно подходит тебе, — его взгляд встретился с ее, даже когда она попыталась отвести глаза, — они хотят знать, что с тобой все в порядке. — Нет. Я не хочу, чтобы они были здесь, — Эвр добавила несколько случайных острых слов в свою реплику, чтобы убедиться, что ее точка зрения была четко высказана. Шерлок отказался от минорной тональности и выбрал более спокойную, медленную адаптацию: — Это твой выбор. Я буду уважать любое твое решение. Детектив мог видеть, как при этом расслабились плечи сестры. Она знала, что на самом деле не имеет никакого контроля над теми, кто приходит к ней. Если Шерлок решит заставить ее, то вполне сможет. Ее следующая реплика была самой мягкой из всех, что она сыграла: — Спасибо тебе, Шерлок. — Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я тоже ушел, — его глаза были нежными и открытыми. — Нет, я не хочу, — ее мелодия замедлилась, и он мог сказать, что она колебалась, — Шерлок, не мог бы ты… — в реплике «поиграть со мной» была неестественная пауза. Он сглотнул. Она столько раз, будучи девочкой, спрашивала его об этом. Он же редко соглашался, предпочитая проводить время, разгуливая в пиратской шляпе. Майкрофту не так уж часто приходилось играть со своим младшим братом, хотя Шерлок обожал его, особенно в ранние годы. Их разница в возрасте делала сложным поиск общих интересов, и Майкрофт большую часть своей жизни довольствовался собственной компанией. Он был Шерлоку скорее еще одним родителем, чем товарищем по играм. Что касается Эвр: в своем детском уме Шерлок решил, что будет слишком сложно найти что-то общее с девочкой. Теперь он смог увидеть, что это не имеет значения и никогда не имело. Они были семьей, и между ними всегда была бы связь, если бы только они решили создать ее. Что-то поднималось в его груди. Было ли это сожалением? Он оплакивал их общую потерю, утрату, о которой они и не подозревали. Шерлок быстро моргнул и провел смычком по струнам: — Конечно, Эвр. Девушка немедленно снова подняла смычок. Шерлок ждал, когда она начнет. В ее вступлении прозвучало легкое вибрато, когда она сыграла первую строчку. Шерлок стоял наготове, ожидая ее реплики. Теперь она сыграла мелодию правильно, уделяя особое внимание нотам и интонации. Она эхом отразилась от каменных стен ее камеры. Ее лицо, поначалу настороженное и резкое, смягчилось, когда Эвр увидела готовность брата присоединиться к ней. Он не выказал ни малейшего намека на нежелание или отвращение. Она взяла последнюю ноту, приготовилась к следующей и кивнула Шерлоку, давая ему знак продолжать. Его скрипка присоединилась к ее скрипке. Шерлок позволил ей вести и внимательно наблюдал, дополняя гармоничную линию, которая поддерживала ее и возвышала. Их музыка слилась воедино и образовала полноценный дуэт, гибкий и плавный, нежный и пронзительный. На этот раз не было диалога, не было слов, которые могли бы должным образом выразить мысли, которые проносились между ними. Оба поделились друг с другом своим интеллектом, любовью к остроумию и головоломкам. Было много невысказанных мыслей, общих воспоминаний, принесенных извинений. Как всегда, они потеряли счет времени и продолжали играть, пока окончательно не выдохлись. Они были похожи на двух детей (которыми когда-то были), после того, как пробежались по полю и, наконец, упали на землю, чтобы поискать в небе очертания облаков. Когда они оба дошли до конца, каждый сыграл свою последнюю ноту с одинаковой решимостью, Шерлок улыбнулся через стекло своей сестре. Она дала ему крошечную ноту в ответ. Шерлок не смог удержаться от вопроса: — Это было правильно? Ее взгляд встретился с его, когда она ответила: — Да, это было правильно. Детектив мог видеть, что она была более открытой, чем раньше. Он подавил желание снова надавить на нее насчет их родителей и переключился на другое. Она все еще была неуверенна в себе, в своем месте в семье, как бы она ни скрывала это за своим умом и нарочитой бравадой. Должно быть, фамильная черта Холмсов: — Помнишь, ты сказала, что если красота и точность — не одно и то же, то в чем смысл красоты? — мужчина подождал, пока она вспомнит тот разговор. Она наклонила голову и кивнула, заинтересовавшись, к чему он клонит, — Часто красота и точность — одно и тоже, это правда. Но теперь я думаю, что, хотя точность и прекрасна, смысл красоты в том, чтобы ценить что-то, даже если у этого есть недостатки, — глаза Шерлока были теплыми. Когда ее озадаченный взгляд снова встретился с его глазами, он не отвел их и сделал эффектную паузу, — я всегда считал твою музыку прекрасной, независимо от того, была она «точной» или нет. Эвр явно потеряла дар речи, потому что опустила скрипку и смычок. Шерлок улыбнулся ей и собрал свой инструмент. Когда он бросил на нее последний взгляд и ушел, она выглядела глубоко задумавшейся. Когда мужчина вышел на пост охраны возле ее камеры, он услышал, как Эвр начала играть на скрипке в одиночестве — впервые с тех пор, как он начал навещать ее. Это была характерная мелодия его сестры, но та подбирала ее медленно, придирчиво, изучая каждую ноту. Охранники уставились на него, тот, что сидел за компьютером, снял свои слегка заезженные наушники, подключил шнур и надел их снова. Шерлоку было все равно. После очередного путешествия на вертолете Шерлок направился домой. Он напевал новую мелодию, только что возникшую в голове, пока он шел по тротуару к 221B. Но как только он переступил порог, то остановился. Молли стояла в прихожей и разговаривала с миссис Хадсон: — Молли, привет, — он знал, что внезапно стал слишком нетерпеливым, слишком счастливым, но это было трудно скрыть, особенно учитывая, как прошел день. Хупер покраснела: — Ты сказал, чтобы я как-нибудь зашла на чай. Мы с миссис Хадсон как раз собирались ставить чайник. — Так, может быть, мы все трое могли бы выпить чаю наверху? Там больше места, — Шерлок предпочел не упоминать о текущем состоянии комнаты. Миссис Хадсон просияла: — Это прекрасная идея, Шерлок! Молли может посмотреть, какое замечательное кресло ты купил. Она направилась наверх, оставив Молли и Шерлока, засмотревшихся друг на друга. Девушка все еще пыталась осмыслить то, что только что сказала миссис Хадсон. Шерлок жестом показал ей идти впереди него. Молли подчинилась, но прошептала, проходя мимо: — Ты купил кресло? Ты? — Дело, связанное с торговцем антиквариатом, — детектив пожал плечами, пробормотав что-то уголком рта. Молли приняла это и поднялась по лестнице. Миссис Хадсон оставила Шерлока развлекать Молли, пока сама суетилась на кухне, готовя чай. Из гостиной доносились тихие разговоры, пока она напевала себе под нос и ставила чайник. Домовладелица посмотрела на часы. Было уже больше пяти, и рабочие закончили на сегодня. Джон скоро должен был выйти с работы. В кармане ее фартука зазвонил телефон. Шерлок привел Молли в квартиру и поставил сумку со своей скрипкой в угол. Оба все еще стояли, оглядываясь по сторонам, осматривая незавершенный ремонт. Стена с камином была оклеена новыми обоями, более свежей и чистой версией тех, что были там раньше. Полки по обе стороны от камина были сняты и находились в процессе восстановления. Пустое пространство занимала почерневшая стена, которую готовили к перекраске. Каминную полку отшлифовали, но еще не полировали. На другой стороне комнаты черно-белые обои были наполовину поклеены, но часть стены еще стояла голой. Диван убрали, и у Шерлока теперь были рабочий стол и маленький кофейный столик рядом с креслом Джона. Молли повернулась, чтобы осмотреть всю комнату, когда заметила новое кресло, притаившееся в дальнем углу сразу за дверью: — Это оно? — она подошла, чтобы рассмотреть поближе. Шерлок пошел с ней, — Красивое. Молодец, Шерлок. — Спасибо. Меня просто осенило: как только я его увидел, то понял, что должен его купить. Джон был совершенно сбит с толку. Молли рассмеялась: — Могу себе представить. Это не в твоем обычном стиле. — Так и есть, — Шерлок схватил кресло за подлокотники и перенес его через комнату, чтобы поставить рядом со своим собственным, — но я обнаружил, что открываю в себе многое из того, что раньше не знал, — он улыбнулся Молли и указал ей сесть на новое кресло. Пересекая комнату, она испытующе посмотрела на детектива, а затем еще раз полюбовалась креслом, прежде чем сесть в него: — Мне нравится цвет, — призналась она, — он поднимает настроение. — Я тоже так подумал, — Шерлок переставлял новый кофейный столик так, чтобы тот оказался между ними и креслом Джона, очевидно, намереваясь усадить миссис Хадсон на место доктора. Как только это было сделано, он снова посмотрел на нее, — тебе удобно? Молли потребовалось время, чтобы оценить: — Да. Шерлок широко улыбнулся ей: — Превосходно, — он сел в свое кресло. Молли вспомнила о сумке, которая была в его руках, когда тот поднимался наверх: — Как проходят твои визиты к Эвр? — На самом деле очень хорошо, — Шерлок удовлетворенно кивнул. — Она общается? — тон девушки был нетерпеливым и взволнованным. — Только сегодня. Мы играли вместе, — у детектива было ностальгическое и нежное лицо. Это выражение было совсем не тем, что Молли ожидала увидеть, и тем не менее оно показалось ей совершенно естественным. Когда Шерлок продолжил, в глазах его мелькнули искорки озорства, — все прошло намного лучше, чем в первый раз, когда мы разговаривали там. — Не сомневаюсь, — глаза Молли заискрились смехом, когда они встретились с глазами Шерлока. Внезапно ей стало тепло и весело, когда мужчина улыбнулся ей. Ей пришлось отвести взгляд, и она быстро нашла новую тему для обсуждения, когда ее глаза наткнулись на дальний конец комнаты, — Тебе понадобится новый диван, — она указала на пустую стену. — Ммм, — Шерлок все еще смотрел на нее, — миссис Хадсон думает, что у нее есть замена. Старый холостяк, которого она знала, Кларенс Уоткинс, скончался, и племянник избавляется от его имущество. Небольшая домашняя распродажа. Рот Молли изогнулся: — Звучит больше как Кларенс Сейл? Шутка вырвалась прежде, чем она успела подумать о том, насколько неуместной она может быть. Она поджала губы, готовая извиниться. Но она же разговаривала с Шерлоком, и он засмеялся. Его лицо было расслабленным и расплылось в широкой улыбке. Молли почувствовала, как ее напряжение спадает, когда она присоединилась к нему: — Над чем смеётесь? Вошла миссис Хадсон с полным подносом и поставила его на кофейный столик. И Молли, и Шерлок подавили смех и быстро перевели разговор обратно на недостающую мебель. За чаем с печеньем Молли и миссис Хадсон поболтали о том, где лучше всего найти замену утраченному декору и какие вещи еще нужны в квартире. Шерлок выразил желание купить подушки, поскольку иногда использовал диван в качестве кровати. На этот раз Молли чувствовала себя комфортно и беззаботно и предложила помочь ему найти что-нибудь. Шерлок с радостью согласился.  Миссис Хадсон, расположившаяся между ними, неожиданно просияла, когда Джон и Рози поднялись по лестнице. Джон удовлетворенно оглядел импровизированное чаепитие и счастливые лица вокруг: — Похоже, мы чему-то помешали, Рози. — Ерунда, мы просто болтаем. Заходи, Джон! Миссис Хадсон предложила доктору его кресло и отнесла чайник обратно на кухню, чтобы налить еще. Молли немедленно вызвалась подержать Рози. Джон передал свою дочь ей на руки и устроился в кресле. Он внимательно оглядел Шерлока, который выглядел определенно счастливым, и Молли, которая выглядела совершенно довольной, покачивая Рози на коленях. Он огляделся по сторонам, пытаясь определить причину. Шерлок наблюдал за ним, выглядывая из-за имбирного печенья, которое держал в руке. Миссис Хадсон купила их специально для какого-то случая, известного только ей: — Как прошел твой день, Джон? — Молли позволила Рози подержать ложку в пухлой ручке. — Хорошо. Ну, все по-старому, все по-старому, — Джон все еще переводил взгляд с одного на другого, — Шерлок, у тебя день прошел хорошо? Шерлок кивнул, сглотнув: — Вообще-то, очень хорошо. Прищуренный взгляд Джона теперь был устремлен прямо на Молли и желтое кресло, в котором она сидела: — Держу пари, что так и есть, — он не упустил из виду, что то самое кресло было установлено прямо рядом с местом Шерлока и кофейным столиком между ними. Он бросил на друга проницательный взгляд, — Держу пари, что так и есть, — лицо Шерлока выглядело чересчур невинно. — Я собираюсь помочь Шерлоку найти несколько вещей для Бейкер-стрит, ведь все уже почти привели в порядок, — Молли говорила, повернувшись к Рози, но было ясно, что реплика предназначалась Джону. — Серьезно? Вы двое… вместе покупаете мебель, — брови Джона взлетели до небес. Шерлок допил чай и поставил его на стол, каким-то образом ухитрившись швырнуть ложечку для сахара через него прямо Джону на колени: — Так и есть. Я, кажется, совершенно беспомощен в таких вещах, — он натянуто улыбнулся Джону поверх чайного подноса, когда его друг наклонился за ложкой. Глаза Джона снова сузились: — Это точно. Ты абсолютно беспомощный, — брови Шерлока сошлись на переносице, когда он сердито посмотрел на Джона, предупреждая его оставить тему кресел и мебели в целом. Молли все еще играла с ребенком: — О, я не знаю, у тебя неплохо получилось с этим креслом, Шерлок. Возможно, мы могли бы выбрать подушки к нему. Какой-нибудь желтый, жизнерадостный цвет. — Ну что ж, тогда все решено, — беззаботно сказал Шерлок, — я профан в «веселых цветах». Мне определенно понадобится помощь эксперта, — он обменялся улыбками с Молли и потянулся к своей крестнице. Молли передала Рози, когда миссис Хадсон принесла свежий чайник и чашку для Джона. Когда Молли допивала чай, Джон заметил, что ее джемпер был довольно цветастым, с яркими желтыми оттенками. И тогда понял, почему Шерлока привлекло именно это кресло. Он оглянулся на детектива и обнаружил, что тот уже смотрит на него, безуспешно пытаясь скрыть свое беспокойство. Словно вот-вот Джон ввернет в разговор что-то, от чего всем станет не по себе. Несмотря на искушение поддразнить друга, Джон выбрал другой путь и слегка покачал головой, чтобы развеять беспокойство Шерлока. Тот расслабленно откинулся на спинку кресла. Джон оглядел квартиру и отметил прогресс: — Это правда, Шерлок, ты бесполезен в веселых цветах. За исключением, может быть, того желтого смайлика, но ты умудрился испортить его дырками от пуль, — детектив нахмурился, глядя на голую стену, с явными следами недавно зашпаклеванных пулевых отверстий. — Слава богу, об этом позаботятся! — вмешалась миссис Хадсон, — Я целую вечность хотела это исправить, — Шерлок и Джон обменялись взглядами. Джон с большим удовольствием расспросил бы своего друга о том, что именно происходит. Но Рози начала суетиться вскоре после чая, и он понял, что пора отвезти ее домой, накормить и уложить в постель. Доктор быстро допил свою чашку и попрощался со всеми, прежде чем уйти. Молли последовала за ним минуту спустя и тоже направилась домой. Пока миссис Хадсон прибиралась на кухне, Шерлок расставлял мебель по местам, а затем скрылся в своей комнате вместе со скрипкой. Через закрытую дверь было слышно, как он урывками наигрывает мелодию, совершенно незнакомую ей до этого. Он сочинял. Миссис Хадсон оставила тарелку с имбирными орешками на столе и удалилась к себе. Оказавшись дома, она проверила свой телефон:

У НЕГО ВСЕ В ПОРЯДКЕ? — МХ

Миссис Хадсон грустно улыбнулась. Боже упаси человека спрашивать собственного брата, как у него дела. Эти двое…

У НЕГО БЫЛ ХОРОШИЙ ДЕНЬ. ОН СНОВА НАВЕЩАЛ ВАШУ СЕСТРУ.

СПАСИБО ЗА ИМБИРНО-ОРЕХОВЫЙ РЕЦЕПТ.

Она отложила телефон и расслабилась за кухонным столом. Какой чудесный день. На следующий день Джон наслаждался своим выходным. Шерлок не нашел для них хорошего дела, но это было не страшно. Ему нравилось играть с Рози, кормить ее и укладывать спать. Она так быстро росла, прямо на глазах. Как он хотел бы, чтобы Мэри была здесь и видела это… Звук почты, прилетевшей в дверную щель, привлек его внимание, и он поднял конверты. В основном счета, всякий хлам, ничего особенного. За исключением квадратного белого конверта с мягкой подкладкой, который Джон сразу узнал. У него екнуло сердце. На конверте красной печатью было указано: «Личное». Он разорвал его и, конечно же, там был DVD. Два слова, написанные на диске почерком Мэри, отличались от тех, что были на первом, но потрясли его гораздо сильнее. «Скучаю по тебе» Я тоже по тебе скучаю… Его глаза горели, и доктору пришлось сесть на диван, пока он делал глубокие прерывистые вдохи и пытался остановить рвущееся из груди горе. Прошло несколько минут, прежде чем он наконец справился с этим. Хорошо, что Рози спала. Когда Джон восстановил дыхание, сразу же позвонил лучшему другу. Шерлок ответил после второго гудка: — Джон? Ты в порядке? — доктор редко звонил, он всегда писал смс. — Ааа, так, знаешь что… приезжай-ка сюда.