Часть 2

***

Сел не собиралась ждать, пока Мадара соизволит официально познакомить её с новым членом их организации. Она привыкла сама брать инициативу в свои руки, а потому решила, что познакомится с ним сама. Но вот незадача — сколько бы она ни пыталась выловить момент, этот человек, казалось, чувствовал её намерения и умело ускользал из её поля зрения. Она не знала, когда именно появился их третий союзник. Он словно возник из ниоткуда, беззвучно и без лишней суеты, так же, как и другие, с кем её действительно познакомил Мадара — Пэйн и Конан. Эти двое явно были не просто членами организации, а кем-то большим. Мадара представил их кратко, словно отдавая дань необходимости, и сообщил, что Сел временно будет работать в паре с новеньким. Но на этом он остановился. С остальными знакомить её он не спешил. Более того, он сам практически не появлялся перед ними, предпочитая держаться в тени, позволив Пэйну взять на себя роль лидера. Сел не понимала, в какие игры играет Мадара. Но одно знала точно: она уже увязла в них по уши. Она не знала ни его конечных целей, ни истинных мотивов, ни деталей его плана, но каким-то образом оказалась частью этого замысла, вынужденной действовать в рамках правил, которые он устанавливал, не объясняя их. Два дня подряд она пыталась выловить момент, чтобы остаться с новеньким наедине, изучить его, понять, кто он, чем дышит и чего от него можно ожидать. Но это было бесполезно. Он и Мадара словно по очереди держались друг с другом. Сначала он был с Мадарой, затем, когда шанс наконец появился, сам Мадара отправил её на недельную миссию, как будто специально, чтобы она не могла воплотить свои намерения. Но Сел не была бы собой, если бы не справилась быстрее. Она закончила задание в три раза быстрее, чем рассчитывалось, и уже на четвёртый день вернулась на базу, полностью довольная собой и предвкушая, что теперь у неё наконец-то появится шанс узнать, кто же этот новый член организации. И когда она вошла в общий зал заседаний, то увидела его. Высокий, с тёмными волосами, с черными глазами, сидящий за столом в абсолютной тишине. Он ждал Пэйна и Конан, явно готовясь к предстоящему разговору, но именно в этот момент его взгляд слегка скользнул в её сторону. И она поняла, что наконец-то настало время для знакомства. Без маски он выглядел моложе, чем она ожидала. Черты его лица были утонченными, почти аристократичными, но всё в нём — от взгляда до того, как он сидел, не выдавая ни капли лишних эмоций, — кричало о принадлежности к клану Учиха. Сел молча изучала его, в голове складывая картину. Значит, они с Мадарой вдвоём решили уничтожить свой клан. И она помогла им в этом. Если так, то, возможно, теперь в живых остались только двое. Мысль была странной, даже немного тревожащей, но её настроение это не испортило. Скорее, наоборот. Она медленно вошла в зал, не сводя с него пристального взгляда, и с каждым шагом чувствовала, как на её губах появляется хитрая улыбка, которая с каждой секундой только ширилась. Ей не нужно было видеть его эмоции, чтобы понять — её присутствие не осталось для него незамеченным. Он сохранял полное спокойствие, но ей показалось, что под этим ледяным равнодушием было что-то ещё. Может, лёгкая настороженность. Может, ему просто не нравилось, когда на него так смотрят. Её взгляд был слишком прямым, слишком изучающим, слишком живым на фоне его абсолютного хладнокровия. Сел усмехнулась, замечая, что, когда она подошла ближе, заняв своё место напротив него за массивным каменным столом, он почти незаметно напрягся. Совсем чуть-чуть, но она заметила. Она начинала думать, что все Учихи, которых она встречала, были чем-то сломлены. Они боялись эмоций. Предпочитали их не показывать. Возможно, потому что знали, как опасно их раскрывать. — Кажется, нам не удалось познакомиться лично, — с лёгкой ленцой произнесла она, опираясь обеими руками на стол, чуть наклоняясь вперёд, так, чтобы смотреть на него сверху вниз. Итачи не пошевелился. Она заметила, как его взгляд чуть сместился на её руки, но он тут же снова посмотрел в её глаза, ровно, безмятежно, так, словно ничего в этом не было примечательного. — И как тебя зовут? — добавила она с лёгкой улыбкой, изучая его реакцию. Она знала ответ, но была слишком заинтригована тем, как он отреагирует, чтобы не задать этот вопрос. Итачи не спешил отвечать. Он продолжал смотреть на неё с тем же спокойствием, что и прежде, но Сел чувствовала — он изучает её. В его взгляде не было раздражения, не было удивления, но было что-то ещё, неуловимое, что трудно было сразу определить. Он был не похож на Мадару. Мадара действовал напористо, уверенно, не терпел ни лишних вопросов, ни излишней суеты. А этот… этот был другим. Спокойным, выжидающим, но, возможно, именно это делало его ещё опаснее. — Итачи, — наконец произнёс он, ровно, без единой лишней эмоции, словно сам факт произнесения своего имени не имел для него никакого значения. — Итачи, — медленно повторила она, пробуя это имя на вкус, словно проверяя, как оно звучит. Он не отреагировал, но она не сомневалась — он замечает каждую её деталь, каждое движение, каждое изменение в тоне голоса. Сел не убирала рук со стола, продолжая пристально его разглядывать, но после короткой паузы уселась на своё место, закинув ногу на ногу и чуть откинувшись назад. — Так вот, кто мой новый напарник, — с усмешкой протянула она, но это больше было сказано самой себе. Итачи чуть склонил голову, наблюдая за ней, словно пытаясь разгадать, что именно она хочет от него. — Ты знала моё имя, — наконец произнёс он, не вопросительно, а как констатацию факта. — Конечно, — беззаботно ответила Сел, вращая пальцами по холодной поверхности каменного стола. — Кто в этом месте не знает твоё имя? Он не ответил. В этой тишине было что-то странное. Не напряжение, не враждебность — скорее, осторожная граница, которую они оба пока не переходили. Сел склонила голову набок, изучая его. — Но вот что я не знаю, так это что ты тут забыл? Теперь Итачи чуть сильнее прищурился, и ей показалось, что впервые на его лице мелькнуло что-то, похожее на лёгкую тень эмоции. Но она тут же исчезла. — Работаю, — спокойно ответил он. Сел тихо хмыкнула, не скрывая насмешки. — Все мы тут работаем, но у каждого есть своя причина. — У тебя тоже? Она не ожидала, что он так быстро развернёт разговор против неё. — Конечно, — пожала она плечами, с лёгкой усмешкой. — Но я ведь не спрашиваю тебя из-за себя. — А из-за кого? Теперь он смотрел прямо на неё, и в этом взгляде было что-то странное. Он был слишком спокойным. Словно он уже знал, какой ответ она даст, но всё равно хотел услышать его. Сел чуть подалась вперёд, положив локти на стол, будто решив, что теперь в этом разговоре ведущая роль принадлежит ей. — Из-за нас, — беззаботно ответила она, но в её голосе была скрытая острота. — Нас? — Ну да. Теперь мы напарники, не так ли? Он снова не ответил. Молча продолжал смотреть на неё, но Сел заметила, как его взгляд чуть сместился в сторону, пусть и на долю секунды. Может, ей показалось, а может, это было призрачным намёком на то, что её слова действительно его задели. Она не знала, как выглядит смущение Итачи Учиха, но ощущение было странным, почти забавным. Он явно не понимал, чего она к нему пристала. И от этого ей становилось только интереснее. Сел не отвела взгляда, продолжая изучать его так же бесцеремонно, как делала это с самого начала. Она не скрывала своего пристального внимания, не пыталась сделать вид, что просто проявляет формальную вежливость. Нет, это было нечто другое — почти испытание, почти игра. Ей нравилось смотреть на него, наблюдать за его реакциями, пусть их было немного, но именно это и делало процесс захватывающим. Итачи не реагировал, но она видела, что он осознаёт её взгляд. Со стороны могло показаться, что в какой-то момент они действительно начали играть в гляделки. Кто первый сдастся? Кто отведёт взгляд? Кто сломает молчание? Такое чувство, что Итачи не любил подобного внимания к своей персоне. Он привык оставаться в тени, быть тем, кого не изучают так открыто, без стеснения, без страха, с таким откровенным интересом. И теперь, возможно, впервые за долгое время он почувствовал это на себе. Сел шумно выдохнула, откинув голову назад, чувствуя, как в ней начинает копиться раздражение. Эта молчаливая игра в гляделки с Итачи затянулась дольше, чем она ожидала, и, похоже, он не собирался сдавать позиции. Она уже открыла рот, собираясь нарушить тишину первой, но в этот момент воздух в комнате дрогнул, словно пространство само по себе исказилось, и в следующую секунду в полумраке материализовалась знакомая фигура. Мадара. Или, вернее, тот, кого она знала под этим именем. Его внезапное появление почти не удивило её — он всегда так делал, являясь неожиданно, разрушая любое течение разговора, любое зарождающееся напряжение, как будто намеренно давая понять, что все нити происходящего всё равно в его руках. Сел быстро скользнула взглядом по нему, отмечая, что, как всегда, он выглядел так, будто полностью контролировал ситуацию, даже если только что перенёсся сюда из чёрт знает какого места. Маска, тёмный плащ, выправленная осанка, спокойная, но в то же время настороженная поза. Его появление сразу изменило атмосферу в комнате. Она почти почувствовала, как Итачи внутренне собрался, чуть изменил угол посадки, незаметно переключая внимание с неё на нового присутствующего. Интересно. Выходит, даже Итачи не чувствовал себя полностью расслабленным в его присутствии? Сел едва заметно усмехнулась, но решила не привлекать к себе внимания. Мадара медленно перевёл взгляд с одного на другого, как будто оценивая, что именно здесь происходит. — Ты должна быть на задании. Что ты здесь делаешь? — голос Мадары, как всегда, был ровным и бесстрастным, но Сел показалось, что она уловила в нём нотку удивления. Если ей действительно удалось его удивить своим ранним возвращением, то он, конечно же, не подал вида. Сел ухмыльнулась, чуть склонив голову набок, позволив себе немного поиграть с ситуацией. — Когда я узнала, что моим напарником будет Итачи Учиха, я просто не могла задерживаться, — с лёгкой насмешкой бросила она. Тишина. Она сразу поняла, что у этих двоих с чувством юмора не задалось. Итачи, сидящий напротив, даже бровью не повёл, продолжая смотреть на неё тем же спокойным, отрешённым взглядом, который должен был поставить её на место, но только сильнее раззадорил. Мадара тоже ничего не сказал, но Сел почти чувствовала, как он её изучает, пытаясь понять, чего она хочет добиться своей шутливой интонацией. Она смотрела на них, на их застывшие, холодные выражения, и ей вдруг стало невероятно весело. Их непоколебимое молчание, их сдержанность, их неспособность подыграть ей в этой маленькой игре только подливали масла в огонь. Они, наверное, и не подозревали, что своим ледяным безразличием делали её настроение только лучше. Она чуть подалась вперёд, облокотившись на стол, и продолжила, нарочито невинно: — Обычно я либо работаю одна, либо с тобой, — её взгляд скользнул по Мадаре, прежде чем вернуться к Итачи, — а теперь мне предстоит работать с ним… и мне не терпится начать. Казалось бы, ничего особенного, просто очередное заявление, но в её голосе скользнул тонкий подтекст. Она играла. Но зачем? То ли пыталась смутить, то ли расшевелить их, то ли просто от скуки испытывала их терпение. Итачи не подал ни малейшего вида, что её слова его задели, но Сел заметила, как он чуть напрягся. Мадара тоже молчал, но ей показалось, что он сделал незаметную паузу перед тем, как ответить. Она не могла заставить их реагировать открыто. Но она знала — они оба это почувствовали. Тишина, воцарившаяся после её слов, словно сгустилась, став почти осязаемой, и Сел с нескрываемым интересом наблюдала за обоими Учихами, отмечая малейшие изменения в их позах, взглядах, движениях. Это было как охота, где жертва не осознаёт, что её уже загнали в ловушку. Мадара, как всегда, выглядел безупречно спокойным, его поза была расслабленной, но Сел давно знала, что за этим спокойствием скрывается железный контроль. Он позволял ситуации идти своим ходом, но не терял бразды правления. Итачи же… Он не реагировал, но его молчание было слишком насыщенным, будто в нём скрылось больше мыслей, чем он готов был озвучить. Сел чувствовала, что задела что-то важное, что этот разговор выходит за рамки формального знакомства. — Ты слишком торопишься, — наконец разорвал молчание Мадара, голос его прозвучал ровно, как всегда, но Сел уловила в нём едва заметную нотку чего-то… настороженного? Или, может, раздражённого? Она прищурилась, её усмешка стала шире, и, опираясь локтем на каменный стол, она чуть наклонила голову, рассматривая его с откровенным интересом. — Я просто нетерпеливая, — ответила она, позволяя своим словам разлиться по комнате медленно, испытующе. Она прекрасно понимала, что делает. Это было провокацией. И, судя по тому, что Итачи чуть напрягся, он это тоже понял. Сел уловила, как его взгляд чуть изменился — не удивление, не раздражение, а что-то глубже, что-то, что говорило о том, что он пытается понять. Понять, какие отношения связывают её и Мадару. Понять, кто она в этой игре. Он чувствовал, что становится инструментом в её руках, даже если пока не осознавал, с какой целью. То ли она использовала его, чтобы повлиять на Мадару. То ли пыталась вывести его на эмоции, которые он тщательно скрывал. Мадара скрестил руки на груди, его взгляд оставался холодным, но в этой холодности Сел уловила что-то похожее на ожидание. Он позволял ей играть, но только потому, что хотел посмотреть, как далеко она зайдёт. — Надеюсь, твоё нетерпение не сделает тебя слабее, — произнёс он, не меняя интонации. Сел рассмеялась, запрокинув голову, но в этом смехе было больше вызова, чем веселья. — О, поверь, я справлюсь, — она скользнула взглядом по Итачи, который по-прежнему не выказывал эмоций, но в его глазах появилось что-то настороженное. — Тем более теперь у меня есть такой интересный напарник. Она чувствовала, как его внимание переключилось полностью, как он начал её анализировать. Он не знал, играет ли она с ним так же, как с Мадарой. Он не знал, насколько далеко она готова зайти. Но он чувствовал, что теперь он втянут в эту игру. — Посмотрим, — произнёс он наконец, его голос прозвучал ровно, но в этой ровности был скрытый интерес, желание разобраться в том, что здесь происходит. Мадара медленно перевёл взгляд с Итачи на Сел, задержав его чуть дольше, чем следовало. — Тогда докажи это, — его слова прозвучали как вызов, но за этим вызовом скрывалось нечто большее. Он не просто проверял её, он хотел увидеть, на что она способна. Итачи молчал, но Сел чувствовала, что он слушает их разговор с пристальным вниманием. Он пока не понимал, кто из них ведёт эту игру. Но очень скоро поймёт. Сел выдохнула, чуть откидываясь назад, скрестив руки на груди, взгляд её снова пробежался по обоим Учихам. — Не сомневайся, я докажу. Напряжение в воздухе стало почти плотным. Сел знала, что это только начало. Она только разогревалась.

***

Когда они с Итачи отправились на своё первое совместное задание, Сел не могла избавиться от мысли, что теперь у неё наконец-то появился шанс узнать его поближе. Конечно, она понимала, что он замкнут, как и Мадара, возможно, даже ещё больше, но это её не останавливало. В конце концов, как-то же ей удалось найти общий язык с Мадарой, пусть и весьма… нетрадиционным способом. Эта мысль вызвала у неё усмешку, и прежде чем она успела сдержаться, лёгкий смешок вырвался наружу. Итачи заметил это. Он не сказал ни слова, но скосил на неё взгляд — быстрый, изучающий, как будто пытался понять, что именно её развеселило. Сел, поймав его внимание, тут же улыбнулась ему, чуть прикрыв глаза и подняв лицо к солнцу. Тёплые лучи приятно касались кожи, в воздухе витал запах влажной листвы и земли — природа в этом мире всегда казалась ей более живой, чем в её родном. Итачи, конечно, не стал спрашивать, что именно её так позабавило. Он просто молча ждал, возможно, надеясь, что она сама заговорит. И она заговорила. — Мы могли бы узнать друг друга поближе, если собираемся работать вместе, — её голос прозвучал легко, непринуждённо, словно она просто делала очевидное предложение. Но в глубине её слов читался намёк. Она не уточняла, что именно подразумевает под «узнать друг друга», оставляя эту фразу открытой для трактовки. Итачи чуть нахмурился, но не потому, что ему не понравилось предложение — скорее, потому, что он размышлял, стоит ли вообще отвечать на это. Сел знала, что он осторожен, что не любит раскрывать себя, и это только подогревало её интерес. В конце концов, что плохого в том, чтобы немного расшатать его идеальный самоконтроль? Итачи, конечно же, не поддался на её лёгкость. Он лишь чуть склонил голову, а затем перевёл взгляд вперёд, будто и не услышал её слов или решил, что отвечать на них вовсе не обязательно. В его позе, в его молчании читалось скептическое отношение ко всему происходящему. Сел закатила глаза, чувствуя, как внутри разгорается желание его расшевелить. — Ты ведь понимаешь, что напарники должны уметь взаимодействовать? — лениво протянула она, закинув руки за голову и немного ускорив шаг, чтобы поравняться с ним. Итачи не отреагировал, продолжая двигаться так же размеренно, будто ничего не изменилось. — Знаешь, обычно в таких ситуациях собеседник хотя бы делает вид, что его интересует разговор, — продолжила она, улыбнувшись, как будто этот факт её даже забавлял. — Я не привык к ненужным разговорам, — спокойно ответил он, не замедлив шаг. — О, а нужные бывают? — Сел вскинула брови, с явным интересом глядя на него. — И как ты их определяешь? — Они несут смысл, — Итачи бросил на неё короткий взгляд, который должен был, наверное, намекнуть, что их диалог он таким не считает. — Ну, значит, мне остаётся говорить с тобой только о миссиях, крови и убийствах, — наигранно вздохнула она. — А я-то надеялась, что мы сможем обсудить что-то более живое. Она услышала, как он чуть медленнее выдохнул, и ей почему-то показалось, что это было похоже на почти незаметную, глубоко спрятанную усталость. — Ты всегда так говоришь? — спросил он, на этот раз чуть дольше задерживая на ней взгляд. Сел хитро улыбнулась. — Так… это как? — Ты не преследуешь конкретной цели, — сказал он, наконец сформулировав то, что его смущало. — Просто говоришь. — А что, обязательно должна быть цель? Итачи задумался. Он привык видеть в каждом поведении скрытые мотивы. Все, кто его окружали, чего-то хотели, к чему-то стремились, даже если пытались скрыть это под маской беспечности. Он всегда мог разглядеть за словами их истинный смысл. Но в её случае… Он не был уверен. Возможно, у неё действительно не было никакого скрытого намерения. Возможно, она просто такая. Именно это его и смущало. Сел тем временем наслаждалась тем, что он хотя бы задумался. — Слушай, если мне хочется говорить — я говорю. Если хочется молчать — молчу. Разве это странно?, — лениво произнесла она, глядя в небо. — Это непрактично, — подметил Итачи. Сел усмехнулась, покачав головой. — Ох уж эти Учихи, — пробормотала она. — Всегда с таким серьёзным тоном, будто даже на секунду расслабиться нельзя. Итачи никак не отреагировал, но, возможно, впервые в этом разговоре он по-настоящему её слушал.

***

День подходил к концу, солнце медленно опускалось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и багряного. Лес, в котором они остановились, был тихим, лишь изредка раздавались потрескивания насекомых и шелест листьев на ветру. Сел устроилась на одном из поваленных деревьев, удобно закинув ногу на ногу и с довольным видом потянувшись. Она продолжала говорить, не обращая внимания на то, что Итачи едва отвечал, а если и делал это, то с привычной сухостью. Она болтала обо всём подряд — о том, как здесь красиво на закате, о том, что птицы кричат как-то по-особенному, даже о том, как однажды на задании ей пришлось прикинуться монахом, потому что иначе пришлось бы убивать слишком много людей, а у неё не было настроения для кровопролития. Итачи почти не реагировал. Но он смотрел. Сел заметила это почти сразу. Он не просто слушал её болтовню — он изучал её, анализировал, оценивая каждое слово, каждое движение, будто пытался сложить её образ воедино, найти в нём какую-то закономерность. Это её забавляло. В конце концов, она знала, что такие, как он, не привыкли к людям вроде неё. Они привыкли видеть в каждом скрытый смысл, привыкли, что каждый, кто их окружает, чего-то хочет. А она… Она просто наслаждалась моментом. — Ты так смотришь на меня, будто я внезапно должна начать левитировать или, не знаю, разговаривать с духами, — фыркнула она, лениво бросая в воздух один из камешков, что подобрала с земли. — Ты странная, — внезапно сказал он, впервые за всё это время не просто сухо отвечая, а будто действительно высказывая своё мнение. Сел широко усмехнулась. — Странная? Ну, это, конечно, не комплимент, но я приму. Итачи слегка склонил голову набок, продолжая на неё смотреть, и добавил уже тише: — Будто не из этого мира. Сел застыла на секунду. Не потому, что его слова испугали её — нет, скорее, потому, что она не ожидала услышать что-то настолько точное. Конечно, он не мог знать правду. Но он чувствовал. Она быстро взяла себя в руки, откинулась назад и, скрестив руки на груди, усмехнулась ещё шире. — Это ты сейчас намекаешь, что я слишком потрясающая, чтобы быть местной? — Это скорее констатация факта, — сухо ответил Итачи, но в его голосе было что-то… почти задумчивое. Сел тихо хмыкнула, наблюдая за ним, а затем с хитрым прищуром добавила: — Знаешь, ты так внимательно меня разглядываешь, будто хочешь что-то спросить. Итачи не отреагировал сразу, но затем, с лёгкой ноткой усталости в голосе, всё же задал вопрос: — Как тебя на миссиях выносил Мадара? Сел расхохоталась, запрокинув голову. — О, так вот о чём ты думал! — она вытерла слезу, продолжая веселиться. — Как же, как же… Видимо, ему просто приходилось терпеть мою потрясающую личность. Итачи не разделял её веселья, но, кажется, в глубине его глаз что-то мелькнуло. — Не представляю, чтобы он терпел кого-то, кто его раздражает. Сел хмыкнула, но не ответила сразу. Наконец-то. Итачи сам заговорил о Мадаре. Она не собиралась начинать этот разговор первой — не потому что боялась, а потому что знала: если поторопится, он закроется. С ним нужно было действовать аккуратно, медленно, подталкивая его к тому, что нужно ей. И вот, набравшись терпения, она сделала это. В её глазах вспыхнул опасный огонёк, едва уловимый, но достаточный, чтобы Итачи его заметил. Конечно, он сразу понял, что она что-то задумала. Он знал этот взгляд — взгляд человека, который ведёт разговор в нужное ему русло, делая это будто случайно, играючи. Её губы тронула лёгкая улыбка, слишком довольная, чтобы быть просто ответной реакцией. Она будто наслаждалась этим моментом, как кот, который объелся сметаны, но старательно пытается скрыть своё преступление. Странная она всё-таки. Шиноби привыкли скрывать свои эмоции, не выдавать намерений, оставаться непроницаемыми масками, особенно в таких разговорах. Но Сел… Сел будто даже не старалась спрятать то, что чувствует. Она играла открыто, наслаждалась этим, провоцировала, но без злого умысла, скорее с жаждой веселья, интереса, вызова. — Может, я его не раздражаю? — произнесла она почти мечтательно, но в голосе её прозвучала едва заметная насмешка, и Итачи понял, что это риторический вопрос. Он не ответил, но и не собирался. А Сел не стала ждать. — Раз уж мы заговорили о Мадаре… — её взгляд зацепился за его лицо, изучающий, но всё такой же расслабленный. — Как давно вы с ним знакомы? Итачи слегка наклонил голову, будто обдумывая, стоит ли ему отвечать. Он уже знал, что этот разговор — часть её игры, но он пока не понимал, в чём именно заключается её цель. Он перевёл взгляд на тлеющий костёр между ними, словно его больше интересовали умирающие угли, чем заданный вопрос. Сел внимательно наблюдала за ним, зная, что этот момент многое скажет ей о его отношении к Мадаре. Он размышлял. Не потому что не знал, что сказать, а потому что решал, стоит ли вообще ей отвечать. Это было для него привычным делом — анализировать каждое слово, каждую фразу, взвешивать возможные последствия. Сел видела это в Мадаре, но в Итачи особенно. Он не говорил просто так. В его мире слова не были просто звуком. Они имели последствия. А потому его молчание уже было ответом. Сел откинулась назад, чуть вытянув ноги вперёд, будто этот разговор её не слишком волновал, но на самом деле в ней рос азарт. — Что, вопрос такой сложный? — её голос был лёгким, но в глазах плясала тень вызова. Итачи, наконец, посмотрел на неё, но в его взгляде не было раздражения или злости. Скорее, было что-то вроде тихого, спокойного предостережения. — Я знал его ещё до Акацки, — коротко ответил он, но его голос прозвучал осторожно, как будто он проверял, удовлетворит ли её этот ответ или ей потребуется больше. Сел хмыкнула. — Знал? Или вам обоим просто было удобно использовать друг друга? На этот раз он действительно посмотрел на неё. Не резко, не с угрозой, но его внимание стало острее, словно слова Сел задели что-то внутри него, что он не ожидал услышать от неё. — Ты многого не знаешь, — тихо произнёс он, и голос его был не таким сухим, каким он был в начале разговора. Сел усмехнулась. — Ну, так расскажи. Его взгляд задержался на ней на несколько секунд и она поняла, что он не собирается отвечать. Не потому, что не хочет, а потому что это был один из тех вопросов, на которые он не имел права отвечать. Сел чуть покачала головой, её улыбка стала шире, но теперь в ней читалось больше понимания, чем насмешки. — Вы с Мадарой чем-то похожи, — протянула она, бросая в костёр небольшой камешек и наблюдая, как из углей взметнулась искра. Итачи чуть прищурился, но не отозвался. Она играла с ним. Она явно пыталась его расшевелить, выбить из его вечного самообладания, но теперь он начал задумываться — а зачем? Какова её цель? Он всегда привык искать логику в людях, привык понимать, чего они хотят, но с ней всё было иначе. Её слова были слишком лёгкими, но в то же время слишком точными. Она смеялась, но её внимание всегда было пристальным. Она дразнила, но в этом не было злобы. Сел откинулась на руки, не сводя с него взгляда, и вдруг спросила с любопытством: — Вы последние из Учиха? Итачи не отвёл взгляда, но что-то в его выражении изменилось. Неуловимо, едва заметно, но Сел, наблюдавшая за ним с таким вниманием, сразу уловила эту тонкую разницу. Он замер, будто на мгновение задумался, но не потому, что не знал, что сказать, а потому что решал, стоит ли вообще ей отвечать. — Остался ещё мой младший брат, Саске, — произнёс он ровно, но Сел показалось, что в его голосе мелькнула едва заметная тень эмоции, почти незаметная дрожь, слишком слабая, чтобы её можно было назвать болью, но слишком живая, чтобы быть полностью подавленной. Она почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Он очень старался скрыть свои настоящие чувства, но эта краткая пауза, этот едва слышный оттенок в голосе говорили больше, чем любые слова. Она понимала, что шагает по тонкому льду, но уже не могла остановиться. Мадара никогда не отвечал на её вопросы, никогда не позволял ей проникнуть глубже, оставляя только тени догадок. Может, Итачи окажется другим? Может, он скажет то, что Мадара никогда бы не сказал? Но с каждым взглядом, с каждым новым намёком на сдержанные эмоции, которые он так упорно прятал, Сел начинала понимать — нет, он ничем не отличается. Все Учихи такие? Все прячут себя за масками безразличия, скрывают то, что на самом деле происходит внутри? Она медленно привстала, чуть подалась вперёд, опираясь ладонями о колени, не спуская с него взгляда. Какими бы скрытными они ни были, но Учихи чертовски хороши внешне. Сильные, точёные черты лица, тёмные глубокие глаза, в которых можно утонуть, осанка, манеры — она ещё тогда, в клане Учиха, заметила, что в этом роду гены настолько сильные, что почти каждый выглядел так, будто создан искусным мастером. Конечно, она не видела Мадару без маски, но что-то подсказывало, что он не исключение. Она чуть склонила голову набок, её голос стал мягче, но в нём всё ещё слышался оттенок любопытства, который она не пыталась скрывать. — Мадара не отвечает на мои вопросы, но я просто любопытствую, — её тон звучал легко, но глаза оставались цепкими, изучающими, почти испытующими. Итачи не шевельнулся, не отреагировал, не отвёл взгляда, но Сел чувствовала, что этот вопрос он не оставит без ответа. — Разве другого выхода не было? — спросила она, на этот раз без поддразнивания, без намёков на игру, без улыбки, просто прямо и честно, будто этот вопрос был действительно важен для неё. Наступило молчание. Она ждала, не отводя взгляда, а он молчал, будто позволяя ей прочитать ответ между строк. Он понимал, что она не оставит этот вопрос просто так. Но он также знал, что его ответ ничего не изменит. И потому, когда он, наконец, заговорил, его голос прозвучал тихо, но в этой тишине скрывалось слишком многое. — Может быть. Простые слова, но в них читалась тяжесть, больше, чем просто ответ. Это было признание. Признание того, что другой путь, возможно, существовал. Но он его не выбрал. Сел смотрела на Итачи, вглядываясь в его лицо, будто пытаясь разглядеть в нём что-то большее, чем просто спокойствие. Она хотела бы понять, что чувствует человек, который вырезал весь свой клан, но его глаза оставались такими же, как и у всех Учиха — затягивающими, глубокими, полными тьмы… и при этом абсолютно пустыми. В них невозможно было прочитать эмоций, невозможно было определить, что он скрывает внутри. Но что-то в её собственных глазах задело его. Она чувствовала это по тому, как он смотрел на неё. Сомнение. Возможно, даже неосознанный стыд за то, что она помогла ему и Мадаре, за то, что не остановила их тогда, когда ещё могла. Чувствовала ли она что-то? Сел не знала. Она никогда не училась чувствовать. С самого детства её воспитывали убийцей. Всадники в её мире, кем она и являлась, учились не только убивать, но и подавлять всё лишнее, всё, что могло помешать в бою. Их учили никогда не показывать эмоций, не испытывать их, быть беспристрастными, расчётливыми, следовать лишь долгу, не позволяя себе привязываться. Их тела покрывали метки — высеченные на спинах, сложные символы, которые представляли собой переплетение мелких рук, собирающихся в одну большую руну. Эти знаки подавляли эмоциональный фон, не давали чувствовать ни страха, ни боли, ни привязанности. Благодаря им всадники всегда могли рассуждать трезво и непредвзято, оставляя за гранью всё, что могло ослабить их разум. Но когда она попала сюда… Метка перестала работать. Сел поняла это не сразу. Сначала она думала, что просто не замечает изменений, что со временем её эмоциональный контроль вернётся. Но потом она начала осознавать — мир, в который она попала, каким-то образом разрушил то, что должно было оставаться неизменным. И теперь она чувствовала. По-настоящему. Она училась проявлять эмоции, училась понимать их, училась ощущать их в полной мере. Но до сих пор не знала, насколько хорошо у неё это получается. Она не знала, правильно ли она чувствует сейчас. Не знала, имеет ли она право чувствовать что-то по поводу случившегося. Но, глядя на Итачи, который сидел напротив неё в этой тишине, в этой пустоте, она вдруг поняла: возможно, он тоже не до конца понимает, что должен чувствовать. Итачи внимательно наблюдал за ней, не перебивая. Он ждал её ответа, и Сел это прекрасно понимала. — Ты жалеешь, что помогла нам? — его голос был ровным, почти бесстрастным, но в этой внешней невозмутимости Сел уловила что-то… большее. Может быть, он действительно хотел знать, а может, просто проверял её. Она ожидала этого вопроса. У неё всё было написано на лице, она это знала. Без метки, подавляющей эмоции, ей было сложно их контролировать. Они просто вырывались наружу, мелькали в глазах, отражались в каждом жесте, и, что самое раздражающее, Сел не всегда успевала за ними следить. Она тяжело вздохнула, опустив локти на колени и глядя прямо на Итачи. В пламени костра её серые глаза казались глубже, темнее. На мгновение ей показалось, что в уголках глаз что-то заблестело. Слёзы? Нет. Просто огонь играл в отражении её взгляда, создавая иллюзию того, чего не могло быть. — Не знаю, — тихо произнесла она, чуть качнув головой. — Меня с детства учили убивать. Я не боюсь крови или смерти. Сел сделала короткую паузу, внимательно наблюдая за реакцией Итачи. Она не была уверена, что он ответит, но знала, что он слышит её. Итачи не шевельнулся, но в его глазах мелькнуло нечто едва уловимое. Она сказала правду. В этом мире, кроме Мадары, только с Итачи у неё получилось поговорить по-настоящему. Это не было лёгким разговором, не было дружеской беседой, но в нём было что-то… настоящее. — Мне не снятся кошмары, — продолжила она, чуть понизив голос. — Просто… раньше я всегда знала, почему отнимала жизни. У меня была причина. Она выдержала паузу, ожидая, что он что-то скажет, но он лишь продолжал смотреть на неё, позволяя ей говорить дальше. — А с вами… — Сел слабо усмехнулась, но улыбка тут же исчезла с её губ. — Я не могу понять. И начинаю думать, что её, этой причины, просто не было. Она медленно подняла взгляд на Итачи, и теперь в её глазах не было насмешки. — И тогда всё это становится бессмысленным. Тишина, повисшая между ними, оказалась слишком плотной, слишком наполненной чем-то тяжёлым, что давило на грудь, что оставляло после себя гулкую пустоту. Она не знала, как он отреагирует. Но видела, что он понял. Он сидел напротив, неподвижный, как статуя, и лишь его глаза выдавали, что он внимательно слушает. Они не вспыхнули гневом, не наполнились сожалением, не дрогнули под тяжестью её слов. Но что-то в нём всё же изменилось. Сел не была уверена, что именно. Она понимала, что он впускает её слова внутрь, анализирует их, пропускает через себя, но это было нечто глубже, чем простое размышление. В его взгляде не было осуждения. И не было утешения. Было что-то другое — что-то настолько тихое и сдержанное, что почти невозможно было уловить. — Ты говоришь, что тебе нужна причина, — наконец произнёс он, его голос прозвучал мягче, чем обычно, но в нём всё ещё оставалась непроницаемость. — Но ведь ты всё равно сделала это. Сел медленно выдохнула, чуть склонив голову набок. — Да. Она не стала отрицать. Не стала оправдываться. Итачи слегка прищурился, продолжая наблюдать за ней, словно ожидая, что она скажет что-то ещё. — Тогда в чём разница? — спросил он наконец. Сел сжала пальцы в кулаки, но тут же расслабила их. — Разница в том, что раньше я знала, что делаю это ради чего-то. Пусть это была ложь, пусть это было приказом, но… это имело смысл. Она отвела взгляд, глядя на огонь, который мерцал и плясал перед ней, создавая иллюзию движения там, где его не было. — А теперь? — продолжил Итачи. Она горько усмехнулась. — А теперь я не знаю. Впервые за всё время их разговора она почувствовала, что не пытается играть словами, не пытается вывести его на реакцию, не пытается расшевелить или проверить, насколько далеко можно зайти. Она просто говорила то, что было у неё внутри. И это было странно. Сел снова посмотрела на Итачи. — А ты? Ты знал, зачем это сделал? Он не отвёл взгляда. И впервые за всё время этого разговора ей показалось, что на его лице мелькнула тень эмоции. Но только на мгновение. А затем она исчезла, оставив после себя лишь безмолвное, холодное спокойствие. — Да, — ответил он. Просто и ясно. И Сел поверила.

***

Суть задания была простой и банальной: найти шиноби, укравшего свитки с опасными техниками Деревни Скрытого Камня. Ни особых трудностей, ни серьёзного риска задание не предполагало, но Сел понимала, что настоящий его смысл был вовсе не в этом. Мадара специально выбрал такую миссию — несложную, но требующую командной работы, чтобы проверить, смогут ли они с Итачи сработаться. Ей казалось даже забавным, как он манипулировал их жизнями, словно пешками на шахматной доске, расставляя фигуры так, как удобно ему. Дорога до деревни не заняла много времени, но Сел быстро поняла, что путешествовать с Итачи — это значит мириться с долгими периодами тишины, размеренным шагом и полным отсутствием эмоций на его лице. Казалось, он мог бесконечно идти вперёд, погружённый в свои мысли, не обращая внимания на окружающий мир. Она же, наоборот, не любила тишину. Поэтому, пока они шли, она говорила. Неважно, о чём. О погоде, о том, как ужасно готовят в той забегаловке, где они ели перед дорогой, о том, что, возможно, этот шиноби — идиот, раз оставляет за собой такой явный след. Итачи почти не отвечал. Но он слушал. Она это знала, потому что иногда он слегка косился на неё, когда её монологи становились особенно странными. Когда они добрались до деревни, день уже клонился к вечеру, и Сел с удовольствием потянулась, разминая мышцы после долгого пути. Впереди виднелся небольшой, но уютный городок, окружённый лесами. Улицы были не слишком оживлёнными, но по ним неспешно двигались местные жители, а тёплый свет фонарей создавал иллюзию уюта и спокойствия. — Похоже, место не самое плохое, — прокомментировала она, скользя взглядом по улице. — Мы не для отдыха сюда пришли, — спокойно напомнил Итачи, не сбавляя шага. — О, да ладно тебе, неужели ты совсем не можешь насладиться моментом? — Сел ухмыльнулась, бросив на него изучающий взгляд. Он не ответил, но она была почти уверена, что в его глазах мелькнула едва заметная тень усталости от её болтовни. Поселились они в небольшом отеле, на удивление чистом и даже уютном. Владелец, пожилой мужчина с добродушным лицом, выдал им ключи и проводил в комнаты, пожелав спокойной ночи. Сел бросила сумку у кровати и потянулась, осматривая помещение. Ничего особенного — простая комната, небольшое окно с видом на улицу, низкий стол, пара стульев. Но, по крайней мере, здесь можно было расслабиться после долгого пути. Выйдя в коридор, она постучала в дверь комнаты Итачи, не дожидаясь приглашения, вошла и прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Итак, гений клана Учиха, каков план? Или будем ждать, пока этот шиноби сам на нас выйдет? Итачи, стоявший у окна и наблюдавший за улицей, даже не повернулся. — Нужно понять, где он может скрываться. Его след обрывается здесь, значит, он либо нашёл укрытие в этой деревне, либо уже ушёл. Сел покачала головой, не отрываясь от его профиля. — Потрясающе. Какая неожиданная тактика. — У тебя есть лучшие идеи? Она усмехнулась, но не возразила. Задание было действительно простым, но что-то внутри неё подсказывало, что всё окажется не так легко, как кажется на первый взгляд. Сел задумчиво скользнула взглядом по улице, наблюдая за редкими прохожими, которые не спеша расходились по домам. Если тот шиноби действительно скрывается здесь, он наверняка не собирается оставаться в деревне надолго. Ему нужно продать свиток, и сделать это можно лишь в одном месте — там, где проще всего затеряться в толпе. Где лучше всего провернуть нелегальную сделку? В местном пабе, конечно. Сел даже удивилась, что Итачи ещё не предложил этот вариант, но, зная его стиль работы, она понимала, что он, скорее всего, просто не стал бы озвучивать очевидное. Она развернулась к нему, скрестив руки на груди и чуть склонив голову набок. — Думаю, мы оба понимаем, что если этот парень собирается продавать свиток, то делать это он будет в каком-нибудь тёмном углу под грохот выпивки и пьяные крики. Итачи не стал возражать, лишь кивнул, подтверждая её мысль. Сел прищурилась, задумчиво постукивая пальцем по губам. — Нам стоит разделиться. Я проверю пару заведений с одной стороны деревни, а ты — с другой. Так мы быстрее выясним, что здесь происходит. Он перевёл на неё внимательный взгляд, оценивая её предложение. Сел понимала, что ему не нравится идея разделяться. Не потому, что он сомневается в её способностях, а потому, что предпочитает действовать осторожно, избегая ненужных рисков. Но её логика была очевидной — двое людей могут собрать больше информации, чем один. — Думаешь, это безопасно? — его голос прозвучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то, что она не сразу смогла разгадать. — Разумеется, — беззаботно пожала она плечами. — К тому же, я лучше вписываюсь в такие места, чем ты. — Почему ты так уверена? Сел хмыкнула. — Потому что у тебя слишком серьёзное лицо. Ты выглядишь так, будто убил бы каждого в баре, если бы тебе не понравился их разговор. Она увидела, как его взгляд на мгновение стал чуть глубже, будто он пытался понять, шутит она или действительно так думает. Конечно, ему не нравилась идея разделяться. Не потому, что он считал её неспособной справиться с задачей, а потому, что предпочитал действовать более осторожно, просчитывая всё наперёд. Но, с другой стороны, её предложение было логичным. Если этот шиноби действительно планировал продать свиток, то лучшее место для встречи с потенциальным покупателем — местный паб, где можно легко затеряться среди пьяных посетителей и избежать лишнего внимания. Сел довольно улыбнулась, но её не покидало ощущение, что он всё равно будет держать её в поле зрения. — Ты не доверяешь мне? — Я не доверяю тем, кого мы ищем, — спокойно ответил он, но в этом ответе читалось больше, чем просто осторожность. Сел покачала головой, сдерживая смешок, и направилась к выходу из гостиницы. — Ну что ж, посмотрим, кто из нас окажется более удачливым. Она уже почти скрылась за дверью, когда услышала его голос. — Будь осторожна. Она не стала оборачиваться, лишь усмехнулась, бросая через плечо: — Ты тоже. Впереди её ждала ночь, полная возможностей.

ИТАЧИ

С наступлением темноты улицы деревни начали наполняться людьми, и Итачи сразу заметил, как оживился город. Прохожие заполняли заведения, заходили в небольшие забегаловки, смеялись, переговаривались, а кто-то, напротив, двигался быстро, стараясь не привлекать к себе внимания. Он внимательно осматривал толпу, оценивая выражения лиц, движения, позы, улавливая обрывки разговоров, но пока не находил ничего, что указывало бы на цель их задания. В такие моменты он жалел, что не может использовать шаринган, ведь тогда ему не пришлось бы тратить столько времени на поиски. Достаточно было бы одного взгляда, чтобы вычислить нужного человека по мельчайшим деталям, за которые обычный глаз не мог зацепиться. Однако он понимал, что в этом нет необходимости, по крайней мере пока. Любое использование додзюцу могло привлечь внимание, а действовать следовало аккуратно, особенно если этот шиноби чувствовал опасность и мог сорваться с места в любой момент. И всё же что-то внутри него отзывалось непривычным ощущением. Оно было не тревожным, не опасным, скорее, будоражащим, будто лёгкое покалывание в груди, тонкая щекотка под рёбрами. Он вспомнил это чувство — оно было знакомо ему ещё с тех времён, когда он только вступил в Анбу. Тогда перед первыми заданиями он чувствовал не волнение, не страх, а желание показать, что он способен справиться с любым поручением. Он знал, что не ошибётся, но ему нужно было доказать это не кому-то, а самому себе. Неужели сейчас он испытывал что-то похожее? Итачи никогда не считал нужным с кем-то соревноваться. Ему было безразлично, кто выполняет задание быстрее или эффективнее, ведь в конечном итоге важен был только результат. Но почему-то теперь ему хотелось первым найти свиток, выполнить задание раньше, чем это сделает Сел, и увидеть её реакцию. Возможно, она удивится, возможно, будет раздосадована или усмехнётся, но на этот раз её эмоции будут настоящими, без притворства, без игры. Она слишком часто повторяла, что он привлекает к себе внимание просто своим видом, своими угрюмыми выражениями лица, своей манерой смотреть на людей так, будто они его не интересуют. Он помнил её насмешливый тон, когда она заметила: «Ты выглядишь так, будто убил бы каждого в баре, если бы тебе не понравился их разговор». Но разве это было не так? Ему действительно было неинтересно. Он не стремился к сближению, не испытывал потребности в разговорах, не хотел тратить время на ненужные знакомства. Люди были всего лишь переменными в уравнении, поддающимися анализу, инструментами, которые можно было использовать или обходить стороной. Самое важное, что отличало его от других, — он умел контролировать свои эмоции. А Сел, напротив, совершенно не пыталась этого делать. Она жила так, будто не боялась чувствовать. Итачи не мог понять, как подобный человек оказался в Акацки. Почему Мадара взял её в организацию, почему работал с ней, почему доверял ей достаточно, чтобы отправлять на совместные миссии. Это казалось нелогичным. Её характер, её манера держаться, её вечная насмешка и болтовня — всё это было чуждо той среде, в которой они существовали. Как Мадара вообще мог терпеть её? Как он слушал её бесконечные разговоры и не убил сразу же? Этот вопрос не давал ему покоя. С наступлением темноты улицы наполнились людьми, и город начал оживать. Толпа сгущалась у входов в забегаловки, с улиц доносился шум голосов, смех, звон стаканов и редкие всплески раздражённых разговоров. Итачи двигался по этим улицам бесшумно, сливаясь с потоком, но в то же время оставался сторонним наблюдателем, выхватывая из хаоса нужные детали. Он не искал человека в открытую, не пытался заговорить с кем-то или задавать вопросы, а просто внимательно наблюдал за движением, за взглядами, за теми, кто выглядел чуть более настороженным, чем остальные. Погружённый в анализ происходящего, он почти не заметил, как его собственные ноги замерли на месте. Всё вокруг вдруг стало неважным, звуки улицы отступили на второй план, а его внимание полностью захватил один силуэт. Напротив, у входа в небольшую таверну, стояла женщина, склонив голову в сторону, будто находясь в раздумьях или ожидая кого-то. Её фигура, осанка, привычка держать плечи прямо, плавность движений — всё это было до боли знакомым, настолько точным, что внутри что-то дрогнуло. Ему не нужно было подтверждения, он знал, что это невозможно, но тело всё равно отреагировало быстрее, чем разум. Его пальцы на мгновение напряглись, а дыхание стало чуть глубже. Он прекрасно понимал, что это всего лишь иллюзия, игра памяти, но даже осознание этого не помогло избавиться от странного ощущения, пронзившего его разум. Эта женщина напоминала ему мать. Разум сразу напомнил, что это невозможно, что его мать давно мертва, но тело ещё мгновение не подчинялось логике, позволяя иллюзии на краткий миг стать реальностью. Всё это случилось слишком давно, но, как оказалось, не было забыто. Той ночью он стоял перед своими родителями, зная, что не мог поступить иначе. Его отец говорил спокойно, без ненужных эмоций, а мать, несмотря на всё, что должно было произойти, улыбалась, хотя в её взгляде читалось понимание и что-то, что он не мог тогда описать словами. Она не боялась, не злилась, не пыталась остановить его. Итачи до сих пор помнил, как тепло её рук исчезло в его пальцах, как её тело обмякло, как кровь медленно стекала по полу, оставляя следы на тёмном дереве. Он не сожалел, не позволял себе сожалеть, потому что понимал, что другого выхода не существовало. Если бы он не пошёл на этот шаг, его родной клан уничтожили бы жестоко и без раздумий, их смерть не стала бы быстрой, а деревня, ради которой он принял это решение, была бы ввергнута в хаос. Он сделал выбор, он взял на себя ответственность, он сознательно стал предателем в глазах единственного человека, которого хотел защитить. Саске никогда не поймёт его поступка. Но в те редкие моменты, когда он видел знакомые силуэты в толпе, когда его взгляд цеплялся за черты, которых больше не существовало, он осознавал, что этот груз никуда не исчез. Женщина, что стояла у входа в паб, наконец обернулась, и в этот момент всё разрушилось. Её лицо было чужим, её глаза не были наполнены той мягкостью, которую он помнил, её черты не совпадали с теми, что он носил в памяти. Итачи медленно моргнул, позволив телу расслабиться, а разуму окончательно вернуть контроль над происходящим. Он не позволил себе задержаться на этом дольше, чем следовало. Развернувшись, он продолжил путь по улице, возвращаясь к поискам, но теперь в его сознании осталось неприятное ощущение. Он думал, что прошлое больше не властно над ним, что всё, что нужно было оставить позади, осталось там навсегда. Однако что-то изменилось, и он не мог избавиться от чувства, что его собственные призраки ещё могут настигнуть его, если он не будет осторожен.

***

Итачи уже три часа бродил по своей части деревни, методично изучая каждый переулок, оценивая посетителей заведений и прислушиваясь к разговором, в которых могло содержаться хоть что-то полезное. В его поисках не было суеты, он двигался размеренно, терпеливо собирая крупицы информации, и даже когда ему казалось, что след обрывается, он продолжал искать дальше. Однако он всё же начал ощущать лёгкую усталость — не физическую, а скорее моральную. Тщательное наблюдение требовало предельного внимания, и пусть его тело привыкло к долгим заданиям, разум всё же ощущал накопившееся напряжение. Секунда отдыха, глубокий вдох, взгляд, скользящий по улице, и его мысли невольно переключились на другую часть деревни, туда, где сейчас должна была быть Сел. Нашла ли она что-то? Смогла ли вытащить нужную информацию у местных? Или же сейчас сидит в каком-нибудь пабе, развлекается разговорами и пьёт, наслаждаясь атмосферой, как будто у неё нет никакой миссии? Почему-то он был уверен, что в отличие от него, который предпочитал тень и молчание, Сел уже вовсю общалась с кем-то, успела познакомиться, услышать пару сплетен и, возможно, даже успела подружиться с нужными людьми. Она могла не просто задавать вопросы, а делать это так, что люди сами с лёгкостью рассказывали ей то, что хотела знать. Он заметил это ещё в их первую встречу. Ей не нужно было давить на собеседника, не нужно было устрашать или хитро манипулировать. Она действовала проще — говорила открыто, без скрытых мотивов, но всегда так, чтобы разговор развивался в нужном ей направлении. Люди сами охотно раскрывались перед ней, и, возможно, именно это так раздражало его. Итачи предпочитал наблюдать. Сел предпочитала участвовать. Он действовал из тени. Она шагала в самую гущу событий, как будто это было для неё естественным состоянием. На самом деле он знал, как идут её дела. Он отправил с ней ворона, невидимого для посторонних глаз, лишь для наблюдения. Если тот не исчез, значит, Сел всё ещё продолжала поиски, значит, она не покинула территорию, не бросила задание и, судя по всему, всё ещё была вовлечена в процесс. Он не считал это мошенничеством. Ему просто было интересно. Как она справится? Какие методы выберет? Какие решения примет, если наткнётся на опасность? Ему хотелось увидеть её в деле. Хотелось понять, насколько её методы действительно эффективны или же всё, что она делает, — это просто одна большая игра, умелая, хаотичная, но в конечном итоге не имеющая реальной стратегии. Ещё несколько минут он оставался на месте, но затем снова двинулся вперёд, отбрасывая ненужные мысли. Ведь сейчас у него было своё задание. Итачи не любил работать в пустую. Если за три часа поиска у него не появилось ни одной зацепки, значит, проблема не в том, что он что-то упустил, а в том, что информации здесь просто нет. Вполне возможно, что они прибыли в деревню слишком рано, и сделка по продаже свитка ещё не состоялась. А может, их цель вообще не собиралась задерживаться в этом месте надолго и уже ушла дальше, оставив их блуждать в поисках призрака. Зайдя в один из переулков, он убедился, что вокруг никого нет, и сформировал клон. Тот не нуждался в словесных инструкциях, ведь мысли Итачи были чёткими, выверенными, а план уже сложился в голове. Клон должен был отправиться в сторону той части деревни, где находилась Сел, и сначала выяснить, насколько успешными оказались её поиски. А затем он должен был передать ей его размышления о том, что, возможно, они тратят время зря и им стоит пересмотреть стратегию. Когда клон растворился, исчезая в ночи, Итачи задумался, стоит ли ему продолжать поиски дальше, но затем решил, что небольшая передышка не помешает. Он не чувствовал усталости в обычном смысле этого слова, но понимал, что без подкрепления организму сложнее сохранять концентрацию. Неспешно двинувшись по улице, он заметил один из местных пабов и направился туда, не проявляя особой заинтересованности, но тщательно оценивая окружающую обстановку. Когда он вошёл внутрь, его встретил приглушённый свет нескольких масляных ламп, запах дешёвого алкоголя, жареного мяса и табака, который вился тонкими струйками от нескольких столиков. Несмотря на поздний час, внутри было мало людей. Казалось, что часть посетителей уже разошлась по домам, а оставшиеся либо выпивали молча, либо переговаривались тихо, не привлекая к себе лишнего внимания. Окинув взглядом помещение, Итачи без труда заметил, что половина зала пустовала. Ему это было только на руку. Он предпочитал не привлекать внимания и не любил лишнего шума, особенно в такие моменты. Не останавливаясь, он направился к самому дальнему столику, где можно было спокойно наблюдать за обстановкой, не вызывая лишних подозрений. Сев за стол, он ненадолго прикрыл глаза, настраиваясь на внутреннее спокойствие. Всё происходящее вокруг он воспринимал фоном, но при этом ловил каждую деталь — движения людей, интонации голосов, редкие взгляды, что задерживались на нём дольше, чем следовало. Он не собирался задерживаться здесь надолго, но если ему удастся подслушать что-то полезное, это пойдёт только на пользу. Официант, высокий мужчина с усталым взглядом, не заставил себя долго ждать. Он молча подошёл к столику Итачи, бросив на него быстрый взгляд, оценивая, как оценивают здесь всех незнакомцев, и с нехотя выжидающим тоном произнёс: — Что будешь? Итачи мельком пробежался взглядом по предложенному меню, но уже знал, что возьмёт что-то простое, не требующее долгого ожидания. — Рис с овощами и чай, — спокойно ответил он, возвращая меню на стол. Мужчина кивнул и удалился, а Итачи снова перевёл взгляд на зал, оценивая его в деталях. За ближайшим столиком сидели двое мужчин, уже изрядно подвыпивших, их разговор был шумным, но в нём не было ничего полезного — просто местные обсуждали очередное подорожание риса. В углу сидела девушка, спрятавшись за массивным капюшоном, склонившись над кружкой чего-то горячего, она не смотрела по сторонам, полностью погружённая в свои мысли. Ещё один посетитель, пожилой человек с заметными шрамами на лице, лениво курил, стряхивая пепел прямо на пол, время от времени переговариваясь с хозяином паба. Итачи зафиксировал каждого. Но его интерес привлекли двое мужчин у дальней стены, которые, казалось, вели спокойный, но довольно напряжённый разговор. Они не были местными — это было видно по тому, как один из них всё время осматривался, будто ждал кого-то. Итачи сделал вид, что просто осматривает зал, но незаметно продолжил наблюдать за ними. Его заказ принесли быстро. Он взял палочки, медленно, не торопясь, начал есть, продолжая слушать, как изменялись голоса в помещении. — Ты уверен, что он придёт? — тихо спросил один из мужчин у стены, его голос был низким, но в нём скользнула нетерпеливость. — Конечно. Не говори глупостей. Эта сделка не может сорваться, — ответил второй, но в его голосе было больше осторожности. Итачи сделал очередной размеренный глоток чая, скрывая лёгкую заинтересованность, которая возникла внутри него. Это может быть случайный разговор. А может быть — зацепка. Он продолжал есть, не подавая виду, что следит за ними, но теперь его внимание было сосредоточено полностью. Если они действительно связаны с украденным свитком, то рано или поздно кто-то должен появиться. А значит, ему оставалось только ждать. Итачи медленно ел, не теряя концентрации, и иногда делал небольшие глотки горячего чая, продолжая наблюдать за двумя мужчинами у дальней стены. Они больше не разговаривали, а просто ждали, как будто окончательно решив, что болтовня может выдать их раньше времени. Он не торопился, смакуя каждый кусочек риса, и когда закончил с основным блюдом, решил дополнить трапезу чем-то сладким, поэтому, подозвав официанта, попросил принести сладости на палочке. Это позволяло не только выглядеть расслабленным, но и даёт дополнительное время, чтобы не терять позицию и незаметно наблюдать. В этот момент дверь в паб открылась, и он, даже не отрываясь от чашки с чаем, сразу почувствовал перемену в атмосфере. Сел. Её невозможно было не заметить. Она появилась в помещении уверенно, как будто здесь уже бывала, и её взгляд моментально нашёл его в дальнем углу. Не теряя времени, она направилась прямо к нему, ловко лавируя между столами. Итачи нахмурился. Клон всё ещё не развеялся, что означало, что она не закончила поиски. Тогда почему она здесь? Пока он обдумывал это, Сел без тени колебаний уселась рядом, сделав это так, будто занимала это место уже не в первый раз. Не дав ему ни секунды на реакцию, она повернулась к уходящему официанту и, не дожидаясь, пока он уйдёт, быстро бросила заказ: — Чай, ещё одна чашка и сладости. Она даже не взглянула на Итачи, но он чувствовал, как напряжённость в его плечах возросла. Привлекать внимание в таких местах было крайне нежелательно, а её резкий заказ, сделанный в последний момент, заставил официанта остановиться и оглянуться, оценивая их. Он почувствовал, как к ним на мгновение устремились лишние взгляды. Один из мужчин у дальней стены поднял глаза, но, не обнаружив ничего подозрительного, снова отвернулся. Сел, конечно, заметила это. Но, судя по её выражению лица, её это нисколько не беспокоило. Более того, она плюхнулась рядом так небрежно, что её плечо задело его второй раз за минуту. Итачи чуть отодвинулся, но она этого даже не заметила или сделала вид, что не заметила. Он молчал. А она явно наслаждалась ситуацией. Словно не просто пришла сюда ради дела, а решила проверить его терпение. — Ужинаешь и без меня? — в голосе Сел прозвучала лёгкая насмешка, но в её взгляде не было ни капли обиды, скорее что-то вроде озорного интереса, словно она наслаждалась тем, что заставила его удивиться своим появлением. Итачи знал, что она умела раздражать людей, но её настоящая сила заключалась в другом — в способности так легко нарушать чужие границы, как будто они вовсе не существовали. Она вторгалась в чужое пространство не с целью вызвать дискомфорт, а с лёгкостью человека, который будто не видел причин вести себя иначе. Он мог бы подвинуться ещё дальше, но понимал, что это будет бессмысленно. Сел, похоже, чувствовала себя совершенно комфортно, тогда как его собственное терпение начало проверяться на прочность. Не отрывая взгляда от своего чая, он решил не тратить время на пустые разговоры. — У тебя есть что-то? — спросил он спокойно, игнорируя её вопрос и делая вид, что её внезапное появление и близость его вовсе не беспокоят. На самом деле в этот момент он, сложив печати, развеял клон, рассчитывая получить информацию, но то, что произошло дальше, заставило его на мгновение задуматься. Клон не нашёл Сел. Он не почувствовал её чакру, не передал никакой информации, словно она просто исчезла из той части деревни, где должна была быть. Но этого не могло быть. Она не могла так быстро передвигаться, не могла так бесследно скрыться, если только… Итачи не подал виду, но внутри него появилось лёгкое недоумение. Не показывая своих размышлений, он плавно отставил чашку, переведя взгляд прямо на неё. — Те двое мужчин. Я отследила их из своей части деревни. Итачи удержал лицо невозмутимым, но внутри что-то неприятно кольнуло. Если Сел тоже пришла за ними, значит, его догадки подтвердились — именно они связаны со свитком. — Я тоже за ними слежу, — сухо произнёс он, сделав вид, что её слова не вызвали у него никакой реакции. Ему хотелось думать, что он первым вышел на след, что его методичность и тактика позволили вычислить цель раньше, но теперь он понимал, что Сел его опередила. Возможно, её способ работы, хоть и казался ему хаотичным, оказался не менее эффективным. Теперь он должен заполучить свиток первым. Сел усмехнулась, не отрывая от него взгляда, в котором читалась лёгкая насмешка и удовлетворение от собственной удачи. — О, это я вижу, — в её голосе звучала не скрытая ирония, когда она медленно перевела взгляд с него на чашку чая и не тронутые сладости, стоявшие перед ним. Официант, который принёс её заказ, на мгновение загородил обзор, и когда Итачи снова взглянул в сторону стены, где сидели двое мужчин, он увидел, что их места пусты. Они исчезли. Сел наклонилась ближе, словно доверительно сообщая ему что-то важное, но в её глазах всё ещё плясало это неугасимое веселье. — Ну, теперь-то ужин точно испорчен, да? Итачи не ответил. Внутри него быстро складывалась новая стратегия. Сел тоже знала, что они должны действовать немедленно, но, кажется, она намеренно медлила, смакуя момент. Её манера работы отличалась от его, и это раздражало его больше, чем он хотел признать. Но сейчас было не время для споров. Они оба сорвались с мест почти одновременно. Итачи поднялся со своего места так быстро, что стул заскрипел по деревянному полу, но он не обратил на это внимания. Внутри всё сжалось от осознания того, что добыча ускользнула прямо у него на глазах. Сел. Она спугнула их. Он был почти уверен, что до её появления мужчины даже не думали уходить. Они просто ждали, ведя себя осторожно, но не подозревая, что за ними кто-то наблюдает. Итачи выжидал, зная, что если проявить терпение, появится тот, кому они собирались передать свиток, а затем он мог бы выследить всех, кто участвовал в этой сделке. Но теперь всё изменилось. Они исчезли. И в этом была её вина. Он привык планировать действия на несколько шагов вперёд, привык контролировать ситуацию, а теперь всё пошло не по его сценарию. Сел действовала не так, как он. Она всегда вносила хаос, даже если сама этого не осознавала. Она нарушила баланс, а теперь смотрела на него с тем самым взглядом, в котором читалась смесь озорства и невинности, будто она не сделала ничего плохого. — Ты их спугнула, — его голос прозвучал ровно, но в глубине него тлело раздражение. Сел наклонила голову, глядя на него, будто оценивала, насколько он сейчас зол. — Неужели? А мне казалось, что они ушли как раз в тот момент, когда ты решил, что сладости важнее задания. Её насмешливый тон задел его сильнее, чем он ожидал. Она знала, что это ложь. Она знала, что он их не упустил бы. Но всё равно позволила себе эту фразу, словно намеренно проверяя его реакцию. Итачи заставил себя успокоиться. Раздражение — бесполезная эмоция, если её не контролировать. — Где они могли пойти? — его голос был холодным, резким, он решил не поддаваться на её провокации. Сел, казалось, на секунду задумалась, но затем усмехнулась и сделала шаг к выходу. — Думаю, нам стоит поторопиться, если не хотим снова проиграть. Она ушла первой, и Итачи последовал за ней, понимая, что теперь придётся работать в её ритме, а не в своём. Но это не означало, что он позволит ей снова его обойти. Они двигались быстро, снова разделившись, словно два хищника, идущие по следу жертвы. Итачи ушёл в одну сторону, Сел — в другую, но он знал, что если она снова его опередит, он будет первым, кто об этом узнает. Теперь он не мог позволить ей снова перехватить инициативу. Итачи внимательно следил за окружающей средой, сосредотачиваясь на мельчайших деталях — едва слышных звуках шагов, приглушённых голосах в переулках, тонких следах, которые могли указать на их цель. Он двигался быстро, но без суеты, не позволяя азарту затмить расчётливость. Наконец, заметив едва уловимое движение на крыше одного из домов, он понял, что нашёл их. Его взгляд скользнул по фигурам, что двигались в темноте — двое мужчин, те самые, кто сидели в пабе, сейчас пытались скрыться, быстро перемещаясь по крышам, будто чувствовали преследование. Но было уже поздно. Итачи ускорился, поднимаясь вслед за ними, не давая шанса уйти. Он загонял их, методично сокращая дистанцию, пока не вынудил свернуть в узкий переулок, который оказался тупиком. Мужчины обернулись, тяжело дыша, их взгляды метались в поисках выхода, но пути назад не было. Итачи не двигался. Он стоял напротив, бесстрастный, готовый к атаке, зная, что у них не останется выбора. Но прежде чем он сделал первый шаг, сверху раздался знакомый голос. — Ну, неплохо, Учиха. Даже быстрее, чем я думала. Сел спрыгнула с карниза, приземлившись рядом с ним с лёгкостью кошки, её губы тронула самодовольная улыбка, а в руке уже блеснул один из её клинков. — Ты опоздала, — тихо, но твёрдо произнёс Итачи, не сводя взгляда с их целей. — Всего на пару секунд, не переживай, — беспечно ответила Сел, чуть покачав клинок в руке. Мужчины не собирались сдаваться. Один из них первым рванулся в атаку, и бой начался. Они сражались молча, за исключением Сел, которая, казалось, не могла не бросить пару реплик даже во время схватки. — Знаешь, я всегда думала, что работа с тобой будет скучной… — произнесла она, отразив удар и резко развернувшись, одним движением полоснув противника по плечу. Итачи не отвечал. Он использовал сюрикены, заставляя второго противника отступать назад, но не теряя контроля над ситуацией. — … но ты оказался не таким уж плохим напарником, — закончила она, скользнув взглядом в его сторону и увернувшись от атаки. Итачи молча блокировал кунаем встречный удар, двигаясь легко, почти без усилий, действуя хладнокровно и безошибочно. Они сражались слаженно, хотя никогда раньше не работали в паре. Сел была непредсказуема, её стиль казался хаотичным, но в этом хаосе был свой порядок. Она двигалась быстро, её клинки сверкали в лунном свете, а сама она ловко маневрировала, будто играла, но в этой игре была смертельная точность. Итачи же оставался холодным и расчётливым, его движения были минимальными, но в каждом из них чувствовалась точность и полное отсутствие лишних усилий. И, несмотря на разницу в стилях, они дополняли друг друга. Бой длился недолго. Спустя пару минут один из противников рухнул на колени, тяжело дыша, с порезами на руках и плечах, а второй сжимал бок, из которого тонкой струйкой сочилась кровь. Сел шагнула ближе, покручивая один из своих клинков в пальцах. — Ну, мальчики, где свиток? Или будем ещё немного развлекаться? Она улыбнулась, но в её голосе прозвучала угроза. Итачи знал, что теперь у них не было выбора. Им придётся заговорить. Один из мужчин, всё ещё держась за рану, тяжело дышал, глядя на Сел с напряжённой настороженностью, будто пытался понять, шутит она или действительно готова перерезать ему горло прямо здесь. Второй, чувствуя, что выхода у них нет, стиснул зубы и, не говоря ни слова, медленно потянулся за пазуху, доставая из складок одежды свёрнутый свиток. Он знал, что сопротивление бесполезно. — Вот, — коротко бросил он, неохотно протягивая свиток. Сел мгновенно выхватила его, отступив на шаг, чтобы не дать противникам шанса на внезапную атаку. Она ловко развернула его, пробегая взглядом по символам, проверяя, действительно ли это то, что они искали. — Что ж, — усмехнулась она, закрывая свиток и небрежно перекидывая его в ладонь, — а вы оказались не такими уж сложными клиентами. Итачи не убирал оружие до последнего, продолжая следить за их противниками, пока не убедился, что те даже не помышляют о новых атаках. — Уходим, — коротко сказал он, не глядя на Сел, а затем плавно развернулся, оставляя побеждённых шиноби позади. Сел легко перекинула свиток в руке и, не говоря больше ни слова, последовала за ним.

***

Когда они вернулись в отель, ночь уже глубоко окутала деревню. Улицы были практически пустыми, лишь редкие огни освещали дорогу, создавая длинные тени на стенах зданий. Сел, всё ещё пребывая в приподнятом настроении после боя, первым делом зашла в свою комнату, но спустя пару минут снова появилась, стучась в дверь Итачи. Он открыл почти сразу, но выглядел так, будто не ожидал её визита. — Что? — спросил он ровно, не торопясь пропускать её внутрь. Сел, не обращая внимания на его сдержанность, без приглашения проскользнула внутрь и с лёгкостью плюхнулась на край стола. — Ну, чего ты такой мрачный? Мы справились, свиток у нас, задание выполнено. Я думала, ты хотя бы немного будешь доволен. Итачи молча наблюдал за ней, словно пытаясь понять, зачем она пришла. — Ты слишком много говоришь. — Это ты слишком мало говоришь, — небрежно парировала Сел, вытягивая ноги и лениво оглядывая комнату. Он не ответил. Вместо этого аккуратно достал свиток, положил его на стол и раскрыл, изучая содержимое. В комнате повисла тишина, и Сел неожиданно замерла, наблюдая за ним, будто впервые видя его таким сосредоточенным. — Значит, завтра с утра возвращаемся? — тихо спросила она, не отводя взгляда. — Да. Повисла тишина, но никто из них не спешил её нарушать. Итачи аккуратно свернул свиток и убрал его, затем выпрямился, позволяя напряжению в плечах постепенно уйти. Его взгляд встретился с глазами Сел, которая неотрывно смотрела на него, словно изучала что-то, чего сама не могла объяснить. Он не понимал, зачем она здесь. Они оба знали, что миссия выполнена, их работа завершена, и теперь оставалось лишь дождаться утра, чтобы вернуться на базу. Он не видел необходимости в продолжении разговора, не чувствовал желания обсуждать случившееся. Они оба сделали свою часть работы, пусть и совершенно разными методами. Итачи внимательно наблюдал за Сел, ожидая, что она заговорит первой. Он заметил, как её взгляд чуть изменился, в нём мелькнул тот самый едва уловимый огонёк озорства, который всегда предвещал что-то странное или неожиданное. И он не ошибся. — Мы справились быстрее, чем планировали. Можем завтра ещё остаться здесь? Его брови едва заметно дрогнули от неожиданности, но он не подал вида, сохраняя привычную невозмутимость. Он молча ждал продолжения. — Я увидела афишу в театре на утренний сеанс и взяла нам билеты, — с лёгкостью добавила Сел, будто говорила о чём-то совершенно обыденном. — Это романтическая комедия, думаю, может быть интересной. Он чуть не подавился воздухом. Она действительно это сказала? Театр? Романтическая комедия? Если бы кто-то услышал это сейчас, он бы ни за что не поверил, что именно этот разговор происходит между двумя членами Акацки после выполнения боевой миссии. Ему даже пришлось на мгновение осознать весь смысл её слов, потому что первое, что пришло в голову — это насколько нелепо это звучало. Затем в его голове всплыл другой, куда более важный вопрос. Она пригласила его на свидание? Не просто предложила задержаться в деревне, не просто нашла удобную причину, а сознательно решила пойти с ним на спектакль, причём не на обычное представление, а на романтическую комедию. Она действительно воспринимала его не просто как напарника. Это было очевидно. Итачи не знал, как относиться к этому. Сел вела себя совершенно не так, как должен был бы вести себя шиноби, особенно тот, кто обучен бою с детства. Она не умела скрывать эмоции, не старалась прятать их за холодной маской, как это делали он или Мадара. И что самое странное — она, похоже, не видела в этом ничего неестественного. Он не знал, как именно она пришла к такому решению, но было ясно, что она считает это правильным. Но почему? Он перевёл на неё взгляд, тщательно изучая выражение её лица, но, как всегда, не мог определить, насколько она говорит это серьёзно, а насколько просто проверяет его реакцию. — Театр? — его голос прозвучал ровно, но в глубине него чувствовался намёк на сомнение. — Да, театр, — повторила она, чуть склонив голову набок, словно оценивая, насколько он сейчас ошарашен её словами. Он знал, что если бы Мадара узнал об этом, то был бы в ярости. Мадара всегда требовал эффективности, дисциплины, абсолютной самоотдачи миссиям и их целям. Задерживаться в мирной деревне, да ещё и ради чего-то настолько далёкого от их образа жизни, было бы для него верхом абсурда. Но сейчас дело было не в Мадаре. Сел смотрела прямо на него, и он знал, что ей действительно интересно, как он ответит. Вопрос заключался в том, действительно ли он готов на это. Итачи смотрел на Сел, но не мог понять, насколько серьёзно она говорит. Она выглядела абсолютно уверенной в своём решении, и это сбивало с толку даже его. Она не пыталась оправдаться, не ждала насмешки в ответ, не выглядела так, будто шутит или испытывает его реакцию. Она действительно думала, что театр — хорошая идея. Он задумался. С одной стороны, всё это казалось ему бессмысленным. Они уже выполнили задание, и он не видел никакого логического объяснения, зачем им оставаться здесь ещё на день. Театр, романтическая комедия — всё это настолько выбивалось из его привычного образа жизни, что он даже не сразу знал, как правильно отреагировать. Но с другой стороны, он понимал, что отказ может поставить её в неловкое положение. Неужели он действительно об этом думал? Он никогда не задумывался о подобных вещах. Сел явно воспринимала его иначе, чем просто напарника, иначе зачем бы она предложила такое? Это было чем-то большим, чем просто совместное выполнение миссии или проверка их взаимодействия в бою. Итачи привык к логике. Ему казалось, что он может просчитать любой шаг, любое поведение человека. Но в этот раз логика бессильно разбивалась о поведение Сел. Она жила эмоциями, желаниями, какими-то странными человеческими потребностями, которые он всегда игнорировал, потому что они не имели значения. Но теперь он не мог их игнорировать. — Почему? — наконец спросил он, внимательно глядя ей в глаза. Сел слегка склонила голову набок, будто не ожидала такого вопроса. — Потому что мне интересно, — ответила она с лёгкостью, будто это было очевидно. — Интересно что? Она задумалась на секунду, но потом усмехнулась, чуть подавшись вперёд. — Мне интересно узнать тебя. Он почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, но не позволил этому проявиться. Каким-то образом она всегда добивалась того, что ставила его в ситуацию, в которой он не хотел находиться. Она хотела узнать его? Для чего? Её метод общения, её манера жизни, её желание строить человеческие отношения, а не просто быть частью организации — всё это шло вразрез с тем, к чему он привык. Но больше всего его беспокоило то, что он не мог дать себе однозначного ответа, действительно ли он хочет отказать. Несколько секунд он молчал, а затем медленно кивнул. — Хорошо. Сел улыбнулась, и в её глазах вспыхнуло что-то похожее на восторг, но она тут же скрыла это, словно не хотела, чтобы он заметил. — Тогда завтра утром. Не опаздывай, Учиха. С этими словами она развернулась и направилась к выходу, а Итачи остался стоять, наблюдая, как её силуэт исчезает за дверью. Театр. Романтическая комедия. Если бы кто-то сказал ему, что он добровольно согласится на такое, он бы не поверил. Но теперь это стало реальностью. И он не был уверен, хорошо это или плохо.

***

Театр оказался неожиданным опытом для Итачи, и, хотя он не ждал от этого ничего особенного, вскоре поймал себя на том, что был полностью погружён в игру актёров. Их эмоции, манера говорить и движения выглядели настолько правдоподобно, что он даже на мгновение позволил себе лёгкую улыбку, забыв о том, где находится и зачем согласился на это приглашение. Сел вела себя так, будто его присутствие её совершенно не касалось. С первых минут представления она полностью растворилась в происходящем на сцене, её реакции были живыми и искренними, но при этом не привлекали лишнего внимания. Она не пыталась вовлечь его в обсуждение прямо во время спектакля, не проверяла, насколько он вовлечён, и даже не смотрела в его сторону, словно он был рядом просто как неизбежная часть общего пространства. Когда спектакль закончился, она выглядела воодушевлённой и довольной, а после выхода из театра не переставала говорить, пересказывая свои мысли о постановке, игре актёров и особенно удачных сценах. Её слова лились непрерывным потоком, но, несмотря на это, она не казалась надоедливой, скорее наоборот, её живой интерес к происходящему передавался окружающим. Итачи большую часть пути молчал, лишь изредка коротко отвечая, но в целом соглашался с её выводами. Его мысли были заняты не обсуждением спектакля, а анализом того, что именно это было. Сел не делала намёков на что-то большее, её поведение не имело никакого романтического подтекста, она просто пригласила его и наслаждалась моментом. В какой-то момент ему показалось, что, возможно, она просто хотела завести дружеские отношения. Может быть, ей было одиноко, и она таким образом пыталась хоть как-то заполнить эту пустоту, но тогда вставал другой вопрос — почему именно он? Итачи не мог понять, что человек вроде неё делает в организации вроде Акацки. Она не походила на других членов, её манера держаться, говорить и даже сражаться отличалась от того, к чему он привык. Она была слишком эмоциональна, слишком живая и настоящая, тогда как окружающие их люди привыкли подавлять в себе всё человеческое ради общей цели. Когда они вернулись на базу и передали свиток, Мадара, не тратя времени на лишние слова, лишь коротко кивнул, принимая отчёт. Он не задал вопросов, не потребовал подробностей о ходе выполнения задания, не проявил ни малейшего намёка на интерес к деталям. Однако прежде чем закончить разговор, он перевёл взгляд на Сел и, едва заметно прищурившись, сказал: — Уйди. Сел не стала возражать, она лишь мельком посмотрела на него, затем перевела взгляд на Итачи и улыбнулась так, словно заранее знала, о чём они будут говорить после её ухода. В этом взгляде не было вызова, скорее лёгкий намёк на то, что ей совершенно неважно, что именно скажет Мадара, потому что она уже знала ответ. Когда дверь за ней закрылась, Итачи не стал дожидаться, пока Мадара сам заговорит, а сразу взял инициативу в свои руки. — Почему она здесь? Его голос прозвучал ровно, но в нём сквозило скрытое напряжение, которое он даже не пытался замаскировать. Он хотел услышать объяснение, и, судя по тому, как Мадара медленно перевёл на него взгляд, тот был готов дать ответ, но не торопился с ним. — Почему ты спрашиваешь? Мадара говорил спокойно, но в его голосе звучал явный интерес, который выдавал, что он ожидал этого вопроса и, возможно, даже хотел услышать его. — Тебя что-то смутило? Итачи задумался, не зная, как сформулировать свои мысли так, чтобы они прозвучали логично. Что именно его смущало? Её болтливость, эмоциональность, то, что они провели день в театре? Он не был уверен, стоит ли вообще упоминать об этом, ведь, несмотря на всю нелепость ситуации, она никак не мешала выполнению миссии. — Её болтовня может утомлять, но если относиться к ней как к радио, иногда даже интересно, — Мадара говорил спокойно, не торопясь, наблюдая за Итачи с лёгкой усмешкой. Он понимал, что тот пытается анализировать ситуацию, но пока не готов озвучить свои мысли полностью. — Она ко всему проявляет интерес. Итачи внимательно слушал, но, прежде чем успел осознать, что делает, сам задал вопрос, который, возможно, стоило бы оставить при себе. — К тебе она его тоже проявляла? Как только слова слетели с его губ, он понял, что допустил ошибку, потому что теперь дал Мадаре повод задуматься над тем, почему его это вообще интересует. Внутри возникло ощущение, будто он сам не до конца понимал, зачем спросил об этом. Мадара внимательно посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке, словно он только что сделал для себя неожиданный вывод. — Я понял, — медленно произнёс он, складывая руки на груди и чуть склонив голову в сторону. — Ты её заинтересовал… Она что-то сделала? В голосе не было осуждения, скорее лёгкое любопытство, но Итачи не собирался давать ему повода для дальнейших домыслов. — Нет, — он ответил чуть быстрее, чем следовало бы, а затем, осознав это, добавил спокойнее: — Но она задаёт вопросы. — Ты можешь на них не отвечать, если не хочешь, — безразлично заметил Мадара, будто этот разговор уже потерял для него интерес. Однако после короткой паузы добавил: — Тем более, скоро к нам присоединится ещё более разговорчивый спутник, чем Сел. На его фоне она покажется тебе молчаливой. Итачи на секунду задумался, но не подал виду. Этот ответ только подтвердил его догадку. Сел останется его напарником. Мадара ничего не сказал об этом прямо, но, судя по всему, она будет работать с ним какое-то время, и менять это никто не собирался. Оставалось лишь принять этот факт и постараться относиться к ней проще. Итачи молча кивнул, развернулся и направился к выходу, но, когда его рука уже легла на дверную ручку, голос Мадары заставил его остановиться. — Проверь, как далеко она зайдёт. Итачи застыл, но не обернулся, хотя прекрасно чувствовал, что за ним внимательно наблюдают. Он знал, что этот разговор не мог закончиться так легко. — Если она захочет близости, не отказывайся. Внутри всё сжалось, но он не подал виду. Мадара не говорил лишних слов. Если он что-то произносил, значит, уже всё для себя решил. Итачи знал, что это не просто очередная попытка проверить его или поддеть. Этот приказ не подлежал обсуждению.

ОБИТО

Обито наблюдал за Сел, оценивая её реакцию, когда она вошла в его комнату. Он видел, как она чуть приподняла бровь, словно демонстрируя лёгкое раздражение, но в то же время не позволила себе открыто выразить недовольство. Она умела ждать, но не любила этого. Он знал, что заставил её ждать дольше, чем было необходимо, но в этом и заключалась его игра. Он мог бы завершить свои дела за три дня, но решил заставить её чуть больше понервничать, чтобы посмотреть, как она отреагирует. В последние недели организация становилась всё сильнее, и Обито видел, что его планы наконец начали приводиться в действие. Он собрал вокруг себя лучших из худших, тех, кто мог быть полезен, но не слишком амбициозен, чтобы бросить ему вызов. Теперь настало время расширять влияние, брать больше заданий, зарабатывать деньги, выискивать следы хвостатых зверей и ждать нужного момента, чтобы перевести всё в финальную стадию. Но сейчас он позволил себе небольшое отвлечение. Ему нравилось её внимание. Он видел это в её глазах — интерес, изучение, может быть, даже что-то большее, но он не давал себе времени анализировать это глубже. Он прекрасно понимал, что её внешность и манера поведения привлекали его физически, но также знал, что это всего лишь близость, не более. Никаких чувств, никаких привязанностей, просто желание, которое приходило и уходило. Он надеялся, что Сел тоже это понимает. — Как тебе работать с Итачи? — он задал вопрос ровным голосом, не показывая, насколько ему действительно было интересно услышать её мнение. Сел чуть прищурилась, но улыбнулась, словно уже предвкушая игру, которая началась между ними. — А что Итачи тебе ответил? — её тон был лёгким, но Обито знал, что если она отвечает вопросом на вопрос, значит, она уже включилась в игру. Он давно понял, как она работает. Она любила проверять, задавать вопросы, искать слабые места в собеседнике, но делала это не агрессивно, а будто в шутку, чтобы испытать его реакцию. Он позволял ей это, потому что читать её поведение было занятно. — Сказал, что ты задаёшь слишком много вопросов, — он не стал затягивать паузу, не собирался томить её молчанием, но наблюдал, как она отреагирует. Внутри него было удивительно хорошее настроение. Возможно, из-за того, что дела в Акацки шли в нужном направлении, а возможно, потому что он просто хотел её. Он уже давно понял, что их близость зависела только от того, когда он решит сделать первый шаг, и сейчас он был в нужном настроении, но, прежде чем перейти к делу, он решил пообщаться с ней, хотя бы для приличия. — Конечно, ты же на мои не отвечаешь, — усмехнулась Сел, не теряя своего обычного дерзкого тона. Она легко присела на его кровать, закинув ногу на ногу, и лениво оглядела его комнату, словно ей было совершенно всё равно, о чём они говорят. Обито понял, что она не знает, что именно Итачи рассказал ему о ней, но при этом чувствовала себя так, будто находится на допросе. — А с Итачи мы поладили, — продолжила она, чуть пожав плечами. — Даже вели диалог больше десяти минут. Это пока наш рекорд. Она смотрела на него с тем самым выражением лица, которое означало, что она пытается понять, зачем он её позвал. Обито знал, что она умная. Обито наблюдал за Сел, когда она подошла ближе, остановилась прямо перед ним и спокойно посмотрела ему в глаза. Он чувствовал её взгляд, ощущал её изучающий интерес, но не спешил реагировать. Ему нравилось смотреть, как она пытается разобраться в том, что творится в его голове, но он знал, что ей это не удастся. Обито лениво опёрся бёдрами о край рабочего стола, скрестил руки на груди и слегка наклонил голову, не отрывая взгляда от её лица. В своей обтягивающей чёрной водолазке, с яркой оранжевой маской, он выглядел внушительно, даже угрожающе, но ему казалось, что Сел это совсем не волновало. — Он тебе интересен? — спросил он, и голос его прозвучал спокойно, но с лёгким намёком на скрытый подтекст. Он не ревновал. Обито никогда не позволял себе такой слабости. Но ему действительно было интересно, что она скажет. Сел не была похожа на тех, кто плетёт любовные интриги. Она не играла в двойные игры, не пыталась манипулировать чувствами, но он сразу понял, что ей интересны такие, как он и Итачи. Те, кто прячут эмоции, закрыты и загадочны, те, чья история скрыта за слоем тьмы, в которую она стремилась проникнуть. Обито знал, что она не всегда контролирует этот интерес. Он видел, как она вела себя с ним, видел, как она начинала вести себя с Итачи, но не мог сказать, делает ли она это осознанно или её просто тянет к таким, как они. — Да. — её голос прозвучал уверенно, без колебаний, и это ему нравилось. Сел редко говорила о своём прошлом, но в настоящем она никогда не лгала. Обито знал это с самого начала. Когда он впервые встретил её, ему сразу показалось, что она похожа на бойцовую собаку без хозяина. Её учили сражаться, её учили выполнять приказы, но её никогда не учили выбирать. Она привыкла, что ей дают цель, а она лишь выполняет поставленные задачи. Он дал ей иллюзию свободы. Позволил ей думать, что она делает то, что хочет, но на самом деле направлял её в нужное русло. — Почему? — он чуть склонил голову на бок, продолжая внимательно наблюдать за её лицом, высматривая мельчайшие изменения в выражении. Сел не отвела взгляда, не выглядела смущённой этим вопросом, а, наоборот, будто ожидала его. — Он похож на тебя. Её ответ прозвучал просто, но Обито услышал в нём гораздо больше, чем она вложила в эти слова. Она не пыталась его спровоцировать, не пыталась заставить его ревновать или вызвать какие-то эмоции. Она просто сказала правду. Но именно эта правда заставила его задуматься. Она интересуется Итачи не потому, что хочет его заменить. Она интересуется им, потому что всё ещё пытается разгадать его. Как когда-то пыталась разгадать его самого. Сел усмехнулась, её губы чуть дрогнули в лёгкой улыбке, и прежде чем Обито успел осознать, что она собирается сделать, она приблизилась, наклоняясь к нему настолько близко, что он почувствовал её дыхание сквозь прорези маски. Её серые глаза изучающе скользнули по его лицу, задержавшись на единственном глазе, который был виден, и в этом взгляде не было страха или сомнения — только смелый, почти вызывающий интерес. Её рука медленно скользнула по его руке, едва заметно сжимая ткань водолазки, затем спустилась вниз, задержавшись на его боку, прежде чем плавно обойти за спину. Её движение было неторопливым, грациозным, и в этом касании не было случайности. Она знала, что делает. Она не просто приблизилась. Она проверяла границы. Обито оставался неподвижным, позволяя ей самой решить, насколько далеко она готова зайти. Он не был из тех, кто терял контроль над ситуацией, но с ней это всегда превращалось в игру, в которой он сам позволял себе уступить. Сел двигалась уверенно, но в её движениях всё ещё была лёгкая дерзость, с которой она привыкла действовать. После их первой близости она стала смелее, перестала сдерживаться, но при этом никогда не делала ничего, что могло бы раздражать его или заставить отстраниться. Она знала, где проходит та самая тонкая грань, за которую лучше не заходить. Она знала, что там, за его спиной, спрятана тёмная полоска ткани, и, скользнув пальцами к ней, вытянула её быстрым движением. Характерный шелест разорвал тишину. Обито даже не шелохнулся, наблюдая, как она чуть отступила, вертя в руках его повязку, тонкие пальцы ловко наматывали её на ладонь, играя, словно с новой игрушкой. — Неужели ты для этого меня позвал? — в её голосе звучала лёгкая насмешка, но в то же время он был мягким, почти мурлыкающим, словно она пыталась вызвать у него реакцию. Обито медленно выдохнул, наблюдая за ней из-за маски, не выдавая ни раздражения, ни удовольствия, ни злости. Но внутри он понимал, что ему нравится её смелость. Она никогда не переступала границу, но каждый раз осторожно подводила его к ней, будто проверяя, позволит ли он ей зайти чуть дальше, чем прежде. Обито уже чувствовал, как внизу живота нарастает жар, как напряжение становится почти нестерпимым, когда Сел продолжала свою игру, неспешно вертя его повязку в руках, будто намеренно дразня его своими лёгкими, непринуждёнными движениями. Он медленно поднялся, двигаясь лениво, словно не торопясь, но в каждом его шаге чувствовалась скрытая жажда. Он не собирался показывать, насколько сильно её хочет, не хотел давать ей власть над этим моментом, но её прикосновения, её манера держаться, её насмешливый тон — всё это будило в нём желание, которое он уже давно не позволял себе испытывать. Он не забыл их последнюю ночь. Не забыл, как она двигалась под ним, как звучал её голос, как дрожало её дыхание в темноте. Не забыл, как позже, в одиночестве, позволял этим воспоминаниям заново прожигать его тело, когда не было рядом никого, кто мог бы заметить, что даже он способен поддаться первобытному инстинкту. Медленно протянув руку, он накрыл её запястья своими пальцами, не оставляя ей шанса выскользнуть. Его хватка была твёрдой, почти жёсткой, но не грубой. Сел на мгновение замерла, её губы дрогнули в едва заметной улыбке, но она не стала сопротивляться. Он не дал ей возможности продолжить свою игру. Плавно вытащив повязку из её рук, Обито резко, но контролируемо развернул её к себе лицом, заставляя почувствовать его дыхание, его присутствие, его желание. Её глаза встретились с его единственным открытым глазом, но прежде чем она успела сказать хоть слово, он поднял руки, и тёмная полоска ткани скользнула по её лицу. Завязывая ей глаза, он чувствовал, как её тело напряглось, но не от страха — скорее от предвкушения. Он видел, как её губы приоткрылись, как грудь вздымалась от слегка сбившегося дыхания, и в этот момент он понял, что они оба хотят этого одинаково сильно. Скрепляя узел на затылке, он позволил пальцам ненадолго задержаться в её волосах, наслаждаясь тем, что Сел позволяла ему делать с собой всё, что он захочет. Обито на мгновение замер, позволяя себе насладиться этим моментом. Он чувствовал, как дыхание Сел стало чуть глубже, как её тело напряглось в предвкушении, но при этом она не сделала ни единой попытки отстраниться или снять повязку. Она позволяла ему полностью контролировать ситуацию, и это лишь разжигало в нём ещё большее желание. Он медленно провёл пальцами по её шее, затем по ключицам, не торопясь, изучая её реакцию. Он чувствовал её тепло, её едва заметную дрожь, которая выдаёт возбуждение, даже если она пытается это скрыть. Сел приоткрыла губы, но не произнесла ни слова. Обито знал, что она привыкла к контролю, привыкла чувствовать почву под ногами, но сейчас он забрал у неё возможность видеть, лишил одного из чувств, заставил довериться ему полностью. Он наклонился ближе, так, чтобы его губы почти касались её уха, но не дотрагивались. — Теперь ты не видишь меня, но чувствуешь, верно? — его голос прозвучал низко, хрипло, почти обволакивающе. Сел резко втянула воздух, но снова промолчала, будто проверяя, насколько он готов зайти далеко. Обито усмехнулся, понимая, что она играет с ним не меньше, чем он с ней. Он скользнул пальцами ниже, легко проведя по изгибам её тела, словно изучая, насколько далеко может позволить себе зайти, прежде чем она сорвётся. Сел чуть наклонила голову, будто подставляясь под его прикосновения, но оставалась неподвижной. Она ждала. И он тоже. Но это ожидание, это напряжение, висящее в воздухе, разжигало в нём жар быстрее, чем любые слова. Обито наслаждался моментом, растягивал его, смаковал каждую секунду. Он чувствовал, как её дыхание стало чуть глубже, как сердце отбивает быстрый, но ровный ритм, выдавая волнение. Её тело напряглось, но не от страха, а от предвкушения. Он провёл пальцами по её запястьям, легко, но властно, ощущая под пальцами напряжение мышц, готовых к любому его движению. Сел не пыталась сопротивляться, не делала резких движений, но Обито знал, что она чувствует себя так же, как он. Желание. Неторопливое, томительное, заполняющее каждый уголок комнаты, каждую тень, каждый вдох. Он слегка склонил голову, позволяя своему дыханию коснуться её кожи, затем мягко провёл пальцами по её обнажённой шее, спускаясь ниже, задерживаясь на ключице. Она едва слышно выдохнула, но не отстранилась. Он усмехнулся, почти невидимо, но знал, что она почувствует. — Ты доверяешь мне? — его голос прозвучал низко, почти обволакивающе, вибрируя где-то в глубине её сознания. Сел медленно наклонила голову, но не ответила сразу. Обито ждал. И она знала, что он ждёт. — А если не доверяю? — её голос прозвучал чуть хрипло, но в нём сквозило что-то, что заставило его сжать пальцы чуть сильнее. — Тогда тебе будет сложнее, — он скользнул ладонью вниз по её боку, медленно, с лёгким нажимом, позволяя ей ощутить каждое прикосновение. Он чувствовал, как она затаила дыхание. Чувствовал, как её пальцы чуть дрогнули. Чувствовал, что она хочет этого не меньше него. И он знал, что сегодня ночью она будет принадлежать только ему. Обито не ответил, только усмехнулся, услышав её замечание, но повязку снимать не стал. Он знал, что Сел способна действовать в темноте, знала, как чувствовать пространство и движение, но сейчас он хотел оставить её в этом состоянии — полностью зависимой от ощущений, от него, от каждого его прикосновения. Он медленно снял маску и его пальцы скользнули по её затылку, чуть сильнее сжав волосы, прежде чем притянуть её ближе. Он впился в её губы, целуя глубоко, жадно, требовательно, будто пытался насытиться её вкусом, запомнить каждое движение её губ, её дыхание, то, как она плавно подстраивается под него, позволяя вести их обоих в этом ритме. Он чувствовал, как её руки скользнули по его плечам, изучая его, как она пыталась расстегнуть его одежду вслепую, полагаясь только на ощущение. Обито поднял её на руки, усадил на свой стол, и его пальцы тут же потянулись к её одежде. Он старался не терять этот темп, этот жар, который разгорался между ними. Её тело было тёплым, податливым, и когда он почувствовал, как она выгибается навстречу его движениям, он понял, что её сдержанность трещит по швам. Сел тяжело дышала, её губы были влажными и слегка припухшими от поцелуев. — Если бы у меня не были завязаны глаза, было бы удобнее, — усмехнулась она, но в её голосе не было раздражения, скорее игривый намёк на то, что она пытается выторговать себе немного контроля. Обито не спешил отвечать. Он знал, что она ждёт его реакции, но не собирался так просто отдавать ей инициативу. Он резко провёл пальцами по её спине, заставляя её вздрогнуть, затем склонился к самому уху, его дыхание коснулось чувствительной кожи. — А мне так нравится больше. Он позволил пальцам снова сжать её волосы, чуть отклоняя голову назад, а затем снова накрыл её губы своими, углубляя поцелуй, не давая ей времени на возражения. Её руки дрожали, когда она пыталась справиться с его одеждой, но он знал — ей уже не нужен был этот чёртов контроль. Она хотела быть в его руках. И он собирался дать ей это сполна. Обито двигался медленно, намеренно растягивая момент, ощущая, как её дыхание становится всё глубже, всё прерывистее, как её тело реагирует на него, выгибаясь, подстраиваясь под его ритм. Он чувствовал, как её пальцы впиваются в его плечи, как она ищет опору, словно не доверяя собственной устойчивости, но при этом не отталкивает, не замедляет, только сильнее прижимается к нему. Он помнил их первую близость. Помнил, как тогда вёл себя, почти не контролируя собственное желание, как жадность взяла верх, не позволив ему дать ей возможность в полной мере насладиться процессом. В тот момент он чувствовал себя так, будто не мог ждать, будто его инстинкты пересилили здравый смысл, и теперь он не собирался повторять той ошибки. Сегодня всё должно было быть иначе. Его рука легко скользнула по её спине, затем выше, к шее, пальцы крепко, но не грубо сжали её, заставляя её слегка запрокинуть голову назад. Он наслаждался этим зрелищем, тем, как её губы приоткрылись, как кожа слегка порозовела под его ладонями. С лёгким толчком он отклонил её назад, позволяя её телу лечь на стол, раскрывая перед собой каждый изгиб, каждую линию, позволяя глазам задержаться на её груди, на плавном подъёме и спаде живота. Он не останавливался в своих движениях, не позволял ей передохнуть, наклонился ближе, ловя её губы в поцелуе, жадном, требовательном, насыщенном тем напряжением, что копилось в нём с самого момента её появления в его комнате. Её руки снова нашли его, скользнули по его спине, ногти слегка впились в кожу, а он только усмехнулся, позволяя своему ритму оставаться ровным, размеренным, но достаточно глубоким, чтобы она не могла сдержать глухого выдоха. Опускаясь ниже, он оставлял горячие поцелуи на её шее, спускался к ключицам, затем ещё ниже, к её груди, ощущая, как она замирает, ожидая, как её тело реагирует на его движения прежде, чем он их делает. Обито наслаждался этим. Наслаждался тем, как она отдаётся моменту, как её дыхание дрожит, как она подстраивается под его темп, как не пытается ничего контролировать, позволяя ему вести её. Он знал, что с ней никогда не будет скучно, но именно в такие моменты он понимал, насколько сильно она будоражит в нём то, что он привык сдерживать. Обито продолжал двигаться, чувствуя, как её тело подстраивается под его ритм, как каждый его толчок вызывает дрожь, как её дыхание становится всё более хриплым, сбивчивым. Её пальцы впились в его плечи, тёплые ладони скользили по его спине, оставляя горячие следы, пока он сам не мог уже скрыть своего удовольствия. Он продолжал осыпать её поцелуями, спускаясь вниз, оставляя горячие, влажные следы на её коже, проводя языком по чувствительной коже живота, ощущая, как её мышцы вздрагивают под его прикосновениями. Он чувствовал, как её бёдра сжимают его, как её тело просит большего, как она выгибается, подаваясь ему навстречу, полностью отдаваясь ему без остатка. Её губы приоткрылись в беззвучном стоне, когда он чуть изменил угол, глубже входя в неё, и её ногти царапнули его кожу, но это только подстегнуло его, разжигая в нём новый виток желания. Он слышал, как она тихо простонала его имя, и этот звук ударил в его сознание, заставляя двигаться быстрее, жёстче, но всё так же контролируемо, сдержанно, так, как он хотел, чтобы она чувствовала всё. Он наклонился над ней, губами снова находя её шею, кусая, оставляя едва заметные следы, пока одной рукой удерживал её бёдра, не давая ей ускользнуть от него. Сел тяжело дышала, её грудь поднималась и опускалась, её пальцы сжимали его плечи, но он чувствовал, что она была полностью в его власти, что она принадлежит ему в этот момент, полностью, без остатка. Обито прикусил её нижнюю губу, наслаждаясь тем, как она чуть выгнулась, прежде чем накрыл её рот своим, забирая её дыхание, пока их тела не слились в единый ритм, пока в комнате не остались только тихие стоны и тяжёлое дыхание. Обито замедлил движения, позволяя Сел уловить этот момент, прочувствовать его, а затем, не давая ей опомниться, чуть грубо повернул её, заставляя лечь животом на холодную поверхность стола. Её ладони упёрлись в гладкое дерево, а дыхание было тяжёлым, но она не возражала, лишь выгнулась, подстраиваясь под него, позволяя ему полностью взять контроль. Но его внимание тут же привлекло нечто другое. Он не видел её спину раньше — когда она тренировалась, когда возвращалась с миссий с разорванной одеждой, когда просто была рядом, но никогда прежде не замечал этого. На её коже темнел узор, разветвлённый, сложный, словно древние символы, покрывающие её от лопаток и ниже, уходя к пояснице. Руны. Обито задержался, слегка провёл пальцами по линиям, изучая их кончиками пальцев, чувствуя, как Сел чуть дёрнулась от прикосновения. Татуировка? Он не видел смысла в таких символах, не понимал, зачем кому-то делать подобное. Но что-то в этом узоре заставило его на мгновение забыть о том, чем они занимались, и задуматься. Но только на мгновение. Он медленно склонился к её уху, позволяя горячему дыханию коснуться её чувствительной кожи, одновременно проводя ладонями вниз по её бокам, чувствуя, как она вздрогнула, но не отстранилась. — Ты слишком красива для таких отметин, — его голос был низким, пропитанным грубоватой нежностью. Сел чуть повернула голову в сторону, но не стала ничего объяснять, не стала говорить, что это значит, лишь усмехнулась, как будто его слова показались ей забавными. Но Обито знал, что ей приятно его внимание. Он провёл ладонями вниз по её спине, затем скользнул пальцами к её бёдрам, не оставляя ей времени на размышления, вновь заставляя её забыть обо всём, кроме них двоих. Её руки чуть сжались в кулаки, дыхание сбилось, когда он вновь вошёл в неё, но теперь глубже, сильнее, чувствуя, как она напрягается под ним, выгибаясь, позволяя ему взять то, что он хотел. Он двигался медленно, но уверенно, заставляя её чувствовать каждый толчок, каждое движение, пока сам не смог больше сдерживаться. Её стоны наполняли комнату, её тело принимало его полностью, без остатка, а он лишь крепче удерживал её за бёдра, продолжая, пока их обоих не захлестнуло удовольствие, пока её пальцы не вцепились в стол, пока всё вокруг не растворилось в этом ощущении абсолютного обладания. Обито был не тем, кто привязывается, но в этот момент он чувствовал, что она принадлежит ему. Хотя бы сейчас. Их ритм становился всё быстрее, всё глубже, пока не перешёл в точку, откуда уже невозможно было остановиться. Обито чувствовал, как тело Сел напряглось под ним, как её пальцы сжались на краю стола, как её дыхание стало судорожным, прерывистым, наполненным жаром и неконтролируемым наслаждением. Она не сдерживалась, не скрывала того, что чувствует, и это только раззадоривало его, заставляя двигаться ещё увереннее, жёстче, доводя её до предела. Когда наконец их тела дрогнули в один момент, когда волна удовольствия захлестнула их обоих, Обито наклонился чуть ближе, уткнувшись губами в её шею, позволяя себе задержаться в этом мгновении, ощущая, как она содрогается в последний раз, прежде чем расслабиться, тяжело выдыхая. Но в этот момент он заметил нечто странное. Он уже собирался выпрямиться, когда его взгляд зацепился за её спину. Узоры, которые он сначала принял за обычную татуировку, начали слабо светиться. Бледное, почти незаметное свечение пробежало по линиям рун, вспыхивая едва уловимым холодным светом, прежде чем потухнуть. Обито резко напрягся. Это было нечто, чего он не ожидал. Он знал, что Сел не была обычным человеком, знал, что её прошлое скрывает множество тайн, но сейчас это стало ещё одним подтверждением, что он понятия не имеет, кем она является на самом деле. Она почувствовала его напряжение, чуть повернула голову, всё ещё приходя в себя, но он не спешил задавать вопросы. Пока что. Но теперь он точно знал, что скоро ему придётся выяснить правду. Обито продолжал держать Сел, ощущая, как её дыхание постепенно замедляется, становясь более ровным, но всё ещё глубоким. Она выглядела расслабленной до предела, полностью опустошённой этим моментом, и ему даже показалось, что, если бы он её отпустил, она просто стекла бы вниз, растеклась бы по столу, утратив способность держать себя в руках. Её лоб мягко упирался в деревянную поверхность, а руки были раскинуты по бокам, словно она пыталась вернуть контроль над своим телом. Обито не мог не отметить, что в этот раз всё было иначе. Её отдача, её движения, её реакция на него. Он самодовольно усмехнулся, зная, что в прошлый раз он не дал ей насладиться процессом так, как следовало бы, но в этот раз всё было иначе. Однако внутри его не покидало смутное ощущение. Руны на её спине. В прошлый раз он не заметил, чтобы они светились, или, возможно, просто не обратил внимания? Могло ли это быть игрой света, его воображением? Или это действительно что-то значило? Он задумался, но, прежде чем успел углубиться в мысли, почувствовал, как Сел вдруг затихла, словно полностью забыв о его присутствии. Он провёл ладонью по её спине, лёгким, но уверенным движением, ощущая тепло её кожи, едва заметную дрожь в мышцах, привлекая её внимание. Она чуть вздрогнула, но не убрала руки со стола, лишь приподнялась на локтях, повернув голову в его сторону. На этот раз она ничего не сказала. Это было странно. Сел редко оставалась молчаливой после близости. Обито медленно отстранился, шурша одеждой, натягивая штаны, но взгляд неотрывно был прикован к её спине. Её движения были замедленными, чуть заторможенными, будто каждая мелочь сейчас давалась ей тяжелее, чем обычно. Зрелище того, как она пытается собраться с силами, как дрожь всё ещё проходит по её телу после всего, что произошло, доставляло Обито странное, почти хищное удовольствие. Хорошо, что маска снова была на месте. Хорошо, что она не могла видеть, как он смотрит на неё сейчас. Потому что в этот момент в нём зашевелилось нечто тёмное, что он не собирался показывать. Сел молчала, медленно приходя в себя, ощущая, как её тело всё ещё подрагивает от пережитого. Раньше она никогда не чувствовала подобного, никогда не теряла контроль до такой степени, не позволяла себе растворяться в ощущениях настолько, что всё остальное просто переставало существовать. Она знала, что не девственница, знала, что её тело не чуждо удовольствия, но то, что происходило сейчас, было чем-то совершенно новым. Её прошлый опыт был другим — холодным, механическим, скорее просто удовлетворением потребности, чем чем-то значимым. Ей не нужны были чувства, не нужны были привязанности, и она никогда не позволяла себе погружаться в близость глубже, чем требовало само действие. Но с Обито всё оказалось иначе. Возможно, потому что он не давал ей возможности сохранять контроль. Возможно, потому что его движения были уверенными, его прикосновения требовательными, а взгляд — прожигающим даже сквозь маску. Возможно, потому что с ним она впервые позволила себе не думать, просто быть в моменте, раствориться в ощущениях. Она тяжело вздохнула, медленно приподнялась, всё ещё ощущая слабость в ногах, и наконец разорвала тишину: — Раньше я никогда не испытывала ничего подобного. Её голос звучал хрипло, и она знала, что Обито заметил. Он стоял рядом, уже одетый, но не отвечал сразу, словно анализируя её слова, взвешивая, насколько искренне они прозвучали. — В смысле? — наконец спросил он, тон его был ровным, но в нём читался скрытый интерес. Сел повернулась, опираясь рукой о край стола, и посмотрела на него, её взгляд был слегка затуманенным, но всё ещё уверенным. — Я не о самом процессе, — её губы дрогнули в лёгкой усмешке, но голос звучал серьёзно. — Это было… иначе. Глубже. Будто я полностью потеряла себя на эти мгновения. Она не знала, зачем вообще ему это говорит. Возможно, потому что он был первым, кто заставил её почувствовать себя не просто телом, не просто инструментом для физического удовлетворения. Возможно, потому что с ним она впервые забыла о том, кем она должна быть, и просто позволила себе быть. Она ожидала, что он отмахнётся, усмехнётся, может быть, скажет что-то колкое, но Обито продолжал молчать, наблюдая за ней. Он ничего не ответил, но в этом молчании было слишком много. Она знала, что он понимает. И знала, что это может стать её слабостью. Сел медленно сползла со стола, ощущая, как её ноги чуть подкашиваются, но сумела сохранить равновесие. Она не стала сразу одеваться, позволяя коже немного остыть, прежде чем подняла с пола свою одежду и начала натягивать её, делая всё не спеша, будто не торопясь возвращаться в привычную реальность. Обито молча наблюдал за ней, позволив себе остаться в тени, скрытый под маской. Он не торопил её, не пытался продолжить разговор, но знал, что Сел сама не выдержит тишины. — Забавно, но за последние время я испытала сразу два новых для себя ощущения, — произнесла она, натягивая брюки и поправляя их на бёдрах, прежде чем потянулась за верхней частью одежды. Обито чуть склонил голову, его единственный глаз внимательно следил за её движениями, но он не спешил задавать вопросов. Сел усмехнулась, взглянув на него через плечо, прежде чем продолжить: — Первое было с Итачи, когда мы пошли в театр. Я раньше никогда не ходила на такие представления, и не думала, что они способны вызывать эмоции. Она говорила непринуждённо, но Обито заметил, как её пальцы чуть медленнее, чем обычно, завязывают ремешки на одежде, как будто она неосознанно даёт себе время осмыслить собственные слова. Обито нахмурился, но маска скрывала выражение его лица. Театр? Он ждал, что она скажет что-то о миссии, возможно, об их взаимодействии с Итачи, но уж точно не этого. Итачи не говорил, что они были в театре, он вообще ничего об этом не упоминал. Зачем они туда пошли? Обито ничего не ответил, но это слово застряло у него в голове, вызвав непонятное, но неуловимо раздражающее чувство. Сел тем временем продолжала одеваться, теперь уже затягивая ремни на запястьях. — А второе — это было сейчас, — её голос был мягче, но в нём не было кокетства, только честность. — Кажется ты точно знал, что делал. Обито понял, что она не говорит это для того, чтобы вызвать в нём эмоции. Она просто признавалась и он не знал, как на это реагировать. — Почему театр? — наконец спросил он, игнорируя её последнее замечание. Сел подняла взгляд, чуть удивлённая тем, что он зацепился именно за это. — Просто… захотелось попробовать что-то новое. Я увидела афишу, купила билеты, предложила Итачи. Он согласился, и мы пошли. Вычитала в книге, что иногда люди вот так ходят вместе куда-то и это называется развлечение. Просто? Обито не поверил. Итачи не был человеком, который просто так соглашался на что-то подобное, но если он действительно пошёл, значит, у него была на это причина. Обито задумался, но не подал вида. Он знал, что если начнёт спрашивать дальше, то только вызовет у Сел подозрения, поэтому он просто наблюдал за ней, наблюдал за тем, как она заканчивает застёгивать одежду, как её лицо снова приобретает обычное, дерзкое выражение, будто ничего не произошло. — Тебе не хватает развлечений, если ты решила посетить театр? — Обито не скрывал раздражения, позволяя голосу звучать чуть жёстче, чем обычно. — Ещё и Итачи с тобой пошёл. Он не был уверен, что именно его беспокоило в этой ситуации. Сам факт, что она провела с Итачи время вне миссии, или то, что сам Итачи ни слова не сказал об этом? Сел скрестила руки на груди, её выражение оставалось невозмутимым, но Обито видел, что внутри неё что-то движется. Она не была из тех, кто просто отмахивается от неудобных тем, но и не давала прямых ответов, если сама не хотела. — Чем тебе не нравится театр? — её тон был лёгким, но в глазах сверкнуло что-то более глубокое. — Это было после того, как мы выполнили миссию. Я думала, в свободное время мы можем делать то, что хотим. Обито уловил в её словах скрытый подтекст. Он не был уверен, делает ли она это осознанно или просто привыкла, что её слова всегда несут в себе больше, чем кажется на первый взгляд. — Свободное время? — Обито прищурился, наблюдая за её реакцией. — Интересно, что ты тратишь его на Итачи. Он ожидал увидеть лёгкую усмешку или хотя бы стандартное дерзкое замечание, но Сел лишь пожала плечами, будто это действительно не имело значения. — Не знала, что мне нужно у тебя разрешение, — сказала она без тени насмешки, но Обито чувствовал, что она не позволит ему завести этот разговор в нужное ему русло. Он не хотел давать этому всему большего значения. Но уже дал. — Ты провела вечер с Итачи, смотря на переодетых людей, которые рассказывают чужую историю? — в его голосе проскользнуло что-то насмешливое, но внутри он ловил себя на том, что ему хочется услышать объяснение. Сел закатила глаза, но на её губах мелькнула лёгкая улыбка. — Я не думаю, что ты поймёшь, если сам никогда не был в театре, — её тон оставался непринуждённым, но Обито знал, что она чувствовала его раздражение и теперь намеренно проверяла его границы. Он замолчал, давая себе секунду, чтобы вернуть контроль над мыслями. Всё это было глупо. Но его раздражало даже не то, что она пошла с Итачи, а то, что Итачи не сказал об этом ни слова. Почему? Почему это казалось чем-то незначительным для него, если Сел вот так легко об этом рассказывала? — Если у тебя так много свободного времени, может, стоит взять ещё одну миссию? — его голос стал более ровным, но в нём всё ещё чувствовалась скрытая напряжённость. Сел задумалась, но не выглядела расстроенной его словами. Скорее наоборот, будто сама не против разозлить его ещё чуть-чуть. — А ты предлагаешь мне ходить в театр с тобой? — её улыбка была лёгкой, но в глазах читался вызов. Обито не собирался подыгрывать ей. — Нет, — ответил он так же спокойно, но его губы чуть дрогнули в усмешке. — Думаю, я могу найти тебе более интересное занятие. Сел медленно убрала руки с груди, чуть склонила голову набок, её взгляд задержался на нём дольше обычного. — И что же? Обито не ответил сразу. Он просто продолжал смотреть, позволяя тишине между ними повиснуть, позволяя ей самой додумать его ответ. Он не знал, проверяла ли она его или просто забавлялась, но теперь он точно собирался проверить её. Сел внимательно наблюдала за ним, ожидая ответа, но Обито не торопился. Он чувствовал, как между ними нарастает напряжение, но не то, что бывает в бою, а другое — более тонкое, скрытое, словно невидимая игра, в которой оба знали правила, но ни один не хотел первым раскрыть карты. Она продолжала стоять напротив него, её поза была расслабленной, но в глазах читался вызов, смешанный с лёгким интересом. Она хотела услышать его ответ, но Обито знал, что Сел не та, кто легко подчиняется чужим решениям. — Узнаешь, когда придёт время, — наконец произнёс он, позволяя словам повиснуть в воздухе, прежде чем развернулся и сделал несколько шагов к двери. Сел чуть прищурилась, её улыбка стала шире, но она не стала пытаться вытянуть из него подробности. — Ты всё-таки умеешь заинтриговать, — заметила она, скрестив руки на груди и опершись плечом о стену. — Надеюсь, ты не разочаруешься, — бросил он через плечо, прежде чем исчезнуть за дверью, оставляя её одну. Сел выдохнула, позволяя себе расслабиться. Она знала, что только что произошло. Обито проверял её. Но самое интересное заключалось в том, что она тоже проверяла его. Он не ревновал, но что-то в его реакции говорило, что её решение провести время с Итачи зацепило его сильнее, чем он сам ожидал. Вопрос был только в том, почему. Сел знала, что должна будет разобраться в этом. Но не сейчас. Сейчас ей предстояло узнать, что именно Обито задумал.

СЕЛ

Их организация всё пополнялась новыми людьми, и пока что контингент не особо радовал Сел. Помимо Конан и Пейна, к ним присоединились Какузу, Хидан, Сасори и Дейдара. Сел участвовала в вербовке только Дейдары, и она не смогла скрыть своего смешка, когда Итачи применил на нём своё гендзюцу. Тогда Сел поняла, что теперь в глаза Учиха она будет смотреть с осторожностью. Раньше она не видела в действии именно такую технику, и то, как всего за несколько секунд Дейдара, с его упрямым характером и напыщенной уверенностью в себе, оказался сломлен, произвело на неё впечатление. Сразу после этого Мадара отправил её с Итачи на задание, в котором они должны были выкрасть древний свиток у одного даймё, коллекционировавшего редкие артефакты и техники. — Сначала мы сами ловим вора, а потом вдруг сами ими становимся, — Сел не сдержала смешка, когда Итачи сообщил ей, что на базу они не вернутся, а, завербовав Дейдару, должны сразу отправиться на задание на краю Страны Огня. Итачи никак не отреагировал на её замечание, лишь молча скользнул по ней взглядом, в котором, возможно, мелькнуло лёгкое раздражение, прежде чем отвернуться и двинуться вперёд. Он не привык тратить слова впустую, особенно когда знал, что Сел будет продолжать шутить, независимо от его реакции. Она догнала его, закинув руки за голову, её настроение явно не омрачалось из-за отсутствия передышки между миссиями. — Кстати, насчёт Дейдары, — продолжила она, скосив на него хитрый взгляд. — Теперь я понимаю, почему ты вечно такой угрюмый. С таким инструментом в арсенале сложно сохранять лёгкость характера. Она говорила о его гендзюцу, и Итачи это прекрасно понял. — Ты теперь будешь смотреть мне в глаза с осторожностью, — спокойно заметил он, не изменив интонации. — Конечно, буду, — усмехнулась Сел, но в её голосе не было страха, только новый, пробуждённый интерес. Её слова могли прозвучать невинно, но Итачи прекрасно понимал, что это лишь часть её игры. Они двигались в сторону западной границы Страны Огня, скрывая своё присутствие. Их миссия требовала тишины, и хотя Сел могла быть громкой в разговоре, в деле она была удивительно собранной и точной. — Мы должны закончить быстро, — наконец сказал Итачи, нарушая тишину. — Чем меньше времени мы проведём на территории даймё, тем лучше. — Ты так говоришь, будто я собираюсь заказать ужин и любоваться коллекцией, — фыркнула Сел, чуть ускоряя шаг, чтобы догнать его. — Если бы ты могла, то сделала бы, — парировал он без тени сомнения. Она рассмеялась, но не стала отрицать. Миссия обещала быть интересной, но Итачи чувствовал, что Сел что-то задумала. Она всегда что-то задумывала.

***

Ночь застала их на подступах к поместью даймё. Они наблюдали за зданием с высокой скалы, скрытые в тени деревьев. Внизу раскинулся огромный особняк с несколькими внутренними двориками, защищённый высокими стенами и патрулями, которые перемещались по периметру с завидной регулярностью. Сел изучала расположение караула, отмечая для себя слабые места. По её прикидкам, стражники сменялись каждые два часа, что давало им не более пяти минут на незаметное проникновение внутрь без риска быть замеченными. — Как мы поступим? — она повернулась к Итачи, который всё это время молча наблюдал за происходящим, скрестив руки на груди. — Самый простой вариант — воспользоваться моим гендзюцу, — ответил он ровно, не отрывая взгляда от поместья. — А самый сложный? — с интересом уточнила Сел, прищурившись. — Разделиться и проникнуть внутрь с разных сторон, избегая патрулей, — ответил он спокойно, будто обсуждал что-то совершенно незначительное. Сел фыркнула. — Конечно, ты бы выбрал первый вариант. Почему бы не выключить всех разом и спокойно пройти внутрь, верно? — Это быстрее, — согласился он. — Это скучно. Итачи повернул к ней голову, и она тут же добавила: — Если ты мне не дашь немного экшена, я обижусь. Её губы изогнулись в лукавой усмешке, но он уже знал, что за этой игривостью скрывается тщательно продуманное желание проверить себя. — Тогда ты заходишь с запада, — наконец сказал он. — Там меньше охраны. Я возьму восточную сторону. Встретимся у центрального зала. Сел довольно улыбнулась, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Вот так бы сразу. Итачи проигнорировал её замечание и первым исчез в темноте, растворяясь в тени деревьев. Сел задержалась на пару секунд, ещё раз окинув взглядом поместье, а затем последовала за ним, но уже своим маршрутом. Сел двигалась уверенно, беззвучно, будто призрак, скользя по коридорам поместья. Охрана была сильнее на западной стороне, но ей удалось избежать лишних столкновений. Проходя мимо гравированных дверей и статуй, она ловила себя на мысли, что этот даймё, похоже, был не просто коллекционером — он, судя по всему, фанатично собирал редкие артефакты и древние реликвии, словно пытался что-то разгадать или найти. Когда Сел добралась до комнаты, где хранились свитки и артефакты, она быстро пробежалась глазами по полкам, выискивая нужный предмет. И она его нашла, но именно в этот момент её пальцы замерли в миллиметре от свитка. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, когда её взгляд наткнулся на другой артефакт, стоящий чуть в стороне, под стеклянным куполом. Сквозь приглушённый свет факелов в комнате она увидела нечто, чего не ожидала встретить в этом мире. Нарукавник, но не простой, а до боли знакомый. Таких узоров и символов она не видела с тех пор как оказалось в этом мире. Серый металл, покрытый гравировками, жутковатый узор, который Сел узнала сразу же, без сомнений. Эти узоры были такими же, как и те, что когда-то покрывали её собственные доспехи. Воздух будто вырвался из её лёгких, и она замерла, чувствуя, как в животе сжался холодный ком. Это невозможно. Она была уверена, что попала сюда одна, но если эта вещь здесь, значит, кто-то ещё из её мира был в этом месте. Значит, она не одна? Позади раздался лёгкий, почти бесшумный шаг. Итачи. Он появился из тени так же тихо, как всегда, его красные глаза лениво скользнули по её лицу, а затем остановились на её застывшей руке. Итачи видел её заминку, но ничего не сказал. Его взгляд задержался на артефакте, затем снова на ней, но он не задал вопросов. Сел чувствовала, как он смотрит, оценивает, анализирует, но в его глазах не было любопытства — только молчаливое ожидание. Итачи не был человеком, который лез в чужие тайны, если они не угрожали его целям и Сел была благодарна за это. Она быстро взяла себя в руки, сжав пальцы вокруг свитка, ради которого они сюда пришли, и сделала шаг назад, возвращая себе контроль над дыханием. — Нашла, — её голос был ровным, но ей пришлось чуть больше усилий, чем обычно, чтобы поддерживать спокойствие. Итачи кивнул, но прежде чем развернуться, его взгляд снова скользнул по тому самому предмету. Он заметил её реакцию, но если у него и были вопросы, он решил оставить их при себе. А вот Сел не могла так просто оставить это и она знала, что ей нужно узнать правду, и теперь её личная миссия становилась куда важнее, чем просто работа на Акацки. Они двигались бесшумно, без лишних слов покидая владения даймё, скрываясь в ночной темноте. В лесу было прохладно, и мягкий ветерок раскачивал ветви деревьев, словно пытался стереть следы их присутствия. Итачи не говорил ни слова, но Сел чувствовала, что он внимательно следит за её состоянием. Они выбрали укромное место в густой чаще, где деревья переплетались настолько плотно, что даже свет луны с трудом пробивался сквозь их кроны. Здесь можно было затаиться и переждать ночь. Сел присела у небольшого костра, который они разожгли, чтобы их никто не обнаружил. Она рассеянно смотрела на огонь, её мысли путались, возвращаясь к тому, что она увидела в хранилище. Наруч всадника.... Её сердце снова сжалось при одной только мысли. Это означало, что кто-то ещё был здесь или, возможно, всё ещё находится в этом мире. Но кто? Её пальцы машинально сжались в кулак, и она даже не заметила, как напряглась, пока голос Итачи не вывел её из раздумий. — Ты слишком тихая. Она медленно повернула голову, встретившись взглядом с его пронзительными тёмными глазами, в которых уже не светился шаринган. Он просто наблюдал, оценивая, анализируя, но не давил. — Устала, — коротко ответила Сел, стараясь сделать голос как можно более непринуждённым. Итачи не выглядел убеждённым, но продолжать разговор не стал. Он не был тем, кто насильно вытаскивает из людей правду, если она не нужна ему для дела. — Отдыхай, — спокойно сказал он, устраиваясь на своей подстилке. Сел кивнула, делая вид, что собирается последовать его примеру, но её мысли были уже далеко. Она должна вернуться. Если этот артефакт действительно принадлежит всадникам, она должна его забрать, но сделать это так, чтобы Итачи не заметил её исчезновения. Она ждала...ждала, пока его дыхание станет ровным, а тело — неподвижным. Ждала, пока не убедилась, что он уснул. И когда этот момент настал, она тихо поднялась, следя за тем, чтобы ни один лист под её ногами не издал лишнего шороха. Она знала, что у неё будет всего несколько часов и если она не вернётся вовремя, то, возможно, ей придётся столкнуться не только с охраной, но и с пробуждённым Итачи.

***

Когда Сел тихо, как тень, покинула владения даймё, чувствуя вес трофея в сумке за спиной, её сердце всё ещё колотилось от прилива адреналина. Всё прошло гладко. Охрана не изменила маршрутов, ловушки остались нетронутыми. Она была осторожна, бесшумна, идеальна. Или ей так казалось, потому что, как только она вышла за периметр, её встретил Итачи. Он стоял в тени деревьев, опираясь плечом о ствол, руки были небрежно сложены на груди, а выражение лица — расслабленное, но в его взгляде сквозила едва уловимая нотка укоризны. Сел остановилась, поймав себя на том, что не ожидала увидеть его так скоро. — Ты не очень хороша в побегах, — спокойно заметил он, не меняя позы. Сел медленно выдохнула, осознавая, что её застали, и что отрицать очевидное уже нет смысла. — Ты следил за мной? — она склонила голову, подмечая, что её голос прозвучал скорее с вызовом, чем с недовольством. — Я не спал, — ответил он ровно. — Просто наблюдал. Сел чуть нахмурилась. — И всё это время ты даже не попытался остановить меня? — Мне было интересно, что именно ты собираешься украсть. Сел сжала губы, прежде чем вздохнуть, признавая поражение. — Даймё обладал кое-чем… ценным, — начала она, осторожно подбирая слова. — Свиток, который мы украли, был главным объектом миссии, — напомнил Итачи, медленно отталкиваясь от дерева и делая шаг ближе. — Значит, это личное. Он не спрашивал, он утверждал и Cел почувствовала, как в ней зашевелилось лёгкое раздражение. — Ты всегда так хорошо видишь чужие секреты? — Когда их не пытаются скрывать, — невозмутимо ответил он. Сел снова глубоко вдохнула, понимая, что выхода у неё нет. — Я не могу рассказать тебе всё, — наконец произнесла она. — Но это важно для меня. Итачи посмотрел на неё чуть дольше обычного, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Сел замерла, не ожидая такой лёгкой реакции. — …И всё? — Всё, — подтвердил он. — Я не имею привычки вытягивать информацию из тех, кто не хочет ею делиться. Это был первый раз, когда Сел действительно почувствовала благодарность к нему. Она знала, что если бы на его месте был Мадара, он бы не оставил этот вопрос без ответа, а Итачи просто развернулся и пошёл в сторону их лагеря. Она на секунду осталась стоять на месте, прежде чем последовать за ним. Сел знала, что он запомнит этот момент и знала, что он не забудет.

***

День был солнечным, воздух свежим, но дорога вела их через густой лес, где тенистые деревья скрывали от палящего солнца. Сел, на удивление, была в хорошем настроении, даже слишком хорошем, как для того, кто почти провалил тайное проникновение в охраняемое поместье. Она шагала немного впереди, чуть ли не вприпрыжку, и время от времени оглядывалась на Итачи, будто проверяя, насколько сильно он раздражён её поведением, но Итачи оставался невозмутимым. — Ты скажешь Мадаре? — её голос был немного более серьёзным, но в нём всё ещё сохранялась лёгкость. Итачи не изменил шага. — Если он спросит, то, возможно, — он посмотрел на неё боковым зрением, отмечая, как она едва заметно нахмурилась. — Если ты не планируешь использовать то, что забрала, против нас, мне безразлично, что ты унесла из поместья. Сел немного расслабилась, её губы дрогнули в хитрой улыбке. — Значит, всё-таки не скажешь? — Пока что не вижу в этом смысла. Она осталась довольна этим ответом. Сел понимала, что, если бы на месте Итачи был Мадара, он бы не оставил этот разговор в подвешенном состоянии. Он бы копал глубже, играл с ней в кошки-мышки, вынуждая раскрыть правду. Но Итачи был другим. Его действительно не волновали чужие тайны, если они не мешали его целям и, кажется, это устраивало их обоих. Сел несколько минут молчала, пока они продолжали идти по лесной тропе, но Итачи чувствовал её взгляд на себе. Он знал, что она что-то задумала. — Ты, оказывается, красивый, — неожиданно произнесла она, словно размышляя вслух. Итачи не замедлил шаг, не отреагировал на её слова, но всё же взглянул на неё боковым зрением. — Это какой-то новый способ проверки моей реакции? Сел усмехнулась. — Ты всегда такой подозрительный, — она на секунду задумалась, прежде чем добавить: — Я просто никогда не говорила тебе этого, но теперь решила сказать. Он ничего не ответил, продолжая идти вперёд, но Сел уже не отставала, подстроив свой шаг под его. — У тебя когда-нибудь были отношения? — её вопрос прозвучал так легко, будто она спрашивала о погоде. Итачи не удивился. Она всегда так делала. Спрашивала самые личные вещи, не задумываясь, насколько это уместно. — Нет. — Вообще? — она прищурилась, явно не веря. Он лишь покачал головой, и Сел тихо присвистнула. — Ты просто не хотел или тебе не попадались подходящие девушки? — Это не было моей целью, — ответил он спокойно. — Не верю, что тебе никто не нравился, — Сел рассматривала его, будто пытаясь прочитать выражение его лица, но Итачи оставался таким же невозмутимым. — Мне нравилось наблюдать за людьми, — сказал он после паузы, слегка повернув голову к ней. — Но не сближаться с ними. Сел задумалась, прежде чем улыбнуться. — Ты боишься привязанности? Он не ответил сразу, но когда заговорил, в его голосе не было колебаний: — Я боюсь слабости, которая за ней следует. Сел чуть замедлила шаг, словно обдумывая его слова. Она никогда не была в отношениях, никогда не знала, как это — быть с кем-то в полной привязанности, и теперь ей стало интересно. — Я не уверена, что умею привязываться, — призналась она, будто сама себе. Итачи взглянул на неё внимательнее. — Но ты интересуешься этим. Сел кивнула. — Мне просто любопытно, как это… Быть с кем-то, заботиться о ком-то, доверять без оглядки. Я не знаю, как это работает. Её голос не звучал несчастно, в нём не было сожаления, только искреннее любопытство, как у человека, который всю жизнь наблюдал за чем-то издалека, но никогда не имел возможности испытать это сам. — Думаешь, тебе бы понравилось? — спросил он, внимательно наблюдая за её лицом. Она задумалась, потом медленно улыбнулась. — Я не знаю, но хотелось бы попробовать. Итачи ничего не сказал, он знал, что Сел была человеком, который жил ощущениями, искал что-то, что могло бы наполнить её пустоту, но, возможно, именно поэтому привязанность могла стать для неё самым опасным чувством. Итачи знал, что разговор на этом не закончится. Сел любила копаться в личных темах, особенно когда чувствовала, что его ответы не давали ей полной картины. И точно — спустя несколько минут, когда они миновали заросли высокой травы и продолжили путь по лесной тропе, Сел снова повернулась к нему с тем же выражением лица, которое всегда предвещало очередной неудобный вопрос. — А ты девственник? Он не замедлил шаг, но в воздухе возникла едва уловимая пауза. Итачи на секунду задумался, почему он вообще решил вести этот разговор. Сел же, казалось, нисколько не стеснялась. — Ты так легко задаёшь такие вопросы, — спокойно заметил он, не глядя на неё. — Да, потому что я хочу узнать, — усмехнулась она, не отставая. — Так что? Итачи выдохнул, продолжая идти. — Да. На этот раз она действительно замерла, и он почувствовал, как её взгляд прожигает его боковым зрением. — Ты шутишь? — Нет. — Подожди… — Сел догнала его, чуть наклонившись вперёд, чтобы заглянуть ему в лицо, будто проверяя, не врёт ли он. — Ты серьёзно никогда…? Он перевёл на неё взгляд, его выражение оставалось ровным, но она всё же уловила в нём лёгкое раздражение. — Я думал, мы уже обсудили, что отношения для меня не были важны, — спокойно напомнил он. — Отношения и секс — это не одно и то же, — заметила она, скрестив руки на груди. Итачи чуть прикрыл глаза, понимая, что она не оставит этот разговор. — Мне это неинтересно. Сел медленно выдохнула, пытаясь осмыслить услышанное. — Значит, ты просто… никогда не хотел? Он слегка повернул голову в её сторону, чуть приподняв бровь, но ничего не сказал. Она же смотрела на него так, словно перед ней стояла величайшая загадка, которую нужно срочно разгадать. — Это удивительно, — наконец заключила она, покачав головой. — Потому что, знаешь, ты… Она осеклась, но Итачи понял, что она хотела сказать. — Красивый? — закончил он за неё, чуть прищурившись. Сел рассмеялась. — Ну, это да, — признала она без тени смущения. — Но я хотела сказать, что ты кажешься человеком, который умеет контролировать всё. И поэтому мне сложно поверить, что ты просто не задумывался об этом. Он промолчал, но его лёгкое напряжение не скрылось от её взгляда. Сел не могла упустить возможность поддразнить его. — Ты вообще представляешь, как это работает? — она склонила голову набок, её голос был полон веселья. На этот раз он действительно остановился, повернувшись к ней лицом. — Ты знаешь, что я читаю книги, верно? Она прыснула от смеха. — Значит, вся твоя теория основана на книгах? Он ничего не ответил. — Великий Учиха Итачи, непобедимый гений, но абсолютно невинен в этом вопросе, — протянула Сел с притворным восхищением. Она ожидала, что он отмахнётся, может, сменит тему или просто уйдёт в своё привычное молчание, но вместо этого он спокойно произнёс: — В отличие от тебя, у меня нет нужды проверять это на практике. Сел замолчала, её улыбка слегка дрогнула, а потом превратилась в ещё более широкую. — Ох, теперь ты бросаешь мне вызов? — Нет, я просто констатирую факт, — он развернулся и продолжил идти, давая ей понять, что для него разговор закончен. Но Сел знала, что теперь этот факт надолго останется у неё в голове. Она продолжала идти рядом, ни на секунду не сбавляя обороты. — Слушай, я просто пытаюсь понять, — её голос был одновременно заинтригованным и забавным. — Ты же не собираешься всю жизнь провести вот так? В одиночестве? Без опыта? Без… удовольствия? Итачи молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но Сел уже давно научилась читать в его молчании больше, чем в его словах. — Это естественная потребность, ты знаешь? — продолжала она, чуть ускоряя шаг, чтобы быть на одном уровне с ним. — Как сон, как еда. Итачи бросил на неё взгляд, но ничего не сказал. — Я имею в виду, это странно, — пожала плечами Сел. — Я думала шиноби позволяют себе удовольствие, не говоря уже о простых людях. Она нарочно пыталась вытянуть из него хоть какую-то реакцию, но Итачи не поддавался. — Ты вообще хоть раз… ну, знаешь… — она выразительно повела руками, а потом сощурилась. — Или тебе и это неинтересно? Он не отреагировал. — Я бы на твоём месте хотя бы попробовала, — продолжала она, не сдаваясь. — На моём месте ты бы не была, — наконец ответил он, не глядя на неё. — Но ведь это даже несложно! — на её губах заиграла улыбка, полная лукавства. — Например, если ты не хочешь искать кого-то, я могу помочь. Итачи остановился. Сел тоже замерла, её улыбка стала шире, но внутри она затаила дыхание, ожидая его реакции. — Ты предлагаешь… быть первой? — его голос оставался таким же спокойным, но теперь в нём скользнула едва заметная нота интереса. — Почему нет? — Сел пожала плечами, её взгляд был слегка хитрым, но не насмешливым. — Это будет… исследование. Эксперимент. Ты же любишь познавать мир, не так ли? Его глаза внимательно изучали её лицо. Она знала, что он не просто оценивает, а анализирует, просчитывает возможные причины, по которым она это сказала. Сел не выглядела как человек, который играет, не пыталась его спровоцировать — во всяком случае, не в том смысле, в котором он привык. Она говорила искренне и именно это смутило его больше всего. Итачи медленно выдохнул, прежде чем ответить: — Ты действительно думаешь, что для меня это имеет значение? — Думаю, что ты не можешь знать наверняка, пока не попробуешь, — её голос звучал мягко, но в нём была уверенность. — И ты думаешь, что это должно быть с тобой? — Почему бы и нет? — Сел улыбнулась шире, делая шаг ближе. — Ты мне нравишься, Итачи. Ты не похож на других. И мне правда интересно, насколько далеко ты можешь позволить себе зайти. Итачи не ответил. Он смотрел на неё, а в его глазах отражалась не просто задумчивость, а что-то большее, что-то, что он сам не мог объяснить. Впервые он почувствовал, что Сел говорит не ради провокации. Она была серьёзна и это заставило его задуматься. Сел смотрела на Итачи с ожиданием, не понимая, почему он добровольно решил отказаться от людских чувств, слабостей и эмоций. Ей было известно, что он шиноби, и с детства их учат подавлять себя ради миссий. Но в конце концов, никто не ставил на них печати, никто насильно не лишал их способности чувствовать. То ли дело всадники. Их заставляли отказаться от всего этого насильно. Без выбора, без права на сомнение. И чтобы окончательно их сломать, чтобы исключить даже возможность сопротивления, на них наносили печать, стирающую желания, эмоции и саму суть того, кем они были раньше. Они становились холодным, безэмоциональным оружием — именно таким, каким Итачи старался быть по собственной воле. Но зачем? Она не хотела на него давить. Она даже пыталась сказать себе, что это не её дело. Но его затянувшееся молчание делало всё только сложнее.Когда она уже собиралась нарушить тишину, чтобы как-то разрядить обстановку, он наконец заговорил. — Я подумаю об этом. Сел чуть прищурилась, не до конца понимая, насколько это было искренне. Это прозвучало не как отказ, но и не как согласие. Что-то в его голосе заставило её задуматься: действительно ли он просто пытается отложить этот разговор, или же в нём всё же есть сомнения, которые он не готов озвучить?