Служение

Солнечный свет, мягкий после ночного дождя, отражался в каплях росы, сверкающих на золотых вышивках их одежд.   Диана и Амрита были облачены в традиционные сари: Диана выбрала глубокий цвет индиго с тонким серебряным орнаментом, её длинные коричневые волосы были заплетены в косу, украшенную жасминовыми цветами. Амрита же облачилась в сари цвета спелого граната, перевязанное поясом с инкрустированными камнями. Браслеты тихо звенели на их запястьях, а лёгкий аромат сандала витал в воздухе, исходя от их кожаных чаппалов.   Слуги, сопровождавшие девушек, почтенно склонили головы, когда они приблизились к храму.   Он возвышался перед ними, величественный и строгий. Его стены, украшенные барельефами, изображающими сцены битв и божественных откровений, казались живыми в утреннем свете. У входа горели масляные лампы, издавая тонкий аромат гхи. В воздухе стоял запах ладана, смешанный с ароматами свежих цветов, которые прихожане оставляли у ног богини.   Перед входом в храм их встретил Аватар — Рейтан Вайш.   Он был облачён в простые одежды, но его присутствие излучало силу. Его глаза, мудрые и проницательные, смотрели на девушек с лёгкой улыбкой.   — Торопитесь, служение начинается, — произнёс он, но, когда Диана собралась пройти внутрь, протянул руку, останавливая её.   Амрита, удивлённо взглянув на неё, молча продолжила путь в храм, а Диана осталась.   Она сложила руки в намасте и почтительно склонила голову.   — Господин Вайш, честь видеть вас.   Рейтан внимательно посмотрел на неё.   — Ты смятена, дитя, — сказал он спокойно.   Диана опустила глаза.   — Я не смею жаловаться.   — И не должна. Всё идёт так, как должно. Тебе лишь нужно подождать и отпустить момент. Всё произойдёт, когда придёт время.   Она глубоко вдохнула.   — Да, господин.   Он слегка кивнул, и Диана, коротко  поклонившись, прошла внутрь.   Зал был огромным, наполненным мерцающим светом сотен лампад. Запах розового дерева и благовоний смешивался с тихими звуками мантр.   В центре возвышалась статуя Махакали — её тёмное лицо было спокойно, но глаза казались пристальными, как будто пронизывали душу. В одной руке она держала меч, в другой — отрубленную голову демона, символизируя победу над невежеством.   Впереди стоял Рам Дубей, читая мантру. Его голос был глубоким, вибрирующим, заполняющим пространство.   Диана шагнула вперёд…   И вдруг ей показалось, что статуя смотрит прямо на неё.   Может, это был свет, падающий под странным углом, но в следующий миг ей почудилось, что одна из многочисленных рук богини медленно тянется к ней.   Дыхание сбилось.   Она пошатнулась и оперлась о холодную стену, пытаясь прийти в себя.   Движение не осталось незамеченным.   Рам Дубей замолчал на секунду, его взгляд скользнул к ней.   Он коротко кивнул.   Этот жест означал только одно: после служения она должна остаться. Камал стоял в дальнем углу храма, частично скрытый колоннами. Он не был частью службы, но всё же присутствовал — то ли из уважения, то ли из внутреннего долга, который он не мог объяснить самому себе.   Он не сразу обратил внимание на Диану.   Её хрупкая фигура растворялась среди золотого свечения лампад, среди теней от размахивающихся во время мантры рук.   Но затем он увидел её движение.   Небольшое, почти незаметное для остальных.   Она слегка покачнулась и вдруг оперлась о стену.   Камал инстинктивно сделал шаг вперёд.   Он уже собирался пересечь зал, но в последний момент одернул себя.   Что он делает?   Диана не ребёнок, чтобы он бросался её поддерживать.   Но почему тогда его жест— простой шаг вперед, готовность подставить свое плечо, что-то такое привычное, будничное — показался ему странно интимным?   Почему он так смотрел на неё?   Она выглядела иначе, чем в его воспоминаниях.   Её лицо… Оно всегда казалось ему детским, слишком мягким, слишком наивным. Но теперь, под светом масляных ламп, она выглядела иначе. По-взрослому. Глаза глубже, черты резче.   Он никогда не позволял себе задерживать взгляд на ней. Никогда не думал, что будет рассматривать её с чем-то большим, чем холодное равнодушие.   Но сейчас…   Он впервые дал себе разрешение взглянуть на неё по-настоящему.   И это его разозлило.   Он почувствовал, как внутри поднимается раздражение — на себя, на неё, на этот храм, на брак, который он не выбирал.   Как раз в этот момент Диана почувствовала его взгляд.   Она медленно обернулась.   Её глаза встретились с его.   В них было что-то…   Камал не стал разбираться, что именно.   Он резко отвернулся и, не дожидаясь конца мантры, покинул храм.    Вернувшись в резиденцию, Камал нашёл письмо, оставленное на его столе.   Лаконичный почерк Дивии Шармы.  

***

Господин Рай,   Ваш поступок не остался незамеченным. Если у вас есть время избегать храмов, то, возможно, найдётся время и для работы. Английская делегация прибывает сегодня, и я приглашаю вас присоединиться к осмотру шахт. Ваше присутствие будет полезным.   — Дивия Шарма.

***

Камал сжал письмо в руке, задумчиво проведя пальцами по краю бумаги.   Она явно хотела сказать больше, но даже в этих словах он слышал её укор.   Спустя полчаса он уже скакал по пыльной дороге к шахтам.   Когда он приехал, Дивия уже была там.   Она стояла, сложив руки на груди, её строгий взгляд был прикован к горизонту.   — Опаздывают, — заметил он, подходя ближе.   — Как всегда, — ответила она спокойно.   Ждать пришлось долго.   День был знойным, даже лёгкий ветер не приносил облегчения. Рабочие, стоявшие поодаль, перешёптывались между собой, бросая взгляды на шахты, словно предчувствуя что-то нехорошее.   Наконец, спустя добрых сорок минут, вдали показались кареты.   Из главного экипажа первым вышел мужчина с безупречно уложенными волосами и самоуверенной улыбкой.   — Господа, прошу прощения за задержку. Я Кристиан Де Клер.   Он подошёл ближе, протянул руку Камалу.   Тот крепко пожал её, сдерживая раздражение.   Кристиан повернулся к Дивии и, улыбнувшись, галантно взял её руку, коснувшись губами.   — Госпожа Шарма. Честь познакомиться.   Дивия даже бровью не повела.   — Добро пожаловать. Позвольте нам сразу приступить к делу. Я покажу вам шахты.   Но прежде чем она успела сделать шаг, за спиной Кристиана раздался сдавленный звук.   Женщина, стоявшая позади него, внезапно схватила его за рукав.   — Господин…   Её лицо резко побледнело, ноги подкашивались.   Камал подступил ближе.   — Если, Мадам позволит я отвезу её  в дом для переговоров. Там есть кресло и вода.   Де Клер поддержал её за плечи и коротко кивнул.   — Позвольте представить… Это моя помощница, мисс Диана.   Камала передёрнуло.   Имя.   На миг оно отдалось в голове болезненным эхом.   Он даже не сразу увидел лицо женщины — лишь услышал имя.   "Диана".   На долю секунды ему показалось, что из-за угла вот-вот выйдет настоящая Диана Шарма.   С её мягкой улыбкой.   С теми глазами, которые в последнее время он видел слишком часто.   Но вместо этого перед ним стояла другая женщина. Бледная, чужая.   И всё же имя застряло в его мыслях, как сорванная струна.    Камал аккуратно усадил девушку в кресло, поставленное у окна. Она выглядела бледной, но глаза её сверкали живым любопытством.   Он налил воды в глиняный стакан и протянул ей.   — Выпейте. Это поможет.   Диана благодарно улыбнулась, но не спешила пить.   — Вы так заботливы, господин Рай. Или это свойство всех мужчин в вашем народе?   Камал промолчал, опустив взгляд.   Она, казалось, не заметила его молчания.   — Я слышала, что индийские мужчины верны традициям, но ведь они тоже люди, верно? Их сердца тоже можно завоевать?   Она улыбалась, играясь пальцами с подолом перчатки.   Камал напрягся, но не выдал этого.   — У меня есть невеста.   Фраза сорвалась с его губ прежде, чем он успел подумать.   На секунду он застыл.   Почему он вообще это сказал?   Зачем?   И почему внутри сразу вспыхнуло раздражение?   Диана приподняла бровь, внимательно его рассматривая.   — Как интересно, — протянула она. — И как же зовут ту, что пленила ваше сердце?   Он не мог позволить себе замешательства.   — Диана Шарма.   Она задумчиво повторила имя.   А потом усмехнулась.   — Шарма… значит, она из уважаемой семьи. Наверное, прямая и серьёзная. Такие женщины обычно… как сказать… — она сделала вид, что подбирает слова. — Слишком гордые, чтобы проявлять нежность.   Камал молча сжал кулаки.   — Госпожа Шарма — достойная женщина. Ваша попытка принизить её не делает вам чести.   Диана чуть склонила голову, внимательно изучая его лицо.   — Я всего лишь шучу, господин Рай. Неужели вас так легко задеть?   Камал не ответил.   Но внутри его мысли метались.   Задеть? Нет. Но почему это вызывает во мне столько злости? Я ведь сам не верю в этот брак. Почему я вдруг начал его защищать? Почему это имя, сказанное вслух, так цепляет меня?