Дурга Пуджа

Индия жила в предвкушении великого торжества. Улицы утопали в гирляндах огней, дома украшались яркими узорами ранголи, а в воздухе витали ароматы благовоний и свежих цветов. Приближалась Дурга Пуджа. Каждая семья готовилась к этому празднику с благоговением. Везде звучали мантры, женщины готовили сладости, а мужчины обсуждали жертвоприношения и процессии, которые должны были пройти по улицам. Храмы сияли в отблесках тысяч масляных ламп, готовые принять богиню Дургу, которая в эти дни возвращалась к своему народу. Но среди всего этого торжества было что-то тревожное. Диана сидела напротив Камала в карете, направляясь к старому загородному храму. Тень вечера уже легла на землю, за окнами мелькали силуэты деревьев, а где-то вдалеке слышались звуки ритуальных барабанов. Она чувствовала его взгляд. Камал был спокоен, но что-то в его лице казалось напряжённым. Внезапно он протянул ей руку, в которой поблескивало  кольцо. — Я должен был отдать его раньше, — сказал он тихо, но в голосе чувствовалась  сила.  Диана посмотрела на украшение. Фамильное кольцо, которое передавалось из поколения в поколения, от бабушки к матери, от матери к дочке. Голова леопарда была инкрустирована тысячами камней, и только ярко-зеленые изумруды, напомнили ей свои глаза. Она медленно взяла кольцо, ощущая, как металл холодит пальцы. — Держись рядом со мной, — продолжил Камал. — Никуда не уходи. Он говорил это не как приказ, но как предупреждение. Диана почувствовала лёгкий холодок в груди. — Что-то должно случиться? — спросила она, сжимая кольцо в ладони. Камал не ответил сразу. — Возможно. Она была одета в традиционное сари цвета тёмного граната, вышитое золотыми нитями. Тонкая ткань мягко облегала её хрупкое тело, а волосы были аккуратно распущены. Камал, как всегда, был в тёмных одеждах. Его курта была глубокого бордового оттенка, расшитая символами войны и власти. Его мысли были тяжёлыми. Он чувствовал, что этот день будет важным. Возможно, это было лишь предчувствие, но он знал, что богам не стоит перечить. Когда транспорт остановился  у древнего храма, уже темнело. Перед ними возвышался каменный вход, покрытый резьбой, изображающей подвиги Дурги. Стены храма были старыми, но крепкими, пропитанными тысячами молитв. Огромные колонны держали своды, расписанные изображениями богов и демонов. Внутри мерцали сотни масляных ламп, наполняя воздух запахом сандала и ладана. Тишина храма была обманчива — она будто жила своей жизнью, дышала вместе с пламенем свечей. Когда Камал вышел из кареты, он протянул Диане руку. Он никогда не замечал, насколько она хрупка. Её пальцы дрожали, когда она вложила ладонь в его. Они шли медленно, чуть на расстоянии, но время от времени её плечо касалось его руки. Это прикосновение было простым, но почему-то странно интимным. Камал посмотрел на неё из-под полуопущенных век. Диана выглядела... иной. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась тревога. Когда Камал и Диана вошли внутрь, их уже ждали. Деви и Рам Дубей стояли у главного алтаря, встречая их сдержанными, но значительными взглядами. Рам сложил ладони у груди в традиционном жесте приветствия. — Супруги Рай, добро пожаловать, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Пусть ваша семья будет крепкой, а дом — наполнен светом. Диана вежливо кивнула, Камал лишь сжал  челюсти. Рам продолжил: — Сегодняшний ритуал важен. Госпожа Рай, вы должны присутствовать. Камал резко вскинул голову. — Нет. — Нет? — Дубей вскинул брови. — Это не обсуждается. Она не будет участвовать. В храме повисла напряжённая тишина. Рам усмехнулся и произнёс с едкой насмешкой: — Ты можешь держать её в золотой клетке, но даже клетки однажды открываются. Вопрос в том, кто откроет её первым — ты или судьба. Диана заметила, как напряглись плечи её мужа. Он не стал отвечать, но его взгляд был холодным, как клинок. Словно признавая бессмысленность спора, Камал резко развернулся и вышел из храма. Дверь тяжело закрылась за ним. Диана растерянно посмотрела на Дубея. — Что происходит? Рам подошёл ближе, его глаза потемнели в отблесках свечей. — Потому что это не просто ритуал, Диана. Это способ связаться с Махакали. Она вздрогнула. — И зачем мне это? — Не мне говорить, но... ты чувствуешь её присутствие, не так ли? А так же мне самому любопытно, почему наша драгоценна богиня, приходит мне в видениях и каждый раз говорит про вашу милую семью. Сердце девушки дрогнуло. Образы вспыхнули в памяти: — Тень Махакали на стекле в ночи… — Статуя, протягивающая к ней руку… Диана молчала. Рам кивнул, будто уже знал её ответ. — Ночь будет долгой. Будь готова. Зайдя в храм, девушку встретил не кто иной, как Анил Шарма — её дядя. Он стоял у колонны, скрестив руки на груди, и, едва завидев племянницу, его лицо исказилось в усмешке. — Смотри-ка, юная госпожа Рай всё же удостоила нас своим присутствием, — его голос был медовым, но яд сквозил в каждом слове. Диана не дрогнула. — Дядя. — Твой отец, должно быть, переворачивается в гробу, зная, что его дочь — теперь просто вещь в доме Рая. Он наклонился ближе, будто бы для дружеского совета, но его шёпот был острее ножа: — Ты ничем не лучше своей матери. Та тоже думала, что сможет что-то изменить. Видишь, к чему это привело? Грудь девушки сжалась, но она не отвела взгляд. — А я горжусь тем, что похожа на неё, — отчеканила она. — Вы боитесь сильных женщин, дядя? Анил прищурился. — Ты всего лишь пешка. Даже твой муж — и тот не захотел тебя. Разве не так? Диана внутренне сжалась, но не позволила себе показать это. — Если бы вы знали моего мужа так же хорошо, как знаете, как поливать ядом свою кровь, дядя, то понимали бы, что Камал Рай — не тот человек, которого можно заполучить просто так. Тонкие губы Анила дрогнули. Он явно хотел сказать что-то ещё, но тут… Его плечо вдруг напряглось. За ним появился высокий мужчина. Тяжёлая рука легла на плечо Анила. Тот вздрогнул, его лицо на мгновение исказилось от неожиданности. — Похоже, я прервал очень интересную беседу, — раздался низкий голос с легкой насмешкой. Анил обернулся и наткнулся на улыбку — широкую, хищную, похожую на ту, что у Чеширского кота. — Доран Басу, — представился незнакомец, чуть наклоняя голову. Глаза его вспыхнули азартом, когда он перевёл взгляд на Диану. Он протянул руку, и девушка, не зная, чего ожидать, вложила в неё свою. Доран наклонился и поцеловал её пальцы. — Ваша свадьба, должно быть, была... запоминающейся, — протянул он, бросая на неё внимательный взгляд. Диана чуть напряглась. — Не настолько, как могла бы быть. — Значит, Камал всё же не изменился, — Басу усмехнулся. — Вы давно знакомы? — Можно сказать, что мы с ним прошли сквозь огонь, воду и… предательства. Доран скользнул взглядом по её лицу, будто изучая. — Вы ведь знаете, что ваш муж не тот человек, который принимает судьбу без борьбы? Диана посмотрела ему в глаза. — Я знаю, что он не тот человек, который делает что-то без причины. Басу усмехнулся, словно этот ответ его удовлетворил. — Что ж, госпожа Рай, думаю, наше знакомство будет весьма интересным. Анил Шарма попытался сохранить остатки своего достоинства после появления Дорана, но его день только начинался. — Дядя, а что это за странный зверь тут перед вами? — раздался насмешливый голос. Анил поморщился, а Доран Басу обернулся и увидел Радху и Сарасвати Басу — своих племянниц. Сарасвати, как всегда, была одета в нежные пастельные цвета — её розово-персиковый сарри было расшито золотой нитью, подчёркивая её утончённую талию и лёгкость движений. Радха, напротив, выбрала глубокий сапфировый оттенок, её одежду украшали серебряные узоры, а серьги поблёскивали в тусклом свете. Обе девушки были воплощением элегантности, но их улыбки выдавали в них маленьких дьяволиц. — Вы опять издеваетесь, девочки? — сухо спросил Басу, уже предчувствуя неладное. — Конечно же, нет, дядя, — Радха, сложила руки перед собой. — Просто не могли пройти мимо и не поприветствовать самого доброго, самого справедливого и самого… — Непревзойдённого мастера пассивной агрессии, — закончила Сарасвати. Доран ухмыльнулся, а Анил только раздражённо вздохнул. — Лучше бы занимались своими делами, девчонки. — Как раз этим и занимаемся! — Радха взяла Диану под руку. — Мы пришли забрать нашу новую сестру. Она подмигнула девушке, а Сарасвати картинно вздохнула. — Бедняжка, её ведь даже никто толком не поздравил! Исправим эту досадную оплошность. И прежде чем Анил успел возразить, сестры уже увлекли Диану в сторону. Как только они вошли в круг девушек, со всех сторон послышались голоса. — О, наша новоиспечённая госпожа Рай! — Какая ты красивая, Диана! — Мы так рады за тебя! Диана едва успевала отвечать, когда девушки начали засыпать её словами поздравлений. Но было в этих словах что-то... неуловимое. Как будто каждая из них чувствовала, что радоваться здесь не совсем уместно. Постепенно голоса стихли, и началось служение. В воздухе запахло благовониями, мягкий свет лампад осветил храм. Жрецы зажгли огонь в центре, а статуя Богини Дурги возвышалась над ними, её множество рук, казалось, двигались в тени пляшущего пламени. Камал стоял в стороне, наблюдая за ритуалом. Но больше всего… он наблюдал за Дианой. Она сидела среди девушек, сложив руки в молитвенном жесте. Её длинные ресницы слегка дрожали, когда она опустила голову, а свет от лампад играл на её коже, создавая иллюзию едва уловимого свечения. Она выглядела так, будто принадлежала этому месту. Камал сжал губы. Почему он не мог перестать смотреть на неё? Всё, что с ней происходило, было несправедливым. Она не заслуживала этого. Но и он тоже. — Ты выглядишь так, будто впервые увидел женщину, — насмешливо раздался голос рядом. Камал вздрогнул и обернулся. Доран стоял с довольной улыбкой, скрестив руки на груди. — Я смотрю, моя жена привлекает слишком много внимания, — спокойно сказал Камал. — Не волнуйся, друг, ты можешь пока ещё ревновать её только к себе. Камал покачал головой. — Ты что-то хотел, или просто решил надо мной поиздеваться? Доран наклонился чуть ближе. — Хотел узнать, каково это — быть женатым на девушке, которая смотрит на тебя так, будто вы не муж и жена, а двое людей, которых заставили подписать договор без права голоса? Камал напрягся, но Доран продолжил: — Я имею в виду, что ты, наверное, не часто видел такую печальную невесту. Камал молчал. — Ты ведь не дашь ей страдать в одиночестве, да? — Доран хлопнул его по плечу. Камал вздохнул. — Знаешь, мне иногда хочется тебя придушить. — Вот это настоящая дружба, — Доран широко улыбнулся. — Ты женат меньше недели, а уже раздражён. Прекрасный показатель семейной жизни!