Покер

На улице уже похолодало, и дамы, кутаясь в шали, одна за другой покидали задний двор. Они двигались в сторону гостиной, где в камине уже потрескивал огонь, приглашая их согреться после долгих разговоров и партии в крокет. В шатре остались только слуги, убирая остатки десертов и убранство столов.   Тем временем к поместью подъезжали другие гости. Кареты останавливались у парадного входа, лакеи помогали мужчинам в строгих костюмах выбраться наружу. Они молча поднимались по лестнице и входили в маленький зал, где воздух уже был насыщен ароматом табака. В тусклом освещении комнаты мерцали отблески огня, отражаясь на лакированных деревянных поверхностях.   На кожаных креслах сидели четверо мужчин. Кристиан де Клер рассеянно рассматривал поверхность дубового стола, будто анализируя грядущую игру. Рам Дубей, откинувшись назад, старался не встречаться с ним взглядом, предпочитая изучать массивные книжные шкафы вдоль стен. Доран Басу наблюдал за ними с ухмылкой, лениво выпуская кольца дыма из сигары. Но Камал Рай был единственным, кто не отвлекался на мелочи. Он сидел прямо, держа в руке стакан виски, и не отводил взгляда от Кристиана.   — Господин Рай, вас что-то беспокоит? — наконец, поинтересовался Кристиан, перехватив его взгляд.   Камал медленно прокрутил стакан в руке, наблюдая, как янтарная жидкость переливается в свете камина.   — Вряд ли бы вы сами придумали эту затею, — протянул он. — Кто-то подтолкнул вас к этому решению. Интересно, не стала ли этим толчком моя жена?   Кристиан лишь чуть заметно усмехнулся.   — Меня с вашей женой связывает только одна цель.   — И какая же?   — Вам лучше спросить у неё самой.   Камал тихо засмеялся, ставя стакан на стол. В этот момент в зал вошли пятеро мужчин. Их осанка, приглаженные волосы и строгое выражение лиц не оставляли сомнений — это были представители британской знати. Они неспешно прошли внутрь, некоторые с интересом разглядывали присутствующих, а другие уже отпускали небрежные шутки.   Кристиан поднялся, поприветствовал каждого крепким рукопожатием и представил гостям. Теперь, по обе стороны от дубового стола, сидели две делегации — индийская и британская.   Некоторые англичане откровенно рассматривали своих оппонентов, их лица были масками сдержанного любопытства. Другие, напротив, позволяли себе надменные усмешки, явно недооценивая своих визави.   Кристиан раскрыл чемодан, выложив на стол фишки для покера.   — Господа, надеюсь, вы готовы к вечеру, полному риска и азарта, — произнёс он с лёгкой ухмылкой.   Пока мужчины проверяли фишки, по комнате разносился запах табака и дорогого алкоголя. Классический покер был хорошо знаком британцам — в нём важны расчёт, холодный ум и умение скрывать эмоции. Они привыкли к этому. Но Кристиан задумал нечто иное.   Индийский покер отличался своей природой. Здесь нельзя было просто полагаться на математику и комбинации карт. Каждый игрок держал свою карту не перед собой, а на лбу или в руке, не заглядывая в неё. Он видел карты других, но не свою. Это создавало элемент неопределённости, где игроки вынуждены были полагаться не только на логику, но и на психологию.   В индийском покере можно было повышать ставки даже с плохими картами, опираясь лишь на реакцию противников. В некоторых версиях присутствовал "джокер" — карта, способная изменить ход игры. Один из ключевых моментов — вызов сопернику. Можно было усомниться в честности противника и бросить вызов, но если ты ошибался, проигрывал всё.   Эта игра была создана для того, чтобы проверять не только интеллект, но и интуицию. И если англичане привыкли к строгим правилам, то здесь им придётся выходить за рамки привычного комфорта.   Кристиан внимательно наблюдал за ними, подмечая малейшие изменения в выражениях лиц. Доран Басу, не скрывая веселья, глубже затянулся сигарой, а Камал Рай, отпив виски, вновь перевёл взгляд на Кристиана.   — Ну что ж, — произнёс Кристиан, раздавая карты. — Давайте проверим, кто из нас умеет рисковать. Дверь в комнату тихо отворилась, и на пороге появилась Ранвикка Басу. В полутёмном зале её фигура казалась ещё более загадочной — чёрное атласное платье плотно облегало тело, подчёркивая  талию, белоснежные перчатки до локтей создавали резкий контраст, а на рыжих волосах красовалась элегантная дамская шляпка с лёгкой вуалью, скрывающей хитрый блеск в глазах.   Она неспешно подошла к столу и остановилась за спиной Кристиана.   — Какая же игра без крупье? — усмехнулся де Клер, наблюдая за ней.   Ранвикка хищно улыбнулась, чуть склонив голову. Камал и Доран, заметив её выражение лица, мгновенно насторожились. Они знали этот взгляд. Это не просто игра — их жёны задумали что-то гораздо большее.   Напряжение в комнате усилилось.   Один из британцев, сидевший рядом с Ранвиккой, ухмыльнулся и позволил себе вольность — его рука скользнула к её бёдру, сжимая ткань платья.   Щёлк.   Прежде чем кто-либо успел среагировать, Ранвикка достала небольшой кинжал и с хрустом вонзила его в стол в считанных миллиметрах от руки мужчины. Он резко отдёрнул пальцы, а его лицо побледнело.   — Игра началась, — произнесла она, медленно убирая оружие.   Девушка раздала карты, фишки звякнули, обостряя азарт.   Британцы были уверены в своей победе. Они думали, что индийская делегация не сможет выдержать их напора. Карты ложились на стол, фишки двигались, пальцы постукивали по дереву.   Но индийцы играли иначе. Камал сохранял невозмутимость, поднося к губам стакан виски. Рам Дубей всё так же молча наблюдал, его пальцы медленно барабанили по краю стола. Доран Басу — единственный, кто открыто улыбался, дразня своих соперников лёгкими комментариями.   Первый проиграл Фэрчайлд —младший сын знатного семейства, чья репутация была сомнительна. недооценив спокойствие Рама.   Лорд Уитли широкоплечий, вальяжный, с усмешкой человека, который чувствует себя хозяином положения, резко сменился в лице , он начал покраснел от злости, когда понял, что просчитался в блефе Камала.   Эдмунд Ллевеллин высокий, с правильными чертами лица мужчина и с  аккуратно зачёсанными волосами назад, всегда считал, что удача на его стороне, поэтому он продержался дольше, но его лицо каждый раз кривилось, при малейшем промахе — Доран буквально видел, как тот мысленно прокручивал каждый свой ход.   Когда ставки возросли, барон Эллиот вдруг откинулся назад и, откинув сигару, усмехнулся:   — Господа, игра на деньги слишком скучна.   Доран приподнял брови, предчувствуя что-то интересное.   — И что же вы предлагаете? — спросил он, облокотившись на стол.   Барон Эллиот провёл пальцем по краю своего бокала с бренди, глядя на индийцев с усмешкой.   — Вижу, вы люди азартные, но разве не скучно играть только на деньги? — Он бросил взгляд на остальных британцев, получая в ответ одобрительные кивки. — Предлагаю… более пикантную ставку.   Камал медленно поставил стакан на стол, его взгляд остался спокойным, но губы сжались в тонкую линию.   — Например? — спросил Кристиан, наклоняясь вперёд.   — Ночь с одной из ваших жен на выбор, — небрежно бросил Генри Фэрчайлд.   Рам Дубей резко поднял брови. В комнате воцарилась напряжённая тишина, только слабый треск горящей в камине древесины заполнял паузу.   — Ставить деньги становится скучно, — пояснил Оливер Стрэттон, наклоняясь к столу. — А вот красивая женщина… Это уже другой уровень азарта.   Барон Эллиот кивнул, усмехаясь.   — Я видел на площадке очаровательную девушку с бантом на голове. Такой миловидной леди я еще не видел, не подскажите кому она принадлежит?  Камал сразу понял, о ком идёт речь.   Диана.   Он сжал кулаки под столом. Его челюсти напряглись, но лицо оставалось бесстрастным.   — Не думаю, что нам интересна такая ставка, — холодно сказал он, намереваясь положить этому конец.   Но прежде чем он смог добавить что-то ещё, Ранвикка легко кивнула, давая понять, что всё под контролем.   — Хорошо, — неожиданно произнесла она, сложив руки перед собой.   Камал резко повернул голову, его глаза сузились.   Доран чуть приподнялся, его взгляд метнулся к жене, но он не вмешался.   Британцы оживились.   — Тогда решено! — Генри Фэрчайлд хлопнул по столу, самодовольно улыбаясь.  Кристиан внимательно смотрел на Ранвикку, и в уголке его губ мелькнула едва заметная ухмылка.   Игра продолжалась. Кристиан лениво бросил карту на стол и, слегка склонив голову, заговорил:   — Раз уж мы обсуждаем ставки, давайте поговорим о том, что делает женщину ценной для мужчины. Верность? Красота? Или, может, возможность заменить её, когда угодно?   За столом раздался смех.   — Брак — это всего лишь финансовая выгода, — усмехнулся барон Эллиот, постукивая сигарой по краю пепельницы. — А жена — всего лишь лицо семьи. Так зачем себе отказывать, если вокруг столько женщин? Особенно в этом поместье. Столько диких экземпляров…   Его взгляд многозначительно скользнул по Ранвикке, но та лишь улыбнулась, не подав виду, что замечает это.   — Я полностью согласен, — подал голос Доран, лениво откидываясь в кресле. — Но разве британская церковь и сама королева поощряют измены? Или ваши жёны настолько святы, что готовы прощать всё?   — Святы? — рассмеялся сэр Говард Кросби, пожилой мужчина с зализанными сединой волосами. — Моя жена меня больше не привлекает. Что мне теперь, всю жизнь страдать?   — Пф, я так вообще вчера переспал с тремя за ночь, — хвастливо заявил Генри Фэрчайлд, качая бокал в руке. — Развлекался, как принц.   Кристиан чуть склонил голову, словно задумавшись, а затем небрежно спросил:   — В таком случае, господа, какой отель с самыми… качественными девушками вы бы посоветовали?   Камал напрягся. Его бокал застыл в воздухе, а взгляд стал тяжелым.   — Ты-то с каких пор интересуешься подобным? — подозрительно прищурился барон Эллиот.   — Разве я похож на монаха? — с усмешкой спросил Кристиан.   В разговор неожиданно вступил Рам, качая головой и посмеиваясь:   — Ах, если бы вы знали, господа, насколько далёк Кристиан Де Клер от образа благородного аристократа…   — Неужели? — оживился сэр Говард.   — Да, я бы даже сказал, что ему самому давно пора попробовать британскую девицу, — с ухмылкой произнёс Рам.   Комната взорвалась мерзким гоготом.   Ранвикка оставалась неподвижной, сохраняя на лице лёгкую, почти ленивую улыбку.   — Итак, леди, — раздался голос одного из британцев, сэра Лоуренса Кавендиша, мужчины лет сорока с седыми висками и самодовольной усмешкой. Он лениво взглянул на Ранвикку, опершись локтем о стол. — Позволь спросить… Из какого ты борделя?   В комнате повисла натянутая тишина.   Ранвикка замерла на секунду, не зная, что ответить, но тут Лоуренс театрально поднял руку, закрыв глаза, и улыбнулся:   — Дай угадаю сам… «Весенний сад»? Хотя нет, девушки там… отвратительны.   Некоторые британцы тихо рассмеялись.   — Может, «Тёмная ночь»? Хм, но тоже вряд ли… Не думаю, что у этих женщин хватает денег на атлас.   Он скользнул взглядом по её чёрному атласному платью, затем щёлкнул пальцами, словно озарённый догадкой:   — Ах! Ты, наверное, из того борделя возле Гайд Парка. Да, определённо!   Кристиан хитро улыбнулся, а Ранвикка сладко протянула, чуть наклонив голову:   — Господин, вы совершенно правы…   — Ну тогда… — другой британец, молодой виконт Эдвард Уилтон, с хищной ухмылкой, наклонился вперёд, — сколько стоит ночь с тобой?   Он потянулся к её руке, но неожиданно для всех Доран Басу заговорил громко и резко:   — Эта женщина сегодня занята.   Тишина в комнате стала гробовой, а затем взорвалась раскатами хохота.   — Ах, Басу, не думал, что ты такой ревнивый! — засмеялся сэр Говард Кросби, хлопая ладонью по столу.   — Разве ревность? — лениво усмехнулся Доран, доставая новую сигару. — Просто у нас свои ставки.   Атмосфера накалялась. Чем больше карт ложилось на стол, тем сильнее накалялись нервы британцев. Одни нервно курили, выпуская клубы дыма, другие били по столу, не справляясь с эмоциями, третьи ослабляли галстуки, ощущая, как подкрадывается поражение. Каждый думал о вожделении: к богатству, к власти, к женщинам.   А индийская делегация? Они отличались хладнокровием.   Доран Басу незаметно мухлевал, ловко подменяя карты в руках.   Рам Дубей размывал картинку перед глазами британцев, заставляя их сомневаться в том, что они видят.   А Камал Рай… он заговаривал зубы своим противникам, искусно отвлекая их вниманием, загоняя в ловушку.   Кристиан же… просто наблюдал.   Его улыбка оставалась неизменной. Игроки становились всё напряжённее. Фишки летели на стол, сигары догорали в пепельницах, виски лилось в бокалы, а нервы британцев натягивались, как струны. Они пытались перехитрить друг друга, но что-то шло не так. Индийская делегация держалась уверенно, а британцы — нервничали.   — Чёрт возьми, — выдохнул виконт Эдвард Уилтон, смахивая пот со лба. — Так и не смог попасть я в тот закрытый бордель…   — Неудивительно, — протянул Лоуренс Кавендиш, закатывая глаза. — Туда можно попасть только по приглашению. Это не какая-нибудь «Тёмная ночь».   В этот момент Кристиан медленно открыл свои карты. — Господа… — он с лёгкой улыбкой бросил их на стол. — Боюсь, я победил.   Некоторые мужчины смеялись, хлопали губернатора по плечу, признавая его мастерство.   — Итак, Де Клер, — усмехнулся сэр Говард Кросби, поднимая бокал. — Чью жену ты выберешь?   Кристиан хищно улыбнулся. — Никакую.   Мужчины удивлённо переглянулись.   — Мне от вас нужно только два приглашения в этот самый закрытый бордель.   Смех резко стих. Некоторые британцы нахмурились, другие стали нервно теребить галстуки. Лоуренс Кавендиш склонился вперёд, прищурившись:   — Знаешь, Де Клер, ты требуешь слишком многого. Не каждый может получить это приглашение.   — Верно, — кивнул виконт Эдвард. — Это… скажем так, привилегия.   Кристиан взял бокал с виски, медленно поворачивая его в руках, затем поднял взгляд.   — Привилегия, говорите? — его голос был мягким, но в нём прозвучала явная угроза.— А что, если я сделаю так, что в ваших семьях больше не останется ни привилегий, ни положения, ни репутации?   Напряжение в комнате возросло. Никто не ожидал, что безобидная игра в покер превратится в нечто намного более опасное. Мужчины напряглись, обменялись взглядами, но никто не решился перечить.   — Хорошо… — нехотя протянул Лоуренс, бросая на Кристиана тяжёлый взгляд. — Ты получишь свои приглашения.   Один за другим игроки начали покидать поместье. Кто-то раздражённо курил на выходе, кто-то спешно сел в карету, но никто не чувствовал себя победителем этой ночи. Детская комната была наполнена тишиной. Мягкий свет луны пробивался сквозь тонкие шторы, освещая крошечное личико спящей Амалы. Девочка сопела во сне, едва заметно улыбаясь.   Рядом на краю кровати сидела Диана. Она тихо напевала старую индийскую песню, нежно ведя пальцем по маленькой ладошке Амалы. Девушка была расслаблена, почти засыпала, когда вдруг услышала, как открывается дверь.   На пороге стоял Камал. Тени ложились на его лицо, подчёркивая усталые черты. Тёмные глаза смотрели на дочь с теплотой, а губы сжались, будто он сдерживал какой-то груз мыслей.   Он молча подошёл к кровати, склонился над Амалой и оставил лёгкий поцелуй на её лбу. Затем выпрямился, посмотрел на Диану и, ничего не говоря, вышел из комнаты. Диана задержала дыхание, зная, что её ждёт непростой разговор.   Она поднялась и последовала за ним. Но Камал не стал её дожидаться. Его уверенные, широкие шаги звучали глухо по полу. Девушка закрыла за собой дверь кабинета, и в этот момент тишина между ними стала громче любых слов. Кабинет был залит лунным светом. Большой дубовый стол, бокал виски, книги в старинных переплётах. В камине угасал огонь, оставляя лишь тёплое, приглушённое свечение. Камал стоял у окна, глядя в ночь.   — Ты плетёшь сети за моей спиной. Его голос был тихим, но раздражённым. Без злобы, без ярости — лишь твёрдое, непреклонное недовольство. Диана скрестила руки на груди.   — Это не твои дела, Камал. Это дела Тёмной Матери, и ты не должен в них вмешиваться.   Он резко обернулся.   Улыбка коснулась его губ — нежная, почти ласковая. Но Диане стало не по себе. Он медленно приблизился, его тёмные глаза удерживали её взгляд в плену. — Не должен? — его голос опустился до глубокого, чувственного шёпота. Он поднял руку и легко коснулся её щеки. Тёплые, грубые пальцы слабо скользнули по её коже, заставляя сердце Дианы сбиться с ритма.   — Мне нужно знать о каждом твоем шаге,— Камал провёл большим пальцем по её скуле, изучая каждую эмоцию на лице. — Если мы хотим вернуть Дивию домой, то я обязан знать о твоих планах. Диана сглотнула, но не отвела взгляда.   — А если она хочет остаться здесь? Что если она уже нашла своего человека? Камал усмехнулся.   — Не будь наивной, Диана — Его рука опустилась, но пальцы ещё несколько секунд удерживали тепло её кожи. —  Ты же знаешь, что в Индии ей будет лучше. Она не ответила. Лишь их тяжёлые взгляды, лишь шёпот их дыхания заполнили комнату.   Лунный свет играл в её волосах, а его тень мягко закрывала расстояние между ними. Но прежде чем что-то могло произойти, Диана отступила. — Не вмешивайся, Камал. Иначе я выведу тебя из игры. И в её голосе звучала не только предостережение… но и защита.