Страх Господина Рая

Впервые Диана Шарма, а ныне госпожа Рай, просыпалась в одной постели с любимым мужчиной. Впервые её не будил холод пустой комнаты, не тревожило одиночество. Впервые кто-то держал её в своих объятиях, согревал теплом своего тела, и этим кем-то был Камал. Его руки обнимали её крепко, будто он боялся, что, стоит ослабить хватку, она исчезнет. Даже во сне он не отпускал её. Каждый раз, когда она шевелилась, он просыпался, зарывался лицом в её волосы, целовал её висок, плечо, ключицу. Иногда его поцелуи были едва ощутимыми, как легкое прикосновение ветра, а иногда глубокими, жадными, будто он хотел запечатлеть её вкус на своих губах. И всякий раз, чувствуя это, она лишь улыбалась, позволяя себе вновь утонуть в дремоте, окутанная его теплом.   Она никогда не знала подобной заботы. Никогда раньше никто не охранял её даже в ночи. Камал чувствовал, когда она пыталась выскользнуть из постели, и каждый раз его сильные руки вновь притягивали её к себе, заставляя остаться.   А по утрам… по утрам их мир был наполнен тишиной и светом. Они выходили в сад, встречая рассвет, наполненный золотым светом солнца. Камал, облаченный в свободную белую рубашку, тренировался, оттачивая движения с кинжалом, а Диана сидела на деревянном настиле, скрестив ноги, и медитировала, впуская в себя покой нового дня. Её длинные тёмные волосы развевались на ветру, а лицо было умиротворенным, почти божественным. Камал часто останавливался, бросая на неё взгляд, и в эти мгновения в его сердце росло чувство, которое он сам не мог объяснить. Это было не просто желание, не просто страсть, а нечто большее. Он восхищался её силой, её красотой, её умом, но больше всего — её свободой.   После утренних занятий они вместе завтракали. Он наполнял её тарелку едой, не давая ей возразить. Она смеялась, видя его настойчивость, но не спорила. Они говорили о планах, о будущем, которое теперь принадлежало им обоим. О том, что делать дальше, о том, как вернуть утраченную власть.   Но их путь уже был начертан.   И вот теперь, после долгих дней в пути, Диана стояла у самого большого храма Индии. Величественное здание возносилось ввысь, его белоснежные стены сияли в лучах солнца, а высокие колонны создавали ощущение, будто сама вечность застыла в камне. Вокруг раскинулись священные деревья, их ветви были усыпаны цветами, и ветер разносил их тонкий, сладкий аромат.   Рядом с ней находились Рейтан Вайш и Амала. Амала сидела под одним из деревьев, её длинные волосы струились по плечам, а взгляд был не детским,отрешенным. Она наблюдала за происходящим, но не вмешивалась.   Рейтан стоял чуть позади Дианы, его проницательный взгляд был прикован к ней. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, впитывая в себя энергию места, и в этот момент она сделала то, что было немыслимо.   Она открыла свое сердце.   Она открыла свою божественную часть, протянув её другим богам, словно приношение.   Рейтан знал, что это лишь вопрос времени. Скоро она потеряет и эти частицы силы. Скоро она станет обычной смертной, такой же, как её сестра. Если, конечно, Махакали не накажет её раньше.   Темная Мать требовала кровопролития в Англии, но Диана сделала всё иначе. Она не устроила бойню, не пролила рек крови на улицах. Она просто отравила всех виновных — и невиновных тоже.   Тихая месть.   И Рейтан знал, что она приняла правильное решение. Диана развернулась к Рейтану, её длинное персиковое платье с тонкими белыми узорами слегка колыхалось на ветру, будто ткань сама ожила, чувствуя перемены в воздухе. Лёгкий свет рассвета играл в её тёмных волосах, отражаясь в глазах, которые смотрели на него с ожиданием и тенью сомнений. Она слегка наклонила голову, наблюдая за его выражением, за тем, как он скрещивает руки на груди, оставаясь невозмутимым.  — Всё ли я правильно делаю? — её голос прозвучал мягко, но в нём была скрытая тревога. — Что ждёт меня дальше?   Рейтан медленно вздохнул. Он давно научился не давать поспешных ответов, особенно ей. Он был терпелив, как и положено человеку, который видел и знал больше, чем окружающие. Его тёмные глаза пробежались по её лицу, словно ища в нём нечто большее, чем просто вопрос.   — Ты делаешь то, что уже давно предначертано, — наконец произнёс он, его голос был ровным, спокойным, но в глубине слышалась усталость. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор, но ты сама чувствуешь, что этот выбор уже сделан.   Диана нахмурилась, не совсем довольная таким ответом.   — Предначертано кем? Богами? Судьбой? Людьми, которые хотели, чтобы я стала тем, чем они не смогли?   Рейтан покачал головой.   — Предначертано тобой. Ты не та, кто слепо следует пути, нарисованному кем-то другим. Ты идёшь по нему, потому что внутри себя знаешь: это единственная дорога.   Она опустила взгляд, чувствуя, как ветер слегка играет её волосами, уносит с собой неуверенность.   — Но мне страшно.   Рейтан кивнул, признавая это.  — И это хорошо. Тот, кто идёт без страха, рано или поздно падает.   Диана закрыла глаза, позволяя его словам осесть в сознании, затем медленно подняла голову.   — Что ждёт меня дальше?   Рейтан посмотрел в сторону храма, его взгляд стал задумчивым.  — Очищение. Испытания. Потери. Но и возрождение. Вопрос в том, готова ли ты платить цену.   Она долго смотрела на него, но ничего не сказала.   Только она собралась было ответить, как её внимание привлекли две фигуры, приближавшиеся к храму. Радха шла медленно, тяжело, облокачиваясь на трость. Несмотря на её молодой возраст, её лицо было уставшим, морщины залегли в уголках глаз, а тень усталости не покидала её взгляд. Её вторая рука покоилась на округлом животе, защищая новую жизнь, что росла внутри.   Рядом шла Амрита — её полная противоположность. Она словно светилась изнутри, её улыбка была яркой, а лёгкая походка будто отскакивала от земли. Её руки тоже покоились на животе, но в отличие от Радхи, в её взгляде не было тревоги, только радость и предвкушение.   Диана не виделась с ними с момента отъезда в Англию, и теперь, когда они наконец стояли перед ней, всё, что она смогла сделать — улыбнуться. Она шагнула вперёд, с лёгкостью притянула девушек в объятия, ощутила тепло их тел, их дыхание. Она неосознанно провела рукой по их животам, и в этот момент, когда её пальцы коснулись живота Радхи, острая, разрывающая боль пронзила её голову.   Она вздрогнула.   И затем — голос.   — Всё решится сегодня… Диана моргнула, сердце сжалось, пальцы дрогнули. Она посмотрела на Радху с ужасом, но тут же постаралась скрыть свои эмоции. Но Радха уже уловила эту перемену, она всегда была внимательной.   — Всё в порядке? Что-то не так?  Диана замешкалась, но быстро натянула улыбку.   — Нет, нет… Просто… — она сглотнула, взгляд её скользнул вниз, к животу Радхи, затем вновь поднялся. — Когда придёт время рожать?   Радха улыбнулась, её пальцы нежно провели по округлому животу.   — Месяц, может, два.   — Это хорошо. — Диана кивнула, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. — Вы идите, я вас догоню.   Она развернулась и пошла к Рейтану.   Он внимательно наблюдал за происходящим, и когда мимо него прошла Радха, его взгляд стал мрачнее.   — Сегодня всё решится…? — тихо спросила Диана, с надеждой услышать отрицание, но он лишь крепче сжал губы и медленно кивнул.   Её тело напряглось.   — Она же не умрёт…   Рейтан посмотрел ей в глаза, словно пытаясь решить, стоит ли говорить правду.   — Никто этого не знает. Даже я. Если судьба так распорядилась…   Но Диана не дала ему договорить, в её голосе вспыхнул гнев, не столько к нему, сколько к тем, кто вершил их жизни.   — Почему?! — её глаза сверкнули, она шагнула ближе. — Почему боги решают всё за нас? Почему они хотят лишить меня ещё одного человека?!   Рейтан не сразу ответил. Он посмотрел на неё, изучая, оценивая, а затем произнёс:   — Потому что сила требует жертв.   Эти слова были сказаны спокойно, но в них была истина, которая ранила.   Диана сжала кулаки, чувствуя, как всё внутри неё кипит от негодования.   — А если я не готова платить такую цену? Если я не хочу, чтобы кто-то умирал ради моего пути?   — Тогда ты должна была выбрать другую дорогу.   Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями.   — И что мне делать?   Рейтан отвёл взгляд в сторону храма.   — Смотреть. Ждать. И, когда настанет момент, принять решение, которое от тебя потребуется.   Диана знала, что этот момент уже близко. Сейчас она просто смотрела в одну точку. Двор храма был залит тёплым светом заходящего солнца. Лёгкий ветерок играл лепестками цветов, унося их ввысь, словно предзнаменование чего-то неизбежного. Воздух был пропитан смесью благовоний, пряных ароматов специй, которые тянуло из маленьких лавочек на дальнем краю площади, и едва уловимого запаха дождя, что вот-вот должен был пролиться с тяжёлых, низких облаков.    Госпожа Рай стояла в стороне, наблюдая за тем, как маленькая Амала резво бегала по двору, её лёгкие шаги едва касались каменной мостовой. Девочка смеялась — звонко, искренне, как смеются только дети, не ведая ни страха, ни горя. На мгновение этот смех разогнал тьму, что нависла над сердцем Дианы.   Но затем её взгляд изменился.   Она увидела, как в нескольких шагах от неё стоял Камал. Высокий, статный, с широкими плечами, отливающей бронзой кожей, словно выточенной богами. Его длинные, тёмные волосы слегка касались подбородка, подчёркивая жёсткость его черт — резких, мужественных, сильных. Взгляд глубоких, янтарных глаз был мягким, тёплым, наполненным чем-то редким и драгоценным. Он смотрел на Амалу, но Диана знала, что за этим взглядом скрывается гораздо больше — то, чего он никогда не скажет вслух.   Амала подбежала к нему, а он, почти не напрягаясь, поднял её в воздух, легко, словно она ничего не весила. Девочка взвизгнула от радости, её маленькие руки раскинулись в стороны, как крылья птицы, готовой взмыть в небо.   — Выше! Ещё выше!— смеялась она, глядя на него снизу вверх.   Камал усмехнулся, его лицо смягчилось, а затем он закружил её, будто в вихре танца.   Диана наблюдала за этим, и в её сердце что-то дрогнуло. Впервые за долгое время она чувствовала не только боль, но и тепло.   Камал поставил Амалу на землю, опустился перед ней на одно колено и протянул руку к карману.   — Держи. Он разжал ладонь, и на ней оказалась маленькая конфета, завернутая в яркий кусочек бумаги.   Глаза Амалы загорелись. Она схватила угощение, сжала его в кулачке и начала прыгать на месте, её голос разрывался от восторга.   — Камал! Камал! Ты лучший! Она вскочила, обняла его за шею, а затем с визгом убежала, пряча конфету в складках одежды.   Диана невольно улыбнулась.   Но Камал заметил эту улыбку.   А затем увидел что-то ещё.   Её лицо было бледным, губы чуть дрожали, а в глазах появилось что-то, чего там не должно было быть — тень, страх, что-то, что не давало ей дышать.   Он не мог этого не заметить.   Его улыбка исчезла. Вся мягкость в глазах сменилась напряжением.   Камал медленно встал и шагнул к ней.   — Что случилось? — его голос был низким, наполненным тревогой.   Диана покачала головой.   — Ничего… Но он не верил ей. Он никогда не верил её лжи.   Его сильная, тёплая рука скользнула по её щеке, пальцы коснулись её кожи, и тогда она не выдержала. Закрыв глаза, она чуть подалась вперёд, уткнулась лицом в его ладонь.   Одна слеза сорвалась с её ресниц и упала на каменную дорожку.   Камал не мог видеть её слёзы.   Не мог видеть, как она страдает.   Он молча притянул её к себе, заключив в крепкие объятия, покачивая, словно успокаивая ребёнка.   Диана не сопротивлялась.   Впервые за долгое время она позволила себе быть слабой. Она плакала, тихо, очень тихо, так, чтобы никто её не услышал и не увидел. Между короткими перерывами она шептала: — Она умрет, Камал, умрет… Наша Радха… Камал выглядел так, словно тень легла на его лицо. Его всегда загорелая кожа казалась чуть бледнее, чем обычно, а резкие черты лица приобрели жесткость, которой раньше не было. Его густые, тёмные волосы были слегка взъерошены, как будто он провёл по ним рукой в раздумьях, а густая щетина подчеркивала линию сильной челюсти. Его глаза, цвета густого мёда, в которые Диана когда-то смотрела с восхищением, сейчас потемнели, насыщаясь страхом и злостью, которые он не мог выразить словами. Его широкие плечи, которые всегда казались ей незыблемыми, сейчас опустились, будто под тяжестью груза, что лег на них. Он был сильным, он был воином, но в этот момент он почувствовал себя сломленным, потому что мир, который он построил, трещал по швам.   Диана… Она выглядела так, словно вся тяжесть этого дня обрушилась на её хрупкие плечи. Длинные, тёмные волосы спускались мягкими волнами по её спине, но отдельные пряди сбились, будто от беспокойных движений рук. Её тонкие пальцы дрожали, когда она сжимала ткань его одежды, а её губы, обычно такие мягкие, сейчас были покусаны, в крови от сдерживаемых рыданий. Глаза, эти глубокие глаза, что сияли золотом при солнечном свете, теперь наполнились тьмой, болью, отчаянием. Бледность покрыла её кожу, делая её почти фарфоровой на фоне тёмных ресниц. Она была красивой даже в этом горе, но это была красота сломленного ангела, чей свет угасал на глазах у того, кто любил её больше жизни.   Камал не мог этого вынести.   Он сжал её крепче, словно мог удержать её в этом мире, защитить от боли, даже если бы для этого пришлось остановить само время.   — Не плачь, милая… Всё будет хорошо. Но она лишь горько рассмеялась сквозь слёзы, смех, полный боли, обречённости, злости на саму себя.   — Ничего не будет… Он закрыл глаза, крепче прижимая её к себе, слушая, как её всхлипы разрывают его изнутри. Она сжимала его одежду, как последний оплот реальности, её пальцы были холодными, а её тело дрожало, несмотря на тепло, которое он пытался ей дать.   Он не мог её потерять.   Его сердце бешено колотилось в груди, но в голове рождалась одна страшная мысль. Если судьба так жестока к Радхе, то что мешает ей отнять Диану? Если у них будет ребёнок, если она будет носить под сердцем его сына или дочь, что, если он однажды окажется там же, где сейчас стоит Радж, смотрящий в бездну смерти?   Его дыхание сбилось, руки на мгновение ослабли, а затем снова крепко обвили её. Он чувствовал, как её тело буквально исчезает в его руках, она была такой хрупкой, такой нежной, его ангелом, его светом, который он не мог позволить угаснуть.   — Ты не умрёшь, слышишь? — его голос был глухим, но в нём звучала не мольба, а угроза самой судьбе. — Я не позволю тебе уйти. Я не позволю этому случиться. Диана чуть приподняла голову, её глаза были красными от слёз, но в них была боль, непонимание.   — А что, если я не смогу изменить судьбу? Камал резко взял её лицо в ладони, заставляя её смотреть только на него.   — Ты не Радха. Ты моя жена. А я не позволю тебе уйти. Если понадобится, я заберу тебя с собой, заберу туда, где ни один бог не сможет тебя достать. В его голосе была сталь, а в глазах — решимость, которая пугала.   Диана всхлипнула, но впервые за этот день почувствовала себя защищённой. Камал всегда был её крепостью, её силой, но сейчас он стал её верой.   Она наклонилась, прижимаясь к нему ещё крепче, вдыхая его запах, ощущая тепло его тела, слыша стук его сердца, которое билось ради неё.   Камал закрыл глаза, пряча лицо в её волосах.   Он сделает всё, чтобы она выжила. Всё.