2. На глубине души

В следующий раз Эммрих позвал её к себе через несколько дней — не так рано, чтобы она успела развлечь его новыми ночными фантазиями, и не так поздно, чтобы её интерес не остыл. Она вошла, когда он дочитывал увесистую монографию своего коллеги, и в ожидании присела на краешек стола по его правую руку. Эммрих жадно втянул носом воздух, не отрываясь от чтения. Нельзя было сказать, что от Рук пахло сексом, но она в определённой степени излучала готовность к подчинению и активным ласкам. Это было ровно тем, что могло бы слегка расшевелить зеркальную гладь души Эммриха, компенсировавшего отсутствие чувств обилием физических ощущений. Дочитывая, он с наслаждением отмечал, как гостья изнывает от желания, разглядывая его от макушки до пят. — Приступим. — Наконец приказал он, отложив том, и похлопал по колену. — Иди ко мне. Рук, прикусив губу, развернулась к нему спиной и уже хотела было сесть, когда он остановил её. — Нет. Лицом. Молча развернувшись опять, она перекинула одну ногу через сидение его кресла и забралась сверху. В просвет между полами накидки виднелась бледная кожа — в этот раз майки под накидкой не оказалось. Рук никогда не надевала белья перед тем, как зайти в гости к Эммриху, и тем более не стала изменять своим привычкам ради его уроков. — Усложним задачу. — Выудив из-под стопки книг длинную шелковую ленту, он нетуго перевязал её руки за спиной, на уровне локтей. Наклонившись вперёд, Рук прижалась к нему всем телом, позволяя оценить тепло и мягкость почти не укрытой груди. — Ты же сделала задание? Рук, облокотившись на стол, кивнула, хотя в этом не было никакой необходимости — он и так знал её последние фантазии наизусть. — Ты чувствовал, когда я его... Выполняла? — О да... И учёл некоторые твои пожелания. Но заниматься мы будем так, как я того захочу. Распахнув накидку, Эммрих с напускной строгостью осмотрел молодое тело. Грудь поднималась и опускалась быстро, кожа между рёбрами подрагивала от сильного сердцебиения. Достав из разложенного на столе чехла скальпель, Эммрих приложил прохладный металл к горячей пульсирующей коже. — Эммрих... — Выдохнула она от неожиданности, и он одобрительно улыбнулся. — Что мы будем проходить сегодня?.. — Прошлая наша встреча была больше... Ознакомительной, — продолжал он, ведя острым лезвием по дрожащему животу. — Сегодня мы приступим к основам. Достигнув низа живота, Эммрих раздвинул половые губы и плашмя приложил холодный скальпель к чувствительному клитору. Рук мелкого задрожала, откинула голову, отчего её волосы разметались по столу; бледная кожа покрылась мурашками. — Не боишься, что я случайно тебя пораню? — Мне кажется, что вам... То есть, тебе... В этом нет равных. Эммрих недовольно нахмурился, но его рука даже не дрогнула. — В чём же — аутопсии или ласках с острыми предметами? — И в том, и в другом. Скальпель нагрелся, дрожь успокоилась. Тогда Эммрих вернулся к груди и провел лезвием по линии ключиц, едва касаясь кожи. — Тогда сегодня мы будем изучать порядок вскрытия... Проведя линию от одного плеча к другому, он приставил скальпель к шее Рук под самым подбородком. — Далее срединный разрез... — Он провел лезвием по горлу, груди, животу. — Минуя раны и повреждения... Где-то на середине нижней части живота Эммрих провёл скальпель вправо, до самого бедра. Рук вдрогнула от прикосновения, и Эммрих повторил то же зеркально. — Готово. Теперь можно приступать к осмотру внутренних органов. — Только осмотру? Взгляд, подернутый дымкой, и сбитое дыхание говорили о том, что Рук было уже не до поверхностных исследований. Эммриху тоже не доставало терпения. — В учебных целях мы пропустим эту стадию... — Сказал он, не отрывая взгляд от небольшой упругой груди. Рук тихо вскрикнула, когда он припал к ней, обвив руками её талию, и жадно вобрал в рот мягкую кожу. Стоило ему легонько сжать сосок одними губами, как она продолжила постанывать, подставляясь под его ласки. — Молочная железа это парный орган, Эммрих... Не ожидавший подобной дерзости некромант приоткрыл глаза и оторвался от своего занятия. — Я, кажется, не задавал вопроса. — Извини... Я буду молчать. Удовлетворённо кивнув, от всё же перешёл на другую сторону, а его ладонь легла на уже обласканную грудь. Оттягивая пальцами свободный сосок, он прикусывал и массировал языком другой, погружаясь в то, как инстинкты Рук отражались в Тени. Почувствовав, что она достаточно разогрета, Эммрих сделал вид, что выронил скальпель; движением, так похожим на непроизвольную судорогу в мышце бедра, пнул его под стол. — Ох, какая досада! Рук, помоги, пожалуйста. Лента, которой были перевязаны её руки на уровне локтей, сковывала движения; неловко спустившись на колени, она почти упала на пол, развернулась и заползла под стол. Поднять скальпель ей было нечем, и она так предсказуемо взяла его в рот. Эммрих нетерпеливо отбросил накидку с её спины. Прогнувшись в пояснице из-за связанных локтей, Рук открывала ему полный обзор на места, которые он давно хотел изучить. Полюбовавшись немного, он встал, оттолкнул кресло и опустился на колени позади неё. — Я слышал, ты сблизилась с нашим Серым Стражем... Быть может, пригласим его в следующий раз? Эммрих улавливал искру между ними, но одновременно был уверен, что симпатия Даврина не успела перерасти в чувство — Рук, одержимая подчёркнуто-вежливым некромантом, наверняка не подпускала его ни на шаг. — М-м-м? — только и смогла промычать она, когда он, вовсе не дожидаясь ответа, дотронулся пальцами до места, куда прикладывал скальпель. — К нему ты тоже заходишь в одной накидке, а, Рук? Послышалось испуганное мычание. Эммрих победно усмехнулся. — Даже если бы ты это сделала, ничего страшного. Я не пытаюсь тебя обвинить... Просто напоминаю, что мне до тонкости известны все твои потаённые желания. Его пальцы проникли в неё с лёгкостью, от которой всё внутри сдавило от нетерпения. Эммрих зашуршал застёжками брюк и вдруг замер. — Однако, оставлять даже мысленные проступки совсем без внимания — в высшей степени непедагогично. Огладив открытую кожу ладонью, он вдруг изо всей силы шлёпнул Рук по ягодице. Та взвизгнула. — Впредь, моя дорогая, ты будешь сообщать мне о малейшем желании разделить своё тело с кем-то другим. — Он ударил её ещё раз, но крик стал больше похож на стон. — Незамедлительно. Последним, третьим ударом Эммрик окончил свою речь. На ягодице краснел отпечаток его ладони. Он вернулся к застёжкам. — М-м-м?! — Вопросительное мычание Рук заставило его поторопиться, хотя он не удосужился уточнить, что оно означает. — Сейчас, дорогая, сейчас... Я вот-вот начну новую тему... Внутри неё было гладко, жарко и мокро, и он вошёл полностью, не оставляя времени на разминку. Рук простонала, благодарно сжавшись на нём. — Ты готова к новому материалу? — Спросил он, остановившись. — М-м-м! — Бедняжка Рук даже не додумалась выпустить изо рта скальпель. — Это мышечный спазм или оральная фиксация?.. А впрочем, не отвечай. Ухватив её одной рукой за волосы, вторую Эммрих положил на её бедро для лучшего контроля. Начиная двигаться медленно и широко, он быстро понял, что после всех предварительных ласк надолго его не хватит. Припомнив одну из ночных фантазий Рук, он решил проверить свои предположения. — Тебе нравится думать о Даврине?... Ты бы хотела, чтобы он сейчас был с нами? Она молчала. — Я не слышу ответа! — Эммрих снова ударил её по ягодице, не сбавляя темп. Жалобное мычание подтвердило его догадки. — Очень жаль, дорогая, наш план уже утверждён. Я позабочусь о том, чтобы твой первый секс втроём стал незабываемым... А теперь будь умницей — представь его. Рук покорно, хоть и без излишней горячности, представила — Эммрих почувствовал это в Тени. Он был немного разочарован тем, что она представляла это не в первый раз. — Ах вот значит как... Я занял его место... — С полусерьёзным укором произнёс он, сбивая дыхание. — Такого я не потерплю... Ускорившись, он двигался внутри неё так сильно, что её грудь и лицо то и дело вжимались в каменный пол. Её фантазия достигла пика яркости, а вскрики перешли в непрерывный полуплач-полустон, когда она вдруг опередила Эммриха. С громкими всхлипами боли и наслаждения она беспорядочно сжималась на нём, пока он совершал последние фрикции. Наполняя её, Эммрих с наслаждением прикрыл глаза. Когда он, поднявшись, измождённо упал в кресло, Рук выползла из-под стола со скальпелем во рту. Эммрих усмехнулся и, приняв его, бросил на стол к остальным инструментам. — Тебе нравятся наши занятия? Нравится то, что я с тобой делаю? Рук нерешительно кивнула. — На меньшее я и не рассчитывал... Не вставай, тебе ещё нужно загладить вину. Эммрих кивком указал куда-то вниз. — А, да, конечно... Очищая его от телесных жидкостей, она взяла его целиком, а потом мягкими касаниями языка стёрла остатки. Понаблюдав за этим, Эммрих покровительственно уложил ладонь на её макушку. — Хорошая девочка. Иди к своему Стражу и расскажи о наших с тобой планах. Вернёшься с ответом. Эммриху показалось, что в широко раскрытых глазах эльфийки мелькнул испуг, но она не посмела оспаривать его решение. Её грудь и колени покраснели из-за ласк и немилосердного трения о каменные плиты; поспешно запахнув на себе тонкую накидку, она вышла.