Глава 7

      Умеющий быть бесшумным, Шер не потревожил покой Красной Тары. Она продолжала спать. Обычный человек не смог бы рассмотреть её в темноте, но частично кошачье зрение золотого позволяло ему сделать это. Без загорающихся красных глаз, без циничного выражения лица, расслабленная и спокойная она была ещё красивее. И аромат! Он кружил Шеру голову. Совершенно невинная физически, девушка вмещала в себя столько порока из-за духа богини Смерти! Как было примирить в ней одно с другим? Или мирить их не надо, а лучше избавиться от тёмной сущности?       Либо он слишком пристально смотрел, либо Красная Тара смогла почувствовать присутствие, а, может, ей приснился дурной сон, но она спустя несколько минут проснулась. Приподнявшись на локте, посмотрела в сторону окна, предусмотрительно закрытого за собой Шером. Те, у кого в комнате есть часы, электронный будильник с подсветкой, обычно тянутся к ним, чтобы узнать, который час? Но здесь ничего подобного не было, и девушка постаралась определить время по состоянию неба. – Привет, – произнёс Шер, решивший воспользоваться моментом, чтобы пообщаться. Но его внезапно прозвучавший мужской голос испугал Красную Тару до того, что она едва не подпрыгнула на кровати. Потом сунула руку под подушку, вытащила оттуда изогнутый нож и выставила перед собой. «А она живёт в страхе, – подумал Шер, – они до сих пор ждут, что может явиться кто-нибудь с Утёса и убить их». – Всё хорошо, – прошептал Шер, подняв руки. Попытался подойди ближе, чтобы его разглядели. – Не подходи! – выкрикнула Дролма Марпо. Угрожающе провела ножом по воздуху. – Кто ты? Нащупав рукой выключатель, парень щёлкнул им, и теперь они видели на равных. – Это я – Шер, – улыбнулся он. – Что тебе нужно? – Поговорить. – О чём? – нахмурилась девушка. Она спала в тонкой сорочке на лямках, и её молодая грудь, облекаемая тканью, взволнованно дышащая, рельефно просматривалась. Это сбило золотого, попытавшегося вспомнить заготовленные слова. Или хоть какие-то слова, отвечающие на вопрос Красной Тары. – Обо… обо всём, – нашёлся он. – Чойчжоны послали тебя убить меня? – Что?! Нет! Нет. Они меня самого хотят убить. – Тогда зачем ты пришёл? – недоверие и настороженность блестели в прищуренных глаза. Но даже если она бросится на него, то не сможет победить. Шер это понимал, а понимала ли она? – Поговорить, – повторил молодой человек. Это объяснение не работало. Дролме Марпо не хотелось с ним разговаривать, судя по её лицу. Надо было заинтересовать чем-то, аргументировать. – Я присяду?       Посомневавшись, она указала ему на стул у двери, подальше от себя. – Спасибо, – золотой чуть-чуть придвинул его от стены к кровати, и опустился. – Как ты попал сюда? – глагол Шер разобрал не очень хорошо, возможно, она сказала «как очутился здесь», но смысл понял. – Через окно, – палец указал на него. – Я не услышала тебя… – как бы ругая себя, заметила Красная Тара. – Значит, ты больше человеческая девушка, чем богиня. Богиня бы услышала, наверное. – Ты сомневаешься, что я – богиня?! – глаза зажглись красным, как автомобильные габариты на тёмной улице. – Нет! Ни в коем случае. Что-то в тебе есть. Но в то же время, ты – человек. – Почему ты подчёркиваешь это? – Потому что, Амрита, ты должна жить полной жизнью, получая от неё удовольствие, а не прозябая в этих стенах, как пленница.       Она долго смотрела на него, ничего не говоря. Взгляд, как тлеющие угли, переливался, то вспыхивая красным, то чуть притухая. – Меня давно никто не называл по имени. – Люблю делать не как все, – улыбнулся Шер. – И я не пленница. Это моё предназначение. – Предназначение? В чём оно заключается? – Вернуть племя на Утёс. Избавиться от власти чойчжонов. – А дальше? – Что – дальше? – Вернётесь туда, и что будешь делать? – Возглавлять моё племя. – Точно так же? Сидя в четырёх стенах нового домика? – Ах, ты об этом! Нет, конечно, – Амрита опустила уставшую руку на колени, но ножа не выпустила, – как и в прежние времена, мы будем свободно гулять, встречаться с вольными братьями, отстроим заново нашу крепость. – То есть, богиня не обязана держаться подальше ото всех, взаперти? – Нет. – Тогда почему ты сейчас так делаешь? – Сейчас я должна думать о том, как отвоевать Читагари… – Пф! – Шер насмешливо взмахнул руками, и по лицу Амриты проскочила оскорблённость. – Вы уже двести лет тут думаете об этом. И что? – Нас было мало, а теперь… – Теперь вас опять мало. Ты сказала, что половина ушла с твоей матерью, и азары их убили.       Красная Тара опустила глаза, с грустью вспомнив произошедшее. Но затем твёрдо произнесла: – Появилась Рал Чигма. Она спасёт нас всех. – Каким образом? Она всего одна! – Её магия… – Амрита осеклась. Опять прищурилась и изучающе оглядела Шера. – Её что? – не понял слова парень. – Магия. Чары. У-у! – изобразила девушка взмахи и обрядовые потряхивания. – А! Понял, – и добавил не на тибетском: – Колдунство. – Если бы вы были людьми чойчжонов, вы бы уже убили её. – Да уж пожалуй. – И её отец вам бы не доверился. – Тебя интересует, можешь ли ты доверять нам? Да, можешь. Я не причиню тебе зла, я – золотой, а золотые со злом борются. – Но по-людским законам я – зло. Ты должен бороться со мной?       Ей удалось озадачить Шера, поставить его на несколько мгновений в тупик. – С той частью тебя, что несёт зло. – Я неразделима. – Нет. Дух Дролмы Марпо переходит по наследству в определённом возрасте. До этого вы живёте без него. Он – инородный твоему телу. У тебя есть своя душа. – Моя душа и есть Дролма Марпо. – Не верю. Ты… ты слишком человечная. Ты нуждаешься во сне, в еде, во всём том же, что и люди. Если бы ты была полностью богиня – тебе бы это не было нужно. – Тело требует своего, как оболочка, вместилище, – Красная Тара теперь к каждому слову называла синоним, если вдруг Шер не разобрал значения, – а дух остаётся неизменным. – Если дух неизменен, тебе незачем торчать тут, высиживая предназначение. Оно останется с тобой, где бы ты ни была. – Тени, слуги чойчжонов могут случайно, вдруг увидеть меня где-то. – Я защищу тебя! – О чём ты? – нахмурились непонимающе брови Амриты. – Мы с Шейном собираемся побродить по Индии в поисках ритуала… как его? Ритуала для… не помню, как это по-тибетски! Для Голубой Тары одним словом. Поехали с нами! – Ты сумасшедший? Безумец? – сила изумления не дала возмутиться. – Все мы в некоторой степени… Так что? – Я же говорила вам, что моё присутствие влияет на людей. – Продолжительное. А мы будем постоянно перемещаться. На меня вообще чары не действуют. – А этот… твой друг? Шейн. – Да этот бесстрастный, – отмахнулся Шер, – можешь хоть век рядом с ним простоять, он и не почешется. Только целенаправленно на него магию не наводи. Слушая золотого, Дролма Марпо в конце концов не удержалась от улыбки. Сдерживая смех, она покачала головой: – Какой же ты… глупый! – Почему? – Перед тобой богиня Смерти, все чиновники Калькутты делают то, что мне нужно, когда я напускаю на них чары, преподносят мне дары. Я могу заставить матерей отдать собственных детей мне в жертву, да ещё они и благодарить меня за это будут. А ты сидишь здесь, воспринимая меня как простую смертную, предлагаешь мне какое-то странное путешествие, и ни капли не боишься! – Я вижу красивую девушку. А я – мужчина. Как я могу бояться? – Тебе стоит научиться смотреть глубже и видеть не только внешность. – Я умею. – И что же ты видишь внутри меня? – ухмыльнулась она. – Ты – воплощение разрушающей страсти богини Тары, значит, ты сама вся состоишь из неё. Из страсти. Ты не можешь не испытывать то, что излучаешь. – Могу. На то я и богиня. – Или ты сама боишься испытать то, что испытывают люди, поддавшиеся твоим чарам? – Я не могу это испытать. – Тогда и Голубая Тара ничего бы не чувствовала, но она любит родителей, она умеет огорчаться, радоваться, привязываться. Дело не в твоей сущности, а в воспитании. Тебе внушили, что ты такая, ты и пытаешься соответствовать. – Нет! – глаза Амриты яростно вспыхнули. – Тогда не трусь и попробуй.       Девушка напряглась, пытаясь понять, что от неё хочет этот навязчивый парень? – Как попробовать? Что? – Ты… когда-нибудь пробовала сама на себя чары навести? – Сама на себя? – каждый раз, как Шер выдавал новую идею, ей казалось, что она слышит очередной абсурд. И всё же злило её это или забавляло в большей степени, понять никак не получалось. – Это невозможно. – Значит, не пробовала. – Божественная сила не может быть направлена сама на себя…       Шер услышал шорох за стенкой и приближающиеся шаги. Запах старости. Схватив стул, он успел прильнуть к стене, оказавшись за дверью, когда та распахнулась. Вошла старуха, остановившись в нескольких сантиметрах от золотого, отгороженная деревом двери. – Ты не спишь, Дролма Марпо?       Девушка при её появлении сунула руку с ножом под одеяло. – Да, не спится… – Я увидела, что горит свет. Мне показалось, что ты с кем-то говорила. – Я… – её глаза стрельнули в затаившегося Шера, но быстро были отведены. – Должно быть, бормотала со сна себе что-то под нос. – Посидеть с тобой? Или принести выпить воды? Душная ночь, в такую трудно спать. – Нет-нет, ничего не нужно. Ступай.       Слегка поклонившись, старуха ушла, прикрыв за собой. Шер чуть стёк по стенке: – Уф! Пронесло.       Амрита зло впилась в него глазами. Указала на окно: – Уходи. – Тебе разве не понравилось? – Что?! – Иметь секрет. Таиться. Знать, что у тебя есть что-то личное, куда эти кудахчущие вокруг тебя бабки не могут сунуть свой нос, – «кудахчущие бабки» он произнёс не по-тибетски, не зная, как это будет на нём, поэтому Амрита предположила, что он назвал краснооких кем-то вроде старых ведьм. – Они любят меня. – А ты их? – Я же говорила: богини не чувствуют. – А я сказал: ты ошибаешься. Голубая Тара тому доказательство. Да и не любят они тебя, а поклоняются, как истукану. Ты для них предмет, оружие, способное карать врагов и добывать им всё, что нужно.       Красная Тара поджала губы: – Боги для того и нужны, чтобы карать и миловать. – Скудный функционал, – опять произнёс Шер на родном, а не на тибетском. Амрита не поняла его, настойчивее ткнув на окно: – Поэтому не зли меня, пока я не покарала тебя. – Ладно, я уйду, но можно сначала подойти к тебе? – Зачем? – отпрянула девушка, вновь приподняв кинжал. – Хочу кое-что проверить. – Близость к богам опасна, это может плохо для тебя кончиться! – Да-да, я в курсе, я уже выучил: ты злая, страшная и смертоубийственная. Позволишь мне рискнуть собой и всё-таки подойти?       Амрита попыталась подавить гнев, но заметила, что не гневается. Поэтому тотчас попыталась разжечь его в себе. – Нет! – Смотри, я не опасен, – Шер подтащил стул поближе и, сняв с себя куртку, повесил её на спинку. Затем стал вынимать ножи, метательные звёзды, стилеты, удавки и класть на сидушку. – Видишь? Я приближусь безоружным. – Для чего? – Ты можешь нож не убирать. Держи его наготове, только, пожалуйста, не затыкай меня под ребро без повода.       Замерев, девушка смотрела как он, повытаскивав из всех карманов груду металла и непонятных вещиц, крадётся к её кровати. Пытавшаяся навести страх на него, она впервые испытала его сама. Не эфемерный, подозревающий незримую угрозу со стороны чойчжонов, а реальный, насущный. Рукоять сжалась пальцами крепче. Шер подошёл и плавно потянул москитную сетку в сторону. Она была почти прозрачной, но без неё всё равно было значительно лучше. Чётче. – Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя красивое имя? – Она молчала, уставившись на него во все глаза. – Ну да, риторический вопрос. Кому бы сказать? Бабки явно не по этой теме. – Я не понимаю твой язык. – Это нормально. Это и не обязательно, – Шер осторожно поставил колено на постель и наклонился вперёд. Амрита подняла клинок, и он упёрся в грудь золотого. – Достаточно. – Нет. Я хочу коснуться тебя. – Много чести! – Как это по-человечески! Гордыня. А где же божественное милосердие? – Его вымаливают. – Подскажи молитву. – Богине Смерти молятся только о смерти, как об избавлении от тяжёлых страданий. Если её произносить на лхаи скад, то она придёт к тебе. – Но мне нужно милосердие другого рода. Закрой глаза. – Нет.       Шер молниеносно взял девушку за запястье, отвёл руку с кинжалом в сторону и, прежде чем она успела бы закричать и позвать на помощь, притянул её к себе и поцеловал в губы. Горячо, со всей страстью и без пощады, не делая скидку на невинность и неопытность. Он сразу разомкнул её губы своими и ворвался меж них языком. Богиня, внушающая разрушительную страсть? Он и сам умеет внушать нечто подобное, но более доброе – вдохновляющее. Оторвавшись, Шер посмотрел в лицо Амирты. Её глаза горели алым огнём, как и щёки. Но щёки, в отличие от глаз, обрели вполне знакомый цвет девичьего пунцового румянца. – У тебя в глазах я вижу настоящий жуткий ад! – прошептал Шер. – Правда? – с самодовольной надеждой уточнила девушка. Золотой улыбнулся: – Шучу. Ничего жуткого. Просто очень красивые рубиновые глаза. – Ах ты лжец! – она замахнулась на него другой рукой, которую он не держал, но Шер поймал и её. – Тише ты! Бабки придут. – Пусть приходят! – Ты что, совсем ничего не почувствовала? – это уже был вызов самолюбию молодого человека. – А что должна была? – Ну… какое-нибудь желание. – Желание? – Амрита лукаво улыбнулась, взмахнула ресницами: – Да, кое-какое желание возникло. – Какое же? – задержал дыхание Шер. – Пронзить твоё сердце ножом! – резко сменив тон, прошипела Красная Тара. – Эй, я же знаю, после чего вы это делаете, – расплылся золотой, – значит, всё, что этому предшествует, ты тоже хочешь? – Я убью тебя! Не знаю как, раз ты не поддаёшься чарам, но убью! Шер пресёк её ярость вторым поцелуем. Заткнул рот, поставив точку в теме убийства. Опять отстранился, глядя в невероятно красивое лицо девушки. От неё как будто бы начало исходить свечение. Уровень злости повышается? – Поехали со мной. Я не шучу! Мы отбываем завтра. – Никуда я с тобой не поеду! – Почему? Мир хоть посмотришь, на Утёс свой всегда успеешь. – Я не желаю находиться в обществе непочтительного осквернителя, не отдающего себе отчёт…       Шер поцеловал её третий раз. Ещё более протяжно, чем оба первых раза вместе взятых. Он отпустил ту её руку, что была без ножа, чтобы иметь возможность перехватить её за талию, обнять, погладить кожу. Натуральный бархат! Какая мягкость! Совершенство, всё в ней – совершенство. Когда его веки разомкнулись, Шер увидел, что Амрита вся светится алым изнутри. Её кожа стала полупрозрачной, пропускающей яркий свет из неведомого источника. Дух Риг Бьедмы? Совсем как во время применения чар, её волосы приподнялись на волне невидимой энергии, и золотой на миг прислушался к ощущениям – не окажется ли он всё же порабощённым и загипнотизированным? Вдруг прикасаться в богине действительно было нельзя? «Но это того стоило!» – счастливо подумал он. Амрита шокировано что-то прошептала на лхаи скад. – Что? – не понял Шер. – Твои глаза! – отстранилась она от него, опять пугаясь. – Они стали золотыми! Кто ты такой?! – Ох, чёрт! – выругался Шер на своём и соскочил с кровати. Золотые глаза – это пробуждающийся тигр. Каждый раз, когда он или кто-то из братьев сильно возбуждались – в них просыпался зверь. И этот зверь, если вовремя его не остановить, поглотит разум и начнёт своевольничать. Он может напасть на кого-нибудь и растерзать, но если это женщина, то скорее всего изнасиловать, не слыша криков и не внимая словам сопротивления. Тигра нельзя выпускать наружу. – Чёрт, чёрт, чёрт… – осознав, что очень взбудоражился, Шер наспех упаковывался, забирая со стула свои вещи. Даже взгляд в сторону Амриты стал опасен, ещё немного, и тигр переборет человека. – Прости, мне надо бежать. Прости! – Но… – растерянная, ещё несколько минут назад выгонявшая его, Красная Тара едва не спросила: «Куда ты?!».       Раскрыв окно, парень выпрыгнул. Некогда было осторожничать. Скорее удалиться от Амриты, чтобы не наброситься. Из-за шума его увидела дежурившая у ворот. Что-то закричала. Свет в домиках зажигался там и тут. Поднялась тревога. На всех скоростях вспорхнув на стену, Шер перевалился через неё и понёсся вдоль. На углу терпеливо стоял Шейн. Он увидел бегущего друга. Не останавливаясь, тот коснулся его плеча и на ходу крикнул: – Валим! – Что слу… – Расскажу в гостинице! Давай быстрее, если не хочешь получить заряд в задницу! Шейн, уже слыша переполох за стеной, побежал за другом. И почему он так и думал, что очередная задумка Шера закончится каким-нибудь шухером?